Люди и годы. Записки социолога

© Иванов В.Н., 2016

© Оформление. ИПО «У Никитских ворот», 2016

ТРИ ЮБИЛЕЯ

(вместо предисловия)

Когда-нибудь эпоху нашу

Потомки будут изучать,

И наши опусы читать,

И жестко нас критиковать,

А может быть, и удивляться,

А может быть, и восхищаться,

А может быть, и сострадать,

Как знать?

Поводом написать эту книгу явилось, во-первых, сорокалетие моей работы в академической науке (1974−2014 годы, АН СССР, РАН).

Во-вторых, мое восьмидесятилетие, случившееся в июле 2014 года.

В-третьих, юбилей Института социально-политических исследований РАН (его двадцатипятилетие в 2016), в котором я работаю с момента его создания.

Юбилеи всегда связаны с подведением итогов, с осмыслением пройденного пути, как своего, так и своих коллег, коллективов, в которых приходилось трудиться.

Конечно, все эти юбилеи взаимосвязаны. Но их масштабы и содержание различаются. Но если все по порядку, то начать нужно с юбилея профессионального.

Все минувшие сорок лет были насыщены многими судьбоносными для страны, для социологической науки, а значит, и для меня лично событиями.

Уверен, что для всех, кто связал свою судьбу с социологической наукой, не может не быть интересна история ее возрождения и развития в нашей стране. И хотя на эту тему написано немало, о многом не сказано или сказано скороговоркой.

О своем участии в этом процессе я написал в книгах «Моя эпоха. Люди и события», «Adrem», но главным образом в книге «Социология в СССР. Записки директора института». Новая книга, которую я назвал «Люди и годы (записки социолога)», продолжает эту тему. В ней сделан акцент на моей работе в Институте социально-политических исследований, в который я перешел из Института социологических исследований АН СССР (ныне Институт социологии РАН) в марте 1991 года (год его создания). Почти четверть века работы в нем дает мне возможность рассказать об основных событиях, связанных с продвижением социологической науки, расширением ее исследовательского поля, но в первую очередь рассказать о людях, причастных к этому продвижению, о моих коллегах, с кем довелось работать в эти годы, вместе преодолевать неизбежные трудности на пути познания, вместе брать новые высоты на научном поприще. К тому же, работая над рукописью этой книги, я обращался к ним за уточнением отдельных событий и фактов и получал от них необходимую информацию. За что им особая благодарность.

Поскольку мой профессиональный юбилей почти совпал по времени с юбилеем возрастным, последнее обстоятельство давало повод поразмышлять на некоторые вечные темы, о том, что сопутствовало научной работе, помогало, а иногда и отвлекало от нее.

Все, что делалось в эти годы, все свершения и неудачи могут быть поняты только в более широком контексте происходящих в стране изменений и трансформаций, получивших отражение в проводимых в эти годы сотрудниками ИСПИ РАН исследованиях. О них тоже идет речь в этой книге.

Социологов всегда отличала не только инициативность на ниве познания, но и постоянное участие в общественной жизни, активная гражданская позиция, что помогало не только укреплять статус науки как таковой, но имело определенный смысл в решении актуальных для страны задач.

Мне понравилась вполне «социологическая» мысль Сергея Капицы о том, что «воспоминания – это всегда, в первую очередь, связь времен, живая связь между людьми и событиями. Когда что-то происходит – это кажется единичным эпизодом, но потом, через много лет, это событие может оказаться существенным для понимания важных процессов, которые составляют саму жизнь»1.

Для социолога, изучающего эту «саму жизнь», чрезвычайно важно дополнить свои (особенно эмпирические) изыскания живыми впечатлениями, рассказом о современниках и в первую очередь о коллегах. Об известных, так называемых исторических личностях уже написано много и много еще напишут. Люди, которые хотя прямо и не относятся к подобной категории, но которые тоже творят историю, безусловно заслуживают того, чтобы о них было рассказано.

Социологическая наука, как и всякая другая, создается на основе преемственности идей и поколений. Ряды тех, кто стоял у истоков возрождения социологической науки в Советской Союзе и России, катастрофически быстро редеют, и хорошо бы рассказать о них еще при их жизни.

Вспоминаются строчки Бориса Пастернака:

Но мы, слава богу, пока есть и сами создаем «пересуды», которые нередко затрудняют (вместе того чтобы прояснять) ответ на вопрос: «Кто мы?»

Кто мы как профессионалы? На этот вопрос ответить проще, чем на вопрос, какие мы люди. Конечно, они взаимосвязаны, но все же отличны друг от друга. В моей книге речь идет главным образом о моих коллегах как людях науки, как мастерах социологического дела. Этим они будут интересны в первую очередь и для нынешних читателей, и для будущих. Как писал Владимир Маяковский: «Я поэт − тем и интересен». Перефразируя, каждый из нас может сказать: «Я социолог − тем и интересен».

Книга не претендует на полноту изложения происходивших в обозначенные годы событий, в ней отражены главным образом те из них, которые были наиболее значимы для социологического сообщества, или те, о которых написано мало.

Семидесятые – восьмидесятые

Пишу о том, о чем известно мало,

Или о том, что стали забывать…

Осенью 1974 года я принял решение, резко изменившее мою жизнь. Я согласился возглавить закрытый отдел ИСИ АН СССР, отдел, изучавший состояние массового сознания, его деформацию под воздействием зарубежной пропаганды и негативных явлений в жизни советского социалистического общества. Шла холодная война, и мне, военному политработнику, были понятны и близки такого рода проблемы.

Работа на этой должности оказалась для меня и сложной, и чрезвычайно интересной. Предстояло освоить новое дело. Хотя я и являлся членом Советской социологической ассоциации, в которую вступил в 1967 году, еще учась в адъюнктуре ВПА им. В.И. Ленина, но организация социологических исследований в больших масштабах была для меня делом новым. Вызывала некоторые опасения и новая для меня среда. С 15-летнего возраста я находился постоянно в «военном строю», в коллективе дисциплинированных, ответственных, хорошо знающих дело людей. Коллектив, который мне пришлось возглавить, в основной своей массе этими качествами не отличался. В стране в эти годы не было высшего социологического образования. Сама наука находилась в стадии становления, точнее сказать возрождения. Созданный по решению самых высоких инстанций на два года позже ИСИ (институт был создан в 1968 году, а отдел в 1970), он был укомплектован людьми в основной своей массе без достаточной подготовки в области общественных наук. К тому же отдел был укомплектован не полностью. Некоторые предусмотренные штатным расписанием специалисты отсутствовали. В общем, предстояло решить многие достаточно сложные вопросы.

Ныне, оглядываясь на прошлое, я испытываю некоторую гордость за то, что решить их удалось, и в довольно сжатые сроки.

Но все по порядку. В ноябре 1974 года ВПА им. Ленина отметила свое 55-летие. Были поощрения (грамоты, благодарности), был создан альбом, который и ныне хранится в моем личном архиве. Это событие совпало по времени и с моим переходом на новую работу. Я также получил благодарность и ценный подарок (настольные часы, которые, кстати сказать, ходят до сих пор). На прощальном заседании кафедры было сказано в мой адрес много добрых слов. Но настроение у меня было невеселое. Прощание с академией, с которой было связано очень многое, не могло не вселять грусти. Именно здесь произошло приобщение к знаниям, к науке. Именно здесь состоялось знакомство с выдающимися людьми (педагогами, военачальниками, партийными деятелями, писателями, мастерами искусств).

ВПА – это и первый педагогический опыт, к тому же весьма необычный. Моими первыми учениками были студенты Школы-студии при МХАТ (вуз). Храню до сих пор книгу «Утопия» Томаса Мора, подаренную мне студентами актерского факультета в 1966 году с очень теплой дарственной надписью.

Первый опыт преподавания в вузе, как и вообще все совершившееся в первый раз, остается в памяти надолго, а может быть, и навсегда (как в данном случае).

Академия – это незабываемые годы учебы в адъюнктуре. Сейчас можно услышать много нелестных слов по поводу научного коммунизма как учебной дисциплины. Но мы, адъюнкты (аспиранты), посвятившие всю свою научную деятельность этой дисциплине, испытывали чувство гордости, поскольку она выносилась на госэкзамены (начиная с 1964 года). Знающих этот предмет достаточно досконально было в то время немного. И спрос на специалистов данного профиля был велик и в преподавании, и в пропагандистской деятельности. Так, мне в свое время было поручено, например, вести методологический семинар у актеров МХАТ и в Большом театре, читать лекции на курсах при МГК КПСС и в университете марксизма-ленинизма. Подобная нагрузка была и у моих коллег.

ВПА – это и первая научная публикация в сборнике научных статей «Труды академии». Издаваемый с 1939 года, он приобрел значительную популярность среди военных политработников.

Академия – это и высокое воинское звание полковника, полученное мною в том же 1974 году, это награды и поощрения. Это и годы преподавания, причем не только для слушателей − офицеров Вооруженных сил СССР, но и для офицеров социалистических и развивающихся стран, это и научное руководство адъюнктами. Это и активное участие в работе общества «Знание», это и вступление в 1967 году в Советскую социологическую ассоциацию. Конечно, я не думал в то время, что занятие социологией станет главным в моей профессиональной деятельности.

Свое первое социологическое исследование я провел на полигоне (космодроме) Байконур, где мы, слушатели факультета ракетных войск стратегического назначения ВПА им. В.И. Ленина, проходили обучение на новый тип ракеты-носителя. Оно было посвящено проблеме эстетического воспитания воинов (тема моей курсовой работы, которую предстояло защитить на кафедре психологии). По утвержденной на этой кафедре методике я провел опрос личного состава одного из подразделений стартового комплекса и членов литературного кружка при Доме офицеров, расположенном в административном и жилом центре полигона г. Ленинске (переименованном в 1995 году указом президента Казахстана в Байконур). Правда, не обошлось без происшествий. Когда опрос был закончен и все анкеты собраны, появился представитель военной контрразведки и предложил мне передать их ему. Я был в некоторой растерянности. Хотя понимал, что секретов никаких в моих анкетах нет, но полигон в то время был закрытым во всех отношениях, а разрешения на подобного рода деятельность у меня не было. Приближались дни нашего отъезда в Москву, и я уже было собрался обратиться в политотдел полигона с просьбой вмешаться в ситуацию, но тут появился тот же офицер и вернул мне анкеты с извинениями.

Вспоминая учебу и работу в академии, я вспоминаю о своих коллегах и друзьях, которым я многим обязан в этой жизни.

В первую очередь хочется вспомнить начальника кафедры научного коммунизма, д.ф.н., профессора, генерал-майора Сулимова Ефима Федоровича. Человек широкой эрудиции, неординарных организаторских способностей. Он сумел сформировать коллектив преподавателей-единомышленников, любящих и творчески относящихся к своему делу. Сумел создать на кафедре атмосферу постоянного научного поиска, доброжелательства и взаимной поддержки. Неслучайно, как только он ушел по возрасту в запас, он сразу же был приглашен на должность завкафедрой теории коммунистического воспитания в отделении научного коммунизма философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Многое делал для утверждения на кафедре творческой атмосферы его заместитель, д.ф.н., профессор, полковник Б.М. Сапунов. Человек увлеченный и увлекающийся, он демонстрировал часто свой поэтический дар, пытаясь привязать свои стихи к нашей повседневности. Чаще всего получалось удачно. Этим он как бы провоцировал нас, молодых преподавателей и адъюнктов, попробовать свои силы в художественном творчестве.

Но душой кафедры, ее любимцем был другой профессор – Всеволод Александрович Карамышев. Журналист по своему базовому образованию, человек много знающий, много видевший в жизни, добрый и внимательный, умеющий вовремя помочь тому, кто в этой помощи нуждался.

Оставил о себе добрую память Александр Митрофанович Ковалев, руководитель отделения научного коммунизма на философском факультете МГУ им М.В. Ломоносова. Он был, по существу, полноправным членом коллектива нашей кафедры. Его отличало какое-то особое, очень уважительное, заботливое отношение к адъюнктам. Мы все были по возрасту, как правило, старше университетских аспирантов. К тому же все имели воинское звание не ниже капитана или майора. Он, общаясь с нами, часто шутил, повторяя, что он всего лишь старший лейтенант (именно в этом звании он демобилизовался после окончания Великой Отечественной войны, активным участником которой ему довелось быть).

Общение с каждым членом кафедрального коллектива было, как правило, интересным и надолго оставалось в памяти.

Мои однокашники, с которыми я поступал в адъюнктуру, к моменту моего ухода тоже перешли на другую работу. Полковник Владимир Иванович Коробов, защитив кандидатскую диссертацию, перешел на практическую работу и вскоре возглавил политотдел одной из военных академий и получил воинское звание генерала. Капитан первого ранга Алексей Александрович Беляев, защитивший докторскую диссертацию, перешел на работу в академию МВД и стал заместителем начальника академии. Связь с ними я поддерживал чаще всего по телефону. Иногда встречались на каких-то крупных мероприятиях общеполитического характера. Но встречи становились все реже.

Конечно, с академией было связано многое. И с этим всем приходилось расстаться. Но жизнь устроена так, что для грусти, как правило, времени не остается. Предстояло освоить новое для меня дело и попробовать свои силы на новом поприще.

В первые же дни работы на новой должности я побеседовал с каждым сотрудником отдела, руководить которым мне было поручено. От каждого из моих собеседников я услышал немало интересного, были высказаны и некоторые просьбы, выполнить которые мне предстояло.

В отделе до моего прихода был создан ученый совет, в состав которого входили только сотрудники отдела, в основном руководители секторов. Я пригласил для работы в ученом совете ученых со стороны: из Академии общественных наук при ЦК КПСС, из Института государства и права АН СССР, из Военно-политической академии им. В.И. Ленина. Были избраны новые руководители партбюро отдела (В.Н. Бедненко), комсомольского бюро (С.В. Бабакаев), новый руководитель профсоюзной организации (И.В. Ладодо).

Должен сказать, что в коллективе профсоюзный лидер Ирина Владимировна Ладодо пользовалась особым уважением и любовью. По ее инициативе в отделе регулярно проводились праздничные вечера и экскурсии. Совместно проводимый досуг сплачивал коллектив, помогал сотрудникам лучше узнать друг друга. На одной из таких экскурсий в блоковское Шахматово меня заставили читать стихи. Сначала Блока, потом мои. Кто-то каким-то образом узнал, что я пишу «в стол».

Поскольку в наших исследованиях был весьма заинтересован отдел пропаганды ЦК КПСС, мы, опираясь на его помощь, сумели провести опросы населения и экспертов в большинстве союзных республик. Нам удалось получить разрешение издавать сборники научных статей с грифом «Для служебного пользования». Последнее обстоятельство было с большим энтузиазмом встречено сотрудниками отдела, поскольку решало в какой-то мере проблему публикации. В целом в довольно небольшие сроки работу отдела удалось наладить. Наши исследования получили положительную оценку как руководства Академии наук, так и партийных инстанций. В феврале 1977 года я был назначен заместителем директора института (по совместительству). Это назначение не столько повышало мой личный статус, сколько создавало возможности для более оперативного решения текущих организационных вопросов и прямого обращения в различные инстанции.

Работа отдела социологических проблем пропаганды (закрытый отдел института) строилась на протяжении всех лет его существования по следующим основным направлениям:

− анализ работ западных советологов, советологических периодических изданий, некоторых ведущих органов капиталистической прессы, специальных пропагандистских изданий, контент-анализ текстов передач основных западных радиостанций;

− проведение социологических исследований по изучению информационно-идеологической обстановки в стране в условиях существования двух разнонаправленных информационных истоков − отечественных и западных СМИ, их острого противоборства, прежде всего с целью выявления факторов, могущих оказывать воздействие на эту обстановку;

− подготовка теоретических работ по контрпропаганде и контрпропагандистских материалов для использования непосредственно в идеологической, массово-политической работе в свете задач, поставленных партией.

Систематическое изучение содержания и методов подрывной пропаганды идеологического противника осуществлялась прежде всего в плане непрерывного слежения за изменениями в тактике враждебной нашей стране пропагандистской деятельности, особо выделялись в процессе изучения такие масштабные формы ее ведения, как пропагандистские кампании: о правах человека в СССР, о так называемой «советской угрозе», о «кризисе советской экономики» и другие. Серьезное внимание уделялось в отделе изучению подготовки и проведения пропагандистских акций центров идеологических диверсий, приуроченных к важным внутриполитическим событиям в нашей стране (съезды КПСС, пленумы ЦК КПСС и т. д.), к знаменательным, юбилейным датам в истории нашей страны, международного коммунистического движения.

По результатам изучения трудов советологов и враждебной пропаганды готовились публикации закрытого характера, предназначенные для информирования партийных инстанций и заинтересованных государственных ведомств, научных учреждений: сборники «Новые тенденции международных отношений на рубеже 80-х годов и стратегия антикоммунизма», «Национальные отношения в СССР в освещении буржуазной советологии и пропаганды», «Советская интеллигенция как объект внешнеполитической пропаганды», «Сионизм − орудие антисоветизма» и другие.

Ученые Отдела активно участвовали в ряде коллективных монографий, в которых разоблачались теоретизирования западных советологов и идеологические диверсии империализма: «Международный обмен информацией», 1980 год (Г.Н. Вачнадзе), «Развитой социализм и кризис советологии», 1982 год (В.Н. Иванов, Г.Л. Бондаревский, М.Ф. Дороговцев, Н.В. Мерзликин), «Сионизм в системе империализма», 1981 год, «Гегемонизм: с эпохой в конфликте», 1982 год (Л.Я. Дадиани), в 1983 году вышла в свет монография М.С. Савина «США: поход против прав человека».

Представление о характере направляемых в партийно-государственные инстанции аналитических записок может дать приводимый ниже перечень наименований некоторых документов такого рода: «Об основных направлениях, формах и методах антисоветской пропаганды 70-х – начала 80-х годов», «Польские события в освещении средств массовой информации и вопросы контрпропаганды», «Новые веяния в панисламистской пропаганде», «Анализ некоторых материалов западной «советологии» о национальных отношениях в СССР (по материалам 1980−1983 годов)», «Некоторые новейшие тенденции империалистической пропаганды и меры по совершенствованию контрпропаганды», «Буржуазная «советология» о положении в капиталистических странах лиц, выехавших из СССР на постоянное жительство», «Буржуазная пропаганда о юбилее К. Маркса», «Буржуазная пропаганда об июньском (1983 года) Пленуме ЦК КПСС» и т. д.

В проводимых сотрудниками Отдела социологических исследованиях постоянно учитывалась необходимость осуществления исследовательского проекта по изучению аудитории западных средств массовой информации и пропаганды в СССР. Изучение этой аудитории проводилось в более широком контексте исследования информационно-идеологической обстановки в стране и прежде всего выявления факторов, препятствующих или способствующих восприятию и возможному воздействию на различные слои и группы населения буржуазной пропаганды. Параллельное изучение по заданиям партийных органов состояния идеологической, массово-политической работы в отдельных регионах, общественного мнения по наиболее актуальным внешне- и внутриполитическим проблемам позволило вырабатывать конкретные рекомендации контрпропагандистского характера. Постоянно изучалось общественное мнение населения относительно некоторых негативных явлений в советской действительности как факторов, могущих создать известную предрасположенность к восприятию буржуазной пропаганды в целом и подрывной в особенности. В этих целях проводились опросы общественного мнения в различных регионах страны, в том числе в союзных республиках (Казахстан, Туркмения, Эстония, Литва), в городах Москве, Ленинграде, ряде краев, областей, автономных республик, областей и округов РСФСР, некоторых областях Украины. По результатам этих и других исследований (использовались также экспертные опросы, исследования местной печати, включенное наблюдение) было подготовлено значительное количество аналитических документов. Итоговые документы по завершенным исследованиям направлялись в инстанции и местные органы. На основе исследований был подготовлен целый ряд публикаций, например монография В.А. Мансурова и К.Г. Барбаковой «Молодой интеллигент развитого социалистического общества», 1981 год; в октябре 1983 года вышел в свет сборник (ДСП) «Социологические исследования и идеологическая работа» и другие. Положительную оценку в партийных органах, государственных ведомствах, у научной общественности получила монография «Контрпропаганда и социологические исследования», подготовленная под моей редакцией, оказавшаяся в своем роде первым серьезным теоретическим подходом к проблеме. В 1981 году вышла в свет монография «Единство теории и практики развитого социалистического общества», в которую были включены статьи об антисоветских пропагандистских кампаниях. Информация о последних регулярно помещалась в журнале «Социологические исследования» и других журналах.

Большой резонанс в нашей стране и за рубежом вызвала публикация яркой в контрпропагандистском плане книги Н.Н. Яковлева «ЦРУ против СССР», в 1983 году отрывки и главы из книги публиковались многими массовыми центральными органами печати, Госкомиздат СССР довел общий тираж книги до 1 миллиона экземпляров. Ее автор был удостоен премии Ленинского комсомола. Книга Н.Н. Яковлева «Силуэты Вашингтона» (Полиздат, 1982 год) показывала преемственность проведения враждебной социализму политики американского империализма всеми послевоенными администрациями США. Издательством «Педагогика» в 1982 году для юношества массовым тиражом была выпущена книга Н.Н. Яковлева «ЦРУ − орудие психологической войны». Разоблачению мифов буржуазной пропаганды и механизма ее действия были посвящены монографии О.Л. Степановой «Холодная война: историческая ретроспектива» (1982 год), Г.Н. Вачнадзе «Антенны направлены на Восток», «Чужие голоса в эфире», в 1983 году была издана книга Г.Н. Вачнадзе «Заговор против Польши».

Ученые отдела постоянно публиковали статьи контрпропагандистского характера в периодической печати. К наиболее удачным образчикам такой продукции можно отнести статьи Г.Л. Бондаревского «Образование СССР и народы Востока» (1982 год), «Неприсоединение в современном мире» (1983 год), статья Н.Н. Яковлева «Камикадзе холодной войны», разоблачающая подоплеку американского воздушного шпионажа и антисоветской пропагандистской кампании по поводу катастрофы южнокорейского самолета (1983 год), в политическом еженедельнике «Новое время» и целый ряд других.

Работы ученых отдела использовались и во внешнеполитической пропаганде, переводились и издавались на иностранных языках издательствами АПН, «Прогресс». Материалы контрпропагандистского характера готовились также и для передач иновещания Гостелерадио СССР, и для внутрисоюзного вещания.

Связь с коллективом закрытого отдела я не прервал, и будучи назначенным на должность директора Института социологических исследований. Мое назначение на эту должность состоялось в марте 1983 года. На Ученом совете Института в этом качестве меня представил вице-президент АН СССР академик П.Н. Федосеев и вслед за ним замзавотделом науки и учебных заведений ЦК КПСС, д.ф.н. Р.Г. Яновский. В своих выступлениях они говорили об ответственных задачах, стоящих перед коллективом Института, и о том, что Президиум АН СССР и Отдел науки ЦК КПСС будут оказывать необходимую помощь Институту и вновь назначенному директору.