Город у моря

© Владимир Иванов, 2023

© Издательство BookBox, 2023

История первая

Сегодня было тепло. Закончился шторм, длившийся три дня и две ночи, и воздух все еще был наполнен прохладой моря, совсем недавно пытавшегося поглотить собой сушу. Каменные стены старой набережной снова выдержали натиск, и, как уже много столетий подряд, стихия отступила, набирая силы, чтобы продолжить этот бесконечный бой.

Солнце приятно нагревало старые камни, по которым уже вовсю босиком бегала малышня, так и норовящая сбежать из-под бдительного взора мам и бабушек и натворить какую-нибудь нестрашную глупость. А как еще познавать мир? Только попадая в неприятности и переживая их последствия. А потом, кто знает, может, став взрослыми, эти дети будут учиться на чужих ошибках…

В центре набережной было выделено место под детскую площадку, где на фоне старых каменных зданий выросли яркие детские горки, домики и даже небольшой деревянный замок, выкрашенный в веселый желтый цвет. Именно сюда после трех дней непогоды стекались мамы с детьми со всей округи – благо места хватало всем. Воздух наполнялся детскими криками, возгласами мам и непрерывным шумом от очень важных детских дел.

За всем этим с высокого каменного бордюра наблюдал больший рыжий кот, лениво щурящийся на солнце. Дети не приставали к нему – знали, что просто так погладить себя он не даст, бегать за листочком на ниточке, как маленький котенок, тоже не станет. А если попытаться как-то его обидеть, то он громко фыркнет и выгнет спину. Во взгляде его при этом появлялось что-то такое, что малышню как будто ветром сдувало.

Кот всегда грелся на одном и том же месте в одно и то же время, когда погода была благосклонна. Ближе к вечеру он незаметно уходил, и ребятне оставалось только гадать, где же он живет и кто его хозяин. Город раскинулся довольно далеко вдоль берега, но те, кто жил рядом, этого кота не знали.

Вот и сегодня, когда солнце склонилось к горизонту, кот поднялся с насиженного места, потянулся и спрыгнул на камень набережной. Дети его абсолютно не заботили, хотя сегодня, как и раньше, за ним увязалось несколько мальчишек постарше, желающих во что бы то ни стало узнать, куда же он направляется. Набережная в этой ее части была довольно извилистая, с лестницами, ведущими наверх и вниз, неожиданными поворотами и вдающимися в море старыми пирсами. Буквально через несколько минут ребята потеряли из вида пушистый рыжий хвост и, раздосадованные, пошли обратно в свой замок строить новые планы слежки за неуловимым животным.

Кот тем временем направлялся к самому дальнему и старому пирсу. Им уже давно никто не пользовался, как, впрочем, и остальными, стоящими как наследие города от старых времен. Когда-то сюда заходило множество кораблей, на набережной велась активная торговля, но с того момента уже минуло много десятков лет, и торговые пути стали проходить в других направлениях. Сейчас в городе был и современный железнодорожный вокзал, шестиполосное шоссе, а совсем недалеко построили прекрасный аэропорт. Древние постройки становились памятниками, а те, что не нравились взгляду горожан, постепенно разрушались. Неумолимый бег времени безжалостно уничтожал старое, чтобы на его месте родилось новое. Так было и так и будет всегда.

Камень пирса приятно грел лапы. Кот добежал до самого конца, сел и, подобрав под себя хвост, терпеливо вглядывался в море. Волны неспешно накатывали на опоры, их мерный шум сливался в бесконечный гул. Постепенно солнце начало закатываться за горизонт, а кот все так же терпеливо сидел, не отрывая внимательных зеленых глаз от морской глади. Легкий бриз раздувал рыжую шерсть и уши, но он не обращал на это никакого внимания, сидя неподвижно, как статуя. Так прошло еще несколько минут.

Вдруг кот наклонил голову ближе к воде, словно что-то почуял, и все его тело напряглось. По воде прошла легкая рябь, и в следующий момент с шумным плеском из нее вылетела большая рыбина, которую он одним точным прыжком поймал прямо в полете. Она еще дергалась после приземления на камни, но два быстрых укуса заставили ее перестать трепыхаться. Снова послышался всплеск, а затем тихий женский голос:

– Ты заждался, мой друг?

Кот поднял голову, оторвавшись от рыбины, и, замурчав, подошел к светловолосой девушке, которая смотрела на него, высунувшись из воды и опустив голову на скрещенные руки, лежащие на пирсе. Ее глаза светились ярко-зеленым цветом, напоминающим изумруды, и очень выделялись на фоне почти белых волос и немного бледного лица. Но самым удивительным казался длинный серебристый хвост, который был хорошо виден в прозрачной морской воде. Девушка улыбалась широко и тепло, наблюдая, как рыжий друг подходит и мягко начинает тереться об ее щеку. Он тихо мурчал, давая понять, что сильно соскучился, и лишь через несколько минут сел напротив, чуть склонив голову набок.

– Хочешь спросить, почему я так долго? – девушка вздохнула. – Я плавала к противоположному берегу моря, а это, знаешь ли, далеко.

Кот фыркнул.

– Понимаю, сама согласилась, но, когда сестры собираются со всех берегов, нельзя стоять в стороне. Я поймала эту рыбешку на обратном пути, – она кивнула в сторону рыбы. – По-моему, это деликатес, так что надеюсь, сильно ты фырчать не будешь.

Что-то во взгляде кота переменилось, и он, поднявшись, еще раз потерся о щеку девушки, делая это мягко и нежно.

Русалка тихо засмеялась:

– Финеас, ты настоящий подлиза!

Кот тихо муркнул и снова сел напротив.

– Я тоже соскучилась. Но сначала давай о делах. Сестры рассказали, что на том берегу сгущаются тучи. Там гремят взрывы, но не такие, как в тех войнах, которые мы с тобой прошли. Теперь люди, наполненные злом, взрывают дома мирных жителей, борясь за свои убеждения. Они думают, что с помощью страха смогут заставить других изменить свою веру и свою жизнь.

Шерсть Финеаса после этих слов встала дыбом, а глаза злобно сверкнули.

– Да, ты прав, они ничему не учатся все эти столетия, но разве зло меняется? Его суть остается такой же: ненависть, страх, жестокость, алчность; меняется лишь оружие. И сейчас оно гораздо страшнее, чем мечи и факелы. И даже те бомбы, которые падали с самолетов. Сейчас мы с сестрами предупреждаем Хранителей городов, что люди, несущие зло, разъезжаются по странам и вполне могут попасть к нам… Поэтому сигнал для всех: смотреть за приезжими и быть бдительными. И я прошу и тебя – будь осторожен.

Кот мягко ткнулся носом в ее щеку, но на этот раз девушка не смеялась. Финеас сделал шаг назад и внимательно посмотрел ей прямо в глаза. Через несколько секунд русалка наконец слабо улыбнулась:

– Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться. И город свой тоже в обиду не дашь. Но ты здесь один, даже домовые и те разбежались. Кто поможет, если что-то случится? Я-то вот даже из воды выйти не смогу.

Кот снова на шаг отступил и теперь целую минуту смотрел на нее не отрываясь.

Наконец девушка потупила взгляд:

– Финеас, тебе очень много лет. Я знаю. Ты пережил много войн. Но тогда ты защищал город не один. А сейчас, конечно, не война, но пообещай мне, что будешь осторожен. Может быть, нам повезет и зло обойдет нас стороной. А ты все так же будешь смотреть на детвору…

Кот прижался к ее щеке и тихо мурчал. Так они просидели, слушая шум волн вокруг, пока солнце не зашло за горизонт. Когда на небе зажглась луна, русалка произнесла:

– Мне пора, Финеас… Море ждет. – Она чуть отстранилась, а затем поцеловала кота прямо в нос, заставив того раздраженно чихнуть. Русалка весело засмеялась: – Вот это всегда смешно! Я вернусь через три дня, как обычно. Не скучай. – Она погладила его по голове, но Финеас раздраженно отстранился. – Ты все время забываешь, что ты кот. Столько лет все никак не привыкнешь, так же нельзя! Ладно, – добавила она, увидев, что друг нахохлился, – ты же знаешь, что твоя Екатерина любит тебя любым, – она улыбнулась, снова широко и тепло. – До встречи!

Сказав это, она погрузилась в воду и исчезла, лишь на мгновение промелькнул серебристый блестящий хвост. Финеас грустно посмотрел ей вслед и, вздохнув совсем как человек, направился к подаренной рыбе…

– Поезд номер сто двадцать три прибывает на третью платформу! – женский голос гулко разносился по вокзалу, направляя стайки уезжающих и встречающих то к одной, то к другой платформе.

Приморский город хоть и вызывал приятные эмоции у туристов, так и не стал местом их активного паломничества. Несмотря на все усилия властей, поток желающих полюбоваться на старинную архитектуру и потрясающий закат над морем увеличивался очень медленно, но, надо отметить, в летний сезон был достаточно стабильным.

В связи с этим количество приезжих в тот день заметно превышало число отправлявшихся. На платформах образовалась жуткая давка, сопровождаемая шумом, криками и непрерывным гулом разговоров. Люди искали родственников, заказывали такси, пытались разобраться, где выходы и ближайшие банкоматы. Словом, вокзальная суета во всей ее красе.

Тем легче оказалось для невысокого мужчины атлетического телосложения, одетого в коричневые шорты ниже колен, синюю футболку без логотипов, темные очки и черную кепку, пройти, не привлекая внимания, до самого выхода из вокзала. Его багаж составляла лишь спортивная зеленая сумка, небрежно перекинутая через плечо, что облегчало путь в толпе туристов, шуршащих огромными чемоданами на колесиках. Да и в общий шум мужчина свою лепту не вкладывал: дойдя до входа на вокзал, он остановился у одного из ларьков, достал мобильный телефон и около минуты о чем-то разговаривал. Причем по большей части мужчина слушал, что ему говорят, а сам произнес всего несколько слов. Пообщавшись, он, так же не привлекая внимания, направился к выходу, смешавшись с еще десятком таких же приезжих.

На улице он направился было к таксистам, всегда готовым отвезти хоть на край света за разумные деньги, но тут ему прямо под ноги бросился рыжий кот, который тут же получил нечаянный пинок. Животное зашипело на мужчину и отпрыгнуло в сторону, выгнув спину и пристально наблюдая. Но только тот потянулся, чтобы что-то сказать или, может быть, извиниться, кота толкнул сумкой другой прохожий, заставив его отшатнуться в сторону толпы, идущей с вокзала, и через мгновение он потерялся из виду.

Мужчина в синей футболке переглянулся с виновато улыбнувшимся прохожим, пожал плечами и двинулся к ближайшему таксисту, приветливо сверкнувшему белоснежными зубами. А как же по-другому – в таком красивом городе все должны выглядеть презентабельно…

Рыжий кот стремительно забежал в подворотню рядом с вокзалом. Он забился в самый темный угол, который не просматривался ни с одного прохода, и сел рядом со стеной. Его мелко трясло. Шерсть встала дыбом, а хвост непрерывно мотался из стороны в сторону. Кот смотрел на свою тень, лежащую перед ним на асфальте, не отрываясь ни на секунду. Так прошло несколько мгновений. Вдруг силуэт на земле преобразился. Из кота с острыми ушами он медленно превратился в тень крепкого мужчины среднего роста. Рыжий перестал дрожать и вздохнул – совсем как человек. Затем вытянул лапу и коснулся силуэта.

Темное пятно поднялось с земли и, как покрывало, легло на кота, полностью поглотив его и превратив в темный комок. Постепенно кот увеличивался в размерах, и, когда он достиг роста среднего человека, пелена спала на землю, вновь став тенью. Но теперь она отражала человека. А смотрел на нее мужчина лет тридцати, одетый в джинсы и сшитую из такого же материала куртку. Коротко стриженные, черные как смоль волосы и аккуратная бородка обрамляли умное лицо, на котором живым огнем сияли зеленые глаза.

Мужчина осмотрел себя с головы до ног и спросил, обращаясь неизвестно к кому:

– Неужели он носит в себе столько зла, что мне потребовался человеческий облик? – Он поднял глаза к небу, где ярко сияло солнце. Ответа на вопрос не последовало. Тогда мужчина тихо произнес. – Черт, Финеас, а ты сильно влип!

– Конечно, видел, он уехал с Олегом! – Толстый таксист с неприятно чадящей дешевой сигаретой в зубах махнул рукой в сторону старой зеленой иномарки. – Вон он, уже вернулся, сам у него спроси!

Финеас быстро направился к мужчине в возрасте, сидящему за рулем с опущенным стеклом и встретившему его неодобрительным взглядом.

– В ближайший час не поеду! – резко сказал он, едва Финеас успел открыть рот.

– Хорошо, как скажете, – ответил он. – Мне не нужно такси, я хотел спросить вас о человеке, которого вы только что отвезли. Видите ли, это мой старый товарищ, я его на перроне увидел, сначала не узнал, а потом докричаться в толпе не смог. Потерял из виду, а потом смотрю – он уже с вами уезжает. Мы с ним со студенческой скамьи связь потеряли. Вы не подскажете, где он остановился?

– Заливаешь хорошо, – таксист недоверчиво прищурился. – А как звать-то дружка?

– Вадим, – не моргнув глазом ответил Финеас. Это был самый сложный момент в плане, но он надеялся, что неприметный человек не станет называть своего имени.

– Ну ладно, – недоверие на лице водителя сменилось спокойствием. Видимо, они и правда не познакомились. – Я его отвез в «Королевский двор». Хорошо твой товарищ устроился, недешевое место.

– Да, он всегда головастый был. – Финеас ухмыльнулся и чуть поклонился. – Спасибо вам большое! Пойду искать товарища, это судьба, наверное.

– Да уж, она такая. Ну бывай! – Таксист откинулся на кресло и поднял стекло, давая понять, что дальше разговаривать не намерен.

Финеас быстрым шагом направился от вокзала в сторону центра города. «Королевский двор» был одной из самых знаменитых гостиниц города, а сегодня вечером в ней планировался фестиваль современного театрального искусства, куда съехалось огромное количество людей. В примыкающем к отелю здании располагался концертный зал на более чем тысячу мест и большая сцена. Именно там планировался концерт-открытие – афиши об этом висели по всему городу.

Что задумал этот человек? Финеас чувствовал эмоции и помыслы людей, а также их «запах» – ауру, окружающую каждого человека. У всех аура была разная: дети пахли сладостями и свежестью, влюбленные – цветочным букетом, старики – опавшими листьями. Запахи всегда индивидуальны. Но этот человек… От него за километр разило кровью.

Такие часто встречались раньше. Ветераны бесчисленных войн и сражений, профессиональные военные или только вернувшиеся с поля битвы или с фронта. Но они пахли немного по-другому: кровь на них уже высохла, они как могли гнали ее от себя, и постепенно, медленно она уходила. Финеас когда-то давно прибыл в этот город именно с группой солдат из другой страны: они провели там большую военную кампанию, и их император вошел победителем в последний город на белом коне, как принц из сказок. Тогда Финеас, будучи Хранителем маленькой деревушки, решил отправиться в путешествие. Найдя себе замену в виде молодого новичка, он отправился в таинственную страну. И, оказавшись в этом городе, не смог его оставить. Хотя, может, это не город так манил, а некая белокурая девушка, у которой сейчас был длинный серебристый хвост…

Его спутниками в этом долгом пути стали ветераны только что отгремевшей победной войны. Этот запах застарелой крови уже никогда не получится забыть. Но сегодня… Он словно зашел на бойню, где только что отправили на смерть сотню животных. Либо этот человек отнял столько жизней, что теперь никогда не смоет их со своей души, либо сделал это совсем недавно, и кровь еще не отпустила его. Хотя, если это тот, о ком говорила Катя, то, наверное, он и не отмоется никогда.

Финеас на минуту остановился перед старинной церковью. Она когда-то являлась единственным каменным строением в этом городе, а сейчас стала самым старым. Камни начали сыпаться, а резные фигуры перед входом покрылись сеткой трещин.

С этим местом его связывало множество воспоминаний. Финеас влюбился в этот город в первые же секунды. Сойдя с поезда, грязный, с еще незажившими ранами, он почувствовал запах моря и свежий бриз и понял, что вот он – дом. В его маленькой деревне такого почувствовать не получалось никогда.

Прежний Хранитель жил при этой церкви и был уже очень стар, когда Финеас разыскал его. Он удивился юноше с необычным для этих мест именем, но согласился его научить, как охранять такой большой город. Старик уже давно хотел уйти на покой и обучил новичка, как управляться с дарованными им силами. Сначала Финеас научился превращаться в кота – его маскировку, скрытое воплощение. Затем, по мере того как город принимал его, раскрылись и другие таланты: нечеловеческая сила, ловкость, скорость, умение заживлять любые раны, кроме самых тяжелых. Но самым главным даром оказалась возможность «чувствовать»: видеть людские «запахи», ощущать угрозу для себя и города.

Вместе со стариком они встретили и первую опасность – демона, стремившегося отравить людские души пороками. Он оказался не очень сильным противником, но в этом бою Финеас доказал свою верность городу и получил право носить кинжал Хранителя – символ высочайшего доверия. Принимая своего владельца, он в разы увеличивал его силы и позволил соединиться с городом, стать его частью. Любой Хранитель в каждом городе владел таким оружием. Только так он действительно мог выполнять свои обязанности. Передав кинжал, старик наконец отправился на покой.

Несколько лет Финеас хранил город в одиночку, постепенно знакомясь со всеми созданиями, которые его населяли. Тогда их было много: духи, домовые, призраки, русалки, даже пес-оборотень. Но со временем новое мировоззрение стало вытеснять их. Люди больше не верили в сверхъестественных существ, перестали общаться с ними. И существа по большей части ушли в более глухие места, где о них еще помнили. Сейчас в больших городах вроде этого уже почти никого не осталось.

Хранитель вздохнул и медленно пошел дальше. Кое-кто все-таки остался. Екатерина. Катя. Много лет назад он встретил эту юную душу на своей излюбленной набережной, и девушка покорила его своим умом и красотой. Тогда Катя еще оставалась человеком, и оба они понимали, что вместе быть не смогут – слишком разные их миры. Он пообещал себе охранять ее так же, как и свой город. Но не смог.

Местные жители очень любили прогулки на яхтах – все-таки приморский город. Катя не стала исключением и в один из погожих дней отправилась с друзьями на ближайший мыс – излюбленное место молодежи. Финеас часто ездил вместе с ней, его вечно моложавый вид позволял без проблем влиться в молодую компанию. Но в этот раз он выслеживал очередного противника – и горько об этом жалел.

Погода испортилась, и молодые люди отправились обратно на пристань. Шторм разразился внезапно. Катю смыло с борта огромной волной, и никто не смог помочь ей. Вода и глубина оказались беспощадны к юной девушке. Ее тело выловили, когда было уже слишком поздно…

Множество людей провожали ее в последний путь. Не было только парня, с которым Катя встречалась последние несколько недель. Его больше никто не видел. А на заборе кладбища несколько дней неподвижно сидел рыжий кот, не отрывая взгляда от надгробия с Катиной фотографией…

Финеас не смог тогда пережить этого. И совершил непростительное. Он знал, что души утопших забирает Морская богиня – прекрасная и беспощадная. Оставив свой город, Хранитель нашел ее и предложил все что угодно за душу девушки. Богиня никогда никого не возвращала, но в этот раз согласилась: Финеас предложил свой кинжал в обмен на девушку. Эта была самая большая жертва, на которую он мог пойти. Он отдал оружие, и через несколько минут к нему приплыла русалка. Это была она, его Екатерина. Но теперь она оказалась навсегда прикованной к морю.

Как же давно это произошло…

Хранитель, погруженный в воспоминания, остановился, поняв, что идет в другую сторону и сейчас стоит возле старого Катиного дома. Он глубоко вздохнул и встряхнулся. Сейчас есть дело. И нужно заниматься им, а уже потом горевать. Катю можно будет вернуть на землю. Так сказала богиня. Но только если он отдаст ей и все свои силы Хранителя. Пока в город не пришел новый, он не мог этого сделать. Значит, оставалось только ждать.

Финеас сжал кулаки, развернулся и направился к «Королевскому двору».

Он уже и забыл, как быстро ходит на двух ногах. Буквально через десять минут он оказался перед дверями «Королевского двора», где сразу попал под подозрительные взгляды охранников, со всех сторон окружавших здание. Вход в отель осуществлялся только по специальным пропускам или билетам. Здесь пройти было нельзя.

Но был и другой вариант. Финеас прошел мимо входа в отель, к которому подъехал очередной дорогой автомобиль, и свернул в подворотню. Здесь он вновь поднял свою тень с асфальта и вернул себе кошачий облик. Пройти через забор и запрыгнуть в открытое окно оказалось делом техники. Животных на территорию не пускали, поэтому пришлось проскользнуть мимо бдительной прислуги в освещенный чулан и вновь вернуть себе человеческий облик.

К счастью, сегодня в «Королевском дворе» собралась самая разношерстная публика, одетая кто во что горазд, и на мужчину в джинсовом костюме никто не обращал внимания. Финеас прошел в главный холл отеля и сел в кресло за колонной, где его не мог достать посторонний взгляд. Теперь оставалось только найти и нейтрализовать этого человека. Местные правоохранители с огромным удовольствием придут за ним, если он будет обезврежен в номере с кучей улик. Жаль, нельзя вызвать их раньше, чтобы не спугнуть его. Придется искать самому.

Хранитель города прикрыл глаза и медленно втянул носом воздух. Наверное, его способность «чуять» ауру могла выражаться и не через обоняние – он чувствовал, например, что «слышит» человека, но это было слишком запутанно. «Запах» же давал более определенный результат. Запах крови и металла отчетливо чувствовался в воздухе. Он прошел здесь совсем недавно. Но оставалось странное ощущение, будто прибавилось что-то еще. Ауры разных людей, даже очень похожих, всегда отличаются чем-то неуловимым. И сейчас к запаху крови, который Финеас помнил еще с вокзала, примешалось что-то другое. Он стал иным, как будто человек успел измениться за это время. Это смущало. Как можно измениться за один час? Хотя может быть, это просто кровь постепенно отходила. Но оставалось что-то неясное…

Запах усилился. Финеас открыл глаза и увидел, как человек с вокзала спускается в холл по лестнице. Сейчас на нем была легкая льняная рубашка и белые тканевые штаны. За плечами висел небольшой рюкзак. Он подошел к администратору, и тут Финеас порадовался, что слухом его, как Хранителя, тоже не обделили. Несмотря на расстояние в несколько метров и шум отельной жизни, он слышал все, о чем говорили за стойкой.

– Чем я могу помочь? – девушка-администратор сопроводила эти слова профессиональной белозубой улыбкой.

– Не подскажете, во сколько начинается основная программа перед концертом? – у мужчины оказался приятный, чуть хрипловатый голос. – Я потерял свою программку, а на почту лезть нет времени.

– О, начало через полчаса. – Улыбка с лица девушки не сходила ни на миг.

– Спасибо. – Финеас этого не видел, но по голосу понял, что мужчина улыбается в ответ. – А не подскажете, тот проход, что рядом с основным входом и уводит вниз, – это вход для концертного персонала?

– А зачем вам? – Улыбка девушки сократилась на пару зубов.

– О нет, вы не подумайте, я не безумный фанат, – мужчина засмеялся. – Я работаю архитектором, и мне нравится это решение по совмещению с концертным залом. Это, так сказать, профессиональный интерес.

– А-а-а… – сомнения в голосе администратора убавилось. – Тут вообще нет секрета, это правда вход для персонала, но вот приглашенные звезды заходят через один из входов Концертного дома.

– Я понял, огромное вам спасибо, – мужчина кивнул и направился в бар.

Вокруг уже собирались люди, идущие на открытие фестиваля, поэтому ему пришлось раскланяться с какой-то пожилой парой и пропустить мужчину в рабочей одежде с сумкой на плече. Финеас не спеша поднялся и медленно направился к бару, как вдруг мужчина, как он и ожидал, остановился за компанией молодых людей и очень быстро оказался рядом с тем самым входом, о котором только что спрашивал. Охрана занималась непрерывно входящими гостями, поэтому не обратила никакого внимания на мужчину, уверенно вошедшего в проход для концертного персонала.

Финеасу пришлось выждать пару минут за колонной, чтобы не привлекать внимания, и только потом двинуться той же дорогой. Но возникла сложность – прямо перед дверью встал охранник.

– Ваш служебный пропуск! – строго сказал он, протягивая руку, ладонью которой можно было бы давить ананасы.

– Прошу вас, – Финеас посмотрел охраннику в глаза и, запустив руку в карман, показал ему визитку отеля, которую взял со столика пару минут назад.

Гипноз давался ему с трудом, и он мог зачаровывать только одного человека с минимумом условностей и вопросов. В данном случае требовалось просто внушить, что визитка – это пропуск, а дальше охранник додумывал сам.