Загадка туристического агенства

Глава I. Поход за пригласительными билетами

– Какая холодина, – плетясь позади друзей, бурчал себе под нос маленький щуплый Темыч. – И чего мы все туда потащились? Ведь велели кому – Олегу и Женьке. Вот они бы и шли.

– Тебя, Темочка, между прочим, никто насильно не тащит, – обернулась к нему Катя. – Если маленький мальчик устал и замерз, то может идти домой к мамочке, – просюсюкала с издевательским видом она.

Кровь бросилась Темычу в голову. Ему вмиг стало жарко. И он злобно проговорил:

– Обойдусь как-нибудь без твоих советов.

– Тогда перестань ворчать, – пожала плечами Катя. – А то раздражаешь.

– Хватит вам сражаться, – вмешался Олег.

– Действительно, мальчики-девочки, – поддержала пухлая блондинка Маша Школьникова по прозвищу Моя Длина. – Учтите: мне сейчас нужны в основном положительные эмоции.

– Положительные эмоции всем нужны, – мрачно отметил Темыч. – Всем и всегда. Только мне лично в данный момент их как раз не хватает.

– Какие же у тебя, Микроспора, могут быть положительные эмоции! – глянула на него сверху вниз Школьникова. – Ты ведь настроен на все отрицательное.

– Это еще почему? – разозлился Темыч.

– Вот уж не знаю, – покачала головой Школьникова. – Тебе виднее, почему ты вечно ворчишь…

– И каркаешь, – нараспев произнесла Катя.

– Я не каркаю, – защищался Темыч. – Просто у меня интуиция очень развита, и я заранее предвижу…

– В общем, чует твое сердце! – хором воскликнули остальные.

– В данный момент оно уже ничего не чует, потому что застыло, – скорбно произнес Темыч.

– Тогда я теперь буду звать тебя Каем, – прыснула Катя.

– Это еще почему? – удивился Темыч.

– А еще будущий писатель, – покачала головой Катя. – Сказку Андерсена про Снежную королеву не помнишь?

– При чем тут Снежная королева? – глянул на Катю исподлобья Темыч.

– Королева ни при чем, – растолковала та. – А вот у Кая, как у тебя, сделалось ледяное сердце.

– А все оттого, – вмешалась Моя Длина, – что у тебя, Микроспора, неправильное отношение к жизни. Слишком ты о плохом много думаешь. И постоянно на него настраиваешься. Вот оно и происходит. А если ты все время будешь в себе поддерживать положительный настрой…

– То, можно подумать, сейчас вместо зимы настанет лето. И прямо тут, на Цветном бульваре, – картинно простер вперед руку Тема, – расцветут ананасы.

– А разве они цветут? – посмотрел на него долговязый Женька.

– Какая разница, – отозвался Тема. – Все равно их тут нет и никогда не будет.

– По-моему, ты в корне не прав, – указал на застекленный ларек Лешка Пашков.

Ребята посмотрели. В витрине высилась горка ананасов.

– Темик не видит. Темик страдает, – мелодраматически изрекла Катя.

– Очень смешно, – поежился от холода тот. – Вы лучше скажите: нам еще далеко идти? Может, лучше на чем-нибудь доедем?

– Ни на чем, – тихо ответила голубоглазая светловолосая Таня. – Здесь можно только пешком.

– Вот это и плохо, – еще сильнее съежился Темыч. – Боюсь, как бы мне снова не заболеть.

– И заболеешь! – воскликнула Моя Длина. – Потому что все время об этом думаешь. И вообще, чего ты так весь скукожился!

С этими словами Школьникова схватила его за плечи и, несколько раз сильно встряхнув, толкнула в высокий сугроб. Темыч, совершенно не ожидавший столь вероломного нападения, с воплем исчез в снегу.

– Не покидай нас, родимый! – театрально возопила Катя. – На кого ж ты нас, бедненьких, оставляешь!

Впрочем, Темыч уже выкарабкался из снега. Теперь он был совершенно белый.

– Нет, я ошиблась, – звонко захохотала Катя. – Это не Кай! Это Снежная королева!

– Просто глупо, – пробрюзжал Темыч. – Во всяком случае, совсем не смешно.

Олег, Женька и Лешка принялись отряхивать его от снега.

– Вот это правильно, – одобрила Катя. – А то еще и впрямь заболеет.

– Извини, Микроспора, – сказала Моя Длина. – Я просто не думала, что ты так быстро упадешь.

– У него, Машка, силы подорваны холодом, – изрек Пашков.

– Вот заболею, тогда будете знать, – мстительно посмотрел Темыч на Катю и Мою Длину.

– Сейчас главное, чтобы я не заболела, – подняла меховой воротник Моя Длина. – До конкурса-то всего ничего осталось. Вот свалюсь с каким-нибудь гриппом, победит Дуська, тогда узнаете.

– Нет уж! – хором воскликнули Катя и Таня. – Лучше не сваливайся.

– Не беспокойтесь, – воинственно заявила Моя Длина. – Живая или мертвая, но Дуську я побежу.

Пройдя по Цветному бульвару, семеро друзей свернули в один из узеньких переулков.

– Миша сказал, это где-то здесь, – огляделся по сторонам Олег.

– Где именно? – спросил Женька.

– Сейчас, – Олег извлек из кармана куртки клочок бумаги. – Ага. Дом шесть. Вход со двора.

– А это дом два, – указал на особняк, возле которого они стояли, Женька.

– Ну до чего ж ты у нас проницательный, – иронично сощурилась Катя. – Без тебя, Женечка, мы никогда бы не догадались, что это дом два.

– Да ладно тебе, – добродушно улыбнулся долговязый мальчик. – Я просто к тому, что нам надо идти по этой стороне.

– Еще более глубокое наблюдение, – не унималась Катя.

– Ну чего ты ко мне прицепилась! – наконец обиделся Женька. – Тебе одного Темыча мало?

– Естественно, ей мало! – громко расхохоталась Моя Длина. – Ты только посмотри на него. Одно слово – микроспора!

Темыч вспыхнул. Рост, а верней, почти полное его отсутствие, был самой большой его проблемой. В свои пятнадцатъ лет Темыч выглядел на двенадцать, а лицом больше смахивал на девчонку. Правда, согласно семейным преданиям, его папа, Никита Владимирович, тоже очень плохо рос. Зато в шестнадцать лет сразу вымахал на две головы и к тому же обрел столь привлекательный облик, что, по его собственным словам, «от девчонок отбоя не стало». Темычу верилось, что и с ним произойдет то же самое. Однако пока ему приходилось тяжко. Особенно если учесть, что он давно уже был влюблен в Катю, которая пока над ним лишь подтрунивала. Чтобы хоть как-то изменить положение, Темыч, пока не вырос, решил стать знаменитым писателем и недавно приступил к созданию книги. По замыслу автора, у него должна была получиться «большая серьезная вещь», которая прославит его не только в родной России, но и далеко за ее пределами. Впрочем, пока Темычу удалось написать лишь первые десять страниц.

– Слушай, перестань пыхтеть, – вывела будущего писателя из задумчивости Катя. – Ты всех голубей в переулке распугаешь.

Тема еще сильней надулся и, делая вид, что целиком и полностью поглощен созерцанием номеров на домах, пошел вперед. Чуть погодя тишину переулка огласил трагический Женькин вопль:

– Ребята! Тут нет дома шесть!

– Чуяло мое сердце, нечего было в такой мороз зря переться, – тут же завел свое Темыч. – Шестой дом снесли.

И он указал на гору битых кирпичей, щедро присыпанную декабрьским снегом.

– Был тут шестой дом когда-то, – сказал Пашков.

– Был, да сплыл, – уточнила Моя Длина. – Где ж нам теперь эту фирму искать?

– Может, они переехали? – предположила Таня.

– Ни фига! – взмахнул сразу двумя руками Женька. – Михаил Петрович при нас с Олегом договаривался.

– И впрямь, – поправил пальцем съехавшие на кончик носа очки Олег. – Не могли же они за полдня переехать.

– А даже если и переехали, дом бы так быстро не раздолбали, – подхватил Пашков. – И снегом тут все давно завалило. Наверное, шестой дом где-нибудь во дворе. Например, – указал он на груду кирпичей, – это был дом шесть, корпус один. Его сломали. А дом шесть, корпус два остался. Вот в нем и находится типография.

– Ну, что за люди, – пробубнил Темыч. – Никогда толком ничего объяснить не могут.

– А бедному маленькому Темочке потом мерзнуть приходится, – вкрадчиво проговорила Катя.

– Дело не в том, что я мерзну, а в целесообразности, – сварливо произнес Темыч.

Пробравшись через пустырь, семеро друзей подошли к трем двухэтажным домикам, стоявшим в глубине переулка. Номеров на них не оказалось.

– Говорю же, полная безнадега, – вновь принялся нудеть Темыч.

– Заткнись, Микроспора! – рявкнула Школьникова. – Надоел! Нам эти приглашения позарез нужны. Без них новогодний вечер не состоится. И конкурс накроется. Зря я, что ли, худела? Видали? Дубленка уже, как на пугале огородном, болтается. Придется теперь новую покупать.

Катя и Таня украдкой переглянулись. По их мнению, дубленка на Моей Длине сидела достаточно плотно. Однако Школьникова явно придерживалась иного мнения.

– Мать говорит, с моим похудением одни расходы, – многозначительно продолжала она. – Скоро весь гардероб придется менять.

– Вот в бутике Версаче будут довольны, – украдкой шепнула Кате на ухо Таня.

– Боюсь, что одним Версаче не обойдется, – тоже шепотом отозвалась подруга.

– Машка, – встревоженно посмотрел на нее Пашков. – Может, не надо так сильно худеть?

– По-моему, нам надо дом искать, – вмешался Олег. – Иначе мы и впрямь на этом холоде околеем.

– А пошли прямо вон туда, – рванул к ближайшему из домов Женька.

Он дернул за ручку подъезда, но дверь оказалась заколочена.

– По-моему, тут не живут, – разочарованно поглядел на друзей долговязый мальчик.

– Святые слова, – откликнулась Катя. – Если, конечно, они не входят к себе в квартиры прямо через окна.

– А вдруг запираются? – пришло в голову Лешке Пашкову.

Ребята обошли дом со всех сторон. Все окна оказались темными. Занавесок тоже не наблюдалось. Похоже, здесь уже никто не жил.

– Пошли попытаем счастья в другом доме, – предложил Олег.

Они приблизились ко второму из домиков. Дверь была приоткрыта. Ребята вошли в подъезд и оказались на грязной лестничной площадке. Она была освещена какой-то немыслимо тусклой лампочкой.

– По-моему, тут не убирались лет десять, – тихо проговорила Таня.

– Бери больше, – брезгливо поморщился Темыч. – Думаю, последняя уборщица сюда заходила еще до Октябрьской революции.

– Я чего-то не пойму, – сказал Женька. – Мы – санитарная комиссия или за приглашениями сюда пришли?

– Естественно, за приглашениями, – ответила Моя Длина. – Только вот где они?

– Это нам сейчас и придется выяснить, – задумчиво произнес Олег.

Он подергал одну из двух обшарпанных дверей, выходивших на лестничную площадку. Она не подалась.

– Постучим, – заколотил в драную обивку Женька.

На его отчаянный стук тоже никто не отреагировал.

– Неужели и тут никого? – разочарованно вытянулось лицо у долговязого мальчика.

– Судя по этому замечательному источнику света, – указала на тусклую лампочку Катя, – тут все-таки кто-то есть.

Ребята подошли ко второй двери. Она легко открылась. За ней оказались пахнущий плесенью тамбур и еще одна дверь.

– Пошли? – обернулся к друзьям Олег.

– Больше нам ничего не остается, – ответил Лешка.

– А если там не эта фирма? – нерешительно потоптался на месте осторожный Темыч.

– Тогда хоть узнаем, где она находится, – отвечала Моя Длина. – Кстати, Олег, какое, ты говорил, у нее название?

– «Авангард-два», – усмехнулся мальчик в очках.

– А что, есть еще «Авангард-один»? – поинтересовался Пашков.

– Извини, не знаю, – развел руками Олег. – Миша нам по этому поводу ничего не сказал.

– Он только сказал: «Пойдете и получите приглашения», – вмешался Женька.

– Ясно, – кивнули остальные.

– Ну, рискнем? – указал взглядом на вторую дверь Олег.

– Пошли, – откликнулись остальные.

За дверью оказался длинный коридор, освещенный люминесцентными лампами. Слева находилась лестница. По-видимому, она вела в подвал, из которого доносился негромкий гул.

– Ну, куда нам теперь? – спросил Пашков.

Олег первым шагнул в коридор, по обе стороны которого были двери. Из конца коридора доносились голоса.

– Вроде там кто-то есть, – на ходу бросил мальчик. – У них и выясним.

Достигнув противоположной стороны коридора, ребята остановились возле одной из дверей. Она была плотно прикрыта, однако голоса слышались очень отчетливо. Верней, отчетливо раздавался один мужской голос. И он к тому времени, как подошли ребята, уже перешел в откровенный крик.

– Вам это что, детские игрушки? Русским ведь языком было сказано: сегодня! Ровно к пяти!

– Мы, между прочим, вам не Гознак, – явно оправдывалась какая-то женщина. – У нас полно своих трудностей.

– Ваши трудности никого не волнуют! – рявкнул мужчина. – Аванс получили? А отрабатывать кто будет? Пушкин?

– Виктор Сергеевич, – плачущим голосом продолжала женщина. – Бывают внештатные ситуации.

– Ах, внештатные! – уже хрипел от ярости мужчина. – Вам, видите ли, внештатные, а мне отвечать своей шкурой?

– Витя, – вмешался вкрадчивый мужской голос. – По-моему, ты в корне не прав. Договорились ведь: риск пополам.

– Ха! – воскликнул Виктор Сергеевич. – Вы-то не на виду. А я вот он весь. И гарантии от меня шли.

– Ну, Виктор Сергеевич, миленький, – защебетала женщина. – Всего-то один денек…

– Ах, всего денек! – заорал тот. – Вот давайте я к вам и пришлю их! Так сказать, напрямую и объяснитесь. Хорошие ведь ребята. Глядишь, вдруг и поймут.

– Не надо, Витя! – взмолился второй мужчина. – Мы же всегда с тобой были друзьями!

– И чего теперь? – несколько сбавил тон Виктор Сергеевич. – Я теперь из-за дружбы…

И он выдержал паузу.

– Виктор Сергеевич! – воскликнула женщина. – Завтра можно даже не к семнадцати, а к пятнадцати. Честное слово, все будет сделано в лучшем виде.

Ребята переглянулись. Скандал явно затягивался, а им нужно было войти.

– Ладно, – послышался голос Виктора Сергеевича. – Прощаю в последний раз. Но если и завтра не будет, пеняйте на себя.

Не успели Олег и его друзья что-либо сообразить, как дверь распахнулась и из нее вылетел толстый человек в дубленке.

– Вот черт! – едва не споткнувшись о Женьку, выругался он. – Вы чего тут делаете?

– Вы… мы… это… билеты… – с ошалелым видом пролепетал долговязый мальчик.

– Чего? – лицо мужчины исказилось от ярости. Ребята невольно попятились.

– Это «Авангард-два»? – все-таки смог произнести Олег.

– Да, да, да, ребятки! Пожалуйста! – подбежала к двери молодая высокая женщина.

– Мы из этой… из школы… – уже несколько пришел в себя Женька.

– Искали вас, искали, – с укором взглянул на женщину Темыч. – Тоже мне, фирма. Хоть бы табличку повесили.

– Зачем вешать, если мы через три недели отсюда съезжаем, – извиняющимся тоном объяснила женщина. – А потом, я ведь вашему директору все очень подробно растолковала. Флигель во дворе.

Виктор Сергеевич тем временем удалился. Женщина проводила его каким-то странным взглядом и облегченно вздохнула.

– Пойдемте, пойдемте, ребятки, – улыбнулась она. – Ваш заказ готов. Подождите тут. Я сейчас.

Семеро друзей очутились в небольшой комнате с двумя столами, диваном и креслом.

– Садитесь, – обратился к ним средних лет мужчина в джинсах и свитере. Ребята тут же узнали по голосу третьего участника скандала.

– Спасибо, мы постоим, – отвечал Олег.

– Как угодно, – не стал настаивать мужчина и углубился в ворох каких-то бумаг.

Ребята разбрелись по комнате. Вдоль одной из стен тянулся застекленный стенд с надписью: «Это вы можете у нас заказать. Исполнение на уровне европейских стандартов».

– Сейчас поглядим, что у вас за стандарты, – первой приблизилась к стенду Моя Длина.

Остальные последовали ее примеру. За стеклом были широко представлены образцы визитных карточек. С золотыми виньетками. С черным орнаментом. На белоснежной бумаге. Позолоченные. Из картона под дерево. И даже с голограммами.

– Хорошие карточки, – похвалил Темыч.

– Вот когда станешь великим писателем, закажешь себе, – фыркнула Катя.

За карточками шли образцы поздравительных адресов, на которых в качестве примера разными шрифтами и цветами усиленно поздравлялся «со славным юбилеем» некий Иванов Иван Иванович.

Следом ребята увидели различные приглашения. На свадьбу, юбилей, «торжественный вечер». Далее красовались фирменные бланки на бумаге различной ценности и плотности. И, наконец, сообщалось, что «высококвалифицированные дизайнеры издательского центра «Авангард-два» берутся в кратчайшие сроки разработать по заказу клиента фирменный знак его предприятия».

– А давайте для Микроспоры фирменный знак разработаем, – хохотнула Моя Длина.

– Неостроумно, – надулся Тема.

– А по-моему, очень даже остроумно, – прыснула Катя. – Попросим высококвалифицированного дизайнера изобразить тебя за компьютером с творческим выражением лица.

– Очень смешно, – набычился Темыч.

Тут в комнату вернулась высокая стройная женщина. В руках у нее был сверток, перехваченный бечевкой.

– Уж не знаю, как вашему директору понравится, но, по-моему, очень хорошо получилось, – не без гордости произнесла она.

– Ща посмотрим!

Выхватив у женщины сверток, Женька уже хотел разодрать обертку, но женщина опередила его:

– Не надо. Вот у меня образец. Глядите.

Она протянула ребятам белый глянцевый пригласительный билет. На нем красивыми золотыми буквами значилось: «Приглашение».

– И это все? – разочарованно протянул Женька.

Тут Катя раскрыла билет. Внутри сообщалось, что тридцатого декабря в девятнадцать ноль-ноль в помещении школы номер две тысячи один состоится новогодний вечер. В первом пункте программы вечера значился долгожданный конкурс красоты среди старшеклассниц с выбором королевы. Вторым номером следовала «костюмированная дискотека».

– Для дискотеки у меня уже костюмчик готов, – во всеуслышание сообщила Моя Длина.

– Какой, Машка? – посмотрел на нее влюбленными глазами Пашков.

– Это секрет, – откликнулась Школьникова. – А вы-то, мальчишки, готовитесь?

– Успеется, – отмахнулся Женька.

– И вообще, это какая-то глупая затея, – проворчал Темыч.

– Совсем не глупая, – иронично сощурилась Катя. – Например, я наряжусь Белоснежкой, а ты, Темочка, будешь гномиком.

– Во! Идея! – обрадовался Женька. – Мне теперь и думать не надо. Катька будет Белоснежкой. А мы все, кроме Машки, нарядимся гномами.

– Особенно тебе, Женечка, роль гнома подходит, – прыснула Катя. – Этакий крохотный, маленький гномик.

Женщина из «Авангарда-два» не выдержала и засмеялась. Женька был почти два метра ростом.

– Подумаешь, – махнул сразу двумя руками он. – Между прочим, гномы тоже бывают разные.

– Ну, если только на тебе написать «гном-великан»! – совсем развеселилась женщина.

– Ладно. Мы пойдем. Спасибо большое, – направились к выходу ребята.

– Директору вашему передайте: если что еще нужно, пожалуйста, – сказала на прощание женщина.

– Передадим, – заверил Пашков.

Семеро друзей вышли на улицу. За то время, которое они провели в типографии, совсем стемнело. Они с большими предосторожностями прошли через пустырь. Затем направились по переулку, который вывел их к Цветному бульвару.

– Шикарные Миша приглашения нам забацал, – сказала Моя Длина.

– Небось спонсоры оплатили, – предположил Пашков.

– Ошибаешься, – повернулся к нему Олег. – Совсем не спонсоры. Приглашения напечатали за бесплатно.

– Благотворительность? – поинтересовался Пашков.

– Совсем нет, – продолжал Олег. – Слыхали, эта женщина нам сказала, что они переезжать собираются?

– Ну, – кивнули остальные.

– Так это в наш флигель, – внес ясность Олег. – Я слыхал, как Арсений Владимирович с Михаилом Петровичем обсуждали, что у них по части флигеля новый клиент появился.

Флигель принадлежал две тысячи первой школе. Директор Михаил Петрович и его доблестный заместитель Арсений Владимирович уже несколько лет сдавали его разным фирмам, а на вырученные деньги ремонтировали по частям родное учебное заведение. Ибо, по меткому выражению бывшего кадрового офицера Арсения Владимировича, «техническое состояние две тысячи первой можно было приравнивать к фронтовому».

Арендаторы флигеля, в силу различных причин, надолго не задерживались, но директор находил новых.

И вот пару недель назад на него вышел «Авангард-два».

– Директор говорил Арсению, – продолжал Олег, – что «Авангарду» наш флигель очень понравился.

– Все ясно, – заявил Женька. – Приглашения – это взятка.

– Какой ты грубый, – сказала Моя Длина. – Такие услуги называются не взяткой, а любезностью.

– Миша вообще-то по-другому Арсению объяснял, – усмехнулся Олег. – Он говорит, что воспользовался благоприятными обстоятельствами. И намекнул, что у нас, мол, вечер, а приглашения напечатать ну совсем негде.

– Ага! И фирма намек поняла! – воскликнул Пашков.

– Везде у нас кумовство и коррупция, – с обличительным пафосом изрек Тема.

– Затухни, Салтыков-Щедрин! – гаркнула на него Моя Длина. – Чего же, по-твоему, Мише теряться? Тем более, он не для себя, а для нас всех старается.

– А в первую очередь для нашей Маши, – покосилась Катя на Школьникову.

– Ну! – на полном серьезе откликнулась та. – Должна же я победить Дуську!

Праздник с выбором королевы среди старшеклассниц еще в начале этого учебного года придумали любимый классный руководитель ребят Андрей Станиславович и его невеста – математичка Светлана Сергеевна. По их расчетам, это мероприятие должно было разрядить обстановку в классе.

Дело в том, что после девятого класса бурное, крепко спаянное и несокрушимое содружество «В», к которому принадлежали Олег и его друзья, или, как чаще всего называли их в две тысячи первой школе, Компания с Большой Спасской, поредело ровно наполовину. Оставшуюся половину слили с частью бывших «бэшников». Теперь класс назывался десятым «Б». К радости «вэшников», его по-прежнему возглавлял Андрей Станиславович. Однако от былой атмосферы ничего не осталось.

Бывшие «бэшники» сгруппировались вокруг новенького, Вадика Богданова, и повели непримиримую борьбу с остатками содружества «В». Те, разумеется, в долгу не остались. Класс, к немалому ужасу Андрея Станиславовича, уже потрясли две грандиозные драки, после которых пришлось созывать экстренные родительские собрания. Страсти вроде бы удалось унять. Однако прошедший Афганистан и вообще умудренный жизненным опытом Андрей Станиславович чувствовал, что это лишь временное затишье.

Вот почему и возникла идея конкурса. По замыслу Андрея и Светланы, класс в процессе подготовки к праздничному вечеру волей-неволей направит энергию в мирное русло, а там, глядишь, и страсти улягутся. Собственно, Андрей Станиславович хотел провести выборы королевы гораздо раньше Нового года. Однако возникли непредвиденные трудности. И, наконец, неделю назад руководство школы решило устроить выборы королевы тридцатого декабря, совместив их с балом-маскарадом, который назвали «костюмированной дискотекой».

Спонсорами конкурса стали два бизнесмена. Мама Моей Длины – Зинаида Николаевна Школьникова, которая была официальным дилером нескольких крупных французских фармацевтических и парфюмерных фирм, а также занималась оптовой торговлей цветами. И еще более крутой отец одноклассника Компании с Большой Спасской Марата Ахметова – Хамитяй Хамзяевич. Род деятельности последнего был не совсем ясен. Однако богатство и процветание сомнений не вызывали. Поговаривали, что у него даже есть собственный остров в Тихом океане.

Пухлая от природы Школьникова готовилась к выборам королевы крайне серьезно. Она поставила себе цель победить во что бы то ни стало. Ради этого она уже три месяца сидела на строгой диете. Тем более что главной ее конкуренткой была стройная и красивая, но ненавистная рыжая Дуська Смирнова. Компания с Большой Спасской только приветствовала бы победу Машки над верной подругой Богданова Дуськой. Однако в успехе все, кроме Пашкова, сомневались. Лешка же искренне полагал, что Машка и без похудения выглядит, «как настоящая фотомодель». Поэтому в ответ на замечание Моей Длины с жаром заверил:

– Там, Машка, где ты, Дуське делать нечего.

– Поживем – увидим, Ребенок, – нарочито небрежно бросила Школьникова.

Ребята уже выбрались переулками на Сретенку и теперь шагали по направлению к Сухаревской площади.

– Нет, что ни говорите, молодец наш Миша, – снова заговорила Моя Длина. – Классные приглашения вышли.

– Может, ты и права, – откликнулся Женька. – Только я лично никак не врублюсь, на фига их вообще было делать?

– Как это на фига? – задохнулась от негодования Школьникова. – Неужели не понимаешь? Такой вечер ничто не должно испортить.

– А кому нужно его портить? – продолжал свое Женька. – Ну, соберемся. Выберем какую-нибудь королеву. Потом попрыгаем в маскарадных костюмах, и по домам.

– А если чужие вломятся? – в упор посмотрела на него Машка. – Забыл, чем в сентябре дискотека кончилась?