- -
- 100%
- +
– Подожди, но как же он пронес в кабину большое количество шариков? Ведь он одет только в шорты?
– Голь на выдумки хитра, как вы говорите. У нас очень много больных с гигантскими грыжами и водянками, которые достигают уровня коленного сустава. На них никто не обращает внимания. Этот вот человек, – Рашидик указал пальцем на избитого, – спрятал шарики в мешочек и подвесил его на пояс, имитируя большую грыжу. Бить его стали уже на выходе, когда услышали падение большого количества шариков и увидели, что «грыжа» исчезла.
– Но кто-то же дал ему эти шарики! Ясно ведь, что здесь имеет место сговор.
– Это трудно доказуемо, – спокойно ответил главный врач. – Да и кто будет заниматься этим в нынешних условиях? Ведь могут и убить!
* * *Сезон дождей в Сьерра-Лумпу впору называть сезоном ливней. Вода с крыш стекала ручьями. Ее собирали в бочку, чтобы использовать в дальнейшем для хозяйственных нужд. Все это было связано с тем, что после ухода англичан в провинциальных районах не работал водопровод и не всегда давали электричество.
Было далеко за полночь. Разряды молний на несколько мгновений освещали раскачивающиеся ветки деревьев, растущих около дома. Но его обитатели уже привыкли к разгулу стихии. Внезапно сквозь шум дождя пробился рев автомобиля. Свет фар пробежал вдоль стены дома. Затем хлопнула дверь, и хриплый голос помощника врача Чарлза Камары разбудил русскую чету.
– Что случилось? – спросил хирург.
– Прошу меня извинить, – прохрипел Чарлз, – но в госпиталь доставили мистера Рофа. Он в бессознательном состоянии, и нам нужна помощь в постановке диагноза и выработки тактики лечения.
– Я сейчас, – ответил хирург.
Успокоив жену, Вадим быстро оделся и вышел, закрыв за собой дверь на ключ, чтобы не беспокоить Надежду, когда вернется назад. Выйдя из дома, он заметил, что Чарлз о чем-то бурно беседовал с вочменом, который периодически взмахивал руками и качал головой.
Как всегда, вочмен пожелал хозяину удачи. Но при этом он бормотал себе что-то под нос на языке менде, который хирург плохо понимал.
В машине уже сидели анестезиолог, терапевт и операционная сестра, от которых Вадим и узнал, что их вызвали оказать помощь тому самому мистеру Рофу, который до недавнего времени работал в госпитале шофером на машине «скорой помощи».
Роф был без сознания. Признаков черепно-мозговой травмы у него не наблюдалось, но изо рта явственно пахло ацетоном. Сестра, дежурившая по хирургическому блоку, грубо сказала, что этот больной сам нашел себе смерть и что никакие лекарства ему сейчас уже не помогут, так как это ответ общества «Сесайтис», которое предупреждало о трагическом конце.
И хирург вспомнил эпизоды так называемого суда и следствия над мистером Рофом…
Был сухой сезон, и солнце с раннего утра палило с такой яростью, что русские старались избегать прикосновения его лучей, которые словно хотели и их сделать темнокожими. Впрочем, до жителей этой экзотической страны, которые были настолько черны, что, казалось, их кожа отдает синевой, приехавшим из Союза было далеко.
Мистер Роф отличался от соплеменников тем, что его кожа была значительно светлее, а волосы, вьющиеся мелкими кольцами, были рыжими. Видно, недаром в Сьерра-Лумпу долго господствовали англичане и португальцы…
До сих пор жители страны во многом соблюдали уклад жизни, оставшийся им от предков. Например, каннибализм был под запретом уже много лет, но единичные случаи еще фиксировались. Так, по рассказам главного врача, несколько лет назад съели мальчика, который был единственным сыном итальянцев, приехавших строить дорогу до столицы из алмазодобывающего района. Тогда, по словам Рашидика, никого не удалось привлечь к суду. Обычаи, сформировавшиеся за столетия, трудно было изменить за несколько лет. Да и сам президент, правивший Сьерра-Лумпу почти два десятка лет, не хотел, а может быть, боялся, резко менять стереотипы, которые вдалбливались населению многие века. По-прежнему была сильна власть вождей племен, которые не только управляли людьми, но и вершили правосудие. Полиция при этом только наблюдала…
И тем не менее в Сьерра-Лумпу с уважением относились к грамотным, хорошо знающим современную технику людям. В их число входили и водители автомобилей, которые, как правило, хорошо разбирались в их ремонте и эксплуатации. Мистер Роф был одним из таких «технарей», он очень хорошо разбирался в технике, поэтому пользовался среди сотрудников госпиталя немалым уважением.
В один из дней машина «скорой помощи», которую водил мистер Роф, сломалась, и ремонт ее затянулся, хотя автомобиль был не очень старым, по африканским, конечно, меркам. А тут еще за выходные дни с него сняли лобовое стекло, которое стоило немалых денег, особенно в сравнении с нищенской зарплатой медперсонала госпиталя…
Полицейские арестовали трех служащих, подозреваемых в воровстве, в числе которых оказался и мистер Роф. Русским врачам было интересно, как проходит следствие, и после коротких утренних совещаний они старались расспросить главного врача о ходе расследования этого инцидента. Рашидик с удовольствием рассказывал о всех тонкостях следствия по поимке «злостного преступника», укравшего лобовое стекло с машины «скорой помощи».
– Вчера отпустили еще одного подозреваемого, – сказал главный врач после того, как закончилась «пятиминутка», – но я могу вас заверить, что вора все равно найдут, даже если это не сможет сделать полиция. Это уже дело моей чести! Я ведь несколько дней ждал и не заявлял в полицию, просил вернуть стекло по-хорошему и обещал никого не наказывать за это. Но сейчас мое терпение лопнуло, и пусть трепещут те, кто это сделал. Им будет значительно хуже, если я прибегну к помощи общества «Сесайтис».
Советские специалисты уже слышали, что «Сесайтис» – это одно из самых загадочных и страшных тайных обществ в Сьерра-Лумпу, состоящее исключительно из мужчин. Члены этого общества, по словам Рашидика, обладали исключительным правом на связи с предками и владели сверхъестественной силой во всех сферах деятельности человека. В том числе и способностью раскрывать любые преступления.
– Когда прибегают к помощи общества «Сесайтис», – говорил Рашидик, – преступник знает, что, если он не сделает так, как требует туркан[7], то обязательно умрет. И смерть его будет мучительной. У туркана есть ручное зеркало со специальным обрамлением из черного дерева, покрытого алмазами. Взглянув в него, он может приказать, и виновный, находящейся даже на очень большом расстоянии, умрет в один момент. У меня был друг, тоже врач. Он, несмотря на то что имел трех жен, стал гулять с младшей женой вождя одного из племен. Туркан предупреждал его, чтобы он прекратил этим заниматься, но тот ослушался, уехал в столицу и продолжал встречаться с этой женщиной. А тут еще пропали некоторые золотые вещи парамончифа, которые люди увидели у этого доктора… Так вот, он умер в ванной комнате в назначенный турканом день и час. Потерял сознание, а из ушей его полилась кровь… Обычно туркан бросает щепотку риса в зеркало, в которое пристально смотрит, и видит, что происходит с жертвой своими глазами…
– Рашидик, дорогой! Кончай рассказывать сказки. Ведь мы уже не дети. Наверняка здесь имело место стечение обстоятельств, и твой знакомый умер от какого-то заболевания, – с улыбкой проговорил гинеколог.
– Какое заболевание может быть у тридцатилетнего мужчины, не болевшего никогда ничем серьезным? – возразил главврач.
– А было ли вскрытие? – не унимался Виктор.
– О чем вы говорите? В нашей стране родственники, как правило, не разрешают вскрывать умерших, – усмехнулся Рашидик.
– Конечно, интересно слушать об этих страшных людях, – сказала рентгенолог Наталья Семеновна, – но нам было бы интересно узнать, на чем основана ваша уверенность в том, что вора все равно найдут и он понесет справедливое наказание?
– Здесь и сомневаться нечего. Мой друг шеф полиции рассказал вчера, как проводится расследование по делу мистера Рофа. Пока он ни в чем не признался, но позавчера вечером его поместили в одиночную камеру, где по колено воды. Заключенный не только не уснет, но и не сможет сесть до тех пор, пока его не выведут из этой камеры. А сегодня взяли под арест его близких родственников, которые будут сидеть, пока преступник не заговорит…
10
Прошло несколько дней после того разговора, и русские увидели на территории госпиталя мистера Рофа, который уже не улыбался, как обычно, и не приветствовал всех громким голосом. Главный врач рассказал своим коллегам, что Рофа отпустили из тюрьмы по непонятным причинам.
– Ну а как же насчет твоего обещания непременно поймать и наказать вора? – с некоторой издевкой спросил Александр.
– Потерпите. Я уже связался с руководителем общества «Сесайтис», и они приедут завтра с утра как раз с этой целью, – важно ответил Рашидик.
На следующий день на территории госпиталя появились какие-то незнакомые мужчины крепкого телосложения, одетые в национальные одежды. В основном на них были бу-бу, которые напоминали длинные ночные рубашки из красивого холста с большим вырезом спереди, окантованным вышивкой в сочетании с разноцветными камнями.
– Кто эти люди? – спросила операционная сестра Татьяна, приехавшая из Таллина.
– Это и есть представители общества «Сесайтис». Я пригласил их, чтобы они нашли вора. Заплатил им 500 леонцев, – ответил Рашидик.
– Но ведь это намного больше, чем стоит лобовое стекло! – удивился Александр.
– Не важно. Главное дать понять всем, что я не потерплю воровства в госпитале. И пусть все знают, что любой, кто будет уличен в воровстве, будет сурово наказан! – насупился главврач.
– А о чем ты так долго разговаривал с ними утром, прежде чем они разошлись в разные стороны? – не унимался Александр.
– Перед тем как найти преступника, нужно выполнить ряд обязательных процедур, главной из которых является тест, определяющий смогут или не смогут они разыскать вора, – пояснял Рашидик.
– Что же это за тест? – поинтересовался Виктор с недоверчивой улыбкой.
– Тестирование происходит следующим образом. Я им показываю какой-нибудь предмет, а затем прошу одного из сотрудников спрятать его на территории госпиталя в какое-нибудь укромное местечко. И если люди из «Сесайтис» отыщут этот предмет в течение часа, то и вор будет найден обязательно. В данном случае я показал им купленный мной новый замок, и сейчас они его ищут, – спокойно разъяснил Рашидик.
– Но что это за шум? – удивилась Татьяна, выглянув в окно.
Действительно, у дальнего корпуса послышались крики, и почти сразу же появилась многочисленная толпа людей, громко выкрикивающих какие-то слова. Затем туркан подошел к главному врачу и протянул ему тот самый замок, который запрятали по распоряжению Рашидика. Он шепнул главврачу несколько слов на ухо, после чего все направились к административному корпусу.
– Что он тебе сказал? – тихо спросил Виктор.
– Туркан говорит, что раз они нашли замок, то и вор в скором времени будет найден, – уверенно произнес Рашидик и пошел за толпой.
– Какая-то глупость… – поджав губы, заявила Татьяна, не переставая следить за происходящим через окно.
В этот день плановых операций не было – опять отсутствовало электричество. Быстро закончив принимать больных, советские врачи вышли на площадь перед административным корпусом, где собралось очень много людей, внимательно наблюдавших за работой «следователей» из «Сесайтис».
Рашидик, туркан и некоторые административные работники сидели под навесом в деревянных креслах, а перед ними под палящим солнцем выстроилась группа мужчин. Это напоминало театр, где в почетной ложе сидели высокопоставленные лица, которых угощали холодными напитками, так необходимыми в такую жару. Вдоль шеренги ходили трое людей из общества «Сесайтис» и что-то громко выкрикивали, размахивая перед собой длинными прутьями, напоминающими виноградные лозы, сплетенные в пучок. Это напоминало танец колдунов, прутья со злым свистом пролетали почти у самых лиц «подсудимых», вызывая у них явный страх – это было заметно по выражениям их лиц. Казалось, что люди, стоявшие в шеренге, находились под гипнозом. Литые мышцы «колдунов» играли в палящих лучах солнца, как волны в океане, а черная кожа блестела, так как была мокрой от обильно выделявшегося пота. Толпа стояла молча, завороженно наблюдая за происходящим.
– Что происходит? – спросил Александр у Чарлза.
– Пока вы принимали больных, – сообщил Камара, – уважаемые гости очертили круг подозреваемых и построили их в шеренгу, чтобы затем выбрать из них того, кто украл лобовое стекло.
– Ну а что будет, если кто-то не захочет становиться в шеренгу и подвергать себя вот такому испытанию? – спросил Вадим.
– Наши люди очень боятся общества «Сесайтис» и не хотят иметь в их лице врагов. Я, например, не могу припомнить случая, чтобы кто-то отказал им в любой просьбе, – уверенно произнес Чарлз.
– Посмотри туда – на шеренгу. Почему туркан, после того как заглянул в ручное зеркало, вывел из нее двух человек? – спросил Александр.
– Они невиновны, – пояснил Камара.
– Сейчас осталось только четверо подозреваемых, а движения колдунов становятся еще более энергичными и размашистыми. Сколько же идет это… «представление»? – поинтересовалась Татьяна.
– Уже прошло два часа, – ответил Чарлз. – Вопрос серьезный, быстро его не решишь.
Хирург представил себе, как тяжело было стоять людям в шеренге под палящим солнцем, которое находилось в зените. Перед твоим носом со свистом пролетают скрученные прутья, и ты не можешь ни шевельнуться, ни попросить воды. Колдунам-то проще: они периодически сменяют друг друга и отдыхают под навесом, где могут напиться. Руководящий всей этой процедурой туркан то и дело подходит к шеренге и заглядывает в ручное зеркало, обрамленное черным деревом с алмазами. Потом он отпускает невиновных.
Через какое-то время в шеренге остались только Роф и еще один подозреваемый. Тукан подошел к ним, заглянул в зеркало, взял водителя за руку и повел под навес. Они о чем-то долго беседовали, после чего мистер Роф, весь дрожа, медленно покинул территорию госпиталя.
Туркан подошел к главному врачу и сказал, что лобовое стекло украл мистер Роф. Он отвез его в Сефаду, где продал за 200 леонцев владельцу «Пода-Пода». Отпустили преступника потому, что он обещал вернуть стекло в течение трех дней. Если же Роф не вернет украденное или не возместит ущерб, то 20 августа он умрет страшной смертью.
– Ой, какие страсти! – улыбнулся Вадим. – Поехали по домам. Не знаю, как вы, но я от жары и всего этого театра чертовски устал.
На другой день русские доктора даже не вспоминали о «следствии», выглядевшем так несерьезно. Но после обеда в офис пришел главный врач, который первым делом заговорил о вчерашнем «представлении».
– Мистер Роф вчера вечером прибежал в полицию и попросил посадить его в отдельную камеру, потому что он боится мести со стороны общества «Сесайтис», – сообщил Рашидик.
– А как же тогда его признание в содеянном? – удивился Вадим.
– Да в такую жару и при таком психологическом давлении любой признается в том, чего никогда не делал! – воскликнула Татьяна.
– Мне показалось, что люди, стоявшие в шеренге, были подвергнуты гипнозу со стороны туркана. Вы заметили, что в их глазах были какое-то безразличие и отчужденность? – спросила терапевт.
– Я не могу говорить ни о каком гипнозе. Но мистер Роф заявил в полиции, что его принудили к самооговору и что он просит посадить его в тюрьму, так как боится за свою жизнь, – сказал Рашидик.
– А почему не допросили владельца «Пода-Пода», которому было продано лобовое стекло? – поинтересовался Вадим, но ответа на свой вопрос так и не услышал.
– Что бы мы ни говорили, но сейчас и машина «скорой помощи» не на ходу, и потрачено 500 леонцев на проведение так называемого «следствия», – сказал Александр. – Я не склонен думать, что можно поставить точку в деле. Боюсь, что скоро мы вновь вернемся к этой странной истории…
11
Мистер Роф лежал без движения, но его прерывистое дыхание было слышно на расстоянии. Внутривенно ему вливались растворы и вводились различные медикаменты.
От его родственников было известно, что в таком состоянии бывший водитель находится уже сутки, а когда еще был в сознании, то слезно просил оставить его в покое, вспоминая все время общество «Сесайтис».
Он умер через четыре часа после того, как его доставили в госпиталь…
Никто из медперсонала не пожалел мистера Рофа – все были уверены в том, что смерть его связана с «Сесайтис». Но анализ истории болезни водителя, результатов его клинического обследования и лабораторных данных показал, что мистер Роф страдал сахарным диабетом, лечением которого практически не занимался. По-видимому, у него развилась гиперосмалярная кома, об этом говорили и запах ацетона изо рта, и ряд лабораторных данных.
Но население города твердо было уверено, что общество «Сесайтис» сделало свое дело…
Русские врачи никак не могли понять, почему все случилось именно в тот день, который назвал туркан? Впрочем, за время, что им пришлось проработать в этой стране, они много раз с удивлением смотрели на происходящее вокруг и не могли дать логичного объяснения многим загадочным явлениям.
В большинстве своем странности происходили с участием общества «Сесайтис». Говорили, что его члены могли даже зомбировать людей. Одним из примеров стал удивительный случай с доктором Кабо, который однажды куда-то пропал.
Поначалу решили, что это – результат пьянки. Но все знали, что после любой, даже самой изобильной гулянки Кабо обязательно приходил на работу, однако он не появился ни на следующий день, ни на третий… Главный врач поинтересовался у жены Кабо, где ее муж, но и она ничего не смогла сказать о его местонахождении.
Доктор отсутствовал несколько дней, а потом появился – ранним утром, с бритой головой, с венчиком из засохшей травы на ней и пучком какого-то колосового растения в правой руке. Он был явно заторможен и не отвечал на вопросы. На следующее утро Кабо оставался в таком же состоянии и, что самое главное, был трезв.
Уже потом, дней через семь, он рассказал, что был похищен обществом «Сесайтис», члены которого доставили его в лес. Но где он был, вспомнить не может. Кабо все время твердил, что он выше всех, что наделен сверхъестественной силой и что может очень многое…
Врачей поразило то, что он стал более молчаливым и совершенно перестал употреблять спиртные напитки.
Рашидик предположил, что общество «Сесайтис» похитило доктора – оно и раньше воровало нужных им людей. Но доктор Кабо, по-видимому, не подошел ему, и его отпустили, вылечив от алкоголизма…
12
Пребывание за границей наложило свой отпечаток на поведение хирурга и его жены: они стали лучше относиться друг к другу, старались доставлять радость в любых мелочах. Для Вадима, поднимающегося рано утром, теперь не составляло труда после выполнения зарядки приготовить завтрак и пригласить жену к накрытому уже столу (он научился хорошо готовить кофе по-ливански из зерен). Они очень скучали по своим детям, которые остались в России с родственниками Надежды (девочке было девять лет, а мальчику – только пять). Письма из Советского Союза прилетали с дипломатической почтой раз в месяц, и все с нетерпением ждали вестей от родных и близких. Особенно радовали хирурга и его жену письма от детей (вначале их писала только дочь, а на отдельном листке бумаги присылала рисунок в виде обведенной кисти брата, не забывая обвести карандашом и свою ладошку). Эти письма перечитывались много раз, и все это заканчивалось поцелуем бумаги…
Мысленно муж и жена часто прокручивали эпизоды жизни малышей с самого их рождения, и тогда возникало чувство жалости из-за того, что недостаточно все-таки уделяли они внимания своим детям. Им так хотелось хоть одним глазом увидеть сына и дочку!
Наконец подошло время отпуска. Увы, гинеколог должен был сопровождать свою жену в Союз на роды, а значит, Вадим никак не мог покинуть госпиталь. Поехать домой могла только Надежда – хирург прекрасно понимал жену, которая рвалась встретиться с детьми и родственниками.
Пришлось готовиться к вынужденному одиночеству. Вадим научился даже выпекать хлеб – он брезгливо относился к хлебу, испеченному местным населением в самых антисанитарных условиях, да и получался хлеб домашней выпечки намного вкуснее.
Утром, провожая жену, хирург делал вид, что все идет хорошо, что он бодр и весел. На самом же деле на душе у него скребли кошки. Да еще не удалось даже проводить Надежду в аэропорт: в госпитале из специалистов оставались только женщины, а так поступать не полагалось.
Рано утром машина отъехала от дома хирурга…
Вадим даже не ожидал, что у него из глаз сами собой потекут слезы.
– Ты чего расслабился? – спрашивал он себя, стоя у зеркала. – Все идет нормально, два месяца пролетят быстро…
Но на душе было тяжело. Как будто камень лежал на сердце. Сколько он просидел, понурившись в кресле, хирург не заметил. Пришел в себя только когда сквозь оконную сетку с ним поздоровался бой, обнаживший зубы в улыбке.
Вадим вышел из дома.
– Фодя, вот тебе деньги, купи мне сигареты.
– Но вы же никогда не курили. Зачем заниматься этим сейчас? – разумно поинтересовался бой.
И хирург молча согласился с этим разумным человеком.
Фоде было чуть больше сорока лет. Атлетически сложенный, он мог делать по дому абсолютно все. Первое время Вадим и его жена удивлялись, как хорошо все у боя получалось. Особенно восхищало Надежду мастерство, с каким он отглаживал брюки и рубашки утюгом на углях…
Хирург решил, что нужно было собираться на работу. Он позавтракал и сходил за машиной. Приехав в госпиталь, заставил себя заняться ревизией инструментов в кладовой – врачи общей практики еще не пришли и направлять на консультацию больных было некому. А сидеть без дела Вадим не мог.
Время тянулось ужасно медленно, и в голову лезли самые невероятные мысли. Росло беспокойство за жену, которая как раз в это время должна была проходить таможенный контроль и садиться в самолет. Казалось бы, беспокоиться не о чем: ничего запрещенного Надежда не везла. Да и старший группы обещал, что они с консулом проводят ее через таможенный контроль (вещи были хорошо упакованы, и очень не хотелось их перетряхивать). Правда, смущало то, что новый консул был излишне мягким человеком, к тому же не умел он быстро сходиться с людьми и решать неожиданные проблемы, как это делал его предшественник. Новый дипломат демонстративно не употреблял спиртное – наверное, это было правильно в период горбачевской антиалкогольной кампании, но мешало ему находить общий язык с местными чиновниками, которых совершенно не интересовали предписания на этот счет советского генсека. Все это очень сказывалось на его основной работе, которая во многом зависела от коммуникабельности человека – за бутылкой пива или за рюмкой джина многие вопросы решаются быстрее, что у нас, что в Африке (марьяж, как известно, он и в Африке – марьяж)… Если же учесть, что и новый посол вышел из партийных функционеров «перестроечного» призыва, не знающих даже английского языка, то можно представить себе уровень дипломатической работы в посольстве на тот период…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Вождем.
2
Исключительное право торговли неграми.
3
4,5 литра.
4
Гельминтозное заболевание.
5
Что случилось? (англ.)
6
Водонепроницаемые.
7
Старшина общества.