Исповедь новичка на российском фондовом рынке

Первые шесть рублей

Тот день я до сих пор не могу забыть. Мне около шести лет. С мамой я прогуливался возле какого-то водоёма, где отдыхали люди. Была хорошая погода, лето, людей почти не было. Красота и тишина. И тут я замечаю, что среди камней что-то ярко блестит на летнем солнце. Я подходу, сажусь на корточки, беру в руки предмет и начинаю его рассматривать. Читаю «5 рублей». Спрашиваю у мамы «Что это?». Она отвечает — «Монета 5 рублей. Это деньги. На них можно что-нибудь купить». Это странно, но расставаться с этой монетой мне очень сильно не хотелось. Карманов с молнией у меня не было, мне было очень страшно её потерять, поэтому я старался нести её как можно осторожнее, был внимательным, чтобы её не потерять. Под конец прогулки, я увидел, что снова что-то блестит. Поднял предмет. На этот раз монета была в 1 рубль. Я на них смотрел и сравнивал. Монета в 5 рублей большая, красивая, она крупнее, значит она лучше, чем монета в 1 рубль. Если бы было наоборот, то это странно, ведь как маленькую монету можно купить больше, чем на большую. Мама принялась мне объяснять, что у нас есть основных четыре монеты. 1 рубль, 2 рубля, 5 рублей, 10 рублей. Когда я услышал про 10 рублёвую монету, то сразу же её захотел. Ведь 10 больше, чем 5, значит эта монета лучше. Также я узнал, что ещё есть копейки. Но они сразу не вызвали у меня интереса, потому как я узнал, что рубль больше, чем копейка, в 100 раз. — «Ты мам, давай мне рубли, они лучше. Подрастёшь, и всё будет» — такой был ответ. Я стал расти и больше интересоваться этим направлением.

Краткое примечание к главе 1

Уже на этом примере заметна моя нехарактерная черта по отношению к финансам, из-за которой до сих пор у меня с мамой возникают споры. Дело в том, сколько я не читал о разных людях в детстве, сколько рассказов от них я бы не услышал, но такая прижимистость по отношению к финансам мало у кого из них прослеживается. Я прекрасно понимаю, что такие люди очень сложные в быту, с ними непросто обсуждать какие-либо траты, так как всё посчитано и упирается в бетонную стену, состоящую из аргументов и пресловутого «рационализма», «здравого смысла». Как можно догадаться, не раз это становилось причиной спора. Сейчас я работаю над этим, пусть это получается с большим трудом, так как понимаю, что так жить нельзя. Хотя это очень сложно, так как расчёты в таблицах, сведения статей дохода и расхода — всё это жизненно необходимо, как воздух для меня. Ведение всего этого доставляет удовольствие, но понимаю, что жизнь одна, и нужно стараться находить другие радости жизни. Понимаю я это лишь сейчас. А как было раньше, расскажу в следующей главе.

Начальная школа

Уже к окончанию начальной школы, я стал понимать, что мне ничего не нужно. Ни конструкторы Lego, ни пазлы, ни книги, хотя я очень любил и люблю читать — всё это мне было не нужно в качестве подарков на День рождения или Новый год. Проблема усугублялась тем, что День рождения у меня осенью, от него до Нового года совсем ничего. А когда два главных для ребёнка праздника отмечаются с небольшим интервалом, умноженные на мою неприхотливость и помноженное на мою небогатую фантазию в выборе подарка (или подарков) — всё это было, и, к сожалению, и есть для меня форменная пытка. Бывало, что к Дню рождения я всё-таки смог что-то придумать, но к Новому году — уже всё, фантазия заканчивалась, идей не было, времени на подумать тоже не хватало. Но, тем не менее, я получал кое-какой подарок, и на Новый год, и на День рождения. Это были деньги. Всё началось с того, что тётя на один из моих Дней рождений подарила деньги. Это меня порадовало, как оказалось, это то, что мне нужно. После этого, на протяжении многих лет, к основному подарку шли деньги. Тогда тётя посчитала, что я сам решу, на что мне потратить подаренные деньги. Но я поступил иначе. Я… сложил их в сейф, и там хранил. Да, именно так. Этот процесс открытия сейфа, пересчёт денег, рассматривание купюр и монет, подсчёт на сколько изменилась сумма, какая она, сколько и каких у меня купюр и монет — всё это доставляло мне огромное удовольствие. Ни одна покупка, ни один подарок (увы, мне жаль, что это действительно так, но ничего не мог с собой поделать) не могли доставить столько же удовольствия, сколько доставлял пересчёт и рассмотрение моих «сокровищ». Вдобавок к этому, насколько я помню, тогда я узнал про существование банковского вклада. Безумно обрадовала схема, где я даю деньги банку, а он, через какой-то срок, возвращал мою сумму, и ещё чуть больше. Так называемый «процент». Уже тогда мне хотелось его открыть, но увы, это было возможно лишь с четырнадцати лет. Так подошли к концу мои первые четыре года обучения в школе, впереди средняя, которая на много лет вперёд определила мой дальнейший вектор развития в финансовом направлении.

Краткое примечание к главе 2

Как можно было заметить, основные черты, которые были видны ещё в детстве, стали развиваться ещё сильнее, плотнее укоренились в моём неокрепшем мозгу. Как выяснилось позднее, это спасло в будущем от больших-больших неприятностей. Сейчас за это я могу сказать лишь «спасибо», но уже тогда меня стали называть «жмотом». Так как даже во дворе я не скидывался на всякие вкусняшки, всегда ссылаясь на отсутствие денег. Хотя на самом деле деньги были, но дома, а на руках, с собой, на улице, у меня их действительно не было, ни копейки. Это спасало меня от траты денег на всякую ерунду. И, как пелось в одной песенке «Это присказка, не сказка, сказка будет впереди…»

Средняя школа или первые невзрослые вопросы.

В этом промежутке времени, в школе начали проходить дисциплины и разделы, в которых встречались необходимые мне знания о финансах. Например, по математике в 6 классе изучили проценты. Те самые проценты, которые меня покорили. Они тогда свели меня с ума. Да на столько, что я дома мог часами в уме вычислять проценты от разных чисел. Делая это, вдобавок ко всему, в уме. Это доставляло мне неимоверное удовольствие. Помимо этого, в той или иной форме нас начали знакомить с экономикой. Так узнал про инфляцию. Когда начал изучать эту тему глубже, понял, что для меня, для моих «сокровищ» она — мой враг номер один. Я понимал, что вырасту, буду работать, но она, инфляция, будет обесценивать деньги, из-за чего смогу купить меньше товаров за те же деньги, соответственно, буду жить всё хуже и хуже. В то время анализировал три возможных сценария развития своей жизни.

Первый: обычный работник за обычную зарплату. Считал этот вариант самым худшим среди всех возможных. Цены растут, пусть даже на 7 процентов в год (эх, нам бы сейчас такую инфляцию, мы бы от счастья умерли, а с той, которая сейчас, лишний раз в магазин страшно заходить, но кто же тогда знал…), при этом не факт, что мой работодатель повысит мне зарплату. Он может повысить её на эти же 7 процентов, может вовсе не повысить или уменьшить, путём уменьшения премиальных по итогам работы каждого месяца или квартала. Повышение тоже было возможно, но я понимал уже тогда, что, идя по карьерной лестнице, обязательно достигну своего пика. Да и идти по ней, казалось, долго, нудно, с очень туманными перспективами. Или, скорее, их отсутствием.