Попытка контакта

Серия «Наши там» выпускается с 2010 года

© Переяславцев А., Иванов М., 2018

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2018

© «Центрполиграф», 2018

Пролог

Вначале было…

Да, это верно, в начале любого значительного события что-то да было. Например, если посчитать сотворение мира значительным, то в его начале точно было Слово. В начале путешествия на «Кон-Тики» был диалог Тура Хейердала с его супругой. В начале Первой мировой войны был выстрел Гаврилы Принципа.

В начале того, что будет описано ниже, стояло столкновение Молодости и Дерзости с Опытом и Знаниями. Одну из сторон (догадайтесь сами, какую именно) представлял маститый, глубоко уважаемый по обе стороны Великого Океана высокопочтенный универсал Сарат-ир, которого всё магическое сообщество дружно полагало сильнейшим теоретиком Маэры. Другая сторона являла собой вихрастого, долговязого, рыжего, зеленоглазого студента-четверокурсника Тифор-арза (между прочим, тоже универсала), известного почти полным отсутствием уважения к старшим по рангу. Почему-то этот отпетый разгильдяй ухитрялся получать на экзаменах только «превосходно» или (редко) «весьма похвально». Несомненно, он пользовался явным благорасположением Пресветлых, ибо чувства преподавателей были прямо противоположного свойства.

И началось всё с лекции, которую читал в университете один из этих двоих – угадайте с одного раза, кто именно. Да, как раз он.

В теме лекции значилась негация магии. Лекция вышла весьма необычной – нет, не раскрываемой темой, а поведением упомянутого Тифора. Он, разумеется, не писал конспект, ибо такого рода действие полагал для себя унизительным, но уж точно слушал, и притом внимательно. Мало того: законченный нахал даже ни разу не улыбнулся. Ладно, скажу всю правду: он не предложил соседям по аудитории сыграть в чих-пых. Те, в свою очередь, заподозрили неладное и не ошиблись: после лекции Тифор подошёл к лектору и вполне вежливо попросил разрешения переговорить на тему лекции с высокопочтенным, если у того найдётся на это время.

Лектор согласился:

– Зайдите через пять минут в мой кабинет.

Тон ответа был полностью лишён эмоций, хотя стоит отметить, что внутренняя заинтересованность у кандидата в академики появилась.

Через пять минут состоялся диалог.

– Я вас слушаю.

– На лекции вы излагали теорему Филада о негации. Из неё следует, что искусственное создание этого эффекта невозможно… имеющимися средствами.

– Вы правильно поняли.

– Но сам Филад основывал своё доказательство на неявном допущении: всё происходит в замкнутой системе. Это не относится к открытой системе. Полагаю, подобную систему можно создать применением внепространственных порталов. Также из теоремы Филада не следует, что щит от негации невозможен в принципе.

«Паршивец со способностями», – именно это определение показалось Сарату наиболее подходящим к случаю. Мысленное, конечно.

– Да, вы верно подумали, Тифор. Действительно, рассуждения Филада неприменимы в этих случаях. Однако разрешите высказать кое-какие общие соображения…

Против ожидания, студент не стал возражать ни словом, ни жестом.

– Первое и главное состоит в том, что сделать систему открытой – задача сама по себе очень непростая. Я, например, не вполне представляю, как её решать… – Тут кандидат в академики слукавил: у него не было ни одной, даже самой чахлой идеи на этот счёт. – Также примите во внимание: допустим, удастся пробить нечто – назовём это порталом или каналом, как хотите, – так вот результат может оказаться опасным. Вы удивлены? Напрасно. Представьте себе, что выход из вашего канала окажется в середине звезды. Или на поверхности планеты, но без воздуха. Пусть даже на маэроподобной планете, но такой, где уже имеется негация магии. Представили? По меньшей мере, одна таковая существует, как вы должны помнить. В этом случае под удар попадут портал, вы сами и окружающие в придачу.

Сарат почти не удивился, когда студент ответил без запинки:

– Я тоже об этом подумал, высокопочтенный, однако в последнем случае решение этой проблемы как раз и состоит в щите от негации. А ведь его можно и нужно создать.

– Полагаю, у вас уже есть какие-то идеи на сей счёт.

– Совершенно верно, высокопочтенный, основная же из них следующая…

Сразу же после начала изложения студенческой идеи хозяин кабинета изменил своё мнение о посетителе. Теперь оно звучало как «талантливый наглец».

Через минуту, не более, диалог покатился с горы, набирая скорость.

– …Да эти потоки просто нельзя соединить…

– И не надо, достаточно лишь…

– …ваше счастье, что сегодня не экзамен. Коэффициент рассеяния не может быть больше единицы.

– Но представьте: что, если он отрицателен? И тогда…

– …аналог есть: «Зеркало Шалида», но ведь там…

– …нам достаточно, чтобы захват совершался. Тогда классическое рассеяние будет иметь место. Реализовать же можно…

– …исключено. Ни человек, ни дракон не в состоянии…

– …представим себе кристалл; исходить будем из того, что минимальные характеристики у него должны…

– Ну, хорошо. Допустим, такой кристалл имеется в вашем распоряжении. Однако не в этом главная трудность. Мне становится не по себе от объёма расчётов, которые предстоит делать.

Наступило молчание. Сарат подумал, что с такой работой сам Профес… нет, справился бы, конечно, но куда как не сразу. К тому же вычисления плотно привязаны к самому кристаллу (объёму и форме), универсальной формулы наверняка не существует. Впрочем…

– Есть одна идея. Надеюсь, вы согласитесь, что реализация, учитывая предполагаемую плотность потоков, возможна лишь на алмазе? Так вот: для этой работы я его почти наверняка раздобуду. Форма… Ну, сами увидите. Но потом вам придётся просчитать распределение потоков – с учётом эффектов третьего порядка! – применительно именно к этому кристаллу, а это займёт время. Допустим, кристалл окажется подходящим. Повторяю: ДОПУСТИМ! Именно так, потому что мне это совершенно не очевидно. Так вот, расчёт будет первым этапом вашей работы. Кстати, не вздумайте провалить предстоящие вам экзамены. Пробить такое дело можно лишь под образцового бакалавра. И только после того, как пройдёт первый этап, мы с вами подумаем о втором.

И то, что должно быть в начале, состоялось.

Глава 1

Первый теоретик Маэры крупно ошибся, причём многократно. И трудно сказать, которая из ошибок была серьёзнее прочих.

Если следовать по предполагаемому порядку работ, то первая ошибка заключалась в недооценке времени расчётов. Студент успел стать бакалавром. Научный руководитель пробил для него стипендию, благодаря чему Тифор получил возможность прослушать все надлежащие курсы лекций и сдать лиценциатские экзамены. А расчёты всё ещё не были завершены.

Вторая ошибка состояла в неопределённости связи между мирами. Даже наличие этой связи (равно как её отсутствие) предсказать было невозможно, а уж о характере её влияния на… Нет, об этом и говорить стыдно.

Третья ошибка заключалась в недоучёте магической специализации свежего лиценциата. Увы, заведомо небольшая магическая сила является не единственным тёмным пятном в светлом будущем подобных магов. Другая чернейшая клякса состоит в суровой необходимости постижения решительно всех магических специальностей, на что требуются силы, время и деньги.

Как ни удивительно, с последним не было проблем. Высокопочтенный не то чтобы тратил не считая, напротив, он даже требовал строгой отчётности, и это причиняло злосчастному лиценциату муки адовы. Однако все расходы на учебные цели, включая кристаллы, покрывались неукоснительно. Но сама работа задержалась.

Источником четвёртой ошибки стал сам подопечный. Вопреки ожиданиям, он сравнительно быстро ухитрился создать превосходную теоретическую модель щита от негации, хотя наставник был уверен, что это произойдёт на самых последних этапах. И после ознакомления с работой Сарат решил, что можно рискнуть и подать материал на магистерскую диссертацию.

На этот раз он угадал. Защита прошла без блеска, были голоса против, но группка теоретиков в совете по диссертациям единогласно выказала поддержку.

В рассуждении наставника была ещё одна ошибка, но последствия от неё сказались намного позже.

Уже после официального утверждения диссертации состоялся серьёзный разговор между наставником и учеником. Случилось это в трактире толстяка Фарага.

К тому времени заведение в Маэре перешло к старшему сыну владельца, который поступил мудро: своим первым хозяйским распоряжением он заказал преогромную вывеску «У толстяка Фарага», подчеркнув ею преемственность и традиции. Результат оказался предсказуем: посещаемость трактира магами абсолютно не снизилась. Средний же сын решил искать счастья в Заокеании и преуспел: трактир «У толстяка Фарага» открылся и в её столице Буке и пользовался такой же доброй славой. Тем самым была создана первая в этом мире сеть трактиров.

Первая кружка пошла в сопровождении похвал закуске – а ею служил копчёный осётр. Потом подали блюдо с жарким, и внимание было отдано ему. Но уже за второй кружкой разговор перешёл на иные темы.

– Понимаете, высокопочтенный, когда мы с вами приняли решение о защите магистерской…

За этим столиком сидело только двое. Будь там третий, то он непременно заметил бы, что фраза содержит в себе неточность или, того хуже, представляет собой враньё. Дело в том, что идею о диссертации проталкивал наставник, а не лиценциат.

– …то у меня к тому времени уже накопилось полно материала, который так и остался лишним…

Кандидат в академики кивнул с самым понимающим видом. Уж он-то знал, что в любую диссертацию входит не более трети собранных данных.

– …а из него следует, что пробить портал в другой мир можно. И щит сделать можно. Хочу сказать, что в мир с негацией портал без щита вообще не откроется. Ну а со щитом…

– Ага. Кто именно прячется в деталях, вы знаете? Вижу, что знаете. Абсолютно ясно: вам очень хочется отправиться самому в портал. Будьте уверены, в ближайшем будущем такого не произойдёт. Догадываетесь почему?

Весьма почтенный отметил про себя, что в голосе наставника нет никакой насмешки – наоборот, полная серьёзность.

– Во-первых, для самого щита нужен первоклассный кристалл. Вы помните, годится только алмаз, причём сложность заклинаний вы уже представляете. Щит, разумеется, прикроет и сам портал, и его содержимое.

Кивок и глоток.

– Во-вторых, для открытия портала нужен ещё один кристалл. Понятно, с другой структурой заклинаний. В самом лучшем случае такой же по размеру. Но очень возможно, что более крупный… Официант, пару темного!

Никто не телепортировал кружки на стол, но по скорости их появления можно было заподозрить использование как раз этого вида магии.

– …И вам ещё предстоит прикинуть, какого именно размера кристалл нужен. Разумеется, понадобится третий… ну, этот будет попроще… для того, чтобы взять пробу грунта из мира за порталом. Нужно ведь доказать, что там есть атмосфера, есть жизнь, человек может дышать, пить воду… и всякое такое. Кстати, о вашем щите: мы ведь даже не знаем: кто или что является носителем того, что вы назвали негополем. Не очень-то удачное название, как мне кажется, ну да ладно. Так вот, лично я подозреваю, что носителями являются люди, хотя прямых доказательств пока нет. А проверить это надо. Вот мелочь вдобавок: в вашем амулете от негации должен быть предусмотрен сигнал, указывающий, есть ли вокруг негополе или нет. Да, ещё: не худо бы в процессе открытия портала совместить его с поиском планеты с таким полем.

– Ну, первое как раз просто: дополнительное гнездо в оправе, туда чёрный турмалин в соединении с красным гранатом…

– Конечно-конечно, вы правы, задача стандартная. Так вот, когда и если портал удастся создать и опробовать, то лишь после этого можно послать людей…

Обед закончился. Магистр распрощался и ушёл. Сарат ещё немного времени посидел за столом.

Собеседник высокопочтенного услышал правду, но не всю. Уж кто-кто, а господин кандидат в академики прекрасно представлял себе все перспективы связи с миром, где есть негация. Появилась бы возможность, давно утраченная с уходом Професа, продолжение создания семейных кланов магов. Планировать такое было бы рано. Но Моане знать стоило. С ближайшим самолётом Сарат вылетел в Маэру.

Удивительное дело: их брак так и не распался, хотя муж ухитрялся жить на два дома. Надобно заметить, что дети получились совершенно нестандартными. Из дочки вышел боевой маг (воздушная и водная специализация), а сын проявил талант в магии жизни. По этому поводу мама иной раз ворчала себе под нос: «Это всё Профес. Сам был непредсказуемым, и дети такие же». Обвинение не имело под собой никаких оснований. Дети появились от мужа; в этом никто не сомневался, в том числе и их родители.

Внуки тоже оказались магами, хотя их специализацию по малолетству пока что не определяли. А вот будущие правнуки вызывали некоторую озабоченность.

Именно поэтому почтеннейшая выслушала супруга так, как должна слушать важные новости глава аналитической службы Академии. Потом возникли вопросы:

– Реальное дело?

– Да.

Заинтересованность госпожи академика ещё более возросла, хотя посторонний человек посчитал бы такое невозможным.

– Что реальнее: самим туда отправиться или переправить негатора оттуда?

– Первое мы просчитали: возможно. Ко второму даже не приступали.

– Допустим, первый вариант. Кристаллы?

– Пока мои. Но могут понадобиться…

– Алмазы, что ли?

– Они.

– Особенности?

– Алмазы должны быть самые большие. И обязательно бесцветные или, скажем, чуть окрашенные.

– Лучше всё же знать размер. Работаешь через Заокеанию?

– Да. Они менее зашорены.

– Люди?

– Там и найду. Кроме мага жизни.

– Доктора даже я тебе не раздобуду. Во всяком случае быстро.

– Это ничего, хороший магистр меня устроит.

Сарат не стал бы выдающимся теоретиком при отсутствии навыка учиться на собственных ошибках – разумеется, в тех случаях, когда ни на чём другом учиться не получалось. Вот и на этот раз затраты времени на прослушивание курсов, полагающихся магистру, были учтены в планах.

Прошло пять лет. Вихры и характер магистра несколько сгладились. В доме у Тифора появились женщина и рыжий бутузик, усердно складывавший буквы в слова с применением кубиков.

И настал день, когда весьма почтенный Тифор разыскал высокопочтенного Сарата на собрании Гильдии магов. В состоявшемся разговоре ничего особенного не было, да и длился он не более минуты. Двое магов договорились обсудить некие свои дела в доме у почтеннейшей Моаны-ра.

Оба высших мага слушали крайне внимательно и не прерывали докладчика, хотя, конечно, мысленно отмечали промахи и неточности.

– …Таким образом, можно считать, что теоретическая основа для проникновения в мир с негополем имеется. Разумеется, необходимая величина кристалла определяется диаметром портала, длительностью его работы и массой переносимых предметов. Длительность полагаю сделать стандартной – одна минута. Именно для неё рассчитаны таблицы. – Жест рукой, указывающий на листы бумаги, разложенные на столе. – Также расчёт сделан для щита на человека моего роста… – Говоря это, магистр ничуть не рисковал: он был в комнате самым высоким. – Но сразу скажу: сначала я думал, что алмаз потребуется меньшего размера. Примерно в полтора раза, если быть точным. Но потом я решил, что для щита запас по магоёмкости должен быть намного больше. Следовательно, для использования портала, рассчитанного на пропуск человека вместе со щитом, потребуются два алмаза примерно одинакового размера. Если у вас есть вопросы, готов ответить.

Сарат прекрасно знал свою жену. Но даже он не предвидел, насколько серьёзные вопросы начнёт она задавать.

– Дорогой Тифор, из ваших теоретических построений, в которых я в силу специализации разбираюсь не очень хорошо, понятно вот что… – Голос госпожи Моаны приобрёл стальное звучание. – Вы предлагаете портал сделать с двойным действием: сначала предмет перемещается в нейтральное пространство, которое вы назвали мир «Т», причём магопотоки в этом мире уравниваются с нашими. На это требуется время… скажем, около минуты. Далее предстоит выравнивание потоков уже с тем миром, куда вы предполагаете попасть – примерно то же время, надо думать, – и открытие портала. У меня два вопроса. На каком основании вы считаете этот мир «Т» безвредным для живых существ? И изложите подробнее обоснования для этой самой минуты на выравнивание.

Сарат хмыкнул. Он знал ответ на второй вопрос. Между прочим, проблема не магистерского, а вполне докторского уровня. Но первый ему в голову не пришёл, и высокопочтенный ещё раз мысленно похвалил себя за идею привлечь к проблеме многоопытного мага жизни.

Видимо, докладчик был готов к этим вопросам, поскольку не замедлил с ответом:

– Я исходил из третьей теоремы Филада, если позволите, но несколько её обобщил. В ней изначально шла речь о потоках одного рода магии, но с учётом коэффициентов взаимодействия…

Выкладки длились и длились. А Сарат слушал и думал, что на ближайшем же заседании теоретического отделения Академии надо обнародовать это решение. Такое обобщение стоит назвать теоремой Филада – Тифора.

– …Следовательно, есть основания полагать, что и условия для нормальной жизнедеятельности в мире «Т» будут такими же, как и в том мире, куда (или откуда) открывается портал.

– Превосходно. Как насчёт второго вопроса?

– А это уже не теория. Известна экспериментальная работа Ромена по магодинамике выравнивания потоков, правда, в другой среде. Разумеется, всё зависит от размера выделенного объёма мира «Т». Его я положил в два кубических ярда. Вполне хватит на человека, даже с запасом.

Супруги переглянулись, и Сарат перехватил инициативу. Опять пошли косяком вопросы. Через час первый теоретик Маэры сделал вывод:

– Да, вы доказали: ваш вариант возможен. Остался пустячок: выяснить, как именно это сделать.

Всё же магистр – это несколько поболе студента. Тифор уловил иронию и напружинился в ожидании атаки. Таковая и последовала:

– Все ваши расчёты основаны в предположении, что в портал отправится один человек. Я, хоть и теоретик, с этим не согласен по соображениям… практики. И вот что предлагаю: мы посоветуемся с тем, у кого опыта по этой части больше, чем у всех здесь присутствующих, вместе взятых.

Тифор не справился с лицом. Оно выразило неприкрытый ужас: его владелец пришёл к заключению, что вылазки за портал уже кем-то совершались. Хозяйка дома догадалась о причине столь сильных эмоций и поспешила вмешаться:

– Вы неправильно поняли. Имеется в виду опыт организации экспедиций вообще.

Сарат подхватил:

– Вот именно, ты подобрала превосходное слово: «экспедиция». А это значит – несколько человек; припасы – в первую очередь кристаллы, ну и много чего ещё. Но прежде… – голос высокопочтенного утратил всякие следы мягкости, – проанализировать результаты проверки того, что это за мир. Вы понимаете? Теперь: вот алмаз. – На столе оказался кристалл, который на Земле оценили бы как пятикаратный. – Его величина, конечно, абсолютно недостаточна для создания портала под человека, но чтобы взять пробу – вполне. А вот эти два – на щиты для вас и меня. Заметьте: два сигнализатора негополя в данном случае совершенно не нужны. Одного хватит. Накладывайте заклинания.

Тифор мысленно прикинул, что дело потребует дней двадцать…

Ровно столько оно и заняло. Это был тот самый (не особо частый) случай, когда теоретические предсказания полностью совпали с экспериментом.

Место для опробования выбрали достаточно уединённое – безжизненный утёс. Ради пущей безопасности на расстоянии двадцати пяти ярдов расположили двух охранников.

Сарат про себя отметил, что обычный человек мог бы заметить портал, глядя на него под прямым углом, просто потому, что сквозь него виднелся другой мир, мир «Т». А вот «в профиль» увидеть что-то можно было, лишь как следует приглядевшись. Границы портала не светились. И только визуальная картина перед порталом чуть заметно искажалась. Сзади же портала заметить что-то без анализа полей было вовсе невозможно.

К некоторому разочарованию магистра, исторический запуск прошёл как-то очень буднично. Возможно, причиной тому были полученные три ведра (примерно) морской воды вместе с мелкой рыбкой. Впрочем, как верно заметил руководитель проекта, результат был в высшей степени полезен: доказано, что на планете есть жизнь. Негополе не обнаружилось. По мнению младшего теоретика, это было косвенным доказательством, что не сама планета является его источником. Старший теоретик оспорил это утверждение:

– На лекциях не говорилось, но водная стихия может быть по своей природе враждебна негополю. Между прочим, в моей монографии это упоминалось.

Камень в огород Тифора был весьма тяжёл: любой нормальный научный руководитель предполагает, что подопечный просто обязан прочесть все научные труды наставника.

Магистр оставил этот выпад без внимания, но спросил:

– Так что, высокопочтенный, будем пробовать ещё раз?

– Да, но с подзаряженным алмазом.

Разумеется, подзарядка прошла гораздо быстрее, чем зарядка – всего-то шесть часов работы.

На этот раз захват частицы другого мира дал иное: тяжеленный кусок камня. Одна из поверхностей сияла полированным срезом – явный след того, что полученное было частью чего-то большего. На одной из поверхностей имелись пятна красного лишайника. Негополе также отсутствовало.

– Известняк, – со знанием дела констатировал высокопочтенный, который в своё время хорошо усвоил уроки Професа. – Это мы в горы попали, Тифор. Попробуйте изменить настройку так, чтобы попасть посередине между этим двумя точками. Но на всякий случай… – И кандидат в академики точным заклинанием навёл «Чёрное пятно» на полученный образец, ибо кое-что знал о магии жизни. В частности, опасность внесения чужеродных видов чего-то живого он вполне представлял.

То же самое было уже проделано с предыдущим образцом. Разумеется, «пятно» тут же затёрли.

Третья попытка дала большой кусок почти сухой глины, но на одной стороне росли жёлтые полузасохшие травинки. И снова индикатор негополя не сработал.

– Маэроподобный мир, – пробормотал Тифор. – Интересно, а такая трава у нас есть?

– Могу разузнать через факультет целителей. Имею там очень хорошее знакомство. Декан меня давно знает. – Это было правдой. Госпожа декан Ирина-ма хорошо и давно знала как самого Сарата, так и его супругу, бывшую наставницу глубокочтимой.

Вердикт специалистки был однозначен:

– Очень похоже на встречающийся у нас злак, именуемый пырей. – За этой фразой последовал взгляд, наполненный стервозной подозрительностью (не иначе, от Моаны научилась), и слова: – Надеюсь, после вы мне всё расскажете? – Вопрос был риторическим.

Оба исследователя сошлись во мнении, что планета маэроподобная, пригодная для жизни, а негополе само по себе отсутствует.

Кроме того, кандидат в академики уведомил младшего коллегу, что с алмазами ситуация далеко не так радужна, как можно было бы предположить. В наличии было лишь девять алмазов, подходящих для открытия и защиты портала диаметром от фута до трёх[1], что по-любому мало для человека. Алмазы большего размера достать было можно, но лишь под солидное обоснование.

Но относительно дальнейших действий мнения разошлись. Тифор предлагал отправиться самому в мир «Т», открыть портал и посмотреть, «что там внутри». Или обнюхать.

Научный руководитель решительно возразил против этой идеи, указав (справедливо), что сам по себе портал в мир «Т» размером с человека потребует очень приличного алмаза, а открытие одного большого портала наряду с маленьким – нетривиальная задача, которую даже не рассматривали. Куда проще открыть небольшой портал и протолкнуть туда клетку с подопытным животным, выждать с минуту, а потом вытянуть её обратно.

Магистр задумался, но затем предложил:

– Можно норку. А после считать её память, тогда узнаем, что она видела и слышала.

– Я против опытов на норках!

Надобно заметить, что уже с давних пор высокопочтенный питал некоторую слабость к этим животным. В одном доме у него жил классический серый экземпляр, в другом – красотка редкостного тёмно-коричневого окраса. Мышей они, правда, не ловили за отсутствием таковых, но пользовались искренней любовью хозяина.

– Тогда крысу приобрести.

Разумеется, организовать клетку вместе с животным предстояло младшему по рангу. Молодая крыска была куплена в университетском виварии за вполне скромную цену. Зверюшка выглядела здоровой и охотно сгрызла предложенную морковку.