Встреча в парке – 4

1

Вот и пришёл новый год! «Здра-а-асти!»

По сложившейся годами традиции чета Кармазиных и чета Бойко после католического Рождества уехали в европейский тур. «На хозяйстве» остался Тарасов, а меня попросили приглядеть за ним. Тоже мне, няньку нашли! Но каждый день на пару часов в последние три рабочих дня года уходящего приезжал на завод. Просто так, на всякий случай. Именно эти пару часов были самые спокойные за день.

Банк гудел, словно пчелиный улей. Мы хронически не успевали подчищать хвосты. Перекредитовка «Химзавода» высосала все соки: как материальные, так и моральные. Теперь волнения последних дней улетучились вместе с настенным календарём, отправленным в мусорное ведро.

Со второго января к Валентине в гости повадилась разношерстная публика. Многие, кто накануне поздравлял её, как главу финкомпании, с удовольствием приняли приглашение навестить её дома. На растянувшемся на четыре дня непрерывном застолье перебывало большинство из медицинского начальства области, почти все руководители подконтрольных компаний, кто-то из значимых клиентов банка, возглавляемых женщинами, и ещё кто-то из знакомых того далёкого уже теперь периода её жизни, когда она была просто Валей Климовой. Под конец этого жор-марафона не хотелось никого видеть. Если бы не тихие вечера, когда оставались лишь живущих под этой крышей, боюсь, сорвался бы.

По вечерам же главными персонами становились детишки. Сам праздник встречи нового года и вечер первого у нас был костюмированный бал по мотивам «Волшебника изумрудного города». Понятно, кому отводилась роль Гудвина, великого и ужасного. Роль Элли тоже была отдана без предварительных проб, хотя Хвостик в роли Татошки не жаловал свою новую хозяйку. Рекс послушно носил гриву из бумаги, а я побрякивал нашитыми на старый спортивный костюм железяками. Валюша по большей части оставалась за пределами представления, порой появляясь волшебницей Южной страны. К нашему удивлению, Полинка, оставленная на наше попечение Тарасовыми, гулявшими в своей тусовке в ночном клубе, охотно согласилась играть роль Страшилы Мудрого. Как такового сценария не было даже в задумках. Но зачем сценарий, когда есть волшебник?

Вечером второго января смог вернуть себе титул сильнейшего шахматиста дома Крюковых. Реванш не такой уж убедительный, но всё же состоялся. Более того, на следующий вечер я опять оказался сильнее своего визави. Это придало мне сил и терпения выносить обилие гостей, большинству из которых был не рад. Увы, наш третий поединок в новом году был краток, красив и, к моему сожалению, с печальными для меня последствиями. Игорь удивил меня, безукоризненно разыграв сицилианскую защиту, что позволило к приблизительно двадцатому ходу превратить мою позицию в разрозненные очаги сопротивления мощной атакующей машине сына. Признал себя побеждённым задолго до финальной развязки. И на следующий день, играя белыми, выбрав королевский гамбит, Игорёк не дал мне ни единого шанса перехватить инициативу. На сей раз заставил его напрягаться вплоть до пешечного эндшпиля. Он справился.

Удивило другое. Две подряд победы не вызвали у сына ничего похожего на ликование. Просто была проделана работа над ошибками в купе с дополнительным самообучением, которые привели к закономерному результату. Вполне закономерный результат. Приблизительно к этому свелось его пояснение на неуместный восторг мамы. Ох уж этот мальчик не из этого измерения!

Игорь не просто сбил с меня спесь. Весь оставшийся вечер прошёл в раздумьях, тема которых была далека от дня сегодняшнего. Новый год. Отчет нового летоисчесления от рождества Христова. Когда он родился? В конце декабря? Нигде нет ссылки на эту дату, зато доподлинно известно, что ранее на этот день в Римской империи приходился другой праздник – день рождения солнечного бога Митры. Но вот в мир пришёл уникальный человек. Был ли он сыном Бога или церковники просто получили новый объект, от имени которого можно будет управлять обычными людьми? Не это сейчас занимало мои мысли. Ранее несколько раз пытался вывести на подобный разговор Джозефа, но, очевидно, для старика являлся не интересным собеседником. Глупым.

Сейчас в этом мире есть не менее уникальный человек. Пока он ещё мал. Но, возможно, день его рождения когда-нибудь станет началом новой эры. На это намекал старик. А когда родился Иржи? Официальная дата его рождения – выдумка. А сколько ему было, когда Джозеф выкупил его у чешских бандитов? Три ли года ему было, может быть три с половиной. Кто знает? Если ему предстоит новым мессией, то, каким он будет, зависит в большой степени от меня. От подобных мыслей становится не по себе. Почему это пришло в мою голову сейчас? Зачем? Длинное безделье мне на пользу, явно, не идёт…

2

Вчерашний разговор в кабинете Кармазина не смог испортить мне Рождественский сочельник, но и утром дня сегодняшнего погрузил в размышления, далёкие от праздничных. Алихтанов. Сенатор от одной из южных республик, едва ли посещающий заседания на Большой Дмитровке. Глупо считать, что место в Совете Федераций «прикупил» для страховки от властных наездов. Кто посмеет? Был один глупый французский прокуроришка, который решил сделать имя на громком процессе, выдвинув обвинения в уклонении от уплаты налогов при покупке поместья Алихтановым. Даже добился домашнего ареста. Рассмешил. Наш олигарх и так никуда оттуда не собирался уезжать всю зиму, не считая прогулок на яхте по Средиземному морю. Но сперва верхняя палата российского парламента почти единогласно вступилась «за своего», а потом и кристально чистые французские журналисты на того служителя Фемиды нарыли столько плохопахнущих материалов, что бедняге пришлось спешно уходить в отставку. Его приемник решил тигра за усы не дёргать.

Зачем ему «Химзавод»? В его химическую империю он не вписывается. Разве что на будущее, с каким-то дальним прицелом, когда наше производство освоит более высокие переделы. Не его стиль. Нужно взять быстро, дешево, желательно бесплатно, высосать все соки и выбросить. Может быть, поэтому мы не интересовали его два с половиной года назад, когда стоили кратно меньше, а прибрать к рукам было гораздо проще? Почему сейчас? И самый главный вопрос: как? Пакет акций, позволяющий втиснуть с совет директоров своего человека, не собрать. Недавняя эпопея горе-трейдеров, видимо прослышавших о желании олигарха взять под свой контроль «Химзавод» и решивших сыграть на опережение, показала нереальность подобного сценария. Зато помогла мне нарастить пакет акций предприятия до двенадцати с половиной процентов, сравнявшись с Бойко. На пару дней даже обгонял, когда Валюша лихо прикупила лишнего. Но пришлось продать на верхних значениях, чтобы доля в свободном обращении вернулась к регламентируемым десяти процентам. Через федеральную власть? Хлопотно. Тем более, губернатор будет за нас биться, что очевидно даже с Лазурного берега. Остается только наезд силовиков из-за каких-то незначительных нарушений. Корпоративная история страны изобилует подобными примерами.

– … завис? – Передо мной стояла улыбающаяся Валя, чуть наклонившись, уперев руки в колени.

Распрямилась, повернулась в сторону детишек:

– Папу с кровати подняли, а разбудить забыли.

Все уже собрались, один я в аутсайдерах. Но без меня не уедут. Сегодня везу всех, включая бабушку, в церковь. Являясь главой фонда по восстановлению монастыря, Валентина считала себя обязанной посетить его в этот светлый праздник. Я же поддержал, потому что дома сидеть надоело, и потому что хотел опробовать новенький, подаренный женой на новый год «Рендж Ровер».

Машин на подъезде к монастырю оказалось больше ожидаемого. Бабушка не стала ожидать нашей выгрузки и сразу отправилась в церковь. Игорёк за руку увлёк маму следом. Замешкался, пристраивая Катюшку на свой загривок, поэтому отстал. Сразу за воротами меня встретил Андрей. Признаюсь, хотел избежать этой встречи, чувствуя оттенок лёгкого предательства по отношению к парню.

– О! Владимир! – Наигранно весело пошёл мне навстречу парень. – Милости просим!

Поведение хозяина. Не слишком ли самоуверен?

– Ну, привет. – Ссаживая дочку с шеи. – Чего тут у вас?

Примерил на себя роль проверяющего, которому объект инспекции не очень-то интересен, но служба требует.

– Пойдём, чего покажу. – Махнул рукой и зашагал к сильно осунувшейся бревенчатой церквушке.

Держа за ручку Катюшку поплёлся за ним. Люди по внутреннему двору бродили по дорожкам, словно по скверу. Нужно будет предложить настоятелю благоустроить двор по весне. Пусть народ приезжает просто так. Может быть, мини зоопарк где-то в углу устроить, чтобы детишкам интересно было. Несколько комнат для паломников… Ладно, весной наведаюсь в «Строй-гарант», будем планы корректировать.

– Ты только посмотри сюда!

Такое ощущение, что Андрей показывает мне место, где хранится клад. Не разделяя его восторга, подошел поближе. Пара квадратных метра на стене были аккуратно очищены от штукатурки, обнажая рисунки, сильно потемневшие от времени, поэтому со сложно различимым сюжетом.

– Нашел себе занятие в свободное время. – Попробовал отделаться шуткой. – Рисуй сразу на холсте. Может быть, продашь…

Парень распрямился, чтобы казаться выше. Глядя сверху вниз, куда-то мне под ноги, медленно процедил сквозь зубы:

– Ты кроме купи-продай о чём-то ещё думаешь? – Отвернулся к настенной живописи, показательно игнорируя моё присутствие. – Это же первые поселенцы оставили. Те, что с казаками сюда приехали. Это … – сбился с дыхания, пытаясь вложить всё торжественность своих слов. – Это конец шестнадцатого века! Это реликвия!

Катюшка отпустила мою руку и маленькими шажочками подошла к Андрею. Засунув палец в рот, стала рассматривать рисунок. Потом что-то пробормотала, не вынимая пальца изо рта. Посмотрела на стоящего рядом, повернулась ко мне и протянула руки: «бери меня!». Как только я подхватил её, вытянула руку с указательным пальцем, указывая на противоположную стену: туда!

– А там что? – Поинтересовался у нашего экскурсовода.

– Там должен быть иконостас. – Почти шепотом. – Только я боюсь его трогать. Нужен специалист-реставратор!

– Слушай! – Меня не покидал скепсис. – Это уже лет сто, как склад для всякого хлама. Тут даже картошку хранить не стоит. Сгниёт. Да и сам сруб смотри, как накренился. Следующий ураган разберёт его по брёвнышку.

– Значит, надо успеть укрепить до следующего урагана! – С жаром выпалил Андрей. – Обнести вокруг, словно в ангар запереть. – Продолжил уже в мечтательном тоне. – Наружные брёвна заменить на новые, а эти, – провёл рукой по стене, – аккуратно очистить от верхнего слоя. Там должны быть сюжеты на библейские темы. Там, – указал рукой на место предполагаемого иконостаса, – научное открытие! Иконы, рисованные с отходом от канонов. Их ещё до церковного раскола создавали! Как ты не понимаешь?

А что я должен был понимать?

– Ты откуда всё это узнал? – Пытаясь направить тон нашей беседы в конструктивное русло. – Из архивов?

– Что-то из архивов, что-то из летописи, которая у батюшки хранится…

– Отца Климентия?

– Ну, да. – Удивлённо. – Он, когда свой домик ремонтировал, нашёл свитки. Большая часть пропала, но что-то мы пробуем прочесть по вечерам…

– Свитки тоже шестнадцатого века?

– Нет, – отмахнулся. – лет на сто позже писались местными настоятелями…

– Ты представляешь их важность! – Я был ошеломлён. – Ты знаешь, сколько они стоят!

– Вот, барыга. – Чуть презрительно. – «Сколько стоят?». – Передразнил.

– Да я не только о деньгах. – Смягчаясь. – Это же наследие … – Тут же резко меняя тему. – А вы их как читаете? Они же рассыпаться могут в любую минуту!

– Мы аккуратно…

– Пошли к отцу Климентию!

Местный настоятель спал у себя в комнате, улёгшись на кровать прямо в одежде. Предварительно разыскав Валю, оставил с ней дочку. Но Игорёк увязался за мной, после того, как сбивчиво объяснил увиденное мной и цель моего визита к батюшке. Втроём бесцеремонно ввалились в комнату настоятеля. Несмотря на то, что мы его разбудили, был рад нашему визиту. Отрядил Андрея на кухню, приготовить чай.

Мой двухминутный монолог о неосмотрительно пренебрежительном отношении с найденными реликвиями вызвал на его лице лишь улыбку снисхождения:

– Кто ж знал, что они такие древние…

Вечером, после ужина, хотел поговорить с Валей о том, как изменится процесс восстановления монастыря, но она лишь отмахнулась. Чего тут обсуждать? Денег дополнительно выделим, строителей на объект вернём, главу областного минкульта пригласим, чтобы реставрацию координировал. А ты, мол, не суйся не в своё дело. Вот так!

Изобразил обиду. Взял книгу вмялся поглубже в диван. Игорёк предложил «потереть доску», но получить в довесок оплеуху от сына в мои планы на этот вечер не входило. Через какое-то время, Валюша, осознав, что ненароком меня обидела, решила загладить свою вину. Обняв меня сзади, положила голову на моё плечо:

– Ты же в курсе, что Илларионову скоро на пенсию уходить?…

Да какая мне разница, когда верховода местной культуры отправят на «заслуженный» отдых? Его бы, по-хорошему, в другие места под белы рученьки… Видимо, очередь не подошла.

– … Мы решили, что после того, как восстановим монастырь, фонд по сохранению культурного наследия может стать для него почетной отставкой. Будет в этой «песочнице» куличики лепить…

Оп-с! Это говорит моя Валюшка? В недавнем прошлом операционистка затрапезного регионального банка. Как-то я упустил этап её превращения в местного воротилу, решающего, когда и куда уходить областным чиновникам.

– А пока, – чмокнула меня в щеку, – пусть поработает с нами. Знаешь, всякие там разрешения и согласования… Без него это долго.

Наши пошепталки не остались не замеченными со стороны детворы. Катюшка бесцеремонно забралась мне на колени, отодвинув в сторону книжку, чтобы обнять и папу, и маму. Игорёк возник сбоку, чтобы обхватив сразу всех. Эту минуту всеобщих объятий нарушили хвостатые, тоже не желавшие оставаться в стороне. Только их облизывание не настолько приятно.

– Нам бы только отрезать аппетиты людишек из окружения Илларионова. – В завершение темы выдала размышление вслух Валя. – Знаешь, – уже в мою сторону, – они его науськают, а сами под это дело в мутной воде…

Вот! Эта мысль никак не могла сформулироваться в моей голове последние сутки. Алихтанова кто-то из его команды, из наиболее приближенных, навёл на мысль о «Химзаводе», рассматривая наше предприятия, как своё будущее выходное пособие. Если так, придётся включаться по-настоящему, по полной! Команда олигарха, накачавшая мускулы в период «большого хапка», и, отрастившая зубы в последующих переделах, просчётов не прощает. За них будут играть поставленные ими чиновники из всех нужных министерств и ведомств, а так же, часть прикормленных представителей силовых структур. Совершенно глупо пытаться просто отразить атаки. Тактика проигрышная. Нужно подкидывать им ложные цели. Пусть тратят силы, и главное – время, в погоне за миражами. Время! Такие захваты рассчитаны на непродолжительные отвлечения ресурса группы. Увязнуть в подобном – страшный сон олигарха. Лишь зарони сомнение в его могуществе, как начнут клевать вчерашние соратники и попутчики.

– … опять завис! – Засмеялась Валюша.

3

Ночью раздался звонок. Валин телефон. Определитель выдал давно забытое «папа».

– Да, пап! – Мигом сбросив сонное оцепенение. – Что? Что случилось?

– Это Света. – Неожиданный женский голос. – Его жена. Андрюша в больнице. – На мгновение тишина. – Машина сбила. Но угрозы жизни нет. – Тут же смягчила страшную новость. – Опять тишина, словно ожидание ответа на не заданный вопрос. – Врачи говорят, нужна операция. – Опять пауза. – Может быть не одна…

– Нужны деньги? – Прозвучало не как вопрос, но как вывод из своих собственных рассуждений. – Я приеду. Прилечу завтра.

Закончила разговор и сразу разревелась, словно маленькая девочка. Я не знал, что делать. Не стал её успокаивать, только сел рядом и гладил по голове. Минуты две спустя, Валя тоже села на край кровати. Продолжая всхлипывать, заговорила короткими фразами:

– Сегодня лечу… Попрошу Игорька… Почему?…

Потом посмотрела на меня, не говоря ни слова, вновь залилась слезами и упала мне на грудь. Почему-то в этот момент у меня вообще не было никаких эмоций.

– Не надо сегодня никуда лететь. В обед позвоним в Московский филиал, чтобы отправили кого-то из менеджеров в командировку на день-другой. Всего-то пара сотен километров. Разузнает на месте, отзвонится. Чего, куда, сколько… Деньги сбросим ему на карту.

– Но мне нужно! – Отшатнулась, словно от ненормального. В глазах жены были страх и тревога.

– Завтра полетишь. – Прижал её голову обратно к груди. – Успокоишься. Нечего горячку пороть…

Утром напряжение в доме висело в воздухе. Игорёк, узнав от мамы о ночном звонке, интерес к теме потерял сразу же. На вопрос, полетит ли он с ней, ответил с явной неохотой: если надо, то полетит. Чем дополнительно расстроил Валю. Только жизнерадостная Катюшка выделялась ярким пятном на общем унылом фоне. Все дома, включая хвостатую братию – какой простор для игры!

Не дождавшись полудня, Валя позвонила в Москву, где ещё и утро-то не наступило. Подняв управляющего филиалом с кровати, сбивчиво, часто обрывая речь на полуслове, чтобы не разреветься, попыталась объяснить, что от него хочет. Получалось не очень. Взял у неё трубку и тезисно обрисовал ситуацию. Затем поставил задачу: до приезда Валентины Андреевны – а то, что она со дня на день туда приедет, нет никаких сомнений – взять на себя заботу о пациенте и обеспечить надлежащий уход, включая подготовку к планируемой операции. Вопрос бюджета в сложившейся ситуации – не вопрос. Не прошло и минуты после произнесённой фразы: «Так, дайте-ка подумать…», как Валентин Петрович сообщил, что поедет сам. На сборы попросил час. Нажал на отбой и передал трубку жене. Валя не справилась. Разрыдалась. Катюшка тоже заплакала от неожиданности. Игорёк с виноватым выражением лица подошёл и прильнул к маме.

Ощущение нереальности происходящего в очередной раз плотно засело в моей голове. Да уж, год начинается интересно. Понять бы ещё, чей это интерес…

Словно подгадав, к обеду в наш дом нагрянули Захарченко: мама и дочь, прихватив с собой из монастыря Андрея. На вопрос, где Степана потеряли, Анастасия лишь отмахнулась: ему ещё пару дней в себя приходить после столь долгих праздников. Удивить гостей угощениями на сей раз не получилось. У Вали всё валилось из рук. Ограничились разогретыми полуфабрикатами. Зато чай с набором из трёх видов варенья с лихвой компенсировал простоту трапезы. Поэтому обсуждение монастырских дел начали за обеденным столом. И продолжили там же, когда обед уже закончился, но за второй-третьей чашечкой чая, улучшенной добавленным бальзамом, можно было пуститься в смелое прожектёрство. Валентина немного успокоилась. Может быть, отвлеклась. Блуждающая тень улыбки вернулась на её лицо.

Солировал Андрей. Он не просто был «в теме», он эту самую тему выносил, выстрадал. Кроме него это историческое открытие пока никого не интересовало. Даже отец Климентий был не в восторге. Возможно, побаивался превращения части вверенного ему монастырского хозяйства в музейные экспонаты, а значит, вероятного прихода ещё одной надзорной структуры. Возможно, видел во вновь открывшейся части истории угрозу скорейшему восстановлению монастыря в дне сегодняшнем, потому что ресурсы неизбежно придётся отвлекать. Возможно… Кто его знает, какие причины были у настоятеля. Но палки в колёса не вставлял.

Валентина с Анастасией включились в обсуждение, а Варя вскоре заскучала. Поскольку парень внимания на неё не обращал, юная особа отправилась в комнату, в которой провела почти два месяца. Два поворотных месяца своей жизни. Прихватив с собой Прохвоста и Хвостика, которые последовали за ней поощряемые кусочками лакомства, попросила Игорька провести с ней профилактику позвоночника, ссылаясь на появившиеся боли. Но ещё больше её беспокоило разросшееся до неимоверных размеров ощущение ненужности, которое хотелось заткнуть зверюшками, но более всего, местной звездой. Наш маленький волшебник откликнулся на просьбу бывшей пациентки, поскольку плохо разбирался в играх, в которые играют люди.

Запрыгнув на кровать вместе с живыми игрушками, которые забыв о вожаке, повелись на угощения, на правах старшей по возрасту начала расспросы. На дежурные: «как провёл новогодние праздники?» и «скоро в школу, есть желание?» Игорёк отмахнулся, не считая нужным сотрясать воздух. Но, тут под руку попался соболёк, зачем-то решивший угостить вкусняшкой хозяина. Через несколько секунд оба обладателя хвостов, поджав их, сидели в углу комнаты, жалобно вытянув мордочки.

– Здорово ты с ними! – С восхищением. – Тебе бы в цирке выступать. – Теперь уже мечтательно произнесла «свежую» идею Варя. – С дрессированными питомцами. Разными, разными…

– Зачем? – На этот раз тема коснулась внимания Игоря.

– Ну, как! Это же красиво! Людям нравится!

– А зверям?

Простой вопрос, фактически выставляющий Варю в невыгодном свете, вызвал ответную агрессию.

– Конечно, – с лёгкой ноткой пренебрежения к предмету разговора, – можно иногда лечить богатеньких пациентов, и за счет этого хорошо жить. – Понимая, что несёт чушь, не могла остановиться. – Ведь так?

– Не знаю. – Совершенно без эмоций. – Я пока не решил, хочу ли я быть доктором.

Жжение между лопатками усилилось. Это вызывало дискомфорт от которого хотелось избавиться. Но как? Встать и уйти?

– А кем ты хочешь быть? – С напором.

– Мне нравится рисовать. – Немного передвинувшись ближе, и заводя правую руку за шейный отдел девушки. – Нравится бродить по лесу…

– Ой! – Вскрикнула, как от укола. – Что ты делаешь?

– Всё! Больше не буду. – Отодвинулся. – У тебя позвонок сдвинулся. Я его на место поставил. Ты падала?

– Да, вчера поскользнулась во дворе. – Виноватым голосом. – Думала просто легкий ушиб.

Игорь встал и собирался выйти, но Варя, пытаясь последними словами как-то исправить впечатление от этого разговора, пустила в ход последние козыри:

– Но так же нельзя: просто взять и не использовать свои уникальные способности!

– Может быть. – Спокойно согласился мальчик. – Я не знаю. – Вышел.

Варя осталась в комнате. Ей было неудобно за своё поведение. Даже стыдно. Соболь и лис вновь запрыгнули на кровать и стали тереться об неё, словно пытаясь успокоить девушку. Она заплакала.

Обсуждение изменений в реставрации монастыря плавно перетекло в рассказ Андрея о монастырском быте. Сложно сказать, что там могло быть интересного, но самому рассказчику было приятно взглянуть на него со стороны. Даже забавные моменты отыскать. Смешные.

– Неужели домой не тянет? – Недоумевала Анастасия.

– Тянет, конечно. – Усмехнулся парень. – Не столько домой, сколько повидаться с друзьями. Не со всеми, конечно. – Тут же поправился, и тень брезгливости пробежала по его лицу.

– А папа? Мама? – Валентина по возрасту вполне сгодилась бы в подруги, но по статусу была выше, что позволяло ей подобные вопросы.

– А что папа, мама? Пока жил рядом, не сильно интересовались. – Махнул рукой. – Папа? – Ухмылка пробежала по лицу парня. – Вообще месяцами не виделись. Деньги только на карточку сбрасывал…

Повисла неловкая пауза.

Ну, ты же не собираешься в монастыре оставаться до конца жизни? – Скепсис не покидал Анастасию.

– Я не собирался туда вообще ехать, но приехал. – Добродушная улыбка парня была красноречивей его слов. – Придёт время – уеду. Но, пока нужно дело доделать…

– Андрюх! – Бесцеремонно влез в разговор, чтобы напомнить о своём существовании. – Тебе ж теперь в город нужно будет регулярно ездить. А автобус у вас там не частый гость.

Все повернулись в мою сторону, ожидая продолжения. К чему это я клоню?

– У меня тут лишняя подержанная «японочка» появилась. У тебя же права есть?

– Есть?

– Вот! – Уже обращаясь к Вале. – Оформим в дар фонду нашей машинёшки. Она вполне себе ещё! – Снова к парню. – Опять же, отца Климентия будешь порой возить, при необходимости. Сейчас доверенность состряпаю. Сегодня и поедешь.