Брак по ошибке. Жили они (не)долго и (не)счастливо

Глава 1

– Никит, ты где? – наматываю очередной круг вокруг Дворца бракосочетания.

Одной рукой держу телефон. Другой удерживаю юбку белоснежного платья. Чувствую, как фата развевается на ветру за моей спиной.

Вместо ответа слышу, как механический голос объявляет о начале посадки на самолёт до Дубая.

– Дуракова, ты чё, реально думала, я женюсь на тебе?! – дикий ржач раздаётся с той стороны телефона. Помимо смеха моего жениха я слышу ещё женский: – Ты реально дура! – говорит, отсмеявшись. – Нах ты мне сдалась, провинциалка? Ну, залетела от меня, бывает. Только это не мои проблемы. Всё, бывай, деревня. Обо мне забудь.

Никита сбрасывает вызов. Я на автомате снова нажимаю на кнопку вызова, но сразу понимаю: меня добавили в чёрный список.

Это же всё не со мной, да?

Зачем Никите так со мной поступать? Говорить, что женится на мне, а потом бросать перед самой церемонией?

Никита мог сразу расстаться со мной, а не звать замуж. Когда я обнаружила на тесте для беременности две полоски, ужасно испугалась. Мне только двадцать. У меня ничего нет. Какой мне ребёнок?

Я сразу обо всём рассказала Никите. Ведь он отец моего малыша. И мой парень меня не разочаровал: сказал, что мы поженимся.

Со свадьбой мы не затягивали. Подготовкой занимались Никита и его семья. Я лишь купила себе платье. Потратила все деньги, которые у меня были отложены.

В ЗАГС мы решили приехать вдвоём, а всех гостей, включая родителей, собрать в ресторане. Моя мама такое решение не оценила, поворчала, но спорить не стала.

Сейчас я радуюсь, что родителей нет рядом.

Угу.

Они ждут у ресторана, где не будет никакого торжества!

Прячу лицо в ладонях и громко стону от отчаяния. Как я могла вляпаться в такую ситуацию?! Что я теперь скажу родителям?

Может, мне какого-нибудь случайного прохожего попросить притвориться моим мужем на неделю, пока родители в городе? К моей удаче, мама и папа в город приехали вчера поздно вечером и с Никитой познакомиться не успели. Поэтому сгодится любой кандидат. Главное, чтобы согласился подыграть.

Только что я могу предложить взамен? За любую услугу надо платить, а у меня на карточке осталось пятьсот рублей. Я так и представляю, как подхожу к случайным прохожим и каждому говорю:

– Простите, а вы не согласитесь стать моим мужем на неделю за пятьсот рублей?

В лучшем случае покрутят у виска и пошлют меня подобру-поздорову. Мало ли одиноких девушек в свадебном платье по улице ходят и жениться предлагают? В худшем – мне вызовут дурку и будут правы, чёрт возьми.

“Думай, Саша, думай, что тебе делать!”

Сказать родителям правду? Так они меня сразу же заберут обратно домой. Мама и без того не хотела меня отпускать учиться.

– В столице один разврат, а образование можно получить у нас, – говорила родительница. – Да и зачем тебе оно? Я тебя в свои помощницы возьму! Научу плитку укладывать и обои клеить. Вместе будем ездить по домам и делать ремонт.

От злости и безысходности пинаю камень, тут же вою от боли.

– Простите, у вас что-то случилось?

Резко оборачиваюсь, вижу перед собой девушку в шикарном свадебном платье. Со счастливым блеском в глазах, румяными щеками и мягкой улыбкой, которая никак не хочет сходить с миловидного лица.

Наверное, я выглядела бы так же, если бы мой жених не бросил меня.

Резко мотаю головой.

Не до откровений мне сейчас!

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но девушка успевает меня поймать за руку.

– Расскажите, вдруг у меня получится вам помочь.

– Угу. Если только одолжите своего жениха на неделю, – бросаю со злобой и снова ухожу.

– Вам нужен жених? – что-то в голосе незнакомки заставляет меня остановиться.

Снова смотрю на неё, сомневаюсь ещё какое-то мгновение, а потом киваю и рассказываю незнакомке обо всём случившемся. С трудом сдерживаю слёзы и чудом не выплёскиваю весь негатив на незнакомку. Напоминаю себе, что она пытается мне помочь и совершенно не виновата в том, что мой бывший парень оказался козлом.

– Меня, кстати, Таня зовут, – девушка протягивает мне руку, которую я на автомате пожимаю.

– Саша.

– Супер! Очень приятно познакомиться! Саш, я помогу тебе сейчас выйти замуж за лучшего в мире мужчину! Ему и твои родители слова против сказать не осмелятся, и твой бывший, когда узнает, офигеет от шока. Начнёт локти себе кусать, потому что поймёт, какое золотце упустил, раз ТАКОЙ мужчина женился на тебе.

Всё звучит более чем заманчиво, но за всеми этими словами так и чувствуется какой-то подвох. О нём я и спрашиваю Таню.

– Никакого подвоха! – девушка закусывает губу, мнётся, подбирая слова, и мне становится ещё более неспокойно: – Просто он немного старше тебя.

Небольшая разница в возрасте – это не страшно, да? Сейчас многие встречаются с парнем, который лет на пять-шесть старше. Психологи говорят, такая разница в возрасте самая идеальная.

Да о чём я?

Какая вообще разница, если наш брак будет фиктивным? Мне просто надо его познакомить с родителями, а дальше мы расстанемся, позабыв друг о друге навсегда.

– Это какой-то твой друг, да?

– Лучше! – Таня расплывается в широченной улыбке: – Ты выйдешь замуж за моего папеньку!

Глава 2

Слова Тани меня оглушают. Все звуки резко исчезают. Она это сейчас серьёзно?!

– Перед тем как меня послать, давай логически поразмышляем? – тараторит девушка: – Ну, найдёшь какого-нибудь ровесника. Познакомишь с родителями. А если он им не понравится? Сможет молодой парень противостоять твоим родителям или тебя всё равно увезут домой?

Такой вариант возможен. Он более чем реальный, поэтому мне не остаётся ничего другого, кроме как кивнуть.

– Вот! А мой папа будет заинтересован в том, чтобы в ближайшее время ваш брак сохранился и ты жила вместе с ним. Поехали дальше. Да, брак с моим папой продлится чуть дольше, чем неделю. Там есть свои нюансы, – она машет рукой, будто это незначительная мелочь, – но я могу гарантировать, что мой папа тебя никогда не обидит. Он не перейдёт черту и не попытается тобой воспользоваться. Зато ты на время своей беременности получишь комфортное жильё. Я, конечно, мало смыслю в состоянии беременных женщин, но даже мне известно о токсикозе. Представь, тебя тошнит, а общий туалет на этаже занят. И эти запахи в общаге? Согласись, жить в просторной квартире гораздо лучше!

Снова согласно киваю. Срок маленький, но я уже начала реагировать на запахи. А моя комната в общаге, как назло, находится рядом с общей кухней. Я надеялась, что после свадьбы мы с Никитой будем жить вместе. Арендуем какую-нибудь небольшую квартиру. Но сейчас я осталась одна, а значит, мне придётся вернуться в общагу.

– Плюс папа не позволит, чтобы ты наблюдалась не пойми у кого. Ты получишь лучшего врача в столице. Тебя будут обследовать от и до, – Таня больше не тараторит, она видит моё поражение, поэтому с неким торжеством вбивает последний довод в стену моих сомнений, тем самым разрушая её на мелкие куски: – И главное – после того, как вы расстанетесь, ты не окажешься на улице. У тебя будет своя квартира, несмотря ни на что, но папа человек хороший и женщину с ребёнком не оставит на улице. И да, я понимаю, тебе ничего не надо от меня или моего отца. Тебе – нет. Но твоему малышу – да. Он родится, и у него будет свой уголок, откуда его никогда не выгонят.

– Хорошо, – голос звучит обречённо.

Я до сих пор не верю, что согласилась на эту авантюру.

Кошмар! Я собираюсь выйти замуж за мужчину, который годится мне в отцы!

Только есть ли у меня другой выбор?

– Таня? – вдруг окликает мою новую знакомую мужской голос.

Мы вместе оборачиваемся, смотрим, как к нам спешит красивый мужчина в строгом синем костюме. Честно говоря, я никогда раньше не видела таких мужчин. Широкоплечий, подтянутый, с пронзительным взглядом. Он вроде и улыбается, но от этой улыбки становится холодно. А ещё буквально всё в его образе и поведении кричит о достатке.

Прикладываю руки к щекам в надежде скрыться.

Куда я попала?

На что я только что согласилась? Может, не поздно всё отменить?

– Тань, ты решила с собственной свадьбы сбежать? Пожалей моего братца, ещё чуть-чуть – и он начнёт вызывать спасательно-поисковый отряд.

– Ничего с Ильёй не случится. Ему полезно немного понервничать Это ему за то, что мне нервы так долго мотал. Егор, ты вовремя: мне, точнее нам с Сашей, нужна твоя помощь!

И тут Таня начинает рассказывать абсолютно безумный план. Где нас с отцом женят (а он, на минуточку, об этом ни сном ни духом не знает!), позже мы приезжаем в ресторан, где должно отмечаться торжество Тани и Ильи, но гулять будут нашу с Петром свадьбу.

– Мне страшно, – честно признаюсь. – А если твой отец сорвётся на мне? Убьёт и не заметит. Это тебя, родную дочь, пожалеет. А я ему кто?

– Егор подстрахует. Да? – Таня умоляюще смотрит на мужчину.

Тот явно пребывает в шоке от задумки девушки. И слова сказать не может, но вот на его красивом лице появляется азартная улыбка, и он кивает:

– Ты сумасшедшая, Тань. А ещё страшная женщина в своей мести, но мне нравится.

– Месть? Ты за что-то мстишь своему отцу? Нет-нет, я точно не согласна!

– Саш, тебе боятся нечего, – вдруг серьёзно говорит Егор, глядя мне в глаза, – скрывать не буду, Пётр будет не в восторге от произошедшего, но тебе ничего не угрожает, ну и я буду рядом. Если что, вмешаюсь.

Не знаю почему, но я безрассудно верю этому мужчине.

– Ладно, – шепчу пересохшими губами, – я согласна, если вы на самом деле обещаете, что со мной ничего не случится.

– Клянёмся! – в голос произносят Таня и Егор, переглядываются и смеются над своей синхронностью.

– Ну что, пойдёмте осуществлять наш план, – Егор приобнимает нас с Таней за плечи и толкает в сторону Дворца бракосочетания.

От страха мои ноги ватные, и если бы мужчина не придерживал, я давно бы упала. Мне до сих пор не верится, что я согласилась на эту авантюру. Хочется и нужно отказаться, но страх вернуться в родной унылый городишко оказывается сильнее. Я послушно переставляю ноги и молюсь, чтобы всё у нас получилось.

Глава 3

– Кхм, кхм, Пётр Дмитриевич, извините, – помощница блеет, краснеет, чем ужасно раздражает. Зачем я её держу у себя? Если она даже со мной разговаривать нормально не может? – У нас тут проблемка.

– Пусть замы решают. У моей дочери сегодня свадьба. Меня ни для кого нет.

– Это личное, – она сглатывает ком в горле, – в сети всплыла новость, что в “Ла Фар” празднуют вашу свадьбу.

– Чего?

На какую-то долю секунды мне кажется, что мне послышалось. Только Ксения становится ещё бледнее. От моего взгляда съезжает по сиденью вниз, видимо, готовится провалиться сквозь пол.

– В сеть слили даже свидетельство о вашем браке и штамп из паспорта.

– Что за хрень ты несёшь?! Откуда в моём паспорте штамп?

Злюсь на помощницу, но лезу во внутренний карман пиджака, где лежат документы. На ощупь нахожу паспорт. Достаю его, открываю четырнадцатую страницу и охреневаю.

– Это шутка какая-то?! – реву на весь салон так, что даже водитель вздрагивает. Какие все нежные пошли. – Дай сюда!

Выхватываю у Ксении из рук её телефон. В браузере открыты около двадцати вкладок, и все пестрят заголовками о моей свадьбе накануне выборов. Твою ж мать! Количество просмотров зашкаливает. Чистить статьи уже поздно, столько народу их видело. Теперь только ленивый не будет обсуждать эту новость.

– Как это произошло?

– Я… я не знаю, Пётр Дмитриевич. Фотографий вашей супруги я тоже не нашла, но я искала! Честное слово!

Отмахиваюсь от Ксении как от назойливой мухи.

Мы уже приехали к ресторану, сейчас сам всё и выясню.

Выскакиваю из машины, оглядываюсь по сторонам. Знать бы, где мою жену искать. Интересно знать, откуда такая проныра вылезла? Бабок и жизни под солнцем захотела? Окей. Она получит.

Рядом со мной останавливается машина жениха и невесты. Только вместо Тани и Ильи оттуда выходят Егор, брат жениха, и незнакомая девочка в свадебном платье, которое нелепо торчит из-под осеннего пальто непонятного цвета – то ли оранжевого, то ли коричневого. М-да. Не такой я себе представлял свою жена.

Ладно, я её вообще не представлял.

В моей жизни была жена. Любимая и единственная. Мать моих дочерей. Другой обзаводиться я не планировал. Но кто-то, видимо, решил неудачно подшутить.

– Пётр, – Егор расплывается в довольной улыбке. – Рад, что ты лично решил встретить свою жену.

– Твоих рук дело? И как это понимать? Мы вроде никогда общих дел не вели, претензий ты ко мне иметь не должен.

– У меня их и нет. И почему сразу претензии? Посмотри на ситуацию под другим углом. Может быть, это чья-то благодарность. Смотри, какой подарок тебе судьба преподнесла.

Смотрю на воробышка, которая даже дышит через раз, и усмехаюсь. Да уж, подарочек ещё тот мне достался.

– Ну что, подарок, пошли знакомиться.

Дёргаю девчонку на себя, заталкиваю в ближайшую дверь и запираю дверь на засов, чтобы никто нам знакомиться не мешал.

***

Саша

Вот же дура!

Почему я заранее не узнала, за кого мне предлагают выйти замуж? Я бы ни за что не согласилась. Нельзя принимать решение на эмоциях. НЕЛЬЗЯ, Саша! Когда же ты усвоишь такое простое правило?!

Но что уже теперь? В моём паспорте стоит печать. Я официально жена этого мужчины.

Нет.

Передо мной не мужчина!

А гризли!

Один рык – и я оглохну. Один взмах лапы – и от меня не останется ничего, кроме мокрого места. И та девушка, Таня, говорила, что он добрый?

Угу. Конечно. Доброта из всех щелей прёт, а вокруг него так и летают розовые крылатые пони.

Нет. Не отрицаю.

Может, Таня так и думает. Для нас всегда родители самые замечательные, какими бы они ни были. Только я для этого медведя никто, и щадить меня нет причин.

Так что, Саша, готовься: одна будешь расплачиваться за глупую авантюру.

Саша, я тебя поздравляю, гордое звание “доверчивая дура” по праву твоё!

Как теперь выкручиваться из этой заварушки? Как этому мужчине объяснить всё и выжить после этого?

Вытираю влажные от нервов ладошки о ткань пальто, открываю рот, готовая произнести хоть что-нибудь. Мы же цивилизованные люди, так? Так. Значит, сумеем договориться. Для начала было бы неплохо сказать хоть что-нибудь. Например, представиться. Это же проще простого: “Меня Саша зовут”. И при этом не забыть улыбнуться. Мама всегда говорила, что моя улыбка ярче любой звезды и растопит любую льдину.

Да, начать со знакомства, а там уже спокойно объяснить всю ситуацию. Уверена, он всё поймёт и не будет злиться. Главное – начать говорить. Звучит легко, но у меня даже звука не получается издать. Зато у моего мужа находятся слова.

– Значит, ты теперь моя жена?

Мужчина ошпаривает меня своим взглядом. Я в платье и пальто, но чувствую себя совершенно голой. Хочется прикрыться ещё сильнее, а лучше сбежать подальше. Испариться из поля зрения этого гризли. Ведь побег – единственный шанс выжить.

Только бежать мне некуда.

– Д-да, – смотрю прямо ему в глаза в глупой надежде, что за вызовом во взгляде он не увидит моего страха и отчаяния.

Усмешка, больше похожая на хищный оскал, скользит по мужским губам. Не получилось. Всё он заметил. Всё понял. Загнал добычу в угол и наслаждается игрою с ней, прежде чем сделать решительный бросок и уничтожить.

– Ну что ж, жена, самое время познакомиться поближе, – говорит хриплым голосом, прежде чем накрыть мои губы своими в обжигающем поцелуе.

Глава 4

– Вы что творите?! – вопрос срывается с губ, как только их выпускают из сладкого плена.

До Никиты у меня никого и никогда не было. Но он никогда… Нет, не так. Он НИКОГДА так меня не целовал. Пётр не просто целовал, он подчинял, овладевал, изучал – всё в одном головкружащем флаконе.

Но самое удивительное – я не испытывала совершенно никакого отвращения! Меня только что целовал незнакомый мужчина, и я это принимала! Не трепетала, но и не отталкивала.

– А на что это похоже? Знакомлюсь со своей женой.

Откашливаюсь и севшим голосом выпаливаю на одном дыхании:

– Я Дуракова Александра, двадцать лет, студентка Высшей Школы Экономики, третий курс факультета мировой экономики. Получаю стипендию, подрабатываю официанткой. Сегодня должна была выйти замуж, но меня кинул жених.

Мужчина презрительно усмехается. И пока он никак не прокомментировал, быстро озвучиваю последний, самый важный факт о себе:

– Я беременна. Девять недель. Вы не волнуйтесь. Я на учёт уже встала, а значит, пособие получать буду.

– Какие ещё пособия?

– Для малоимущих.

Мужчина зависает, а потом начинает громко, запрокинув голову назад, хохотать. Мне вдруг до слёз в глазах становится обидно от его смеха. Что я такого сказала? Когда рожу, мне придётся взять академ, значит, денег станет меньше, поэтому пособие не будет лишним.

– Смешная ты, Птичка. Поэтому решила за меня замуж выскочить, чтобы на одних пособиях не выживать? Молодец. Далеко пойдёшь по жизни. Ребёнка, как понимаю, тоже на меня решила повесить?

Что? О чём он? Зачем мне вешать на него чужого ребёнка?

Только я ничего сказать ему не успеваю. Мужчина резко меняется в лице. Черты лица обостряются, приобретают угрожающий вид. Он сильнее сжимает меня за предплечья, наверняка оставляя синяки на нежной коже. Встряхивает как тряпичную куклу, выбивая из меня тихий испуганный вскрик.

– Теперь слушай меня внимательно. В то, что ты одна эту аферу с нашей свадьбой провернула, я не верю. Серебряков, возможно, причастен, но должен быть кто-то ещё. Тот, кто выкрал мои документы, – муж скорее рассуждает для самого себя, чем для меня. – Твоих подельников я позже вычислю и, поверь, никому из вас это с рук не спущу. Но этим займусь вечером. Сейчас мы идём в ресторан, и ты изображаешь влюблённую дурочку, которая на седьмом небе от счастья, ясно?

Я настолько напугана, что не могу ничего возразить. Я вообще не могу ни слова вымолвить. Лишь кивнуть у меня получается.

– Умница, Птичка. Идём.

Мужчина отпирает засов на двери, но открывать её не спешит. Снова впивается в моё лицо требовательным взглядом.

– И ещё, когда я тебя в следующий раз поцелую, отвечай, а не стой истуканом, будто это твой первый в жизни поцелуй.

– П-простите, – язык всё-таки отлипает от нёба, – как вас зовут?

Я помню, что Таня называла имя своего отца. Но в тот момент я была в таком шоке от поступка Никиты, что половина сказанной ею информации пролетела мимо меня.

– Ты шутишь? – дикий рык вырывается из мужчины, и я снова думаю, как же сильно он похож на гризли. Вжав голову в плечи, неуверенно мотаю ей. Муж сквозь зубы цедит ругательства, но на вопрос отвечает: – Мичурин Пётр Дмитриевич.

Дверь в этот момент открывается, и на пороге появляется Егор. На его губах улыбка, но взгляд серьёзный. Осматривает меня с ног до головы, будто выискивает следы насилия.

– Ничего я ей не сделал, – говорит Пётр Дмитриевич. – Мы просто познакомились.

– Саш, там твои родители приехали, тебя ищут.

– Охренеть, мне только знакомства с родителями этой малолетней дуры для счастья не хватало!

Его слова становятся последней каплей. Рушат плотину, выпуская всю ту злость, что скопилась сегодня во мне.

– Да, дура! Потому что поверила парню. Позволила себе в двадцать лет влюбиться! Поверила, что он не испугался ответственности и действительно решил на мне жениться. Ведь это по-мужски – брать на себя ответственность! Да, дура! Потому что, когда испугалась разочарования в глазах родителей, согласилась на брак с незнакомцем. Я была в таком отчаянии, что поверила незнакомой девушке, будто вы приличный мужчина. Поверила, что вы мне ничего не сделаете.

Я вдруг чувствую резкий упадок сил. В лёгких заканчивается воздух, а в глазах появляются предательские слёзы. Только когда я всё озвучиваю, понимаю, в какую ситуацию себя загнала.

Истерический смех вырывается вместе со слезами.

– Вы правы, Пётр Дмитриевич, я дура. Полностью оправдываю свою фамилию.

Провожу указательными пальцами под глазами, стирая следы минутной слабости. Наверняка размазываю подтёки туши и вместо невесты становлюсь похожей на Арлекино. Ну и ладно! У меня нет цели понравиться этому Мичурину. Мне нужно лишь одно: чтобы он согласился на мою просьбу.

Набираю полную грудь воздуха, забиваю остатки потерянной гордости в дальний угол и на одном выдохе произношу:

– Мне жаль, что я вас втянула во всё это. И я прошу лишь об одном: давайте сегодня отыграем счастливых влюблённых, а завтра мы решим, как будем разводиться.

Глава 5

Я не жду ответа от Петра Дмитриевича. Наверное, потому, что боюсь услышать отказа. Сбегаю к главному входу и сразу натыкаюсь на родителей. Они смотрят на меня осуждающе. Будто я не замуж выхожу, а участвую в оргии на городской площади.

– Привет, мам, пап, – выдавливаю из себя улыбку. Обнимаю родителей.

– Ты куда влезла, дурочка? – звучит вместо приветствия, и мне вдруг становится так смешно. Сколько раз меня так сегодня называли? Достаточно, чтобы я уже и сама усомнилась в своих умственных способностях. – Не могла себе нормального парня найти? Зачем спуталась с каким-то мажором?

– Саш, он же женился на тебе ради развлечения, – папа вторит словам матери, – кто-то котят с помойки приносит домой, а кто-то на простушках женится. Одумайся, дочь! Мы же тебе счастья хотим, разводись как можно скорее, пока он тебе ребёнка не заделал и не выставил из своей жизни.

Сглатываю горьким ком в горле. Несмотря на то что слова родителей правда – Никита со мной поиграл и бросил одну с ребёнком под сердцем, – мне обидно, что они совершенно не верят в меня. Не верят, что можно меня полюбить. Хотя, может, нет никакой любви на самом деле, и всё это лишь сказки для маленьких девочек?

Но, несмотря на всю ту острую, разрывающую меня на мелкие куски боль внутри, я улыбаюсь родителям.

– Мам, пап, как вы так можете говорить? Вы же его даже ни разу не видели.

– Это ещё один показатель! – мама трясёт указательным пальцем в воздухе. – Открытое проявление неуважения к нам! Были бы серьёзные намерения у твоего мужа, он бы сначала познакомился с нами.

– К чему такая спешка со свадьбой, дочь? – хмуро интересуется папа.

Мама громко ахает и опускает взгляд на мой живот, который я тут же инстинктивно прикрываю руками в защитном жесте. Отступаю на полшага назад и в кого-то врезаюсь.

Сильная мужская рука ложится поверх моих. Мне стоит огромных усилий, чтобы не вздрогнуть от чужого присутствия так близко со мной. Но я узнаю мужской парфюм с древесными нотами, словно я оказалась в сосновом лесу ранним утром, и не успеваю испугаться. Так пахнет мужчина, чьей женой я вдруг стала. Кажется, его парфюм проник глубоко в меня, отпечатался на подкорке. И теперь я его узнаю в любой момент из тысячи.

– Это и есть твои родители, Птичка?

– Дочка, – мама во все глаза смотрит мне за спину, моё имя срывается тихим шёпотом. Она рот спешит прикрыть ладонью, заглушая тихий всхлип, – что ты наделала? Как же мы теперь посмотрим в глаза людям, зная, что наша дочь продалась. Разве так мы тебя воспитывали? Разве учили торговать своим телом? Мамины слова бьют остриём прямо в сердце. Ещё немного и я позорно разревусь. Но мою руку вдруг сжимают чуть сильнее.