Встреча в парке – 5

1

Удивительно, как много порой зависит от одного человека. Что бы там ни говорилось в официальной пропаганде, чему бы ни учила причесанная история. В реальной жизни невозможно предугадать последствия внезапной смерти одного-единственного влиятельного человека. За месяц после кончины Алихтанова от его четко структурированной империи остались дымящиеся осколки. Жены официальные и не официальные с детьми законными и не очень, множество родственников разной степени родства включились в гонку за наследством. Количество потенциальных наследников, тем более обоснованность их прав на активы, четкому структурированию не поддавались. Спящие конфликты проснулись. Всё, что сдерживалось законодательной, исполнительной и судебной ветвями власти химической империи, сосредоточенными в одних руках, вышло из-под контроля, когда эти руки сложили на груди покойника. Аналитики начали соревнование в предсказании исходов ряда крупных судебных процессов, в которые неминуемо окажутся втянутыми большинство предприятий, ранее контролируемых бывшим сенатором. Почти все топ-менеджеры на всякий случай отбыли в свои зарубежные резиденции, хотя, некоторых это всё равно не спасло.

Блокирующий пакет «Химзавода», чью покупку перед самой смертью Алихтанов успел подписать, оказался в подвешенном состоянии. Денежные средства за него на счету компании не появились, но и со счета оффшорной компании он тоже не может быть возвращен, до официального вступления в права наследства кого-нибудь из алихтановского клана. Акции Ольги Николаевны тоже ждали своей перерегистрации. Моё демонстративное игнорирование совещаний автоматически лишало даже теоретической возможности собрать контрольный пакет для голосования по самому незначительному вопросу.…

…После смерти Ольги в моей душе образовалась дыра, которую первое время заполнял жаждой мести. Сейчас она вновь зияла. Теперь к ней добавилась апатия.

Утром по инерции уезжал на работу, где на автопилоте выполнял какие-то несложные задачи. Вечерами пару раз в неделю посещал спортзал, в остальные дни сидел, уставившись в телевизор, принимая пассивное участие в Катюшкиных забавах. Слава богу, делами нашей теплоэнергетической компании плотно занимался Багиров, поэтому туда я не совался. В конце мая единым росчерком пера отправил почти триста миллионов в топку авантюры с ветропарком, едва ли удостоив подписываемый график работ прочтением. Самыми неприятными, самыми нудными днями были выходные. В довершение ко всему, Игорь уехал в детский лагерь. Стало совсем муторно. Дни потекли тягучей серой массой.

Весна незаметно перетекла в лето. Десяток дней, и народ получает дополнительный выходной. Конечно, новоиспечённый праздник должен быть переполнен официозом, а значит, хороший повод нагрузить население пропагандой. Но я за несколько дней до него в своем еженедельном радиоэфире нелицеприятно прошелся и по истории сего праздника, и по его идеологической составляющей. Поэтому на совещании у губернатора, которое проводилось в отсутствие самого Виктора Петровича, негласно выступая от его имени, рекомендовал не тратить бюджет на сотрясание воздуха. Оставалась одна формальность: как отчитаться перед политсоветом партии власти, откуда обещали прислать проверяющего. Губернатор порекомендовал мне «подумать над этим».

Между тем, направления агитации практически прорисовались. Задачей «текущего момента» стало наполнить содержимым красивые пожелания. Хотя бы сделать попытку наполнения. Одним таким направлением стал детский летний отдых. В областной столице, с её крупными предприятиями, лагерный фонд, пусть и в урезанном состоянии, но всё же сохранился. А вот небольших районных городах и мелких населённых пунктах ситуация сложилась плачевной. Решено было устроить пять смен по две недели с двухдневной пересменкой. Большую помощь в организации и планировании оказали студенты нашего универа. Они же составили основную массу вожатского корпуса. Не обошлось без экзотических схем, которые с полным правом можно назвать украшением всего проекта. Пришлось съездить на поклон к Дубровину, в результате чего на базе отдыха «Строй-гаранта» этим летом будет работать детский лагерь семейного типа. Семьи, где трое и более детей школьного возраста получали бесплатные путевки на детей и одного из родителей. Стоит ли говорить, что разговоры об этом «чудном» отдыхе, передаваясь из уст в уста вложат немало в нашу агитационную копилочку. И я не раз в своих выступлениях по радио сошлюсь на то, что власть может без особой бюджетной расточительности решать подобные задачи, делая жизнь области чуть лучше, людей чуть счастливее, будущее чуть радужней. А вы, мол, сами думайте, каких представителей в законодательную ветвь власти будете выбирать. Подобный козырь мои оппоненты от коммунистов будут пытаться перебить отсылками к прошлому, что лишь понизит их рейтинг.

Может быть, только активность на этом направлении приносила мне положительные эмоции, добавляя слабые краски в тусклую жизнь. Сталкиваясь, пусть с несложными, но всё же насущными задачами, решение которых нужно найти здесь и сейчас, поневоле отвлекался от хандры и самоедства. Вместе с тем, задачи более высокого уровня, решение которых требует кооперации с другими участниками процесса, чьи интересы порой сильно разнились с моими, заставляли держать себя в тонусе. Ощущения создания нового: новых лиц в политике, новых ходов в игре, новых смыслов – на мгновения позволяли ощутить притязания на близость к Творцу.

Хотя, кого я обманываю?

Удивительно, но с того самого дня, когда в стенах областного представительства в Москве Алихтанов испустил дух, Бойко с Кармазиным ни разу не виделись. Количество разговоров по телефону между ними с того времени можно было бы пересчитать по пальцам. Оба Виктора резко изменились, причем не в лучшую сторону. Губернатор, потерявший интерес практически ко всему, превратился в отшельника, предпочитающего долгие прогулки по саду вокруг дома или чтение в оранжерее. Гендиректор «Химзавода» «подсел на стакан». В среде людей, относящих себя к политико-деловой элите области, поползли слухи о скорых существенных переменах, как обычно без конкретики. В конце моих еженедельных выступлений на радио проскакивали вопросы, сводящиеся к одному простому «что будет, к чему готовиться?» Пока что отшучивался.

У меня не было четкого представления, куда движется областная элита. Тем более что часть её на лето традиционно отправилась в свои заграничные резиденции. Слава богу, не все. Поначалу не мог логически объяснить повышенной активности «Сибирского раздолья». Тревожил их стремительный рост, который опирался в основном на заемные средства. Но Александр Яковлевич при личной встрече простыми словами довел до меня всю суть их стратегии. Они сделали ставку на оглушительную победу на выборах в областную думу новых представителей властной партии, которые своей победой будут обязаны лично мне. А уж я попрошу их слегка прижать вольность федеральных продовольственных сетей. К слову, есть за что. Значит, сейчас нужно активно захватывать стартовые площадки для скорого взрывного роста. Вот и весь маркетинг с его таргетированиями!

Однако, это автоматически пополняло мою команду, ведущую предвыборную борьбу. Причем, довольно ценным игроком. Чего уж упоминать о разного рода пиарно выигрышные продуктовые наборы ветеранам и прочим, заслуживающим дополнительной заботы. Помимо этого, гендиректор «Сибирского раздолья» привел ко мне третьего кандидата в Госдуму – своего двоюродного брата, который без малого десять лет возглавлял один из районов области. Именно в его пользу я призову голосовать, когда буду объявлять о своем выходе из предвыборной гонки. Картина обрела очертания. Дело за малым – за деталями, в которых, по мнению знающих, кроется дьявол.

Совсем не лишним оказались нечастые интервью отца Климентия на местном телевидении. Возрождение монастыря, одна из церквушек которого потенциально может стать исторической реликвией края – благодатная тема для журналистов, стремящихся привнести «духовность» в скучный ряд репортажей о делах области. Конечно же, настоятель каждый раз благодарил всех причастных, среди которых я занимал первое место.

Предвыборная кампания набирала обороты. Наши стратегия с тактикой переплелись в ударный кулак, от мощи которого у меня самого порой мурашки ползали по спине.

2

Зачем я потащился на эту рыбалку…

Куратором от политсовета партии оказался невысокий плотный мужичек чуть за сорок. «Шурыгин Пётр Петрович!», – почти по-военному представился при знакомстве, энергично пожимая руку и добродушно улыбаясь. А то я не знал! На ПэПэШа, как его называют за глаза, у меня был подготовлен аналитический материал. Типичный общественно-политический деятель, не успевший сделать карьеру в комсомоле, но теперь наверстывающий упущенное в партии власти. Поскольку губернатор проигнорировал его визит, отдуваться пришлось мне. Сделав плановый тур по городу, Шурыгин начал было отчитывать меня, указывая на «слабую» рекламную активность и плохо – «отвратительно», как он выразился, – проходящее празднование Дня России.

– Что намерены делать? – Спросил на правах самоназначенного начальства.

– Да, вот, – словно, не понимая, о чём меня спрашивают, – завтра на утреннюю рыбалку с сынишкой собрался. Сегодня в ночь поедем.

Минутный ступор полностью изменил настроение куратора из Москвы. Придя в себя, заискивающим голосом, чуть запинаясь:

– На рыбалку? – С ноткой сомнения в голосе. – На лесные озёра? С Вами можно? Возьмёте? – Почти без надежды.

Конечно, взяли. Ради этого Агееву пришлось переносить ранее забронированную рыбалку одного из его партнеров. И Игорьку скорректировать планы, поскольку я упросил его составить мне компанию.

Вечером с ПэПэШа разговора не получилось. Его, уставшего от всех перелётов-переездов, чистый лесной воздух быстро склонил ко сну. Мы же с сынишкой около часа побродили по окрестностям. Игорь без особого восторга рассказывал о детском лагере, о том, что ему понравилось, а что не очень. Увы, полностью влиться в детский коллектив не получилось. Несколько раз за лагерную смену за ним приезжала машина, чтобы отвезти в роддом или в больницу, когда в его участии возникала острая необходимость. Тем самым, вырывая его из плотного графика мероприятий. Слушая его рассказ с лёгкими нотками сожаления об упущенных простых детских радостях, переполнялся гордостью за сына. Хорошо, что темнота скрывала моё лицо, по щекам которого пару раз скатывалась слеза умиления.

Рано утром, ещё затемно, провожатый, которого нам отрядил Агеев, на стареньком УАЗике отвез нас к дальнему озеру. Оставив машину метров за пятьсот от берега, топали по мягкой почве, напоминающей болотную жижу. Борьба с остатками сна проходила с переменным успехом, пока не сели в лодку и не отплыли на середину озера. Зачем я потащился на эту рыбалку?

Но уже через несколько минут, когда солнце начало подниматься над поросшим густым лесом высоким противоположным берегом, красота этого зрелища с лихвой окупила все страдания, пережитые этим утром. Полоса солнечного света зримо ползла по глади озера, преображая вслед за собой пространство. Темные свинцовые воды, над которыми тянулись клочья тумана в одночасье преображались, начинали играть мириадой солнечных зайчиков. А над всей этой красотой бескрайнее голубое небо без единого намёка на облачко.

ПэПэШа любил рыбалку, это было очевидно. Со спиннингом он обращался, не чета мне, профессионально. За час с небольшим вытащил с дюжину карасиков среднего размера. Наш провожатый Коля поймал трёх. Я же мог похвастать лишь одной случайной мелкой рыбешкой. Солнце поднималось выше, и потихоньку начинало припекать.

– Ну, что, – с видом победителя, – похоже, клёв заканчивается. Ещё с полчасика, и рыба заляжет. – Встал в лодке и сделал шаг в нашем направлении. – А у Вас сегодня, я смотрю, засуха. – Подтвердил вслух своё превосходство.

– Так это… – Что-то надо было сказать, но сказать было нечего. – Настроения нет. И в рыбе особой надобности нет. Да, Игорёш? – Призвал в свидетели сына.

– Я тоже так говорю, когда не клюёт. – Нотка снисхождения к проигравшему.

Сделал ещё шаг в нашу сторону, чтобы удостовериться в отсутствие у нас улова. В это мгновение у борта, где сидел Игорь, из воды показалась рыбья морда. Мальчик опустил руку и через мгновение положил в лодку карася. Шурыгин опешил.

– Сынуль! – С интонацией, мол, «что ты творишь». – Зачем такую мелочь брать?

Еще через несколько секунд в лодку запрыгнула щука приблизительно в три четверти метра.

– Вот эта сойдет. – Выдал я свое одобрение. – Но больше щук не надо. С них уха не наваристая.

Не прошло и минуты, как над гладью воды взмыл лещ, как бы демонстрируя свои размеры.

– Этот сгодится!

Следующий его пируэт над водной гладью закончился на дне нашей лодки.

ПэПэШа стоял с приоткрытым ртом, не веря своим глазам. По его лицу катились крупные капли пота, которые он машинально размазывал.

– Да, жарко становится. – Согласился я с не произнесённой им фразой. – Пора на берег.

Причалили. Коля остался возиться с цепью, привязывая лодку. Шурыгин со своей добычей зашагал широким шагом к машине. Мы с Игорем засеменили следом. Шли молча, пока не вышли на тропу. Тут куратор из Москвы резко обернулся к нам и выдал короткий, как выстрел вопрос:

– Как?

Метрах в двадцати впереди на тропу из леса выбежало семейство диких свиней. Впереди крупный самец, за которым выводок поросят и замыкающей самкой. Звук их хрюканья заставил нас замереть. Хряк на мгновение остановился, но уже в следующую секунду понёсся в нашу сторону.

Когда до нас осталось не более пяти метров, скорость его бега сильно снизилась, но он по-прежнему шёл в атаку. И тут на кабана упала рядом стоящая осина, обдав нас комьями грязи, слетевших с высвобождающихся корней. Несколько нижних веток прошлись по нашим спинам. Не знаю, грязь ли, ветки ли, просто время прошло, но Пётр Петрович сбросил оцепенение. Выхватив охотничий нож, который шёл в комплекте с выданными ему одеждой и снаряжением, подбежал к придавленному кабану и с остервенением нанес тому несколько ножевых ударов. Поросята со свиноматкой вновь скрылись в лесу.

– Что в старь на медведя с рогатиной ходили, слыхал. – Выдал я одобрительную фразу. – Но вот на секача с ножом? – Сделал паузу. – Теперь и повидать довелось.

С помощью подошедшего Николая, откинули в сторону ствол дерева. Из веток смастерили что-то напоминающее волокуши, на которые втащили тушу.

– Ехал на рыбалку, а попал на охоту. – В голосе ПэПэШа заиграли нотки гордости. – Кому рассказать, не поверят.

Через месяц посыльный доставит домой Петру Петровичу Шурыгину его охотничий трофей – голову вепря на деревянном медальоне – который будет долгое время украшать прихожую члена политсовета партии власти.

3

Похоже, меня в банке стали игнорировать. Точнее, сторониться. Раньше предпочитали перед визитом к Предправления посоветоваться со мной, заручиться поддержкой. Сейчас же, видимо, стали считать, что с Багировым легче найти точки соприкосновения и достичь приемлемого для всех решения, нежели зазывать меня в союзники. Попытался в неформальной обстановке выведать причину у Серёги. Но наш финдиректор отшутился, мол, непростительно такого важного человека пустяками отвлекать. Но, как говорится, в каждой шутке лишь доля шутки. Банк, словно хорошо отлаженная машина уверенно ехал, не снижая скорости, от одной финансовой вешки к другой. Если в первом квартале намечаемые ориентиры по развитию были достигнуты в начале третьего месяца, то полугодовые плановые показатели, откорректированные в сторону повышения, остались позади к середине мая.

Несколько минут сидел в кабинете, развлекая себя бросками скомканной бумагой в урну, стоящую в углу. Увы, не Джордан. Поэтому занятие сие быстро наскучило. Решил пройтись по банку, подышать воздухом деловых будней. Дежурные приветствия с сотрудниками, не сбавляя шаг, улыбки в ответ девушкам и легкий поклон головы сотрудникам постарше. И вот, я уже на стоянке. Опомнился. Куда собрался? На «Химзавод»? Ни в коем случае. Там сейчас под командованием Тарасова полным ходом идёт реорганизация, пока Кармазин отбыл на воды для поправки здоровья. В областное правительство тоже лучше не соваться. Ввиду самоустранения губернатора чиновники рангом поменьше включились в аппаратные игрища, суть которых мне не совсем понятна. Наивные, они полагают, что смогут как-то повлиять на расклад сил в предстоящих выборах нового главы области, если нынешний окончательно решит покинуть пост. Вариант со стройплощадкой мусоросжигательного завода отбросил, как только представил себя, такого чистенького и аккуратненького, среди строительного мусора, пыли и прочих прелестей. В результате: ехать некуда. Припомнилась из Филатова: «А в башке – слышь-ка! – ну хоть бы мыслишка!» Пусто…

Куда я мог поехать в таком настроении? Только в монастырь. Отца Климентия не застал. Он с Андреем уехал в город ещё утром, когда вернётся, встреченный мною послушник не ведает. Строительные работы с началом лета прекратились, потому что у «Строй-гаранта» началась горячая пора на основных объектах. Братия всем своим небольшим составом ушла на полевые работы. Лишь в деревянной церквушке, находящейся в импровизированном ангаре заметил какую-то активность, где трудятся три студента на подхвате у двух реставраторов. Эта местная жемчужина должна предстать во всей красе к концу лета. Её, пусть небольшую, но важную роль в предвыборной агитации никто не отменял.

Сколько просидел на скамеечке, не знаю. Время в таких местах теряет значение. И не только текущее, но и прожитое теряет над тобой свою власть. На какое-то мгновение снова почувствовал себя маленьким.

Зашел в церковь, поставил свечку. Сделал вид, что помолился. Уехал домой.

***

Валентина Андреевна стала привыкать к своей публичности и к званию «богатейшей бизнес-леди» области. Её появление на различных собраниях и «слушаниях» автоматически повышало уровень этих мероприятий и, естественно, становилось гарантией медийного освещения. Несколько её высказываний были подхвачены и растиражированы. Как ни странно, это лишь повысило рейтинг её привлекательности.

На одном из радиоэфиров на вопрос ведущего о её прогнозах прибыли банка по итогам полугодия, Валентина выдала фразу: «Я не занимаюсь прогнозами. Для этого у нас есть аналитики.» Фраза моментально стала крылатой. В различных переделках её проговорили и прописали во всех областных СМИ. А когда на телепрограмме, посвященной областному минздраву, специальный гость – Крюкова Валентина Андреевна – посетовала на то, что из-за появления нового акционера в этом году банк не станет выплачивать дивиденды, а значит, часть запланированных на этот год покупок медоборудования для клиник области придётся отложить, другие приглашенные на передачу долго не могли нащупать темы для обсуждения. Уже в финале произнесённая ею: «Не сомневаюсь, мы найдем выход из этого положения», – в одночасье превратила Валентину в звезду новостных выпусков.

Грех было не воспользоваться. Её изображение с этой фразой появилось на билбордах, неизменно дополненных эмблемой партии власти. По опросам населения, это добавило несколько процентов одобряющих действие этой самой партии власти.

Сама же Валя воспринимала шумиху вокруг себя спокойно. Даже немного отстраненно. По-прежнему уезжала утром на работы, отвезя перед этим дочку в садик. Раз в два дня навещала сестричку. Иногда удостаивала своим посещением какие-то светские мероприятия, где для её «Ролс-Ройса» заранее бронировалось место на парковке. Единственное, что выпало из прежнего распорядка дня – посещение фитнес-центра, на который не хватало ни времени, ни желания. Недавний образ Золушки навсегда сменился образом особы королевских кровей.

***

Варя Захарченко заказала вторую чашечку кофе, но от второго пирожного отказалась. Летнее кафе неподалёку от универа было безлюдно. У студентов сессия. Свободного времени много, но просиживать в кафе некогда. Андрей опаздывал. Плохо, что он заставлял Варю ждать. Но ещё хуже, что он не приехал к назначенному времени на кафедру. Заведующий кафедрой профессор Замятин второй раз ради студента свой распорядок дня перекраивать не станет. Почему нельзя просто выполнять обещания? Обещал приехать – будь точно в срок! Зачем всё усложнять?

Сама Варя строго по плану, по учебному плану, перешла на второй год магистратуры. Можно уже о дипломной работе подумать. И даже о последующей карьере. Главное, не нарушать план-график.

Опоздал почти на час. Любая нормальная девушка и половину этого времени не стала бы ждать. Но Варя – не «любая». Тем более определение «нормальная» к ней не применимо. Всю её нормальность разнесло тем взрывом, который едва не лишил её жизни. Что такое один час для человека, который днями лежал без движений с одним единственным желанием – унять боль.

Андрей не стал объяснять причину опоздания. Зачем? Разве Варе нужны все эти рассказы о мышиной возне? Студенческий профсоюз университета – это настоящий Вавилон наших дней. Все хотят всего и сразу, но ресурсов нет ни на что и никогда. Зато руководство точно знает, как профсоюз должен работать. Вот только знают одни, а воплощать их знания в жизнь должны другие.

Одно плохо. Вокруг Андрея сейчас стало слишком много молодых симпатичных девчонок, откровенно флиртующих с парнем, променявшим яркую столичную жизнь на сибирское захолустье. Это же так романтично! Нет. К этим молодым глупышкам Варя не ревновала. Просто они отвлекаю, мешают. А времени катастрофически не хватает. Но вот к кому она ревновала Андрея, так это к Елене Алексеевне Кармазиной. В последнее время они часто видятся. Даже пару раз попал на страницы областного глянцевого журнала на фото рядом с ней. На фоне этой светской львицы Варя чувствовала себя дурнушкой и просто дурочкой, на которую Андрей перестанет обращать внимание. Она понимала, головой понимала, что для Кармазиной её жених – пустое место. Только в душе было неспокойно.

– Какие планы на вечер? – Вставая из-за столика, спросила Варя, заметив, как парень нервно покручивает в руках ключи от авто. – Когда тебя ждать?

– Вареничек, – виноватым тоном, – мне в монастырь надо. Я один важный документ в архиве откопал. Мы можем земли монастырские вернуть…

– Дяде Вове говорил?

– Обойдемся без «дяди Вовы».

– Ну, он же поможет.

– Сами справимся!

***

Второй час ночи. Аркадий Моисеевич сидел на своей кухне с полупустым хайболом. Сегодня виски не приносил привычного ощущения покоя. Даже вкус у него сегодня был иным, словно кто-то подменил содержимое бутылки. Да, подменил! Даже не коснувшись её. Не зная о её существовании. Этот кто-то – Крюков.…

…Негласный старт предвыборной кампании в государственную и областною Думы губернатор решил дать на «слёте передовиков капиталистического труда», как окрестили однодневный форум предпринимателей, устроенный под эгидой обладминистрации. В своей вступительной речи Бойко долго и подробно рассказывал о том, что удалось сделать за прошедший год. Было похоже, что он отчитывался перед собравшимися, как это раньше делалось на партийных пленумах. Достижений было немного, но они были. После выступил директор по экономике «Электромеханического». Затем новый финдиректор «Химзавода» продолжил стандартное переливание из пустого в порожнее. Первые лица компаний, почему-то, проигнорировали мероприятие.