Загадка черного призрака

© Иванов А.Д., Устинова А. В., 2011

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2011

Глава I

Привидение из Костянского переулка

– Кажется, там камин? – вгляделась в глубь комнаты Таня.

– Точно, – ответил Олег. – Старинный. В таких местах часто бывают…

Договорить он не успел. В камине что-то блеснуло. Из дымохода послышалось уханье.

Пятеро друзей в испуге замерли.

– Господи! – вырвалось у Кати.

– Спокойно, – немного пришел в себя Олег. – Это опять ветер.

– А светилось что? – спросил шепотом Тема.

– Ерунда! – махнул рукой Женька. – В темноте часто кажется.

– Ладно. Сейчас проверим, – направился деловито к камину Олег.

Он уже почти достиг цели, когда из трубы опять послышалось уханье. Мальчик отпрянул. Из камина выплыла согбенная фигура в черном. Она медленно выпрямилась. Черный пришелец стоял с минуту как бы в раздумье. Лицо у него мерцало потусторонним светом. Затем с угрожающим хохотом он двинулся прямо на пятерых друзей.

Тема вскрикнул и первым бросился к выходу. Остальные что было духу кинулись следом.

«Еще немного, и мы на улице», – пронеслось в голове у Олега. Он почти уже достиг двери, когда рухнул вдруг как подкошенный. Кто-то крепко вцепился ему в ногу.

«Стойте!» – хотел крикнуть Олег друзьям, но голос пропал.

Зажмурив глаза, мальчик собрал последние силы и рванулся вперед. Джинсовая ткань затрещала. Ногу вроде бы больше никто не держал.

Пулей вылетев в дверь, мальчик помчался вперед. Сердце отчаянно билось. Дыхания не хватало. А он все бежал и бежал. Казалось, что незнакомец преследует его по пятам. То и дело Олегу слышался за спиной его леденящий кровь хохот.

Неожиданно его вновь крепко схватили, на этот раз за локоть. Олег начал отчаянно отбиваться.

– Ты что, дурак? – услышал мальчик знакомый голос Темы. – Это же мы!

Олег ошалело оглянулся. Его обступили друзья. Рядом ярко светилась витринами киосков Сухаревская площадь. Никогда еще раньше Олег так не радовался людной Сухаревке. Тут все было как обычно. К киоскам то и дело подъезжали машины. Кто спешил купить сигареты, кто выпивку.

– Ну, слава богу, нашелся! – не сводя с Олега глаз, проговорила дрожащим голосом Таня.

– Мы только здесь обнаружили, что тебя с нами нет, – смущенно пробормотал Женька. – Видно, бежали чересчур быстро.

– Это я понял, – укоряюще посмотрел на друзей Олег. – Черт! – вдруг сощурился он. – Что-то я хуже видеть стал. От стресса, наверное.

– А где твои очки? – посмотрела на него Катя.

Олег провел по лицу рукой. Очков и впрямь не было.

– Наверное, там остались, – ответил он. – Что же это такое было? До сих пор не пойму.

– Я тоже, – сказал Женька.

Олег сбивчиво рассказал ребятам, что с ним произошло.

– А вы заметили? У этого типа ног как бы не было, – выдохнул Тема.

– Точно, – подхватил Женька. – Весь черный и будто по воздуху плыл. Похоже на привидение.

– Стойте-ка, стойте-ка, – поднял руку Олег. – У него же еще лицо зеленым светилось.

– И смех этот жуткий, – вздрогнула Катя. – Живые люди так не смеются.

– И за мной он гнался только, пока я к людям не выбежал на светлое место, – внес Олег еще одно уточнение.

– Выходит, действительно призрак? – одними губами произнесла Таня.

– Думаю, да, – ответил Олег. – Ничего другого в голову не приходит.

– Вляпались, – кинул Тема неласковый взгляд на Олега. – Все ты со своими идеями. Теперь, может быть, этот призрак вообще никогда не отстанет от нас.

– Прекрати ворчать, Темыч! – прикрикнула на него Катя. – Я только сейчас вспомнила одну вещь. Там, в Большом Сергиевском, – указала она на другую сторону Сретенки, – рабочие трубы прокладывали. И нашли старинное кладбище. Может быть, это оттуда как раз привидение?

– С покойниками иногда такое случается, – подтвердил Олег. – Кто-нибудь потревожит могилу, и мертвец потом бродит ночами среди живых.

– Пора по домам, – двинулся в сторону перехода через Садовое кольцо Тема.

– Куда ты торопишься? Еще восьми нет, – посмотрел на часы Олег.

Тема остановился. Как бы ему ни хотелось скорей оказаться дома, один он сейчас все равно бы не сделал ни шагу.

Олег тем временем продолжал смотреть на свои часы. Рот у него открывался все шире и шире.

– Ты чего, совсем спятил? – ткнул его Женька в бок.

– Я? Нет, – произнес Олег с отрешенным видом. – Просто увидел на численнике. Сегодня ведь тридцать первое октября. Хеллоуин.

– Чего? – спросил Женька. – Какой еще там хеллоуин?

– Ночь накануне Дня всех святых, – стал объяснять Олег. – В это время в Америке вылезает разная нечисть. Ну и, наверное, привидения тоже.

– В Америке! Ну, сказал! – произнес недоверчиво Тема. – У нас тут все по-другому.

– Мало ли, – заспорил Олег. – У мистиков вообще есть теория, что существа с того света или из параллельных миров чаще всего являются в странах, где неблагополучно.

– А почему? – спросила Таня.

– Кто их там разберет! – пожал плечами Олег. – Наверное, нервничают. Или предупреждают.

– Тогда Москва им годится, – согласился Тема.

– Нам, наверное, действительно пора домой, – заторопился на этот раз Олег.

Миновав длинный ряд коммерческих киосков и булочную, друзья перешли на другую сторону Садового кольца. Вот и Большая Спасская улица. Кончилось длинное приземистое здание бывших Спасских казарм, и на тебе! Словно из центра вдруг перенесся в какое-нибудь там Бибирево. По улице хаотично разбросаны белые блочные многоэтажки. Лишь пяток уцелевших чудом старых особняков словно напоминает: ты все-таки в центре Москвы. Олег и его друзья тут живут с рождения. И познакомились в младшей группе детского сада. Им ведь теперь уже по тринадцать. И учатся они в одном классе. Восьмом «В».

– Ну, до завтра, – свернул Олег сразу же после Спасских казарм в Портняжный переулок.

Его дом стоял прямо перед их школой № 2001. Чтобы дойти от квартиры до класса, Олегу нужно каких-нибудь две минуты. Если, конечно, лифт вовремя подойдет. Друзья ему очень завидуют. Их дом – в конце Спасской. Оттуда до школы идти на пять минут дольше.

Открыв ключом дверь подъезда, Олег поднялся в лифте на пятый этаж. Дверь отворила мама. Длинношерстная такса кинулась радостно под ноги.

– Подожди, Вульф! – прикрикнул на пса Олег.

– На кого ты похож! – всплеснула руками мама. – Весь грязный! И где очки?

– Потерялись, – не покривил душой Олег. – Мы с ребятами в темноте упали.

– Не напасешься, – проворчал папа из большой комнаты. – Третьи очки за последний месяц.

– Остальные я не терял, – возразил Олег.

Это было правдой. Первые очки разбились. А на вторые две недели назад случайно плюхнулся Женька.

Олег счел своим долгом напомнить об этом папе.

– Хватит вам пререкаться! – крикнула мама из кухни. – Лучше иди скорей раздевайся, Олег. Скоро ужин будет готов!

Мальчик пошел к себе в комнату. Вульф увязался следом. Затворив плотно дверь, Олег стащил с себя джинсы.

– Ничего себе! – рассмотрел он под ярким светом люстры огромную дыру чуть пониже колена. Вульф дыру с большой тщательностью обнюхал. Затем джинсы как бы сами собой выпали из рук мальчика на пол. А сам он, стоя посреди комнаты, начал вспоминать все с самого начала.

Вчера вечером Олег увидал репортаж по телевизору. Показали старинный дом где-то в Замоскворечье. Там делали капитальный ремонт. И обнаружили в стене клад.

Тут-то Олег и вспомнил: «У нас же на Сретенке и в переулках сейчас чуть ли не каждый второй дом выселен!» Он начал звонить друзьям. Но никого из них дома не оказалось. А потом Олег уехал вместе с родителями на день рождения к тете.

Сегодня утром он едва дождался первой перемены. Наконец прозвенел звонок. Классный руководитель Андрей Станиславович, подхватив журнал, с унылым видом направился вон из класса.

– Пошли на лестницу, – протиснулся Олег сквозь толпу одноклассников к Женьке и Теме. – Важное дело есть.

На лестничной площадке они уселись на подоконник. Олег быстро изложил им суть дела.

– Детский сад и трусы в горошек, – пренебрежительно отмахнулся Тема. – Все клады в Москве давно уже найдены.

– Вечно ты, Темыч, ничему не веришь! – возмутился Женька. – Я тоже слыхал: сейчас в Москве всякие клады или старинные ценности даже чаще, чем прежде, находят. Слушай, Олег, – вскочил он с подоконника. – Пошли прямо сейчас искать. Подумаешь, с уроков на один день смоемся.

– С уроков нельзя, – покачал головой Олег. – У нас же сейчас опять Станиславыч. А потом алгебра. Мне надо сегодня по ней зачет пересдать. А вот после уроков…

– После уроков мы тоже хотим, – вдруг услышали мальчики голоса Кати и Тани.

– Ну-ка, рассказывайте, куда собрались? – потребовала Катя.

Олег повторил еще раз все сначала. Потом добавил:

– Есть в Костянском несколько подходящих домов. Я недавно там проходил. Людей уже выселили, а ремонт еще не начался.

– Как раз то, что надо! – загорелись глаза у Женьки. – А ты, Темыч, если не хочешь, дома сиди.

– Нет уж, – насупился тот. – Я тоже пойду.

Толпа возле подоконника росла. Друзей то и дело толкали.

– Чего у вас там? Клады-кладики? – осклабившись в идиотской улыбке, внезапно просунулся между Темой и Катей Лешка Пашков.

– Иди отсюда! – шуганул его Женька.

Пашков послушно слинял.

– Ладно, – продолжил Олег. – Значит, так: забежим домой, пообедаем, а потом сразу в Костянский. Встречаемся ровно в четыре возле моего дома.

Однако в конце учебного дня стало ясно: в четыре пойти не удастся. На завтра задали много уроков. Придется сначала их выучить. Тем более что на исходе первая четверть.

– Тогда быстро делаем домашку, а потом в путь, – решил Олег.

Встретиться им удалось только в пятом часу. Пока они шли, сгустились сумерки.

– Может, вернемся? – опасливо посмотрел Тема в глубь мрачного Костянского, в котором едва горело три тусклых фонаря.

– Давай возвращайся, – язвительно покосилась на него Катя. – Ты у нас, Темыч, еще в детском саду на улицу вечером выходить боялся.

– Заткнись ты! – обиделся Темыч. – Я совсем не боюсь. Просто уже темно. Мы внутри дома ничего не увидим.

– Можешь не беспокоиться, – вынул Олег из кармана новенький фонарик. – Он знаешь как светит!

Побродив по Костянскому переулку, друзья наконец облюбовали двухэтажный особнячок с ампирной лепниной.

– Явно когда-то был частный дом, – объяснил свой выбор друзьям Олег. – В таких обычно владельцы клады и прятали.

Он остановился около покосившейся двери.

– Может быть, все-таки лучше мы завтра сюда придем засветло? – еще раз предложил Тема.

– Ну ты даешь! – покрутил пальцем у виска Женька. – Прийти в такое потрясное место и даже не посмотреть.

– Да нет. Я чего… Пошли, – покосился с опаской Тема на Катю, которая вечно над ним подтрунивала.

Олег дернул за ручку. Дверь со скрежетом подалась. В прихожей Олег зажег фонарик. Пол, насколько хватало глаз, усыпан обломками кирпичей, пустыми консервными банками и прочим мусором. Перегородки между комнатами наполовину выломаны. Двери сорваны с петель.

– Дела-а, – протянул скорбно Женька. – Так тут уже бомжи похозяйничали.

– Бомжи? – огляделась Катя. – Скорее тут кто-то вообще на танке ездил.

– Это любители старины, – объяснил Олег. – Мигом все обдирают в пустых домах. Вплоть до дверных ручек. Такие вещи у знатоков теперь денег стоят. Ладно, пойдемте.

Высвечивая фонариком укромные уголки, они осмотрели одну комнату. Потом другую. Третью. Пока ничего интересного не находилось. Если, конечно, не считать находками изрядно обколотый эмалированный таз и продавленную кровать.

По дому прошелестел порыв ветра. Потом раздался негромкий стук.

– Слышите? – замер на месте Тема. – По-моему, кто-то вошел.

Друзья насторожились. Но сколько они ни вслушивались во тьму, больше ничего странного не уловили. Только сквозняк продолжал носиться по пустым комнатам старого дома.

Олег двинулся было вперед, но вдруг обо что-то споткнулся. Фонарик вылетел у него из рук и погас.

– Вот черт! – пробормотал мальчик сквозь зубы.

Сумерки уже настолько сгустились, что видно почти ничего не было. Олег начал шарить на ощупь по полу в поисках фонаря.

– Ну и грязь тут, – поднялся он наконец с корточек.

– Я вот и говорю: нужно бы завтра при свете, – тоскливым голосом завел прежнюю песню Тема.

– Меньше бы говорил, – огрызнулся Женька.

Олег тем временем отыскал фонарь. Но он больше не зажигался.

– Лампочка гикнулась от удара, – невесело констатировал мальчик. – Пошли выбираться отсюда.

– А кто-нибудь помнит, где выход? – спросила Катя.

Олег в растерянности молчал.

– Пошли попробуем вон туда, – двинулся он наугад.

Теперь они брели в почти полной тьме. Где-то на улице тоскливо завыла собака.

– Кошмар! – содрогнулся Тема.

– Перестань! – шикнула на него Катя. Ей тоже было не по себе.

– Все ясно. Нам надо туда, – повернул вдруг влево Олег.

Стало светлей. За окном горел тусклый фонарь.

– Ого! – присвистнул Олег. – Тут мы, по-моему, еще не были.

Они оказались в огромной комнате…

– Долго мы тебя еще будем ждать? – вернул Олега к действительности сердитый окрик папы. – Мы уже за столом!

– Сейчас! – отозвался мальчик.

Натянув одной рукой домашние брюки, он другой потянулся к полке и достал толстую книгу. Она была издана еще в конце прошлого века. На серо-зеленой обложке крупными золотыми буквами значилось: «Загадочные личности и призраки».

Олег начинал читать ее год назад, но тогда ему стало скучно. Теперь он подумал, что именно эта книга может что-нибудь прояснить.

– Так, – уткнулся Олег в оглавление. – Водяные. Русалки. Повешенные. Ага! Домовые привидения!

Раскрыв нужную страницу, Олег заскользил глазами по строчкам с ятями, твердыми знаками, ижицами. И вскоре ему открылось такое, что он снова напрочь забыл об ужине.

Глава II

Злополучный паук

Никому из друзей Олег в тот вечер звонить и не стал. Наспех поужинав, он снова закрылся с книжкой в комнате. Вульф, как обычно, лег на полу рядом с мальчиком и уютно посапывал.

Впрочем, Олегу было сейчас не до Вульфа. Он читал все дальше и дальше, и ему открывалось такое, что, если бы не поздний час и страх, который они испытали в комнате с камином, Олег бы уже сейчас снова понесся в Костянский.

Наутро он постарался выйти из дома пораньше. Хотелось перед началом уроков рассказать обо всем хоть вкратце Женьке, Теме и Катьке с Танькой. Войдя в школу и быстро раздевшись, Олег взлетел по лестнице на четвертый этаж. Первой сегодня должна быть химия. Ну, естественно. Вон Мишка Сидоров у двери химического кабинета торчит.

– Ты чего тут, один? – осведомился у него Олег.

– Тише ты! – заговорщицки приложил тот палец к губам. – Наши почти все уже там, – указал он глазами на кабинет. – А я на атасе стою. Вдруг Алевтина раньше времени явится?

– Ну и что? – не понял Олег.

– Что-что, – буркнул Мишка. – Лучше зайди. Сам увидишь.

Олег вошел в химический кабинет. Там уже собралось полкласса. Лица у всех были сосредоточенные, глаза блестели. Возле учительской кафедры высилась пирамида. Основанием ей служил стол. Далее следовал стул, который слева двумя руками придерживал Тема, а справа – Боря Савушкин. На стуле стоял Женька. Лицо у него было красным от напряжения. Потому что на Женькиных плечах балансировал, как цирковой акробат, Лешка Пашков. У Пашкова в руках была тонкая леска, которую он старательно пропускал сквозь кронштейн светильника прямо над широким учительским столом.

Как раз в тот момент, когда Олег приблизился к пирамиде, Пашков скомандовал:

– Осторожно. Спускаюсь.

Женька стал медленно приседать.

– Стул покрепче держите, – натужным голосом обратился он к Теме и Боре.

Когда расстояние от Женькиных плеч до стола значительно сократилось, Пашков спрыгнул.

– Видел? – разжал он кулак прямо перед носом у Олега.

Того передернуло от омерзения. На ладони у Лешки шевелился безобразный мохнатый паук.

– Не бойся, искусственный! – заржал на весь кабинет Пашков. – Ну, вообще, как на вас это действует!

Поняв, что паук резиновый, Олег полюбопытствовал:

– Откуда он у тебя?

– Откуда-откуда, – был очень польщен его вниманием Лешка. – Из «Веселых гадостей».

– Ясно, – кивнул головой Олег.

Все они знали палатку в подземном переходе у метро «Сухаревская». Там продавались самые разнообразные предметы для розыгрышей: чайные ложки, которыми ничего не зачерпнешь, мыло, издающее душераздирающие вопли, сахар, из которого в чай выплывает черная пластмассовая муха, и многое другое в таком же роде, а то и хуже. Таких замечательных пауков, однако, никому из ребят в «Веселых гадостях» еще не попадалось.

– Из новых поступлений, – похвастался Лешка Пашков. – Там еще, знаете, руку такую классную человеческую завезли. Ты прикинь, – ткнул он в бок Олега. – Рука вроде как отрубленная. Ее, например, куда-то кладешь, а она начинает там прыгать, а где отрублено, вроде как кровь течет.

– Мерзость какая! – поморщилась Катя.

– Да ладно тебе! – отмахнулся Пашков. – Эту руку мне потом тоже испытать обязательно надо. Только еще не знаю, где: дома или в школе. А паучка моего мы прямо сейчас испробуем на Алевтине. Ну-ка, еще раз меня подсадите, – обратился он к Боре, Теме и Женьке.

Теперь пирамида выстроилась на самом последнем столе, за которым обычно сидел на химии Лешка. Вновь взобравшись на Женькины плечи, он протянул леску сквозь кронштейн над своим столом. Получился классический блок.

– Испробуем, – дернул за свой конец лески Пашков.

Мохнатый паук, до той поры спокойно лежавший на учительском столе, взмыл вверх.

– Порядок, – привязал конец лески к трубе отопления Лешка, и глаза у него азартно блеснули. – Теперь все готово. Пусть Алевтина только урок начнет.

– Может, не стоит? – с сомнением покосился на него Тема.

– Не трусь, бабуся! – хлопнул его по плечу Пашков.

Большинство класса Лешкин замысел вполне приняло. Уж если испытывать подобного паука, то лучше, чем Алевтина Борисовна, никого не придумаешь. Она при виде любого насекомого орет как резаная. Даже от какого-нибудь обыкновенного таракана из школьного буфета. Тараканы оттуда часто в кабинет химии заползают. Буфет-то ведь прямо под ним. Поэтому Алевтина Борисовна каждую неделю сыпет по всем углам какую-то убойную смесь собственного изобретения. Но тараканы все равно ползут. Обычно заурядные прусаки. Но однажды на химию пожаловало семейство крупных южноамериканских. Они были завезены в школьный буфет вместе с партией бананов. После этого у Алевтины целую неделю был нервный срыв.

– Значит, так, – произнес деловито Пашков. – Как только Алевтина за кафедру встанет, я паука сверху спущу. Будет знать, как придираться к нашему классу.

Тут прозвенел звонок.

– Идет! – влетел в кабинет Мишка.

– Пусть идет. Все готово, – с довольным видом уселся на свое место Пашков.

– Чую, добром это дело не кончится, – опускаясь рядом с Олегом на стул, пробормотал Тема.

– «Нам не дано предугадать…» – изрек в ответ с философским видом Олег.

Наконец вошла худая нервная блондинка Алевтина Борисовна. Класс затих. Алевтина Борисовна, ничего не подозревая, положила на стол журнал и принялась писать на доске длинные формулы.

– Теперь проверим реакцию лабораторным путем, – расставила она на столе колбы с разноцветными реактивами.

Алевтина Борисовна что-то сливала и разливала, однако никто из восьмого «В» не был способен сегодня улавливать даже в общих чертах суть научной проблемы. Все словно завороженные ждали, когда наконец учительница встанет за стол точно под пауком. Несколько раз она почти подходила к нужному месту. Пашков тянулся рукою к леске, но Алевтина вновь нервной походкой направлялась обратно к доске или склонялась над колбами.

Класс уже совершенно извелся, когда наконец химичка, устроившись прямо под светильником, сказала:

– Что-то вы сегодня больно тихие. Не узнаю восьмой «В».

Именно в этот момент с потолка, шевеля в воздухе мохнатыми лапками, прямо перед ее носом завис безобразный паук.

Алевтина Борисовна была вспыльчивой по натуре и часто повышала голос на учеников. Однако никто в восьмом «В» до сих пор не подозревал, что она может кричать так громко. Кабинет химии прорезал вопль.

Спасаясь от паука, химичка рванула к столу с реактивами. От резких ее движений несколько колб опрокинулось. От стола повалил густой красноватый удушливый дым.

– Пожар! – крикнул кто-то в последних рядах.

Паника поднялась мгновенно. Восьмой «В» кинулся спасаться. У выхода из кабинета возникла пробка.

– Алевтина горит! – исторг из груди трагический вопль Пашков.

Сорвав со стены большой красный огнетушитель, он направил струю на стол с реактивами. Клубы дыма накрыла густая пена. Какое-то время никто ничего не видел. Затем в районе стола с реактивами возникла химичка.

Впрочем, узнать Алевтину было довольно трудно. Сейчас она больше всего напоминала сугроб во время оттепели. Те, кто еще не успел выбежать в коридор, замерли.

Химичка, будто во сне, вяло смахнула пену с лица и с тихим стоном брякнулась в обморок.

– Зато я огонь погасил, – потряс с гордостью Лешка Пашков опустевшим огнетушителем. – Когда пожар, ни в коем случае медлить нельзя.

– Дурак ты! – крикнула Катя и вместе с другими девочками бросилась к Алевтине Борисовне.

Та уже вроде немного оправилась и сидела, водя глазами из стороны в сторону, на полу.

– Где горит? – растолкав толпу школьников, влетел в кабинет директор Михаил Петрович.

В руках у него сиял свежей краской новый огнетушитель, куда больших размеров, чем тот, которым воспользовался Пашков.

– Вон там, – растерянно показал Тема на стол для химических опытов. – Вернее…

Он хотел добавить «горело», но не успел. Директор грохнул огнетушителем об пол, и на несчастную Алевтину Борисовну обрушилась новая струя пены.

– Ну, вот, – удовлетворенно обвел глазами пару минут спустя участок пожара директор. – Вроде источник огня ликвидирован.

Тут химичка смогла наконец встать на ноги.

– Алевтина Борисовна! Вы почему в таком виде? – всплеснул руками директор.

Учительница лишь махнула рукой и кинулась со всех ног в подсобку.

– Снова мы из-за Лешки влипли, – прошептал Женька Олегу на ухо. – Алевтина и так нага класс недолюбливала.

– Я говорил, – словно эхо прозвучал голос Темы. – Не надо этого было делать.

Раздался звонок на перемену.

– У вас сейчас что? – строго обвел класс глазами директор.

– Математика, – ответили ему хором.

– Ладно. Идите, – кивнул головой он. – На большой перемене жду всех у себя в кабинете. Разбираться будем.

Забыв на полу огромный огнетушитель, он удалился. Ребята, похватав со столов пластиковые пакеты и сумки, тоже спешно покинули химический кабинет.

В коридоре они обступили Пашкова.

– Ну, ты идиот, – сказал ему Мишка Сидоров.

– Чего я? Чего я? – растерялся Лешка. – Подумаешь, паука игрушечного испугалась. Кто же мог знать, что пожар начнется.

– Ты это Петровичу объясни, – недружелюбно взглянул на Пашкова Женька.

– И пожалуйста. Объясню, – обиженно отозвался Лешка. – Как ржать, так всем вместе, а отдуваюсь вечно один только я.

– Кто придумал, тот должен и отдуваться, – мрачно заметил Тема. – Чуяло мое сердце: добром такое не кончится.

– Подумаешь! – проворчал Пашков. – Чего я сделал особенного? Паучок какой-то на леске искусственный. Кто же знал, что она пожар устроит. Чуть всю школу вообще не спалила. Психопатка.

– А с тараканами южноамериканскими как получилось! – напомнил Олег. – Мог бы предугадать реакцию.

– Вот бы сами и предугадывали, – совсем разобиделся Лешка на одноклассников. – А то один я виноват. Если бы я ей хотя бы какашку ту подложил, – мечтательно засветились глаза у него. – В «Веселых гадостях» новая модель продается. Мажется. И даже сильнее, чем настоящая, пахнет.

– Фу! – отошла от Лешки подальше Катя. – Плохо ты кончишь, Пашков!

Только тут Олег вспомнил, что у него к друзьям важное дело.

– Пойдите сюда на минутку, – поманил он их в сторону.

Они отошли.

– Ну чего? – уставился на Олега Женька.

– Я про вчерашнее… – начал тот.

В это время раздался звонок на урок.

– Ладно. На следующей перемене, – махнул рукою Олег. – Сейчас нам опаздывать…

Друзья побежали по направлению к классу. Весь остальной восьмой «В» уже мчался впереди них.

Глава III

Всего понемножку