Ученик мага

Глава I

Великий Альтони-Мышкин

Высокий и важный шпрехшталмейстер в черном фраке вышел на середину арены и, выпятив грудь, зычным, хорошо поставленным голосом объявил:

– А теперь, дорогие дамы и господа…

Зал разразился хохотом. Возраст большинства «дам и господ» не превышал четырнадцати лет. Представление было дневное. Его специально организовали для учеников окрестных школ.

Смех не смутил шпрехшталмейстера.

– Дорогие дамы и господа! – громко и четко повторил он. – Сейчас наше представление продолжит… – Он выдержал театральную паузу. Свет юпитеров чуть померк. Из ложи оркестра раздалась громкая барабанная дробь. Публика замерла в ожидании. – Всемирно известный маг и волшебник, – перекрывая дробь барабанов, провозгласил шпрехшталмейстер, – неоднократный победитель международных конкурсов фокусников и магов, член Всемирной ассоциации иллюзионистов, великий и непревзойденный…

– Ну, наконец дождались, – шепнул Тимка Ружин на ухо своему другу и однокласснику Мишке Чугаеву.

– Я уж думал, он никогда не выйдет, – откликнулся тот.

Все представление оба только и ждали этого номера. В его предвкушении мальчики постоянно шушукались и вертелись, обсуждая, кто куда должен глядеть, когда наконец появится знаменитый маэстро, чем довели до белого каления сидевших позади них Юлю Валееву и Олю Жукову. Друзья мешали девочкам смотреть, и те постоянно тыкали их в спины. Мальчишки в ответ, естественно, огрызались. Однако сейчас, когда Оля с силой дернула Тимку за волосы, он даже не обратил на это внимания.

Барабаны забили еще громче. Цирк наполнился оглушительной дробью. Такой грохот не смог бы перекричать даже шпрехшталмейстер. Он повернулся к оркестру и поднял руку. Дробь резко оборвалась. Тишина, воцарившаяся в цирке, по контрасту казалась гробовой.

– Великий и непревзойденный… – Голос шпрехшталмейстера пронесся по залу, эхом отозвался под куполом цирка и смолк. – Альберт Альтони-Мышкин!

Оркестр грянул «Выходной марш» Дунаевского. Шпрехшталмейстер простер руку к занавесу. Из-за кулис верхом на вороном коне выехал мужчина с бледным лицом и длинными черными вьющимися волосами, падавшими ему на плечи. Он был одет в широкий черный плащ.

Достигнув середины арены, маэстро спешился и, одним движением скинув плащ, бросил его на седло. Шпрехшталмейстер взял лошадь под уздцы и удалился с ней за кулисы. Альтони-Мышкин раскланялся. Публика разразилась аплодисментами.

Четверо униформистов выкатили на сцену сложное и странное сооружение – нечто среднее между пирамидой Хеопса и комодом со множеством ящиков.

– Это еще что такое? – ткнул Тимофея в бок Мишка.

– Штука какая-то хитрая, – деловито откликнулся Тимофей. – Значит, так, Мишка. Смотри в оба. Ты на правую руку, а я на левую. Как договорились. Что-нибудь обязательно засечем.

– Наверное, это какой-то новый фокус, – предположил Мишка.

Они знали: непревзойденный Альберт Альтони-Мышкин к каждым гастролям готовит новинку.

– Не мешайте смотреть, дураки, – хором шикнули на них Олька с Юлькой.

– Это вы не мешайте, – на сей раз огрызнулся Тимка.

– Вот именно, – поддержал его Мишка. – Все равно в таких делах ничего не смыслите.

– Ох-ох-ох, – с издевкою проговорила Юлька. – Вы еще скажите, что сами великие маги и чародеи.

Друзья промолчали. Они, не отрываясь, смотрели на руки маэстро.

– Учти, Мишка, тут все решает мгновение, – напомнил Тимка. – И в это мгновение он как раз постарается всех отвлечь. А наша задача как раз не отвлечься.

– Знаю, не маленький, – буркнул друг.

Служитель подал Альтони-Мышкину черный блестящий цилиндр. Маэстро, галантно раскланявшись, продемонстрировал публике сперва его наружную часть, а потом изнанку: мол, тут совершенно пусто. Тимка старался даже не мигать. От напряжения у него заслезились глаза. Маэстро легонько провел рукой по цилиндру и… извлек из него за шкирку большого упитанного белого кролика. Тимка лишь покачал головой от изумления.

– Мишка, ты видел? Как это он сделал? Ведь все не по правилам.

– Факт, не по правилам, – ошеломленно пробормотал друг. – Ладно, давай следить дальше.

Фокусник, отдав кролика униформисту, изящным жестом надел цилиндр на голову и, взмахнув невесть откуда появившейся у него в руке «волшебной палочкой», заставил выдвинуться самый верхний ящик причудливого сооружения. Оттуда лениво выплыли два серебристых воздушных шарика. Великий маг ловко схватил их за ниточки и вновь взмахнул «волшебной палочкой». Шарики превратились в огромный букет цветов. Публика наградила маэстро аплодисментами. Тот раскланялся. Униформист унес букет за кулисы.

Ящики по мановению «волшебной палочки» открывались один за другим. «Великий маг» показывал самые разнообразные фокусы – с картами, голубями, кольцами, гирляндами.

Тимка и Мишка ни разу не дали Альтони-Мышкину отвлечь себя, но это ничего не изменило. Все фокусы были проделаны вопреки правилам, о которых друзья знали из книг. И чем меньше они понимали, тем сильнее хотелось им пробиться за кулисы и познакомиться с великим фокусником. Ведь мальчики все же освоили что-то за эти полгода! Вдруг повезет, и он согласится взять их в ученики?

Двое униформистов передвинули причудливое сооружение ближе к выходу с арены. Затем поставили на попа дотоле лежащий плашмя на платформе высокий продолговатый ящик и подкатили к нему блестящую хромом лесенку в пять ступеней.

Оркестр смолк. На арену величественной походкой снова выплыл шпрехшталмейстер.

– Невиданный аттракцион!

Пауза. Оглушительная дробь барабанов рассыпалась по залу. Шпрехшталмейстер, поморщившись, жестом остановил барабанщиков и в полной тишине провозгласил:

– Человек-невидимка!

– Новый номер, – зачарованно прошептал Тимка.

– Он самый, – кивнул Мишка. – В Интернете про невидимку ничего не было.

– Впервые в мире! – гулко разнесся под куполом голос шпрехшталмейстера. – Новый неповторимый аттракцион! Человек-невидимка! – повторил он.

Строгий черный фрак фокусника вспыхнул и засиял, словно на нем внезапно зажглись тысячи ярких маленьких лампочек.

Цирк захлестнул шквал аплодисментов.

– А теперь, дамы и господа, самое главное, – с загадочным видом проговорил шпрехшталмейстер. – Маэстро Альтони-Мышкин предоставляет любому из вас возможность испытать себя в его феноменальном аттракционе. Всех желающих прошу на сцену.

– М-мишка…

От волнения Тимка стал даже заикаться. О подобной удаче он и не мечтал.

– Размечтался, – пожал плечами друг. – Так он и пустил чужого участвовать в фокусе, чтобы секрет его узнали. Ты, Тимка, как маленький. Ну, выйдут какие-нибудь дураки, а выберут все равно своего, подсадного.

Слова его услыхали девочки.

– Боишься, Мишенька? – с издевкой начала Оля. – А то превратят в невидимку и не вернут обратно. Слабо тебе в фокусе поучаствовать?

– И Ми-ишке слабо, и Ти-имке слабо, – с охотою поддержала подругу Юля.

– Лично мне – не слабо! – вспыхнул Тимка. – Я и так собирался.

Резко поднявшись, он двинулся к арене. Мишка, бросив уничижительный взгляд на девчонок, последовал за ним.

Пример друзей оказался заразителен. К тому времени, как они достигли барьера, туда уже с разных сторон прибыло человек семь. И не только мальчишки, но даже три девчонки. Одна – высокая, здоровенная, на голову выше остальных. Она не сводила угрюмого, тяжелого взгляда с Альтони-Мышкина. «Прямо Илья Муромец в девчачьем обличье», – невольно подумалось Тимофею. Другая, маленькая и худенькая, с короткой стрижкой под мальчика, заметив, что Тимка на нее смотрит, немедленно скорчила ему рожу и показала язык. Третья, с потрясающей копной золотисто-рыжих кудряшек, так и сияющих под светом прожекторов, весело улыбалась. «Нормальная девчонка», – отметил про себя Тимофей.

– А Олька с Юлькой, между прочим, не пошли, – ухмыльнулся Мишка. – Им бы только ржать.

Тимка лишь отмахнулся. Юлька с Олькой его больше не интересовали. Он думал совсем о другом: может, Мишка и прав, но вдруг все-таки удастся попасть в фокус…

– Давайте, давайте, смелее, – ободряюще махнул рукой фокусник. – Аплодисменты отчаянным! – потребовал он у публики.

На сей раз в зале не только захлопали, но и принялись топать ногами, а кто-то даже пронзительно засвистел.

– Как ты думаешь, Тимка, который из них подсадной? – заинтересовался Мишка.

– Да погоди ты, – вновь отмахнулся друг.

Обведя взглядом «отчаянных», Альтони-Мышкин покачал головой и воскликнул:

– Как вас много! Что же делать? Выбор труден. Где мой волшебный цилиндр?

Ассистент немедленно его подал. Фокусник вынес решение:

– Пусть все решится по воле жребия!

Пошарив рукой в цилиндре, маэстро извлек оттуда горсть белых шариков.

– Сколько нас, значит, тут? – посмотрел он на кандидатов. – Ага, девять.

Отсчитав восемь белых шариков, фокусник снова кинул их в цилиндр. Затем достал из кармана точно такого же размера шарик, но только красный, и продемонстрировал его публике.

– Счастливый билет.

И красный шарик отправился в цилиндр к своим белым собратьям.

– Теперь прошу великодушно меня извинить, – обратился к ребятам Альтони-Мышкин. – Ассистент, завяжите им глаза.

Это было мигом исполнено. Ребята стали по очереди тянуть жребий. До Тимки счастье успели попытать уже шестеро. Всем достались белые шарики.

Запустив руку в цилиндр, Тимка подумал: «Если жребий обязательно должен вытянуть кто-то свой, а глаза у всех завязаны и цвета не разглядишь, значит, красный будет отличаться от белых на ощупь». Мальчика охватил азарт. «Вот определю сейчас, – принялся, не торопясь, перебирать шарики он, – и сломаю им все планы. Посмотрим, как они будут выкручиваться, если красный окажется у меня!»

Однако, сколько он ни пытался ощутить разницу, все было тщетно. «Наверно, секрет в другом, – мелькнула у него новая догадка. – Здесь все шарики белые, а красный запрятан в специальный потайной карманчик. Свой человек об этом прекрасно знает и поэтому достает оттуда красный, а лишний белый прячет. И получается все вроде бы честно, а на самом деле – сплошной обман».

– Решительней, молодой человек, решительней! – поторопил его Альтони-Мышкин.

«Сейчас я тебе покажу «решительней»!» – Тимофея охватил еще больший азарт. Пальцы его лихорадочно ощупывали каждый миллиметр шелковой подкладки, но никаких карманчиков не обнаружилось.

– Молодой человек! – снова раздался голос фокусника. – Мы не можем вас ждать до завтра. Будьте любезны, решитесь на что-нибудь!

«Обдурили», – пришел к безрадостному заключению Тимка. Теперь ему было все равно, и он, схватив первый попавшийся шарик, отдал его Альтони-Мышкину.

– О-ого! – вихрем пронеслось по залу.

Тимка, еще ничего не понимая, сорвал с глаз повязку. Шарик в руках у Альтони-Мышкина был… красным. У мальчика перехватило дыхание. Выходит, они с Мишкой ошиблись? Честная жеребьевка?

– Поздравляю, молодой человек! – крепко пожал ему руку Альтони-Мышкин.

Мишка с совершенно безумным видом заколотил друга по плечу.

– Ну, ты, Ружин, даешь! Как у тебя получилось?

– Случайно! – с трудом верил в происходящее Тимка.

– Ври больше, – не поверил Чугаев. – Удалось подглядеть, что ли?

– Да честно – случайно, – скороговоркой бросил Тимка. Ему самому с трудом верилось в удачу, и он очень боялся, что Альтони-Мышкин сейчас изобретет какой-нибудь предлог, чтобы все-таки не взять его в номер.

– Везет же некоторым, – с завистью выдохнул Мишка.

– Как вас зовут, молодой человек? – осведомился маэстро.

Встретившись с лихорадочно блестевшими черными глазами фокусника, Тимка почувствовал, как у него по спине забегали мурашки.

– Тимофеем его зовут, – ответил за друга Мишка.

– И-зу-ми-тель-но! – проскандировал маэстро. – Но мне хотелось бы выяснить еще и фамилию.

Мурашки по Тимкиной спине забегали быстрее.

– Ружин я, – неожиданно осипшим голосом сказал он.

– Очень хорошо, – неизвестно чему обрадовался фокусник. – Итак, господин Тимофей Ружин, прошу вас!

И Альтони-Мышкин простер руку в сторону блестящей лесенки.

– Мне туда подняться? – решился уточнить Тимка.

– Совершенно верно, – кивнул маэстро.

Тимка направился к лесенке. Ноги сделались ватными. Все, о чем они с Мишкой мечтали весь вчерашний день и все сегодняшнее утро, вдруг стало реальным. Правда, только для одного него, Тимки. Но зато теперь он увидит изнутри новый фокус, а потом сможет познакомиться с Альтони-Мышкиным и уж как-нибудь скажет, что очень хочет стать его учеником. Тимка поймал на себе исполненный зависти взгляд Мишки. Он и про Мишку постарается сказать. Главное, удалось пролезть в фокус.

Едва мальчик поставил ногу на первую ступеньку, как все прожектора в цирке разом обратили к нему сияющие головы. Тимка зажмурился. Оркестр грянул что-то бравурное и одновременно угрожающее. Тимка взбежал по лесенке.

Маэстро поднялся следом за ним. В руке у него поблескивала черным лаком палочка. Он взмахнул ею. Дверцы ящика раскрылись, словно створки платяного шкафа.

– Прошу!

– Туда? – Тимофей инстинктивно попятился.

– Если хотите стать невидимкой, – ответил Альтони-Мышкин. – А если раздумали, еще не поздно вернуться в зал.

«Издевается». – Лицо Тимофея вспыхнуло от обиды. Крепко зажмурив глаза, он шагнул в темную пустоту ящика.

Глава II

Говорящий кот

Створки тут же захлопнулись. «А ведь Альтони-Мышкин забыл сказать, что мне делать дальше», – сообразил Тимофей и закричал:

– Откройте! Откройте! Мне только спросить!

Но музыка звучала так громко, что мальчик едва слышал собственный голос. Тимка испугался: вдруг его зажмет в каком-нибудь хитром механизме?..

– Вы меня не предупредили! – вновь крикнул он.

Ящик начал вращаться на месте. Голова у мальчика закружилась. Он уперся руками в стенки. Музыка снаружи гремела все громче, а ящик вертелся быстрей и быстрей, словно взбесившийся волчок.

Вдруг все разом прекратилось. Вместо грохота музыки – полная тишина. И ящик не вертится. Только теперь Тимка почему-то не стоял, а лежал, вытянувшись во весь рост.

«Провалился, – сообразил он. Голова его лихорадочно работала. – Там, на арене, Альтони-Мышкин небось вовсю изображает, будто я превратился в невидимку. Может, даже со мной разговаривает, то есть не со мной, а с каким-нибудь подставным лицом. Меня тут немного подержат и вернут на место. Тогда я из невидимки снова превращусь в видимку. Между прочим, лежать тут не очень приятно. Почти как в гробу. Странно все-таки, что он меня не предупредил. Люди-то разные встречаются. Бывают и нервные. Повезло ему, что я в фокусах понимаю. А другой, который не понимает, да еще псих? Разорался бы от страха, колотиться бы начал. И весь фокус насмарку. Кстати, чего они там время тянут? Пора бы уж меня поднимать назад. Хотя аттракцион-то новый, первое представление. Вдруг у них что-нибудь заклинило. Ладно, не маленькие, подождем».

Внезапно мысли у Тимки потекли совсем в другом направлении. То, что он тут задержался по неясным ему причинам, – редкостная удача. Такое им с Мишкой, наверное, больше не представится никогда в жизни. Ведь он сейчас может вылезти и посмотреть, как устроено это приспособление. И… разгадать новый аттракцион непревзойденного Альтони-Мышкина!

Все это пронеслось в голове у Тимки в одно мгновение. А в следующее он уже изо всех сил толкал створки. Только бы теперь за ним не явились раньше времени!

Ладони, к немалому его удивлению, уперлись не в створки, а в цельную доску. Тимка ощупал ящик сначала под собой, затем по бокам. Тоже никаких створок. «Скорей, скорей, – мысленно подгонял он себя. – Иначе ничего не успею!» Мальчик изо всех сил толкнул верхнюю доску. Она неожиданно поддалась. Тимофей увидел свет и нажал на доску сильней. Она с грохотом откинулась.

Тимка сел, огляделся.

– Где это я?

Было чему удивиться. Он сидел в огромном деревянном сундуке, стоящем вовсе не в подвале цирка, а в комнате с низко нависающим потолком и темными бревенчатыми стенами. Из одной стены до середины комнаты выступала огромная белая печь, рядом с которой чернели кочерга и ухваты. Возле другой, в которой были прорублены крохотные, с мелкими переплетами оконца, Тимка увидел громадный тяжелый стол и две лавки. У глухой стены высился монументальный буфет из красного дерева с резными дверцами.

Выпрыгнув из сундука, Тимка, готовый при малейшем шорохе юркнуть обратно, тщательно осмотрел его снаружи. Обыкновенный старый сундук, обитый железом, и только. Тимофей видел такой однажды в историческом музее. На приспособление для хитроумного фокуса совершенно не похож. Мальчик переключил внимание на другое: в потолке должен быть люк. Иначе как он сюда провалился? Тимка задрал голову. Ни люка, ни подъемного механизма. А ведь опустился он сюда вполне мягко, даже не почувствовал, что куда-то падает. Чудеса в решете!

Мальчик заметался по помещению. За печкой обнаружилась дверь. Он подергал ее. Заперто. Больше смотреть было не на что. Тимка заколотил в дверь кулаками.

– Маэстро, я здесь! Выпустите меня!

Ни ответа ни привета.

Он бросился к окну. Ручки нет, металлические переплеты не выломаешь. Стекла выбивать бесполезно – это понятно сразу: в мелкие ячейки переплета разве что ладонь пролезет.

Мальчик попытался разглядеть, что творится снаружи. Однако мутные и грязные стекла едва пропускали свет.

«Может, все-таки выбить? – Тимка в нерешительности переступил с ноги на ногу. – Хоть покричу. Вдруг на улице кто-то услышит». Теперь он не сомневался: там, на арене цирка, что-то случилось. Видимо, и впрямь заклинило хитрый механизм, и новый аттракцион Альтони-Мышкина пошел совсем не так, как был задуман. Значит, теперь надо выбираться собственными силами. Схватив кочергу, Тимка заколотил ею по окну. Однако его старания прошли впустую. Стекла не выбивались. Кочерга просто отскакивала от них. Ни одно даже не треснуло.

«Пуленепробиваемые они, что ли? – Пленник устало опустился на лавку. – И вообще, где я все-таки?»

В комнате стояла гулкая тишина. Да и снаружи не доносилось ни звука, ни шороха. Одно ему было ясно: он теперь явно не в цирке, а, по-видимому, где-то очень далеко оттуда. И даже если не очень далеко, то, во всяком случае, не в центре Москвы: там наверняка хоть слабо, слышался бы шум машин. И изб в Москве таких нет. Разве где-нибудь на окраине… Но как он туда попал? Неужели его похитили?!

У Тимофея внутри похолодело. «Точно, похитили, – крепла страшная догадка. – Дверь заперта, окон не откроешь. Рамы железные. Стекла бронированные. Значит, все в цирке было нарочно подстроено. Но тогда откуда этот Альтони-Мышкин знал, что я захочу принять участие в фокусе?»

Тимофей помотал головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Что-то в его рассуждениях не сходилось. Прежде всего, кому приспичило его похищать? Предки у него самые обычные. Выкупа с них большого не потребуешь. Вернее, потребовать-то, конечно, можно, но и только. Заплатить родители все равно не смогут.

«Может, меня просто с кем-нибудь перепутали? – уставившись в громадную печь, продолжал он размышлять. – Ну, с сыном кого-то богатого, который сегодня пошел в цирк. Тоже странно. Хотя, если он увлекается фокусами… Но Мишка вон тоже увлекается, а на арену идти не хотел. Мол, зачем? Все равно выберут подставного. Тот, с кем меня перепутали, запросто мог то же самое решить. И тогда не пошел бы».

– Никакой логики, – вслух произнес Тимофей.

– А при чем тут логика? – осведомились откуда-то со стороны печки.

Мальчик от неожиданности подпрыгнул. В комнате по-прежнему никого не было. Вскочив с лавки, он бросился за печку. Однако за печкой никто не прятался, а дверь по-прежнему была заперта.

– Чего суетишься? – пробурчал кто-то снова. Теперь Тимка определил, что голос доносится с печки.

Он поднял голову. С высокой лежанки на него пристально смотрел оранжево-огненными глазами серый тигровый кот.

– Опять фокус, – вытаращился мальчик. – Ну, это-то мы знаем. Хитрый оптический эффект.

– Не веришь, можешь потрогать, – промурлыкал кот.

Тимка погладил его по спине. Нормальный кот.

– Эт-то в-вы г-говорили? – Тимка даже начал заикаться.

– Нет, Юлий Цезарь, – с презрением изрек кот и принялся лениво вылизывать переднюю лапу.

– Глюки, – обреченно изрек Тимофей. – Видно, у меня от этого фокуса крыша поехала.

– Утомил! – Кот фыркнул и принялся за другую лапу. – Совсем бестолковый.

– Почему это я бестолковый? – вдруг стало обидно Тимке.

– Суетишься много, а толку чуть, – объяснил кот.

– Да я вообще уже ничего не понимаю! – выкрикнул Тимофей.

– Вот потому-то и бестолковый! – Теперь кот старательно намывал лапой морду. – Что тут понимать? Все ясно как день.

– Значит, меня все-таки похитили?

– В каком-то смысле, можно сказать, да, – с важностью промурлыкал кот. – Хотя у нас это называется «вызвали».

– Кто вызвал? – ничего не понял мальчик.

– Кто надо, тот и вызвал, – самым что ни на есть будничным тоном произнес кот.

– А где хоть я? – попытался выяснить Тимофей.

– В Магинбурге, – ответил кот.

«Кажется, я в Германии», – ужаснулся мальчик и заорал:

– Так меня что, за границу вывезли?

– В каком-то смысле, – промурлыкал кот. – Только потише, пожалуйста, в ушах звенит.

«Теперь без Интерпола меня не спасут». – Тимку охватила паника.

– Так я что, в Германии? – напрямик спросил он.

– Нет, На Краю Света, – свесил голову с лежанки котище.

«Значит, очень далеко увезли». – У Тимки екнуло сердце.

– А страна-то какая? – продолжал допытываться он. – Как называется?

– Как сказал, так и называется, – ответил кот. – Кстати, есть хочешь?

Тимка вдруг почувствовал сосущий голод. Он ведь ничего не ел с самого утра. Дома позавтракал, а потом отправился в цирк. С тех пор прошло невесть сколько времени – он посмотрел на часы. Стрелки остановились на четырех часах и не двигались!

– Пустое все это, – прокомментировал его действия кот. – Лучше иди за стол.

Тимофей повернулся и охнул. Стол, еще мгновение назад пустой, теперь ломился от еды.

– Откуда это все? – вновь повернулся к печке мальчик.

Кота на лежанке не оказалось.

– Где вы? – закричал Тимка. – Вернитесь! Мне еще спросить надо!

Никто ему не ответил. Впрочем, блюда на столе источали восхитительный аромат, и, на время забыв обо всем, Тимофей начал есть. Наевшись, он почувствовал, что его неудержимо клонит в сон. Глаза слипались.

– Прилягу-ка на минуточку, – зевнув, сказал он и, вытянувшись на лавке, мгновенно заснул.

Когда Тимка пришел в себя, комнату окутывали сумерки. «Сколько же я продрых?» – удивился он и опять машинально поглядел на часы. Стрелки по-прежнему стояли на четырех.

– Кот! Кот! – позвал мальчик.

Никакого ответа. «Может, мне все это вообще почудилось?» – подумал Тимофей. Он поглядел на стол: там было совершенно пусто. «Точно, почудилось. Вернее, приснилось, пока я спал, хотя, впрочем, я совсем не голодный. А значит, все-таки ел. Ничего не понимаю. Что за странный фокус? И зачем Альтони-Мышкину это понадобилось? Вроде бы известный на весь мир артист. С какой радости ему так со мной поступать? А может, это был вообще не Альтони-Мышкин? Просто кто-нибудь выдал себя за него? Хотя нет. Он как две капли воды похож на свой снимок на сайте».

Про Альберта Альтони-Мышкина Тимка знал все. Вернее, все, что удалось выяснить с той поры, как на Новый год родители подарили ему огромный набор под названием «Магия фокуса». Чего там только не было! Колода специальных карт для трех разных карточных фокусов. «Волшебная палочка», которая могла вертикально вставать на ладони и раскачиваться, но при этом не падать. Специальная черная тряпочка, которой надо было накрывать гипсовое яйцо, чтобы оно исчезало. Карандаш на «невидимой» нитке. Специальные игральные кости. Коробочка, где «пропадала» монетка. Фокус с деревянными бусинами. И еще многое, многое другое.

Всю новогоднюю ночь Тимка осваивал фокусы, а потом показывал их родительским гостям. Впрочем, с ходу ему удалось освоить лишь трюк с картами, «волшебную палочку» и исчезающую монетку. Остальное сразу не получилось: кроме хитрых приспособлений, нужны были навыки.

На следующий день Тимка, встав пораньше, засел за подробную инструкцию, которая прилагалась к набору фокусов. Описано там все было достаточно четко и ясно, но с практикой оказалось сложнее. Многие фокусы либо вообще непонятно почему не получались, либо требовали ловкости рук. А у Тимки пока что ее не хватало, и предметы, которым нужно было исчезнуть, в самый неподходящий момент падали на пол.

Пришел Мишка. Они стали осваивать магическую технику вдвоем и в результате, к возмущению Ружиных-старших и Чугаевых-старших, почти все зимние каникулы провели дома за фокусами, вместо того чтобы гулять и дышать воздухом. Тимкин отец сперва успокаивал маму и бабушку: