Случайная няня для сына отшельника

Глава 1

— Ну же, моя Поняшка игривая, заводись! Давай.

Я уговариваю её уже минут десять, и с каждой новой попыткой надежда тает на глазах. Ласково глажу руль, словно это может её пристыдить или разжалобить.

— Заведёшься, и я тебе новое маслице куплю! И в этот раз нормальное, а не как прошлый раз на распродаже. Давай, Поняшечка.

Только, сколько бы я ни упрашивала, моя “итальяночка” стоит с гордым и неприступным видом, будто её вообще не касаются мои мольбы. В салоне холодно, фары погасли, и только слабый запах бензина напоминает о том, что ещё полчаса назад мы ехали и всё было хорошо.

Я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Славик с работы сто раз мне говорил: «Меняй ты это ведро с болтами, пока оно тебя где-нибудь в чистом поле не оставило». И ведь как в воду глядел. Но разве я могла его послушать? Нет, конечно.

Во-первых, это моя первая машина. Я помню тот день, когда забрала её из салона — подержанную, но такую блестящую, такую мою. Мы столько пережили вместе: и первые самостоятельные поездки, и мои слёзы после тяжёлых дней, когда я просто сидела в ней и молчала, а она будто слушала. Как я могу вот так взять и предать её ради какой-то новенькой бездушной железки?

А во-вторых, Мальдивы. Эта мечта живёт во мне уже полтора года. Белый песок, бирюзовая вода, и я, загоревшая и счастливая, пью кокосовое молоко из ореха. Ради этого я откладывала каждую копейку. Ну, пыталась откладывать. Но жизнь — штука дорогая. То сапоги увижу — ну как пройдёшь мимо таких красивых, да ещё со скидкой? То кран потек, а сантехника сейчас стоит бешеных денег, вы просто не представляете! Вот и получается: ни Мальдив, ни новой машины, ни даже старой, которая отказывается заводиться.

— Поняшечка, слышишь? Я тебя ни на кого не променяю. Мы как-нибудь выкрутимся. Только заведись, пожалуйста. Я без тебя пропаду.

И вдруг в зеркале заднего вида мелькает свет. Настоящий, живой свет фар, разрезающий темноту. Сердце подпрыгивает и начинает колотиться где-то в горле.

Я вылетаю из машины, даже не подумав открыть дверь как следует. Ноги заплетаются, я падаю на колени, врезаюсь ладонями в холодную землю, но боли почти не чувствую. Вскакиваю, оббегаю свою “итальяночку” и начинаю махать руками как сумасшедшая, надеясь, что меня заметят, что этот водитель не проедет мимо.

“Крузак” притормаживает около меня. Водитель медленно опускает стекло.

Мужчина лет тридцати приспускает свои “рей бены”, а глаза у него ничего такие, красивые. Насыщенно карие, как любимый шоколад.

— Так и будем в гляделки играть? — голос звучит немного грубо, зато отрезвляюще.

И вправду, чего стою рот разинув?

— Ой, простите! — тараторю я, подлетая к окну так близко, что, наверное, он чувствует моё дыхание. — У меня машина сломалась, телефон разрядился в ноль, а здесь лес, и я не знаю, сколько ещё просижу, пока кто-нибудь проедет! А скоро ночь, холодно, и мне страшно одной, вы даже не представляете...

— Дыши, — обрывает он мой панический монолог коротко, но так спокойно, что я действительно делаю вдох.

Мужчина глушит мотор своего огромного джипа и выходит. И вот тут я понимаю, что “Крузак” ему не просто идёт — он создан для него. Высокий, плечи широкие, движения уверенные, без лишней суеты. Он подходит к моей бедной “итальяночке”, открывает капот и склоняется над мотором, копается там несколько минут, пока я стою рядом и пытаюсь заглянуть ему под локоть, будто это поможет.

— Ну что? — выдыхаю я с такой надеждой, будто он сейчас скажет, что всё в порядке.

Он выпрямляется, вытирает руки о джинсы.

— Плохо дело. Сама ты никуда не поедешь. Только эвакуатор и сервис.

— Так вызовите! — я хлопаю глазами, не понимая проблемы. — У вас же телефон есть?

— Есть, — он смотрит на меня, и в этих шоколадных глазах мелькает какая-то тень. — Только я не могу с тобой здесь ждать. Мне домой нужно.

Пару секунд я перевариваю услышанное. А потом внутри всё сжимается.

— В смысле — не можете? — голос предательски дрожит. — А я? Вы меня тут оставите?

Он молчит. Просто смотрит на меня. А я вдруг отчётливо понимаю, как жалко, наверное, выгляжу: коленки в грязи, ладони в земле, волосы растрепались, а в глазах отчаяние и пять копеек страха.

— Слушай, — говорит он наконец, и в его голосе появляется что-то человеческое, — есть один вариант. Но он странный.

Мне плевать. Мне плевать на всё, если в этом варианте есть тепло и розетка для телефона.

— Я согласна. На любой. Даже на самый дурацкий.

Он усмехается, чуть заметно, одними уголками губ.

— Поехали ко мне. Машину на тросе дотащим, а завтра утром уже вызовем эвакуатор.

Я смотрю на него, потом на его огромную машину, потом на тёмный лес, который уже начинает давить со всех сторон. Страшно. Очень. Но оставаться здесь одной — ещё страшнее.

Мужчина вдруг с усмешкой добавляет:

— Я не маньяк, если что.

От его слов легче не становится, но за всё время, что я здесь стою, это единственная машина, которая тут проехала.

Поэтому выбор у меня невелик: ночь в лесу или логово незнакомца.

Кажется, я даже слышу, как где-то глубоко внутри включается тот самый тумблер, который отвечает за безрассудство.

— Поехали, — отвечаю, собрав всё мужество и отчаяние в кулак.

Глава 2

Не знаю, что я ожидала увидеть, но точно не современное произведение архитектуры прямо посреди леса. Большой двухэтажный дом из металла, камня и стекла, на котором лучи закатного солнца рисовали свой причудливый, но яркий и такой живой рисунок.

Вокруг облагороженная территория с красивым ландшафтным дизайном и необъятный простор. Нет ни заборов, ни даже живой изгороди. Пока я с немым восторгом крутила головой, продолжая крепко сжимать руль своей “итальяночки”, дверь дома открылась и наружу выбежал мальчик. В ярко-жёлтой футболке со смешным динозавром и в синих шортах.

Мой неожиданный спаситель открывает дверь своего монстра, спрыгивает на землю и ловит пацана.

— Ты почему раздетый выскочил?! — слышу его возмущение, когда выбираюсь из своей Поняшки.

Мальчишка, вместо того чтобы отвечать, смотрит на меня. С интересом, склонив голову набок.

— Пап, а это кто?

Мужчина бросает в мою сторону быстрый взгляд.

— Никто. Пошли, Митька, в дом.

Он с сыном на руках идёт домой, около самого входа останавливается. Оборачивается полубоком.

— Вы идёте?

И заходит в дом, не дожидаясь моего ответа.

Бирюк!

Ему про элементарную вежливость хоть что-то известно? Гостеприимство, в конце-то концов! Он даже не представился. И моего имени не спросил, вот и получается, что я “никто”.

“Не заводись, Аня! Он вообще мог не останавливаться, и ночевала бы ты сейчас в своей «итальяночке» посреди леса.”

Тяжело вздохнув, признаю правоту здравого смысла и, засунув всю гордость и неуместную обиду, иду к дому.

Захожу и тихо присвистываю.

Такое я видела только в фильмах.

— Не свисти, денег не будет, — говорит пацан, сложив руки на груди и рассматривая меня с важным видом. — Значит, ты Никто.

— Или просто Аня, — криво улыбаюсь.

— Я Митя.

Мальчишка подходит, протягивает руку, которую я тут же пожимаю.

— Аня, которая Никто, а ты умеешь готовить?

Задумываюсь, ищу в таком простом вопросе подвох. Но какой подвох может быть от пятилетки? А судя по внешнему виду, пацану где-то пять, может, шесть лет.

— Умею.

— Тогда я хочу яблочный пирог.

Смотрит с вызовом, а в голосе требовательные нотки. Но не капризного ребёнка, а маленького босса, чьи решения не обсуждаются.

— Хорошо, но ты помогаешь! — и пока Митька не успел слиться, добавляю: — Я у тебя впервые, не знаю, где и что стоит. И, кстати, твои родители не будут против?

— У меня только папа, а ему опять позвонили по работе. Он в кабинете.

Митя хоть и пытается выглядеть нарочито весёлым, но грустные нотки, как и взгляд, брошенный вглубь дома, выдают его истинное настроение.

— Значит, решено, будем готовить пирог, пока твой папа занят делами.

Митька расцветает, кивает. Делает шаг ко мне, хватает за руку и тащит куда-то вглубь дома.

Мы проходим через огромную гостиную, где всё так стильно и продуманно, что невольно притормаживаю. Любуюсь. Не факт, что я ещё когда-нибудь такое в живую увижу. Только Митька даже на миг не ослабевает напора. На буксире продолжает тянуть вперёд, пока мы не заходим на кухню.

Белую, глянцевую… и стерильную, как операционный кабинет.

Ох, надеюсь, мне не влетит, что мы наведем здесь немного хаоса.

И во всей этой идеальности в глаза бросается холодильник. С разноцветными магнитами, которые на первый взгляд прикреплены хаотично, но если присмотреться внимательнее, то можно разглядеть рисунок.

— Это я украшал, — гордо сообщает Митька, проследив за моим взглядом.

Улыбаюсь и присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Красиво получилось. А где у вас продукты? Нам для пирога мука нужна, масло, сахар и, конечно же, яблоки. И, если хочешь, пожарим картошку с мясом. Тогда нам понадобятся картошка и мясо соответственно.

Митька деловито открывает нижний шкафчик.

— Мука тут. А мясо в холодильнике есть. К нам постоянно приезжает тётя Клава, и она готовит на несколько дней вперёд. Но сегодня её не было, заболела. И я весь день был один, потому что я уже большой!

— Ого! А хочешь, я научу тебя готовить пирог, чтобы в следующий раз ты и сам справился?

Митя задумывается, но ненадолго, а уже в следующую секунду в его глазах загорается предвкушающий огонь, он активно кивает.

— Хочу!

— Тогда погнали!

Мы достаём продукты. Я показываю, как чистить яблоки, и Митька старательно водит ножиком (я стою рядом и подстраховываю, конечно), вырезая сердцевинку.

— А почему твоя машина сломалась? — спрашивает он, вытирая испачканные соком руки о футболку.

— Эй, так не пойдёт! — я ловлю его ладошку. — Повара должны быть чистыми. Где у вас полотенца?

Митька показывает, я вытираю ему руки, и он тут же снова хватается за яблоко.

— Сломалась, потому что старенькая уже, — отвечаю я. — Но она хорошая, моя Поняшечка. Мы с ней много чего пережили.

— Поняшечка? — Митька прыскает со смеху. — Смешное название. Мою машинку зовут Бульдозер.

— Бульдозер? — теперь моя очередь удивляться.

— Ага, — Митя кивком показывает на детский квадроцикл, что стоит посреди идеального газона. — Он сильный и везде пройдёт.

Я смеюсь. И Митька смеётся вместе со мной, и в этом детском смехе есть что-то такое настоящее, что у меня на душе становится легко и тепло.

— А где твоя мама? — спрашиваю осторожно, замешивая тесто.

Митька пожимает плечами.

— Не знаю. Её нет. Папа говорит, что она уехала далеко, — Митя замолкает ненадолго и добавляет без особой грусти: — У меня только папа.

Теряюсь, не знаю, что ответить, поэтому просто решаю перевести тему:

— Папа у тебя хороший. Он меня спас сегодня. Не бросил в лесу одну.

— Да! Он у меня крутой, как настоящий супергерой! Такой же сильный и умный!

Не успеваем замесить тесто и залить яблоки, как Митька переключается на более важную тему:

— А картошку будем жарить? Хочу, чтоб было много мяса. Очень много!

— Будет тебе много, — улыбаюсь я. — Давай сначала пирог в духовку поставим, а потом за картошку возьмёмся. Договорились?

— Договорились!

Мы возимся на кухне, как старые друзья. Митька рассказывает про свои машинки, про садик, про то, что он не любит манную кашу, а любит — сюрприз! — макароны с сыром. Я рассказываю про свою “итальяночку”, про то, как училась водить и однажды чуть не въехала в столб.

Когда пирог отправляется в духовку, мы чистим картошку. Митька, конечно, больше начищает на пол, чем в миску, но я его не ругаю. В конце концов, уборка — дело наживное, а вот доверие ребёнка — штука хрупкая.

— А папа твой что любит? — спрашиваю, нарезая мясо.

Митька задумывается.

— Не знаю. Он всё ест, — потом оживляется: — Но он очень любит, когда я ему чай приношу. Сам. Сам завариваю!

— Серьёзно? — удивляюсь я. — Ты умеешь чай заваривать?

— Ага. Папа научил. Говорит, что настоящий мужик должен уметь сам о себе позаботиться. И о других тоже.

Я смотрю на этого пятилетнего малыша, который рассуждает как взрослый, и у меня снова щемит сердце.

— Значит, после ужина ты будешь заваривать чай для папы? — спрашиваю.

— И для тебя тоже, — великодушно сообщает Митька. — Ты же повар, тебя нельзя без чая оставлять.

Я смеюсь, и в этот момент на кухню заходит он.

— Пап! — Митька бросает картошку и летит к отцу. — Мы пирог делаем! Яблочный! И картошку с мясом! Аня готовит, а я помогаю!

Мужчина ловит сына, сажает на руку и смотрит на меня поверх его головы.

— Я смотрю, вы уже подружились.

В его голосе нет той грубости. Или мне кажется?

— Митька — отличный помощник, — улыбаюсь я. — Ужин будет через полчаса.

— Пахнет вкусно.

Я отворачиваюсь к плите, чтобы скрыть смущение, и начинаю активнее помешивать картошку. А Митька уже тащит отца смотреть на пирог через стекло духовки.

— Видишь, какой красивый! Это мы с Аней!

— Вижу, сынок. Молодцы. Давай, пока Аня занята жаркой, наведём порядок.

Только, противореча собственным же словам, мужчина не спешит отходить от меня. Стоит рядом. Его пристальный взгляд чувствую на своём виске, будто к нему дуло пистолета приставлено. От волнения мои действия становятся резкими.

— Ау-уч, — кистью касаюсь края сковородки.

Отец Мити тут же хватает меня за ладонь, подводит к раковине и подставляет ожог под прохладную воду.

— Аккуратнее надо быть.

— Я и была, но, когда на тебя так пялятся, сбивает с толку.

Тут же прикусываю язык, ругаю себя, что, скорее всего, сказала лишнего. Но вместо грубости мужчина отвечает мне мягким смехом.

— Кстати, я Глеб.

— Аня.

— Приятно познакомиться, Аня.

Да уж, такого в моей жизни ещё не было: сначала готовишь ужин, а потом узнаёшь имя, для кого стараешься.

***

Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба «Чужих детей не бывает»

Приглашаю вас в новинку от моей коллеги.

“Миллиард проблем. Кара небесная”

Автор: Любовь Трофимова

Любимый предал меня, выбрав более достойную партию. Мне не привыкать, но… Потеряв веру в любовь, я выбрала свой путь к счастью.

Загадочный незнакомец готов помочь, но мне трудно понять, что он потребует взамен. Его сердце тоже ранено, а в его прошлом много тайн и интриг, несущих с в себе смертельную опасность.

Сомнениям места не осталось, когда я оказалась там, где не должна была, и услышала то, что изменит не только мою жизнь.

Читать ТУТ (тык)

Глава 3

Просыпаюсь и не могу понять, где я. Незнакомая комната. Обстановка холодная, стильная, гостиничная. Серые стены, лакированная белая мебель, абстракция на картинах. Ну хоть не белый квадрат, и то хорошо!

Приподнимаюсь на локтях. Взгляд цепляется за фикус в углу — единственное яркое пятно в спальне. Снова падаю на кровать. Прикрываю глаза и тут же вижу кинохронику вчерашнего дня. Как ехала я на своей Поняшечке, весело подпевала радио и пританцовывала. Любовалась весенним солнцем и радовалась пению птиц. Как вдыхала аромат проснувшейся природы через приоткрытое окно, как радовалась жизни.

И в этот момент, в апогей моего счастья, Поняшка взбрыкнула и заглохла.

А дальше моя паника, мольбы, отчаяние и даже смирение, что ночь, а они до сих пор холодные, я проведу в заглохшей машине посреди леса.

Но судьба сжалилась надо мной, прислала мне спасителя.

Немного неприветливого, грубого, а ещё виновника моих бед! Да, виноват он косвенно и не знает об этом, только если бы я не поехала искать Княжева Глеба, который несколько лет назад исчез из поля зрения общества, то и не застряла бы в лесу.

Раньше и дня не проходило, чтобы в интернете или в газете не появилась новая статья про молодого миллиардера и главного похитителя женских сердец. Он никогда не скрывал своих похождений. Своих женщин, которых было не просто много, а ОЧЕНЬ много! Княжев мог прийти на благотворительный вечер с одной моделью, а уйти с другой.

Все с интересом следили за личной жизнью Глеба, делали ставки, с кем он появится в следующий раз, и всё резко оборвалось. Княжев просто-напросто пропал. Его бизнес процветал, но Глеба нигде не было видно. Ни на экономических форумах, ни на профессиональных выставках — везде выступал его зам. Про светскую жизнь тем более нечего говорить. А на днях прошёл слух, что Княжев осел в своём доме.

Мне, начинающей журналистке, доверили разузнать всю правду.

Так я и оказалась в том самом лесу, так меня и спас тот самый Княжев.

Я его не сразу узнала! Лишь в его доме, когда Глеб представился, все пазлы в моей голове сложились в единую картинку. И куда Княжев пропал пять лет назад, и где я оказалась.

Теперь мне надо придумать, как задержаться в этом доме. Разузнать побольше информации, чтобы написать громкую статью, тогда меня возьмут в штат на постоянную должность. А ещё редактор пообещал, что если справлюсь на отлично,то я не буду писать сплетни, а начну вести свою тревел-колонку.

Дверь в комнату приоткрывается, в узкую щель просовывается голова Митьки. Когда наши взгляды встречаются, на детском лице появляется улыбка.

— Ты проснулась! Вставай, мы с папой завтрак приготовили.

— Хорошо, сейчас.

Улыбаюсь, потягиваясь.

Кому скажешь, что мне завтрак готовит сам Княжев, — не поверят!

Встаю с кровати, иду сначала в ванную, быстро привожу себя в порядок, а потом спускаюсь на первый этаж. Следую на запах кофе. Настоящего, от которого сводит скулы, а на языке чувствуется фантомный вкус сладкой терпкости.

Запах кофе становится все сильнее, и, когда я захожу на кухню, картина, открывшаяся моим глазам, заставляет меня замереть на пороге.

Глеб стоит у огромной варочной панели в серой футболке, которая обтягивает его плечи так, что, кажется, вот-вот треснет по швам. На нём домашние штаны, и он совершенно точно только что из душа — волосы ещё влажные и слегка растрёпаны. Митя крутится рядом, пытаясь дотянуться до тарелок на верхней полке шкафчика.

— Пап, ну, пап, я сам хочу!

— Я помню, что ты хочешь сам, — спокойно говорит Глеб. — Но тарелки — это моя зона ответственности. Твоя — раскладывать приборы. Договорились?

Митя вздыхает с видом человека, которому приходится идти на невыгодные уступки, но всё же кивает и топает к столу с вилками и ложками в руках.

Я стою в проёме и чувствую себя немного лишней. И одновременно странно своей. Будто я не случайная ночная гостья, а часть этого утра. Семьи.

— Доброе утро, — наконец подаю голос.

Оба оборачиваются. Митя тут же бросает приборы и бежит ко мне.

— Аня! Смотри, что мы сделали! Папа омлет пожарил! Сам! Ты ешь омлет с помидорами? Аня, а ты знаешь, что помидоры — это ягода? Прикольно, да?

— Да! Огурец тоже, а в лимоне больше сахара, чем в клубнике.

— Но он же кислый!

— Вот так мы узнаём, что вся наша жизнь — обман, — выносит вердикт Глеб. — Садитесь за стол, юные ботаники.

— Пап, но ты же меня никогда не обманываешь?

— Не обманываю.

— Значит, и мою просьбу выполнишь? — спрашивает Митя, стреляя в меня глазами.

— Сразу после завтрака, — обещает Глеб, чем заставляет меня заёрзать на стуле, мучаясь от любопытства. — А теперь ешь.

Митька тут же отламывает от омлета кусок, закидывает в рот, открывает его, чтобы что-то сказать, но под строгим взглядом отца закрывает обратно и начинает активно жевать.

И лишь в перерывах Митя скачет с темы на тему:

— Ань, я тебе ещё робота своего не показал.

— Ань, а у тебя когда-нибудь собака была?

И ещё десяток “Ань” и вопросов следом.

— Мить, убирай со стола, — говорит Глеб, когда заканчиваем с завтраком, — а мы с Аней пойдём поговорим в кабинет.

— Ла-адно, — тяжело вздыхает мальчик, но тут же воодушевлённо напоминает: — Пап, ты обещал!

Я, кажется, сейчас с ума сойду, если не узнаю, что же такого Глеб пообещал своему сыну!

***

Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба «Чужих детей не бывает»

Приглашаю вас в новинку от моей коллеги.

«Папа напрокат. Шанс на счастье»

Автор: Марья Гриневская

Семь лет они были просто соседями. Она — отчаянно добрая и вечно лезет не в свои дела. Он — майор полиции и отец-одиночка, который разрывается между службой и сыном. У них нет общих планов, тайн, надежд. Пока однажды она не решается на отчаянный шаг. "Женись на мне, Кириллов" - Звучит, как сделка, но детская улыбка легко разрушит любые преграды, даже в сердце того, кто давно разучился любить.

Глава 4

Кабинет Глеба оказывается таким же, как и всё в этом доме: стильным, холодным и очень дорогим. Тяжелая деревянная столешница, кожаное кресло, несколько мониторов на столе и полное отсутствие лишних деталей. Только рамка с фотографией Митьки на краю стола напоминает, что здесь живёт человек, а не машина для зарабатывания денег.

— Присаживайся, — Глеб кивает на стул напротив, а сам обходит стол и садится в кресло, откидываясь на спинку.

Я сажусь и чувствую себя нашкодившей школьницей на аудиенции у директора. Руки сами тянутся сложиться на коленях, спина выпрямляется. Глеб смотрит на меня с каким-то новым выражением. И мне становится страшно, что он узнал, кто я и зачем ехала по той дороге, где мы встретились.

— Как рука? — спрашивает он, и от неожиданности я моргаю.

— Что?

— Рука. Ты вчера обожглась.

— А... нормально. Всё прошло. Ерунда.

Глеб кивает, но в его взгляде мелькает что-то... одобрительное? Или мне кажется?

— Я вызвал эвакуатор. Твою машину заберут сегодня, отвезут в сервис.

— Спасибо, — выдыхаю я с облегчением. — Я заплачу, конечно, сколько скажете.

— Потом разберёмся, — отмахивается, как от какой-то незначительной ерунды. — Я хочу сделать тебе предложение.

Я замираю. Сердце пропускает удар, потом ещё один. Какое предложение? В голову лезут самые дурацкие мысли. От варианта, что он захочет меня отвезти в город, до требования расплатиться с ним. Натурой. Щёки начинают предательски розоветь.

— Какое? — мой голос звучит хрипловато, и я откашливаюсь.

Взгляд стыдливо прячу. Глеб замечает моё смущение, догадывается о моих глупых мыслях, и в уголках его губ появляется намёк на усмешку.

— Предлагаю задержаться у нас. Для начала на месяц.

— В смысле? — я даже подаюсь вперёд, не веря своим ушам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.