- -
- 100%
- +
Старые документы, на Дорохова и Жаркова он спрятал в тайнике гаража с крупной суммой денег, там же лежала коробка грима, несколько париков, набор контактных линз и комплект одежды. Из улик связывающих его с вертолетом остался лишь кейс, от которого он решил избавиться как можно быстрее. Виктор готовился к худшему. И, как оказалось, оно не заставила себя ждать.
На следующий день, подъезжая к дому в котором жил, он, как обычно снизил скорость, занял правую полосу дороги, внимательно наблюдая за обстановкой. Шел десятый час вечера, и было еще светло. Виктор проехал во двор, поставил машину на площадку у трансформаторной будки, (она хорошо просматривалась из окон его квартиры), и, перед тем как вылезти из салона, огляделся еще раз. Увидел двух мужчин отдыхающих на скамейке напротив подъезда, где он жил, и его охватила непонятная тревога. Лиц людей рассмотреть не удалось, они сидели спиной к нему, но в их позах чувствовалось какое-то напряжение, словно они чего-то ждали, причем один постоянно осматривался по сторонам. Виктор включил двигатель и поехал по узкому проезду, остановился на противоположной стороне двора, под раскидистой липой. Их разделяло метров двадцать, и теперь он мог рассмотреть заинтересовавших его людей детальнее. Они, вроде бы, ничем не выделялись из нескольких десятков людей находившихся в это время на площадке отдыха обширного двора. Раньше он не видел их, но это ничего не значило, слишком мало прожил в своей новой квартире. Мужчины сидели на скамейке перед вытоптанной клумбой. У одного, того, что был пониже, половину лица скрывали большие солнцезащитные очки, хотя в это время необходимости в них не было. Виктор достал из бардачка бинокль и навел на незнакомцев, – загар! Очень густой загар покрывал их лица. Проведя полгода за рубежом, в южной горной стране и получив похожий, он сразу же обратил на него внимание. Так загореть можно, конечно, во многих местах, но строение их лиц было характерным для жителей той дальней страны, в которой он провел полгода. У Виктора екнуло сердце. Нет, он не ошибся, это гости оттуда! Экспедиция в монастырь не прошла даром! Но как они вышли на него?! Может, это простое совпадение? И сам же отверг успокоительную мысль. Впрочем, и вариантов не было.
Он вышел из машины и включил сигнализацию. За сохранность автомобиля не боялся. Бывшая машина Юрия, которую Виктор водил по доверенности, выглядела внешне довольно убого, чего нельзя было сказать обо всем остальном, но об этом знали лишь они двое и механик, который доводил работу ее систем до совершенства.
Виктор был в гриме и парике, (от которых, по правде говоря, уже стал уставать), поэтому рискнул подойти к незнакомцам поближе. Те, сидели молча, и смотрели на окна дома. Его дома! Сколько не напрягал Виктор память, но так и не припомнил их лиц. Несомненным было одно, – они приехали оттуда. Приехали по его душу! Но вели себя как-то не так, не как наемные убийцы или похитители. Слишком открыто. Тот, что был в очках сидел неподвижно, устремив взгляд на дом, казалось, что он заснул. Другой, напротив, вел себя оживленно, постоянно сканируя пространство двора глазами, словно выполнял функции телохранителя при господине в очках. Понаблюдав несколько минут, Виктор рискнул подойти к ним, спросил, одновременно скрытно включив диктофон мобильного телефона:
– Извините, господа! Не скажите, как пройти к дому 23?
На вопрос отреагировал «телохранитель». Он остановил движение головы, мгновенно окинул Виктора взглядом черных глаз. Медленно, тщательно подбирая слова, произнес с едва уловимым акцентом:
– Кажется вот этот дом! – указал он кивком на дом Виктора. Внимательно посмотрел на него еще раз, но больше ничего не сказал. Второй, в темных очках, даже не шевельнулся.
«Нет, это не профессионалы, – решил Виктор, отходя от них. – Слишком бросаются в глаза. Тут что-то другое». В это время мужчина в очках что-то проговорил, но никаких действий не последовало. После короткой фразы, он продолжал пребывать в неподвижности, а его «телохранитель» крутить головой.
Виктор вернулся к машине, сел в салон, включил видеоконтроллер, навел на мужчин и стал наблюдать за ними. Ждать пришлось долго, почти до полуночи. И все это время, каждый из них занимался своим делом. Потом они одновременно поднялись со скамейки и покинули двор, вышли на стоянку такси, сели в одну из машин. Виктор на некотором расстоянии последовал за ними. В этот ночной час движение было довольно оживленным, и он не боялся, что они обнаружат наблюдение. Через минут двадцать необычные гости вышли из такси и скрылись в здании малоизвестной гостиницы.
Теперь Виктор знал, где они проживали. Он проехал мимо гостиницы и свернул в боковую улицу. Сбавил скорость, достал сотовый телефон, набрал номер и, услышав знакомый, несколько сонный голос Лунева, произнес:
– Прошу прощения за поздний звонок. Для вас новое задание, не сложное, и возможно оно, как-то поможет в выполнении того, о котором мы с вами говорили ранее. Видеоматериалы получите в течение часа. И еще, пусть телефон, что вы получили от меня, будет всегда с вами. Запишите адрес, – он продиктовал адрес гостиницы, в которой остановилась подозрительная парочка, дал описание их внешности.
Закончив разговор, поехал домой.
Войдя в квартиру, Виктор не стал рисковать и включил только ночник. Наскоро, не ощущая вкуса пищи, поужинал. Этот визит гостей из далекой страны очень встревожил его. Что последует за ним? Во всяком случае, надо быть готовым покинуть ставшее опасным это место.
«Как они узнали, что я здесь? Или их навел кто-то? Кто? Я был всего-навсего рядовой исполнитель, которого использовали в „темную“! Нет, что-то тут иное! Вряд ли их заинтересовал именно я! – лихорадочно анализировал он ситуацию. – Возможно, они считают, что у меня есть нечто, принадлежащее им? Но что? – перебрал в уме различные варианты и не на чем не остановился. – Все же надо быть готовым ко всему. Хорошо, что это произошло здесь, а не в квартире купленной Леной для меня!» – подумал он, и это принесло ему некоторое спокойствие. Его друзья никак не оказывались замешанными в это таинственное дело. Вспомнил о диктофоне, включил запись с фразой брошенной человеком в очках. Качество оказалось терпимым. Сел к компьютеру и попытался перевести. Спустя минут сорок получил осмысленный перевод. Фраза звучала так: «Это не тот знак!» Причем слово «знак» Виктор ввел во фразу после долгих проб, так как дословный перевод уводил смысл в дебри восточной витиеватости и красочного иносказания. «О каком знаке идет речь? – задумался над фразой Виктор. – Не следует ли понимать, что их сюда что-то привело, но оказалось не тем, что им нужно? Если рассуждения верны, то у меня должно быть то, что южанин назвал знаком! Вернее могло быть, но, к счастью, не оказалось! Или все же имеется, но не их? Скорее всего, так и есть!» Осталось найти ответ на вопрос, – что же за «знак» их интересует? Чем он может быть? И как они вышли на него? Ну, не совсем на него, но все же…
Он пришел на кухню и, изменив поневоле своей привычке, из-за отсутствия зеленого чаю, приготовил кофе. Вернулся с чашкой на свой любимый диван и продолжил размышления, прихлебывая горячий напиток. Он перебрал в уме все предметы, которые привез из командировки, но ничего, на что стоило бы обратить внимания, не обнаружил. Возможно, посланцев южной страны привлекло что-то из найденного в кейсе директора? Или среди предметов, найденных в контейнере с немецкого самолета? Впрочем, и там и там, находились кристаллы! Пусть в разном состоянии, но кристаллы. Причем, в прошлом двойники, различающиеся лишь цветом! Он уцепился за эту мысль. «Неужели гость в очках чувствует кристалл?! – пришла в голову Виктора неожиданная мысль. – Если так, то они поняли, что это не тот кристалл, и ушли! Это хорошо! – ободрился он и тут же усомнился. – Нет, не стоит обнадеживать себя, что навсегда! Могут и вернуться!» Это умозаключение подняло Виктора с удобного дивана.
Он достал из тайника пистолет, сверток с картами и фотографиями, деньги, конец прочной горной веревки с двумя карабинами и бросил в сумку. Перед тем как сунуть пенал с осколками кристалла и целым камнем в карман куртки, он осторожно отвинтил крышку, высыпал на стол содержимое. Кристаллы вспыхнули светом, засверкали всеми гранями, особенно – целый бледно-голубой. Виктор взял его, поднес к глазам и замер очарованный игрой света и красок. Кристалл заворожил, заставил забыть обо всем, стер ощущение опасности, тревоги. Виктор ощутил, как камень едва заметно завибрировал в его руке и стал заметно теплее; словно из него шел поток какой-то энергии. И этот поток лишил Виктора ощущения времени, унес в немыслимые дали. Овеществил сны, его кошмарные сны, но теперь они не казались такими страшными и лишенными смысла. Он, наконец, стал улавливать в них хоть какую-то логику, смысл…
И вдруг все кончилось, кончилось на полуслове. Его грубо, как-то спешно, выдернули из сна, и эта поспешность стерла все возникшее из памяти. Виктор открыл глаза и сразу же ощутил тревогу. Бросился к окну, на улице было темно, уличные фонари не светили – то ли не работали, то ли не были включены. Посмотрел на часы, он проспал почти час, стрелки едва перевалили за два часа ночи. И за это короткое время что-то случилось, он отчетливо чувствовал это. Надо уходить. Он вернулся к столу, увидел рассыпанные кристаллы, и только сейчас ощутил зажатый в ладони камень. Разжал пальцы, камень холодно блеснул. Сейчас он был нем и прохладен, словно жизнь покинула его. Наваждение, навеянное кристаллом, прошло, да и было ли оно?
Он ссыпал кристаллы, в том числе из пузырька, в пенал и, завинтив крышку, сунул в карман. Подумал и переложил из свертка себе в куртку фотографию замка. На счет фотографии у него возникла идея, и он решил не откладывать ее реализацию. Снова посмотрел в окно, но ничего подозрительного не увидел и на этот раз. Лучше, конечно, покинуть квартиру прямо сейчас, но в столь поздний час была велика вероятность, что машину могли остановить для досмотра, а с таким грузом лучше не попадаться. Тайник в машине для такого случая он еще не оборудовал. Передавая машину, Юрий настоятельно советовал это сделать не откладывая. Даже указал, как и где его разместить, что бы в случае чего быстро воспользоваться его содержимым.
Виктору короткий сон не принес свежести и отдыха, скорее наоборот, он ощущал себя до предела утомленным. В голове болезненно пульсировала кровь, и стоял легкий звон. Во рту горчило, и, казалось, в воздухе стоял слабый запах серы, остро хотелось пить. Виктор ушел на кухню, нашел в холодильнике бутылку минеральной воды. Открыл и с жадностью выпил до дна прямо из горлышка. Горечь прошла, но голова побаливала. Посмотрел на еще темное окно, и вернулся в комнату. У него не было сил ни думать, ни двигаться. Виктор упал на диван и провалился в сон. Но спал чутко, тревожно. Под утро опять стали сниться кошмары. Он проснулся с бешено стучащим сердцем и невыносимой головной болью. И еще с изматывающим ощущением, что увидел во сне и забыл что-то очень важное для себя. С усилием поднялся. За окном светило солнце. Со страхом подумал, что возможно уже опоздал с уходом. С замиранием сердца ждал звонка в дверь, но система предупреждения молчала, и он лихорадочно принялся собираться. Прежде всего, вытащил кейс директора и сунул в сумку, решив избавиться при первой же возможности.
Перед уходом он привел в действие охранную систему и покинул жилище.
Около часа Виктор колесил по городу, проверяя нет за ним слежки, но все было чисто. Остановив машину на тихой улочке, набрал номер Лунева.
– Что скажете о вчерашней просьбе? – не представляясь, спросил Виктор, услышав знакомый голос директора агентства.
Лунев понял с полуслова:
– Приехали издалека, – начал осторожно директор, Виктор прервал нетерпеливо:
– Я понял, что дальше?
– Прямого отношения к некоему, интересующему вас делу не имеют, а вот непонятный для меня интерес проявляют, – он хотел что-то добавить, но передумал, и продолжил. – Времени мало…
– Продолжите… знакомство с ними, – подумав, решил Виктор, спросил. – В чем проявился их интерес?
– В чем проявился интерес? – повторил вопрос Лунев, с некоторой иронией в голосе. – В том, что прошедшей ночью они, и еще двое их коллег проникли на территорию разрушенного КБ! – сделал паузу, но пораженный новостью Виктор потерял на некоторое время дар речи, и он продолжил докладывать. – Мотивы их поведения, как мне кажется, осталась там, в их стране! Где в командировке долгое время находились известные вам фигуранты! – он опять сделал многозначительную паузу, добавил осторожно. – Подумайте сами, вы имеете большую информацию по этому вопросу, чем я, вам легче понять их мотивы и сделать выводы…
Возникла вынужденная пауза, Виктора проницательность сыщика и его понятный намек неприятно поразили.
– Значит, они были на объекте, – констатировал потеряно он, и подумал, что незнакомцы и в самом деле каким-то образом «чувствуют» кристаллы.
– Да! Мои люди вели их от гостиницы до объекта. Контролировали и там. Вели видеосъемку, впрочем, гости пробыли на руинах недолго…
– Они говорили о чем-то там?
– Запись есть. Качество терпимое, но гости оказались не многословными, переводить собственно нечего, тем более переводчика…
– Это пусть вас не беспокоит! – прервал Виктор.
– Тогда можете получить все материалы, как обычно.
– Спасибо! – поблагодарил он и, не прощаясь, отключил телефон.
«Значит, я не ошибся, эти люди приехали оттуда! – с досадой думал Виктор. – Они приехали за чем-то за своим. Неужели кристаллы?! И они проверяют всех, о ком узнали?» Он вновь взялся за телефон.
– Когда они прибыли? – опять не представляясь, спросил он, и Лунев ответил тут же, словно ожидал этого звонка.
– Три дня назад. Рейс, фамилии, визы известны, – он не договорил, и Виктор понял, что все эти данные уже есть в приготовленном для него отчете.
– Благодарю, до свидания! – прервал связь Виктор.
Полученные сведения невольно подстегнули его к действию, хотя к взрыву КБ прибывшие не имели отношения, но их внимание к нему, Виктору, и КБ могло привлечь и кое-кого другого, более опасного. Все это не давало повода к спокойствию. Если бы вернулась память! Если бы вспомнить, что же произошло в том монастыре? Он по прежнему не понимал логику событий. Виктор нервничал. Он потерял время и до сих пор не избавился от нескольких улик, которые выявляли его причастность к делу с пропавшим вертолетом.
Тронул машину, выехал на проспект и помчался на окраину города.
Глава 7
Виктор загрузил кейс директора найденными на берегу камнями, захлопнул крышку. Поврежденный замок с трудом, но закрылся, и она плотно прилегла. Он подошел к крутому берегу, размахнулся, чтобы бросить злополучный кейс, но, взвесив в руке, засомневался, что тот быстро пойдет ко дну. Вернулся к машине, порылся в сумке с инструментами, которые достались ему вместе с автомобилем от Юрия, нашел молоток и зубило. Крышка подалась лишь с седьмого удара, когда у него почти пропала уверенность справиться с заморским изделием. Он с трудом выдернул застрявшее зубило из небольшого отверстия, посмотрел на дело рук своих, и к своему удивлению увидел край чего-то белого. Тронул пальцами – ощутил скользкий пластик. Наклонился ближе, но рассмотреть ничего не удалось. Виктор торопливо нажал на защелку замка, но его заклинило и опять пришлось прибегнуть к помощи зубила и молотка. Откинул крышку, торопливо вывалил камни. Внимательно рассмотрел внутреннюю поверхность крышки, заметил в ее верхней части тонкий шов, проявившийся после многократных ударов зубилом. Тщательно осмотрел кейс изнутри, ища потайную защелку, но ничего не обнаружил. С помощью ножа поддел тонкую металлическую обшивку, и она с трудом, глухо щелкнув сломанным механизмом открылась. Под ней лежал пластиковый запечатанный пакет, довольно толстый. Пакет лежал в нижней части и поэтому не пострадал от варварского обращения с кейсом. Виктор торопливо вскрыл пластиковое покрытие пакета, развернул первый попавшийся лист, и, прочитав лишь несколько верхних строчек, понял, что попало ему в руки. Сердце тревожно забилось, по спине пробежали мурашки. Нет, это требовало внимательного изучения. Поспешно вложил листы в пакет и засунул его глубоко в карман куртки. Опасливо оглянулся по сторонам. Он боялся, что поднятый им грохот, мог привлечь чье-нибудь внимание, и его могут застать за весьма странным занятием, хотя он заехал в довольно глухое место. С трудом отодрал обшивку с нижней части, но там ничего не оказалось. Торопливо загрузил кейс камнями, и, размахнувшись, бросил подальше от берега. Выпустив короткую струйку пузырьков, улика исчезла в воде. Еще раз внимательно осмотрелся по сторонам, собрал инструмент и уехал. От одной улики удалось избавиться, остались кристаллы. С ними он расставаться навсегда не хотел, в них было что-то притягательное, таинственное, древнее и… страшное.
Возвращаясь в город, Виктор прикидывал, где же спрятать последнюю улику. Хранить их в одном из своих тайников было рискованно, в случае его обнаружения, это был прямой выход на него, со всеми вытекающими из этого последствиями. Каким-то непостижимым образом нашли же его жилище гости из южной страны?! Этого он желал менее всего. Чувствовал, что кристаллы сами по себе представляют опасность, и все же расставаться с ними очень не хотелось. Вспомнился Горлум из «Властелина колец», невольно улыбнулся сравнению, тот тоже не мог расстаться с кольцом и чем это для него кончилось…
Виктор оставил машину на стоянке перед торговым центром. В киоске купил мыльницу, пачку дешевых сигарет, бутылку водки и несколько свежих газет. Сложил покупки в сумку. Зашел в торговый центр и в секции туристических товаров и приобрел небольшую складную лопатку, а этажом выше – прекрасный цифровой фотоаппарат. Время у него было, и в кафе, расположенном на этом же этаже, перекусил двумя бутербродами и не спеша, выпил кофе. Купил несколько пирожков, попросил сложить в пакет, расплатился. Он все время был предельно собран, контролировал каждый свой шаг, но ничего подозрительного не заметил. Не торопясь, спустился вниз и вышел на улицу. Еще раз проверился, перешел проспект и сел на трамвай. Доехал в полупустом вагоне до конечной остановки, и потом по хорошо знакомой едва заметной тропинке поднялся на холм. Сел на свой пенек, внимательно осмотрелся, вокруг никого. Стояла тишина. Где-то там, недалеко, в воде покоится вертолет и тела директора и пилота… Ему стало не по себе, и он решил, при первой же возможности, что-то сделать, чтобы они были похоронены, как подобает.
Достал пакет с пирожками и без удовольствия стал жевать. Он искал место для тайника. Смял опустевший пакет и бросил на траву. Легкий ветерок подхватил его и медленно погнал назад, к Виктору. Он отбросил его ногой, но шаловливый ветерок направил бумажный шарик назад, умело уклонившись от его удара, он спрятался в пространстве между двух мощных корней. Это навело Виктора на мысль. Он достал из сумки газету и лопатку. Разложил газету на траве и, чтобы ее не унес ветер, прижал сумкой. Выбрал место между мощными, но уже тронутыми гнилью корнями и осторожно вогнал лезвие лопаты на всю глубину, подвигал древком, слыша, как в глубине трещат тонкие корневища. Вытащил и проделал ту же операцию с другой стороны, потом подрубил грунт с двух других сторон, осторожно вытащил ком земли и положил на газету. Немного расширил углубление в сторону, так, чтобы ниша оказалась под толстым корнем. Выполняя все это, он постоянно прислушивался к звукам, но в этот час сюда никто не пришел. Виктор достал пенал с кристаллами и высыпал в мыльницу, с минуту любовался их блеском. Не удержался, выбрал три самых крупных осколка, положил в пенал и спрятал его в карман. Прежде чем закрыть мыльницу взял в руки большой камень, его неодолимо тянуло к нему, но сейчас кристалл был холоден, словно обижен на такое обращение. И, тем не менее, Виктор не мог с ним расстаться. Он держал его на ладони и смотрел на чарующую игру света на его гранях. «Горлум!» – с холодной насмешкой прозвучал в голове резкий голос, он очнулся, с огромным трудом отогнал наваждение, осторожно положил коварный кристалл в мыльницу. С облегчением вытер со лба холодный пот. Вложил импровизированную шкатулку в нишу, достал сигареты и, измельчив, густо посыпал землю в углублении. Вложил ком земли на место, рукой поправил траву и посыпал остатками табака. Потоптался на этом месте, Получилось вроде бы неплохо. Открыл бутылку водки и опрыскал пространство вокруг пня и бросил рядом. Сложил газету с лишним грунтом и уложил в сумку. Придирчиво осмотрел место, остался доволен. Подумал, поднял бутылку и спустился к ручью. Набрал прохладной воды и полил место тайника, чтобы дерн прижился и не выделялся из общего фона. Вытащил фотоаппарат и сделал несколько кадров, так чтобы в каждый попал пенек с тайником. Вот теперь все, можно идти.
Отойдя на приличное расстояние от тайника, Виктор высыпал землю, и выбросил газету. В ручье вымыл лопатку и руки. Уходить очень не хотелось, и он знал причину…
Трамвай пришлось ждать довольно долго, и на остановке скопилось много дачников, но это как раз устраивало Виктора.
Избавившись от улик, Виктор все же не рискнул вернуться в свою квартиру и решил переночевать в гараже. Машину он оставил на охраняемой стоянке расположенной на соседней улице, и по пути зашел в гастроном, где купил продуктов на ужин.
Прежде чем войти включил мобильный телефон и проверил, не было ли попыток проникновения в квартиру и гараж, к счастью на этот раз обошлось, его опасения не подтвердились, и он смело открыл металлическую дверь гаражных ворот.
Ему не терпелось ознакомиться с обнаруженными в кейсе директора документами. Наскоро поужинав, и оставив чай завариваться, он лег на раскладушку и принялся разбирать документы из пакета. Более всего его интересовал отчет Гурова о посещении горного монастыря! Все причастные к экспедиции фигуранты оказались зашифрованными, но для него идентифицировать людей не составило труда. Он, Виктор, проходил как Инструктор, что соответствовало действительности. Отчет был безадресным, написанным сумбурно; то, эмоционально, с ненужными подробностями, то слишком сухо и скупо, словно писался с чужих слов. Причину такой скупости Виктор понял позднее, кончив читать отчет. Этот текст можно рассматривать как черновой набросок отчета, написанного по следам событий, пока еще не стерлись в памяти мелкие детали и не погасли эмоции. В конце отпечатанного на принтере текста стояла подпись Гурова, которая была хорошо знакома Виктору. Отчет описывал лишь последнюю стадию экспедиции, ту ее часть, которая касалась монастыря, а точнее проникновение в этот таинственный и не похожий ни на какой другой, монастырь. Он прочитал отчет трижды.
«Ко времени выхода экспедиции на перевал, где размещался монастырь, в отряде осталось семь человек: я, Инструктор, Специалист, Оператор, Охранник, Проводник и его Помощник.
С выходом на перевал движение ускорилось. Не доходя до объекта примерно ста метров, мы остановились, и стали наблюдать, но никакого оживления не заметили. Угольно – черные, не дающие почему-то бликов на солнце стены и башни монастыря, вызывали зловещие ассоциации. Медленно, соблюдая осторожность, подошли к воротам, но и тогда, ни кто не вышел нам на встречу. Не было слышно даже лая собак, хотя мне казалось, что до подхода экспедиции к стенам монастыря, я отчетливо его слышал. Я сказал об этом Проводнику, и он это подтвердил. Проводник выглядел встревоженным и растерянным, что-то было не так, не так, как при его прежнем визите в этот монастырь. Еще более испуганным выглядел его Помощник, он буквально дрожал от страха и постоянно что-то бормотал. Инструктор подошел к узким воротам, они оказались не запертыми, и мы вошли всем отрядом внутрь крохотного дворика монастыря. Прошли немного вглубь и остановились перед входом в здание. Несколько минут стояли, ожидая, что появятся монахи, но никто не вышел из здания, врезанного в монолит скалы. Я чувствовал, что ни Проводнику, ни кому-либо из нас, включая и меня, очень не хотелось входить внутрь зловещего сооружения. Так мы простояли минут десять, кто с тоской, кто, с испугом рассматривая мрачные стены монастыря, и вскоре принизывающий ледяной ветер сделал свое дело, мы стали замерзать. Проводник и его Помощник совсем потеряли уверенность, и были близки к панике. Проводник даже сделал маленький шажок назад. Поближе к воротам. Надо было что-то делать, пока нерешительность окончательно не овладела и мной. Я, решился, надавил на дверь, она легко и бесшумно распахнулась. Изнутри повеяло холодом, это не образное выражение, нет, парализующий волю холод шел из узких, пробитых в глубине скалы галерей. Я тронул Проводника за руку, он пришел в себя, обречено вздохнул и вошел в темноту помещения. Тревожное состояние усилилось. По лицам остальных членов группы я понял, что и они ощущают то же самое. Безотчетный страх нарастал с каждым шагом. Тут я вспомнил о приборе и незаметно его включил, мне сразу стало легче. Очень медленно, с огромным трудом, мы прошли короткой галереей и, повернув под прямым углом, оказались в круглом зале метров пятнадцати в диаметре, высеченном в монолите скалы. По периметру зала стояли зажженные масляные светильники, вырубленные из черного камня, и опять ни души!