Межпланетные исследователи

8:46 утра. Воскресный день. Над педучилищем Петрозаводска на расстоянии ста шестидесяти метров вверху зависло нечто напоминающее внеземную тарелку, о которых часто сообщают по СМИ.

Скопление воды в утреннем воздухе образованное мельчайшими частичками водяного пара не позволял отчетливо видеть аппарат. Свидетелями этого явления оказались лишь немногие.

В это утро пятилетний Василий, устремив взгляд в сторону пришельцев, пытался остановить свою мамашу, дергая ее за руку. Но его мама спешила этим утром на остановку и посчитала неуместным останавливаться из-за капризов малыша.

В это время демобилизовавшийся из армии Петр, раскрыв створку окна, решил покурить и насладиться утренней свежестью и не менее счастливо проведенной ночью. Оглянувшись на комнату, он, осознав свое ощущение самодостаточности, оглядел свою подругу, укутанную в одеяло и мирно спавшую на его кровати. Вновь вернулся к уличному пейзажу. Пятый этаж девятиэтажного панельного дома позволял наблюдать поверх деревьев, расположенных внизу, идущую вдоль асфальтную дорожку и тротуар рядом, за деревьями гаражи, другие дома, чуть пониже двухэтажный и напротив его дома другой пятиэтажный жилой дом. Поодаль, за листвой других деревьев, виднелась крыша продовольственного магазина.

В небе среди облаков, он обнаружил, было нечто напоминавшее конус лайнера из космической саги «Звездных войн». Заметив это, Петр закашлял от набранного едкого дыма сигареты. В дальнейшем, после этого случая, он жалел, что не разбудил подругу – не для того, чтобы иметь свидетеля, но а чтобы разделить с ней свое потрясение от увиденного всякий раз, как заходила бы речь об НЛО. Впрочем, эту роль неплохо исполнял рабочий коллектив.

Замеченный аппарат представлял собой тупой плоский конус. По бортам его находились прилегающие корпусу баки цилиндров – резервуар для искусственной гравитации. Осадка, его обтекающая, была трапециевидного типа. В центре так же выделялась полусфера. НЛО зависало в воздухе не более десяти минут. Затем, немного сдвинувшись, как бы набирая обороты, вмиг исчезло. Петр после увиденного в небе явления еще оставался у распахнутого окна, затем, прилегший к подруге, не решаясь будить ее, уперся взглядом в потолок, пытаясь восстановить в памяти зрелище и анализировать произошедшее.

Низкорослое существо, выйдя из вертикальных шестов, прошло сквозь некоторые из них. Это было подобие человека-карлика. Шесты были прозрачны, и в них бегали, сверкали, представляя паутину из разных символов в виде полос фигур и иероглифов, светящиеся нити.

В самом помещении было темно, и лишь свет бегающих кодов в шестах давал тусклое освещение на стены и пол.

Существо подошло к стене. Перед ним открылся шлюз, и внутрь зашел аппарат, который недавно зависал над педучилищем, шлюз закрылся сразу, как только «лодка» вошла в отсек корректировки информации. Причем боковые резервуары были еще более утоплены в каркас. Невидимая сила передвигала эту «лодку» над полом. После остановки посередине помещения, при манипуляции существа, в носу аппарата раскрылось небольшое отверстие, еще один шлюз для выдачи информации. Из него выскочил лучевой поток, соприкоснувшись с зависшим над полом небольшим другим аппаратом для сбора информации, одной из разновидностей аппаратов-анализаторов информационного потока.

У человекоподобного были большие раскосые глаза, нормальный череп, сзади увеличивающийся в размерах, – мозжечок был больше черепной коробки и обтянут утолщенной кожей. Далее тело покрывала кожная ткань более тонким слоем. Кожа была гладкой, отличаясь от человеческой расы, с упрощенной структурой, она не выделяла пота и не имела растительности. Серый оттенок кожи получался из-за отсутствия в организме влаги. Ростом существо было не более полутора метров.

Когда луч оборвался, существо вновь приложило ладонь к корпусу объекта. Рука была схожа с человеческой рукой, но с отличием кожного покрова. На пальцах были тонкохитиновые ногти размером как белица в ногтях человека.

Объект вновь вышел наружу, исчезнув в шлюзе, из которого появился.

От шестов отделялись коды разноцветными струйками, создавая фигуру, схожую с человеческим образом, но отличавшуюся от образа самого гуманоида, принимавшего аппарат-«лодку». Фигура направилась вперед, за ней вслед направился инопланетянин, скрывшись в темноте помещения.

Платформа – межзвездный лайнер, с которой стартовали «собиратели» информации о планете и людях, находилась в трехстах километрах от поверхности Земли. Она была слита с космическим пространством, поэтому у жителей планеты не было возможности ее заметить. Лишь наблюдатели через телескоп могли обнаружить подвох, как между звездным полотном в космосе было что-то, что как бы скрывало часть этого звездного полотна. Яркие огни, пробегающие вдоль горизонта планеты, более заметные среди ночи, являлись не всегда метеоритным движением, но и ремонтным или проверочным сканированием защитного экрана платформы, которое скрывало этот корабль.

Другие беспилотники, полуметровые и чуть более полуметра, внезапно взмывавшие с поверхности Земли, редко замеченные землянами, зачастую даже причиняли вред здоровью, но аппараты находились на планете в исключительно научных целях. К команде У такие дроны имели косвенное отношение и были от представителей другой межзвездной коалиции, которые, в свою очередь, изъясняя галактической конвенции о причинении вреда человеку в неправильном их поведении или неудовлетворительной работы собственного персонала расы. Или следуя терминологии жителей Земли, люди творили зло и игнорировали добродетель.

Научно-изыскательная контрольная группа платформы, не имевшая никаких кодовых названий, сформированная из нескольких обществ, иногда вела наблюдательный, а именно в последнее время восстановительный регенерационный порядок планетной системы, где обитал человек.

Второе общество расы. Используемую блокировку от телепатического осязания оно применяло для внедрения и установки контактов, по своей необходимости, располагая дивизионами как в космосе, так и частично на поверхности Земли, а тысячелетия назад благодаря разрешению галактической коалиции и в морских пучинах, в частности в «треугольнике» Атлантики. Однако их до сих пор винят в разломе босфорского перешейка, существующего в названии у земных представителей.

Команда гуманоида из системы Везена У использовала технологию шире, но, в частности, она интересовалась человечеством. Другие, из созвездия Тельца, также успешно проводили контакты и с подводной цивилизацией Земли, хотя глубокомыслящими гоминидов с рыбьим торсом из общества галактики Пса не считали.

У, приведя информационный образ, приобщился к остальным гуманоидам. Поле в образе человекоподобного образа, состоявшего из местной цифровой матрицы, разверзлось, разбившись вновь на отдельные иероглифы и мелкие геометрические фигуры.

Существа общались телепатически. Их система общения была развита за долгие тысячелетия, но так и не поменялась, в отличие от человека, когда на смену гортанным звукам пришла человеческая речь. Один из видов гоминидов в системе Сириуса открывал свой рот для использования дополнительно, как если бы у человека была третья рука, для работы с техникой. Перезапустив таким образом дрон, У отправился в отдел обработки информации и слежения.

На больших размеров экранах воспроизводились видеосюжеты, на которых земляне занимались своими обычными делами. В зале также стояли прозрачные шесты с извивающимися в них цифрами и буквами местной кодовой значимости. В этом отделении инженерно-исследовательского галактического межсистемного судна все инопланетяне выглядели практически одинаково, но в некоторых, двух или трех, угадывалась усталость и более осмысленный взгляд, таким гоминидам насчитывалось, вероятно, более сотни лет.

У 1, цифра означала ранг, практически не заострял внимания на том, что происходит, но и не расслаблялся. Свою основную работу он сделал. У каждого гоминида по всей космической платформе были одинаковые обязанности. Каждый знал дело другого, но в зависимости от ранга выполнял свои обязанности, однако функциями любой «должности» мог обладать каждый, в том числе и пилот платформы-лайнера, ровно как мог знать и У 1 о деятельности главного пилота.

Во всем представлении, что доводилось мне, как автору этой книги, ментально наблюдать, я время от времени не мог сконцентрироваться на продолжении. Лица гуманоидов глядели на меня, мешая мне сосредоточиться.

На экранах случались разные действия землян. От смеха до плача, от рождения до драки и убийства. Эмоциональный всплеск непонимания исходил от этих существ во время агрессивных действий людей. Ощущения надежды – при всплеске радости землян. Однако все это очень сложно удерживалось в моем сознании и требовало большой концентрации, я, как говорится, оставил это занятие и продолжил наблюдение за У или же он перевел меня на себя, тем самым отведя от проблемы. Как дельфин спасает тонущего человека.

За залом анализа информации шел коридор. У пропал в темноте. Туннель выглядел как черный квадрат.

В другом зале находились все те же гуманоиды, но в большем количестве, сидели в креслах из неизвестного человечеству материала, у нас бы их сочли пластмассовыми, перед квадратными мониторами, как в девяностых годах в земных офисах.

Стены, пол, потолок – все будто из темного окаменелого бархата.

У 1 пропал. Его следующие «линейные» обязанности включали вступление в контакт с человеческой расой. К этому моменту инопланетянин на этапе своей работы ждал таких встреч довольно-таки долгое время. О чувствах раса созвездия Пса звездной системы Везен, впрочем, как и многие другие, имела туманные представления уже многие века, после того как узнали о человечестве. Предстоящая работа для У – это был всего лишь рабочий момент, наложенный программой контактов, которая имела несколько вариантов.

Со времен оседания американцев на Диком Западе программа контактов общества лайнера с Большого Пса не имела вылазок. В то время как длинноногие, с матово-серым покрытием хитина существа делали попытки вмешательства в историю человечества. Прибыв со своей галактики позднее, чем общество У1, созидая колонии с преимуществом перед другими расами землян.

За тысячелетия (цифра не ясна) ими было организовано и отформатировано в цивилизации много таких колоний, несколько из них сохранялись в книгах, которых уже, естественно, нет, одни из них со временем были похищены, другие исчезли навсегда в огне. До наших дней дошли абстракционные названия некоторых цивилизаций, таких как Лемурия или Город Богов, интерпретированный позднее в греческий пантеон, а еще позднее ставший мифологией. Однако единственным действующим по наши дни из двух абстракций «серых», ранее действующих цивилизаций приходило в образовании на древний Египет. Ныне, в современном мире, абстракции инопланетян межуются меж святых земель планеты. Но основное мировое новое тягло было сконцентрировано в начале восемнадцатого века, преобразовавшись из простого мира господ – ячейки иллюминатов, в орден масонов, не без влияния, хоть и тончайшего, но контактов с внеземной цивилизацией. В этом периоде и было рождено современное тягло мирового господства как доллар. Интерпретируемое человеческой моралью, переросшее в созидание оккультизма, привязанности одной ячейки как область всего мироздания человеческой расы, кастой людей.

Часть человечества, не поддавшаяся влиянию представителей других, более разумных галактик, была отведена и оставалась под гнетом своей морали. Распадаясь, вновь созидаясь, под разливом разных племен, со своими знаниями, своим религиозным пантеоном, который в большей части был подразделен и имел отношение к самой природе.

О частичном понимании такого пантеона ранних поселян воссоздается согласно дубликату из воссозданной книги, раскрывавшей тему жизнеописания древних людей, Велесу – ветру бытия, духу всей жизни, известным лишь потому, что зачастую было в обиходе у древлян это древнее издание.

У 1 работал без отдыха. Смена часов работы для гуманоидов его расы была типична, на время они оставляли работу, тем самым их организм, питающийся по принципу фотосинтеза, внутри как бы переставал работать, но со стороны это нельзя было предположить.

У 1 готовился к перебазировке на Землю.

Информация, перехваченная у «тельцов», у другого общества, шифровальным методом, выглядела как явления природы, выстроенные в код для передачи информации, то есть маскировалась под другие буквы, но с каким-либо отличительным знаком.

Изучение результатов наблюдений, вступления в контакты, попытки вербовки человечества – все это служило для получения и анализа понятий о человеческой расе, помимо основной работы – контроля жизни самой планеты. Но попытки влияния на действия соседской стороны так же строго контролировались самой коалицией, разрешившей наблюдение за землянами, как и их «коллегам» планеты Земля.

Забавные курьезы при контакте «серых» с людьми случались во все века. На Диком Западе, принимая длинноногих за своих, местные жители, будучи в хмельном сознании, били их, запихивали сигары в рот, делали попытки напоить.

Сумеречная зона. Так назывался один из углов дома, оставленного жителями в связи с переездом в новые, расширенные земли. Здесь, в старом районе обывателей оставались в основном люди, которые не требовали новизны и жили за счет небольшого фермерского хозяйства, которое и подкрепляло их бытие. Поселок, некогда расположенный в одном из мест современной Северной Америки. Напитки, наркотические средства попадали сюда транзитом, по дороге на новые обитаемые земли после американской войны за независимость.

Ник Клемонн, продав свое хозяйство, не торопился покинуть нажитое место в поселке с полузабытым названием Флоувинд. Проживая в гостинице, в свои тридцать четыре года он проматывал деньги, вложенные во все еще действующий банк, умеренно, но не отказывая себе в том, чего хотел. Его подруга Сиси Даутфайер покинула его из-за его несерьезности. Ник избавился от житейских хлопот и не интересовался политикой. Зачастую проводил время в индейском племени, которого еще не коснулась политика в период рассвета независимости США. К тому же как личность он пользовался авторитетом в обществе. Ник вырос в этом поселке. Половина жителей покинула это место, некоторые из проезжающих транзитом людей, бывало, оставались по месяцам в надежде, что нашли землю обетованную. Часть переселенцев не оставались в покинутых домах и недели.

Однажды поднатаскавшись за три дня где попало, Ник решил завалиться в бар, посмотреть на новых посетителей. Здесь прошел слух, что в их поселок въехала семья из трех человек. «Истинный» американец решил узнать о новых лицах. Вновь прибывшие на время остановились в гостинице, и им уже предложили пустующие дома, об этом они уже были проинформированы Биллом, хозяйничавшим за стойкой с выпивкой.

– Билли! – оповестил о себе Ник.

Билл уже принял приветствие как сигнал и без лишних расспросов перешел к главному:

– Привет, Ник, тебе бурбон или виски? – спросил он.

– Виски, только виски, настоящий западный виски, Билли! – сказал почти подлетевший к стойке Ник.

На нем была одежда среднестатистического жителя, замшевая, с порезами куртка, штаны, ковбойская шляпа, во рту сигара, небритое лицо, горящий взгляд одинокого обывателя. Ник Клемонн подставил сигару Билли, не вынимая изо рта. Билли подкурил сигарету Нику.

– Что нового, старина Билл?

Билли отлил Нику виски, бросил взгляд на другого клиента в ожидании того, что тот выберет себе из напитков, расставленных на полках у стены за стойкой. Выбор был невелик, в основном различие в наклейках фирм.

– Вон за столиком новая семейка из Флорвилля, думает уже о завтрашнем отъезде, – сказал Билл другу.

– Флорвилль?! Там такие угодья, можно арахис выращивать, – удивился Ник.

Билл пожал плечами.

– Они говорят, что после Великобританской конвенции индейцы стали напускать страх на их городок, кого режут, кого забивают кнутами, дикари…

– Даа, Билли, среди краснокожих туземцев есть и приличные. И… дрянь, – подытожил Ник и махнул в рот порцию виски.

Бармен уже ожидал опустошенный стакан, вновь наполнив его пятьюдесятью граммами алкоголя. Николас Клемонн после одинокого затворничества в пустоши между полями, лесами вернулся обратно, вновь не найдя ответа на свой вопрос о смысле, он даже не знал, над чем ему искать осмысление в общем. Выходя в который раз из кабака гостиницы и возвращаясь, перед этим употребив очередные пятьдесят капель, докуривая сигару, он стал ощущать, что сознание его приходит в нужное русло. Оставалось расслабиться, к кому-нибудь поприставать, помучить вопросами о смысле, возможно, сесть на чью-то лошадь, покататься на ней и вернуть обратно. После нескольких таких хулиганских выходок с угоном и взысканий за них, в конце концов, к нему привыкли. И в очередной раз, когда он угонял лошадь, хозяин лошади с испугом пытался обратиться за помощью, сообщить о правонарушении. Его, объяснив действия Ника, успокаивали словесно, если тот отказывался от принятия алкоголя или сигареты. Конечно, старине Биллу Нику приходилось возвращать за использованные для успокоения хозяина лошади предметы релаксации, если тот не отказывался их принять.

В этот день у стен гостиницы были привязаны лошади шерифа Лорана и бутылочника Брюса. Местный шериф изредка появлялся в этом поселении, сам он проживал за тридцать километров, в долине с более оживленными переулками. В этот день он появился из-за дел с проституткой Лиз. У нее кто-то украл денежный запас за неделю, и сейчас он находился на втором этаже, выслушивая потерпевшую. У Ника с утра ничего не было в желудке, и поэтому алкоголь действовал стремительно, порождая в его голове немыслимые идеи. Клемонн все же помнил о просьбе сорокалетнего Брюса не трогать его лошадь, потому как тот часто использовал ее и ожидать взбалмошного Николаса, пока тот выветрится, временем не располагал. Об этом знал и Билл. Ник появился в дверном проеме гостиницы.

– Билли, я ненадолго… – сказал он и исчез на улице.

Бармену и соучредителю хозяина гостиницы оставалось только приоткрыть рот. Произнести просьбу, чтоб его товарищ ничего не сделал противозаконного, он не успел.

О договоре бутыльщика и Ника Билл знал.

Билл хорошо или плохо знал Николаса. Билл Холлинг, попав однажды в их поселение, остался несколько лет назад здесь жить, женившись на покинутой мужем дочери хозяина гостиницы. И мог сказать о Клемонне, что тот очень редко нарушает свои обещания. Если изрядность выпитого его не подведет. Но от трехсот граммов виски, Билл был уверен, соблюсти уговор Ник был еще в силе. На улице оставалась другая лошадь. Кто-то из местных граждан, зашедших в фойе, скривил удивленно лицо, в недоумении помотав головой. Было ясно, что Ник оседлал лошадь шерифа и умчался в неизвестную сторону или сумеречную сторону – часть поселения, где дома уже лет двадцать были покинуты людьми, и в темное время никого там не было.

День подходил к завершению, но солнце еще стояло чуть выше горизонта.

– Хорошо, Лиз, поймаем мы твоего воришку, – Лоран достал из кармана часы. Стрелки показывали шесть минут пятого.

– Впредь… – Лоран уловил беспомощный взгляд проститутки. – Впредь, Лиз, следи за своими клиентами.

– Шериф, я недавно стала работать в доме. Когда Уилли укусила змея, он прожил еще пару дней и… его не стало… У меня ничего не было, мне пришлось…

– …Найдем мы твои деньги, – перебил ее шериф.

У него не было желания выслушивать исповедь проститутки. Но в глубине души шериф пожалел ее. Он спустился на первый этаж.

До сумеречной зоны, последней необитаемой хижины, проскакать Нику ничего не стоило, равно как оказаться на стороне пустых домов. Через пару жилых домов две нежилые постройки окружали обветшалое двухэтажное деревянное здание, где в свое время содержался притон. Но со временем клиентов стало мало и дом терпимости постепенно растерял своих работниц. Далее простирался пустырь, разделенный проезжей дорогой, выезд из Флоувинда. Ник Клемонн намеревался набрать скорость и, разогнавшись, промчать коня по этой дороге, развернуться на одной из сторон и вернуть животное хозяину – если повезет, тот ничего не узнает о пропаже.

Но на третьей минуте пятого, практически сравнявшись с углом последнего дома, Ник повернул в его сторону голову, как бы обозначая начало пути с предстоящей далью. Но скорее не испуг, а потрясшая мысль заставила натянуть узду коня, мысль была такова: «Что это?.. или скорее «Кто это?..»

Что-то заставило осенить его голову, подытожив, наконец, его поиск, в чем ему нужно найти осмысление.

Конь, заржав, поднялся на дыбы, и всадник свалился на землю, что привело его в сознание. Забыв о боли, Ник тут же принялся всматриваться в тень, падающую от стены дома. Но того, что он заметил, уже не было. Поднявшись, потерев бок, Клемонн двинулся к этому дому.

Лоран, заметив пропажу, тут же обратился к Биллу. Человек за стойкой долго противился давать показания, ведь рейнджер – это особый тип, ставший жертвой утех его приятеля. Но когда Билл уже был готов выдать хулигана представителю закона, шерифа кто-то окликнул.

– Сэр, на дороге из Флоувинда видели вашу лошадь, – сказал зашедший в фойе мужчина.

Лоран поспешил на улицу, мужчина указал в сторону. Шериф, ускоряя шаг, направился навстречу коню, которого он приметил издали. Мерин медленным шагом возвращался туда, где оставил его хозяин. Через несколько минут оседлав своего скакуна, шериф повернул к месту скопления людей. Сделав несколько метров трёхактным аллюром – галопом, конь остановился перед небольшой толпой, где были слышны крики поддержки.

– Да, Ник, врежь этому уроду… – кричал кто-то из окружения.

– Да, точно, запихай ему сигару в рот или что это у него там… – подхватывали другие.

– А ну, расступись! – крикнул шериф.

Один из людей, услышав команду, обернулся и поспешил поделиться происходящим.

– Шериф, наш Ник кого-то поймал, утверждает, что тот оскорбил его…

Шериф выстрелил в воздух. Толпа стала растягиваться. И вот уже осуждающе смотрела то на шерифа, то на сдерживающего кого-то на земле Клемонна.

– Эта зверюга хотела поиметь Ника! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Я засажу тебе… – приговаривал Ник, пытаясь засунуть сигару в рот существа.

– Да, а Клемонн, видимо, другого мнения… – кто-то из толпы поддерживал выступающих, провоцируя смех окружающих.

Шериф вновь выстрелил в воздух, наконец привлекая внимание распластавшегося на существе американца.

– Что здесь происходит?! – шериф убрал кольт. – Встаньте и представьтесь, пожалуйста, – он засунул оба больших пальца за портупею. В этот момент он выглядел властным, но в то же время без какого-либо вызывающего приоритета.

– Оба! – уточнил шериф, заметив, что поднялся только один Клемонн.

Существо продолжало лежать, и только плавные движения рук и длинных ног обнаруживали в нем признаки жизни.

– Он пытался засунуть эту сигару мне в ухо, когда я предложил выкурить ее со мной! – начал пояснения Клемонн первым.

Часть мужчин на это отреагировали смехом.

– Надо ему было тут же врезать, Ник, – подсказал кто-то.

Ник никак не отреагировал на смех односельчан, уверенный в правоте своих действий.

– Я так и сделал, – сказал он. И поймав взгляд шерифа, тут же бросился в атаку оправданий: – А как я еще мог поступить за такую наглость?!

Рейнджер пытался понять, что за существо могло здесь лежать.

– Ладно, с тобой мы потом разберемся. Что это? – шериф перевел взгляд на существо.

– Откуда мне знать?! – задал скорее самому себе вопрос Ник. – Я думал, это кто-то из приезжих.

– Да, но он какой-то странный, – сказал кто-то.

– Да помогите же ему подняться, – предложил один из собравшихся людей, не решаясь подойти ближе к существу.

На теле инопланетянина виднелись ссадины, оно было в песке. На тот момент, когда Ник уже отряхивался от дорожной пыли, часть кожи «серого» была покрыта какой-то слизью. Торс переходил в полное брюхо, суженая голова с большими темными глазницами, тонкие руки и ноги. Когда ему помогали подняться, существо оказалось на полметра выше самого высокого гражданина из пришедших узнать, кто водится в сумеречной стороне.

Существо по-прежнему молчало, моргая глазищами, словно не понимая, что происходит. Попытки окружающих узнать, откуда оно, не приводили к успеху. Выдвигались многие догадки, она это или оно, половые признаки походили на женские, поговаривали, что существо прибыло из Аризоны или Индианаполиса, что это и есть дух краснокожих, даже приводилась гипотеза о жителе Северного Полюса.

– Ты что, Джонни, кретин? Какой Север?! Там же холод собачий, а ты на него посмотри! Он же голый! – внес один из граждан свою корректировку в диспут.