- -
- 100%
- +
Глава 1
— Держи, Костя, — голос Марго, моей бывшей любовницы, звучит буднично, словно она просит подержать её сумочку, а не живого человека. — Это твой сын, Давид.
Забираю ребёнка на автомате. Держу на вытянутых руках, словно эта бомба замедленного действия.
Кручу карапуза, будто удостовериться пытаюсь, что он действительно живой. А главное — мой! В ответ на меня смотрят два огромных глаза цвета горького шоколада — точно таких же, как мои собственные в зеркале.
— Какой сын? Откуда?
— От верблюда, Костя! — раздражается Марго. — Обычный сын, который сначала мне девять месяцев портил организм, сидя внутри. Высосал все соки. Я потом ещё долго витаминами кололась, чтобы кожа выглядела нормально и волосы не выпадали!
Марго откидывает свои глянцевые волосы за плечи. На ребёнка смотрит с нескрываемым раздражением.
— В общем, муж со мной разводится. Он узнал, что Давид не его. А куда мне дети? С ними никакой жизни! Поэтому забирай.
— Дети?!
— Ну да, это сёстры Давида, — Марго машет себе за спину, где на диване сидят две одинаковые девочки, — не разлучать же их с братом.
— У них есть отец, — говорю заторможенно, потому что вся ситуация напоминает какой-то сюр. — Я-то тут при чём?
Бывшая любовница, с которой я имел неосторожность однажды связаться, пока не узнал, что она замужем, отмахивается.
— Игнату девочки не нужны, он наследника хотел. Я поэтому Давида и оставила, не стала делать аборт.
Морщусь от отвращения к этой женщине.
Чувствую, как волна холодной ярости начинает подниматься во мне, стоит лишь представить, что ребёнка могло и не быть. Лишь “удачный” пол спас его жизнь.
Убью гадину.
Ещё чуть-чуть — и сверну тощую шею голыми руками.
— Вон, — говорю сначала глухо, а потом громче и жёстче добавляю: — Пошла вон!
Не знаю, что такого видит на моём лице Марго, но она отшатывается. Спотыкается на своих высоченных каблуках и падает. Я даже не думаю её ловить, помогать удержать равновесие.
Смотрю пустым взглядом, как она каракатицей отползает от меня. И, лишь увеличив между нами расстояние, пытается встать на ноги. Но подняться у неё получается лишь с пятой попытки.
— Д-документы на детей в сумке. Там и какие-то шмотки. Няня положила, — Марго поправляет пиджак, разглаживает брюки, отряхивается. — Сам решишь, что делать с детьми, а мне пора. У меня через два часа самолёт в Дубай.
Марго буквально сбегает из приёмной моего кабинета, громко стуча каблучками. Девочки провожают её безразличным взглядом, а пацан в моих руках вдруг начинает орать.
Секунду назад был нормальным ребёнком, и вот уже лицо красное, слёзы смешиваются с соплями, а его крик оглушает. Мне становится не на шутку страшно, что ему плохо. Задыхается. Нельзя же так плакать!
Но хуже всего — я совершенно не понимаю, как его успокоить! Так и продолжаю держать на вытянутых руках, рассматривать то с одной стороны, то с другой. Слегка потряхивая, будто это поможет отключить звук.
— Не плачь, — приказываю, но, кажется, этого не достаточно.
Давид начинает ещё сильнее орать, а ещё и брыкаться.
И меня, взрослого мужика, охватывает настоящий ужас, что я не смогу его успокоить, а ещё удержать на руках, ведь он начинает вертеться, как заведённая игрушка!
— Няня обычно его этим отвлекает, — говорит одна из девочек.
Она лезет в сумку, что стоит рядом с ней, достаёт пианино в форме трактора, жмёт на одну из клавиш и на всю приёмную раздаётся “по полям, по полям…”
Давид замирает, прислушивается, забывает, что нужно плакать, и тянет руки к сестре. Та отдаёт ему пианино. Мальчик упрямо жмёт нужную клавишу раз за разом, и кроме как “по-по”, ничего не получается.
— Я с тобой согласен, Давид, мы в полной “попо”.
Перехватываю мальчика так, чтобы можно было удержать на одной руке, а второй устало растираю лицо. А ещё по-детски наивно надеюсь, что сейчас открою глаза и моя приёмная снова будет пустой. Только вместо этого я получаю по голове куском пластика, а когда убираю руку, то реальность никуда не исчезает. На моих руках годовалый ребенок, а на диване ещё двое чужих.
Мать твою, вот это я встрял!
Глава 2
— Нас бы покормить, — говорит вторая девочка. — Мама нам в машине конфеты давала, но мы всё равно хотим есть.
Киваю на автомате, а потом смотрю на бледного секретаря, что всё это время делал вид, что его здесь нет.
— Лёш, организуй.
Тот кивает, берётся за телефон и спрашивает:
— А какой им корм, точнее, еду заказывать?
Девочки переглядываются.
— Обычно мы на обед чизбургер едим с картошкой.
— Понял.
— Стоп! Никакого чизбургера.
Я, конечно, в детях не особо шарю, но даже моих скудных познаний хватает, чтоб понять: девчонки просто разводят нас как лопухов, а Лёшка и рад вестись.
— Попроси, чтоб котлеты на пару из птицы принесли и картошку, так и быть. И…
И тут я понял, что не имею понятия, чем кормить сына. А он в таком возрасте вообще умеет есть?
— Отмени заказ, Лёх. В другом месте поедим.
Возвращаюсь в кабинет, сгребаю со стола ключи от машины, достаю из шкафа куртку кожаную и возвращаюсь в приёмную. Беру сумку с вещами детей.
— Идём, — командую я.
В лифте через отражение дверей продолжаю рассматривать детей. Шестерёнки в голове крутятся в ускоренном темпе. Скачут с мысли на мысль.
Ну зачем мне этот гемор? Сдал детей — и живи спокойно. Они собственным родителям не нужны, а мне зачем? Правда, эта же мысль вызывает стойкое чувство отвращения к самому себе.
— Вас как звать? — вдруг понимаю, что даже не знаю имён девочек.
— Я принцесса Сахарок, — говорит та, что в ярко-розовой куртке.
— А я богиня Любви.
Мать твою, надеюсь, это очередная детская шутка. Но, зная безмозглость Марго, не удивлюсь, если у них реально такие имена.
— Окей, а мама с папой, как вас звали?
Девочки пожимают плечами.
— Никак.
Тяжёлый случай. Очень тяжёлый.
— А няня?
— Яра и Мира, — сдаётся одна малышка и раскрывает карты, тщательно выговаривая букву “р”.
Яра и Мира — это хорошо.
Это очень хорошо! Особенно после принцессы и богини.
На паркинге подхожу к своей машине и осознаю масштабы проблемы. В моей любимой “купешке” всего два места, а нас сейчас немногим больше. Не сходится арифметика, в общем.
— Так, возвращаемся к лифту. Поедем на такси.
— Только не эконом-класс, меня там укачивает.
— Ага, лучше премиум заказывай.
Давлюсь воздухом от такого заявления. Казалось, меня сегодня уже не удивить, но нет. Всё самое интересное, кажется, впереди.
Заказываю такси премиум-класса для принцессы и богини, конечным пунктом ставлю частную клинику одного своего знакомого. Тут же ему пишу сообщения, предупреждаю о приезде и прошу найти свободного детского врача.
В клинике нас сразу встречают, провожают в нужный кабинет.
— Рассказывайте, — говорит миловидная женщина лет тридцати пяти.
Чёрт, ещё пару часов назад я бы включил всё своё обаяние и взял у неё телефончик, чтобы вечером она оказалась в моей постели, но сейчас меня совершенно не волнует, что скрывает белый халат!
— Чем их кормить и что с ними делать? — и пока врач пытается прийти в себя от шока, добавляю, тряся Давидом перед её носом: — Особенно с этим.
Врач сглатывает, округляет глаза, перехватывает малыша, видимо, в целях безопасности, и робко уточняет:
— В смысле.
— В прямом. Дайте инструкцию по управлению. Их мамаша бросила, а я ничего не знаю.
Женщине требуется ещё какое-то время, чтобы справиться с шоком, но кивает.
Начинает осмотр. Проводит какие-то тесты, расспрашивает девочек и спустя долгий час выдаёт мне:
— Ну, с детьми всё в порядке, сейчас я вам напишу, что от вас требуется. Но вам бы няню найти или кто умеет справляться с детьми.
Она вдруг кокетливо стреляет в меня глазками, но я игнорирую её намёк и лишь киваю.
Ещё спустя каких-то двадцать минут мы выходим из кабинета. Я с силой сжимаю распечатки врача, напоминающие инструкцию по эксплуатации. Выходим на улицу, и я опять поздно вспоминаю, что сюда мы приехали на такси. Оглядываюсь по сторонам в поисках свободной машины, но взгляд цепляется за знакомое стеклянное здание через дорогу. Там располагается офис старшего брата. Вот он мне как раз и подскажет!
— Идём.
Распечатки грубо комкаю и пихаю в карман куртки, а сам беру за руку принцессу, та цепляется за богиню, и вот, чувствуя себя уткой, тащу утят к брату в офис.
У брата на этаже давно есть детская комната, сделал для своих сыновей, там детей и оставляю. Света, секретарь брата, помогает девочкам и Давиду избавиться от верхней одежды, а потом соглашается найти им какую-нибудь еду согласно инструкции от врача.
— Свет, а тебе случайно подработка не нужна?
Ну а чё? Она человек проверенный и с детьми вроде ладит.
— Нет, Константин Тимофеевич, мне ваш брат достаточно платит, и меня устраивает моя работа.
— Но ты, если что, подумай, у меня условия лучше.
Девушка одаривает меня вежливой улыбкой, по которой сразу становится ясно. Мимо с этим вариантом. Не уйдёт Света от брата.
Ну ладно, найдём кого-нибудь другого, если вообще оставлю их.
Глава 3
Убеждаюсь, что дети заняты, и влетаю в кабинет брата:
— Вадя, у меня ЧП!
— Младший, какого?!
Вадим ревёт, словно гризли, которого разбудили во время спячки, только до злости брата мне нет никакого дела. У меня там… самое настоящее “попо” творится, ещё и песни про это поёт!
— Как ты здесь оказался?
— Говорю же, у меня ЧП!
— Выйди!
Только сейчас смотрю на брата.
А-а-а-а…
Кажись, я не вовремя, он с Валей на коленях, видимо, важные рабочие дела обсуждают. Настолько важные, что пуговицы от Валиной блузки рассыпаны по всему полу.
В другой раз я бы подколол брата на тему, что удобно держать жену в соседнем кабинете, а сейчас совсем не до юмора.
— Сейчас подойду.
Дверь не успевает за мной закрыться, как слышу язвительный голос Вали:
— Никто не зайдёт, да, Кортнев?
Взгляд сразу падает на детскую комнату. Раз, два, три — все на месте.
Можно выдохнуть, но не выдыхается!
Да где же Вадя?!
Оборачиваюсь в сторону кабинета брата, как раз когда они с женой выходят. Валя кутается в его пиджак. Шутки про пуговицы на полу так и застревают в горле. Не до них! В другой раз обязательно пройдусь и всё этой сладкой парочке припомню, а пока надо решить более важный вопрос.
— Вот!
Машу в сторону детской.
Валя ошарашенно переводит взгляд с детской на меня и обратно.
— Это что, твои?!
Машу головой в отрицательном жесте. Снова начинаю мерить шагами свободное пространство. Выходка Марго просто в голове не укладывается! Хотя чего ждать от женщины, которая намеренно скрывала своё замужество? Наша интрижка для неё была чем-то вроде прыжка с парашютом, где она каждую встречу хапала дозу адреналина благодаря мне.
Как я тогда сдержался и не прибил её? Она ведь намеренно меня подставляла!
Ладно, на кол Марго, пусть отдыхает и на глаза больше не появляется, нужно решать текущие проблемы.
— Нет. Только пацан. Я ещё не делал тест ДНК, но, скорее всего, мой.
— А девочки? — аккуратно спрашивает Валя.
— Шли допом к нему. Это его сестры. Их мамаша вручила мне весь комплект.
Теперь не только Валя выглядит ошарашенной, но и мой брат, что бывает редко. И это настолько забавное зрелище, что впервые за последние часы смешок вырывается наружу.
— Видели бы вы сейчас свои лица. Хотя, думаю, я выглядел сегодня не лучше.
Стону в голос, взгляд к потолку возвожу. Мысленно ища ответы у вселенной, потому что, сколько бы я ни думал об этой ситуации, у меня только одно решение. И оно капец какое сложное!
Растираю лицо и снова смотрю на старшего брата, будто мне опять десять и он мой супергерой.
— Вадь, что делать? Они родителям не нужны. Их либо в детдом, либо забирать к себе.
Брат ловит мой взгляд, и в его глазах я вижу приговор.
Приговор своей спокойной жизни и своим привычкам.
— Ты же всё решил и без меня, — констатирует факт.
На что я только надеялся? Что он отговорит меня? Человек, который забрал к себе двух незнакомых пацанов, пока их мама была в больнице.
Снова провожу рукой по лицу.
Решил.
Дьявол его дери, я же и правда всё решил.
Киваю брату и, не прощаясь, иду в детскую. Забираю своих Принцессу и Богиню, подхватываю Давида и к выходу. В этот раз домой.
Около лифта сталкиваюсь со Светой, в её руках два объёмных бумажных пакета с известным логотипом ресторана.
— Здесь сейчас поесть и на утро. Вам, Константин Тимофеевич, все контейнеры подписали. Порции замерили согласно рекомендациям врача.
Благодарю незаменимую помощницу брата и с пакетами отчаливаем отсюда.
“Вам останется только покормить”.
Дьявол! Только почему никто меня не предупредил, что это не так просто!
Мира и Яра нос воротили, вымышленные калории считали, точнее, просто цифры наобум перебирали. Утверждая, что эти котлеты и брокколи вредные, зато чизбургер — то, что нужно для здорового растущего организма! Но если с девчонками как-то ещё получилось сторговаться, то настоящим испытанием оказалось накормить Давида. Еда из его миски была где угодно: на стенах, потолке, в его волосах, в волосах девочек, у меня на лице, на полу, чему был несказанно рад мой робот-пылесос, что устал от стерильности. Но вот в рот Давида почти ничего не попадало.
Час борьбы.
Жестокой, неравной, с большими потерями в виде моих нервных клеток, но сын был накормлен.
Только вот умыть его после побоища мне не удалось.
Не догнал.
Точнее, когда догнал, снова получил пианино по башке и упустил.
Сидел на полу, смотрел за детьми и прощался с дизайнерским ремонтом. Потому что маленькая банда решила, что нынче хаос в тренде.
— Мне нужна няня, — обреченно замечаю вслух.
Богиня Любви в этот момент достаёт из сумки, что оставила Марго, краски. И вот на белоснежном бархате дивана красуется розовая ладошка.
К ней тут же присоединяется Принцесса Сахарок, но она решает, что ступня будет выглядеть удачнее.
— Срочно, — добавляю, когда вижу голубую ножку рядом со следом от ладони. Тяжело вздыхаю и который раз за день, в попытке прогнать реальность, растираю лицо. — А точнее, сегодня же. Мне нужна няня прямо сейчас!
Глава 4
— А ну, стоять! — рявкаю я и сам пугаюсь собственного голоса.
Пока я медитировал на пятна на белоснежной обивке, Давид успел подлезть к розетке и начал её ощупывать.
Мальчик замирает от моего крика, смотрит на меня огромными глазами, и я вижу, как нижняя губа начинает предательски дрожать. Твою ж дивизию, сейчас опять ор будет.
— Не плачь, — уже мягче говорю я, подходя к нему. — Туда нельзя. Опасно. Как это на твоём языке будет? Ток бум-бум? Короч, не надо.
Но, по всей видимости, мы всё-таки говорим на разных языках, потому что моё “бум-бум” не объясняет масштаба катастрофы, и Давид начинает реветь.
Никогда не думал, что мне в тридцать два года тоже захочется его поддержать!
Я в панике!
Кажется, впервые в жизни я в самой настоящей панике и не понимаю, что творится вокруг!
Я никогда не был ответственным, как Вадим, или рассудительным, как Жекич. Моя жизнь напоминала праздник — яркий, беззаботный и запоминающийся. Моим братьям прекрасно подходит роль отцов, но не мне!
— Вселенная, я к этому не готов!
Подхватываю Давида, нахожу треклятое пианино с его “по полям… по полям…”, которые застряли в моей голове навеки вечные. Только вместо привычного успокоения сын пускает синий трактор в полёт, прямиком в эксклюзивную вазу, привезенную из Японии.
Та разлетается множеством ярких осколков, как и моя прежняя жизнь.
Пора признать: ничего, как раньше, уже не будет.
Звон стекла о пол привлекает Давида, и он затихает.
И я выдыхаю, а когда раздаётся звонок в дверь, буквально готов броситься к ней сломя голову, но вспоминаю, что пол в осколках, а рядом скачут Богиня и Принцесса. А если порежутся? А если захотят остатки вазы на вкус попробовать? Я слышал, дети так делают. Но в каком возрасте? Нет, нельзя их оставлять одних!
— Мира, Яра, за мной!
— Зачем? — задаёт резонный вопрос Мира.
— Кто-то пришёл, будем смотреть кто.
— Новый год был, значит, это не Дед Мороз. А для феи ещё рано. У нас День рождения летом.
Вздыхаю.
— Давайте просто посмотрим, кто пришёл?
— Волшебное слово, — требует Мира, наклоняя голову вбок и широко улыбаясь.
Ещё один тяжёлый вздох, что тонет в новой трели дверного звонка.
— Пожалуйста.
— Папа говорит: сто баксов, — смеётся Яра, но спрыгивает с дивана. — Ладно, пошли.
Яра первая бежит к двери, а я только и могу, что смотреть, как на дорогом паркете остаётся след от краски.
— Костик, это всё отмоется, — пытаюсь себя успокоить, взгляд цепляется за диван, и я обречённо добавляю: — Наверное.
Ещё никогда в жизни я не был так рад видеть маму!
Мама заходит, улыбается девочкам.
— Привет, красавицы, я Виктория Денисовна, можете называть меня бабушкой.
— Мама говорила, что наша бабушка далеко-далеко.
— В деревне.
— И можно считать, что её нет.
— Ага, это как в другой жизни.
Мама кидает на меня красноречивый взгляд, где так и читается упрёк моей неразборчивости.
— Я… — хочу начать оправдываться, но замолкаю. Не стоить себе рыть могилу дальше. Прокашливаюсь и говорю девочкам: — Это другая бабушка.
— А другая бабушка — ведьма.
— Нет, стерва престарелая, — Мира смотрит на наши ошарашенные лица и невинно пожимает плечами: — Так мама говорит.
Ох, Марго, как тебе повезло, что ты успела свалить, а то бы сначала рот с мылом промыл, а потом шею всё-таки свернул.
— Давайте пока тётей Викой для вас побуду, а дальше разберёмся?
Девочки кивают.
Мама быстро снимает куртку, ботинки, параллельно рассказывая:
— Вадим с Валюшей домой приехали и рассказали о твоих приключениях. Вот я сразу к тебе и поехала.
— Спасибо, мам, а то я даже не представляю, что делать и как завтра идти на работу.
— Стоп! Сегодня я тебе помогу, но завтра рано утром у меня поезд. Тёть Наташа звонила, она бедро сломала, я поеду к ней в деревню помогать. У неё никого нет, Костик, кроме нас. А она мне с вами столько раз помогала.
Киваю.
Я в полушаге от отчаяния, но запретить маме уезжать не могу.
— Тогда просто объясни, как ими управлять.
Мама качает головой.
— Костик, это же не машинки на пульте управления, чтобы ими управлять. Их надо любить! — мама так искренне, счастливо улыбается девочкам, что происходит самая настоящая магия. Девочки отвечают ей тем же, а потом робко и неуверенно ныряют в раскрытые объятия. — Какие вы красавицы! А теперь пойдёмте умываться и спать.
Мама поглаживает их по головам, и в этот момент она мне напоминает заклинателя змей, что с лёгкостью справляется с приручением.
А я смотрю на это и запоминаю: улыбнуться, сказать комплимент, попросить нужное.
В общем, ничего сложного. Всё, как и со всеми остальными женщинами.
Думаю, я справлюсь.
Глава 5
Несколько дней спустя
— Это не девочки, а самые настоящие выродки дьявола!
Женщина вылетела из квартиры быстрее, чем я успел сказать хоть слово. Смотрю на Миру и Яру, что сидят на краю дивана. Ладони лежат на коленях, и на лицах ангельские улыбки.
Давид, заметив меня, бежит, волоча за собой по полу кастрюлю, и громко гремит. Подхватываю его, целую в пухлую щёку, в этот момент осознавая, что капец как успел прикипеть к нему. Да и к девочкам тоже.
И когда сегодня пришли анализы ДНК, я даже не хотел открывать письмо, ведь оставался маленький шанс, что Марго соврала и Давид не мой. Тогда я бы был в ещё больше растерянности. Но Марго не солгала. Давид оказался моим сыном, а Мирослава и Ярослава — его родными сёстрами.
Я сразу отдал документы юристу, чтоб он занялся оформлением опекунства над девочками и усыновлением Давида.
Звучит до скрежета в зубах противно: усыновление собственного сына! И за это мне снова хочется придушить Марго.
Подхожу к девочкам, с Давидом на руках опускаюсь в кресло, смотрю на этих очаровашек.
— Что на этот раз?
— Ничего! — в голос отвечают.
— Мы просто пошутили.
Мира что-то отодвигает в сторону, и я узнаю тюбик с красной краской.
Та-а-ак.
Девочки чистые.
Кручу сына, поднимаю футболку, а у него вся спина красная!
— Это ещё что?
— Ничего, — Мира невинно хлопает ресницами.
— Мы кушать хотим! — переводит тему Яра.
— Меняю чистосердечное признание на еду и дополнительную печеньку!
— Мы ничего не делали.
Мира соскакивает с дивана, и тут у неё из кармана вываливается бутафорский ножик, который выглядит как настоящий, но, если на него надавить, начинает складываться. И тут пазл складывается: красная спина сына, ножик.
Чёрт.
Растираю лицо, прогоняя ужасную картинку, что стоит перед глазами. Нужно перевести женщине моральную компенсацию.
— Девочки, это очень жестокая и плохая шутка. Так нельзя.
— Мы в инете видели.
— Вот поэтому вы больше не смотрите ролики в инете. Пошлите есть.
Разогреваю еду из ресторана, слушаю лепет Давида и пытаюсь в этом услышать хоть одно знакомое слово, но нет… Это больше напоминает речь инопланетянина, чем человеческую.
— Костя, мы хотим в цирк.
— По телеку сегодня показывали. Там делали так.
Я вовремя оборачиваюсь. Именно в этот момент Яра решает прыгнуть с одного стула на другой, что стоит на приличном расстоянии. Успеваю сделать шаг, перехватить малышку за талию и спустить на пол. Утираю пот с лица. Матерюсь про себя. Потом ещё раз, уже на няню, что включила телевизор.
И на рекламу, где показывают акробатов. А дальше что? Мира в зоопарке попробует льву в пасть голову засунуть. Сегодня же сниму телек со стенки и на помойку!
И все гаджеты туда же. Иначе я сердечный приступ заработаю раньше, чем мне исполниться сорок.
А ещё мне снова нужна няня.
Быстро вспоминаю, что запланировано на завтра. Кажется, ничего такого, с чем бы не справился зам. Значит, завтра остаюсь дома с девочками и сыном. Эта мысль не вызывает уже такого отчаяния, как несколько дней назад, когда мама покидала утром мою квартиру, оставляя меня с детьми наедине. Но всё равно мысли начинают панически скакать: что делать с детьми целый день?!
После ужина и сказки-засыпайки, от которой я и сам практически сплю. Я падаю без сил в гостиной и звоню Вале.
— Чего тебе? — слышу грубый шёпот брата.
— Мне нужен совет твоей жены.
— Валя спит.
— Вадь, я завтра один на целый день с детьми, что делать?
Брат уже привычно ржёт. Он и Жека наслаждаются этой ситуацией по максимуму! С ними и Мира.
— Это не тёлочек в клубе снимать, да?
— Вадь, не будь таким говнюком.
— Дай насладиться моментом. Не каждый день видишь, как карма в ответку прилетает.
Выслушиваю ещё несколько шуток перед тем, как брат отвечает по делу:
— Своди их куда-нибудь. Баранов в своём новом клубе открыл детские зоны. Может, что-то для девочек подберёшь. Пусть свою энергию в спорт пускают.
Последняя идея мне нравится!
Я живо представляю, как отдаю девочек на какую-нибудь секцию и у меня есть целый час свободы!
Поэтому с самого утра сразу еду спортклуб друга. С тоской смотрю на своего “мустанга”, что теперь чаще стоит без дела на паркинге, и иду к скучному, но надёжному “вольво”. Размещаю детей по детским креслам. Включаю вместо рок-волны детское радио и даже вместе с Мирой и Ярой подпеваю песни.
Доезжаем до клуба быстро, а там меня поджидает самый настоящий подарок судьбы!
Глава 6
— Александр у себя? — интересуюсь у красотки за стойкой ресепшена.
Девушка тут же меняет позу: встаёт так, чтобы я мог оценить все прелести её фигуры.
— Да, но у него посетительница.
— Ладно, тогда, может, ты нам расскажешь, что у вас есть для детей?
Администратор, будто только сейчас замечает банду рядом со мной, удивлённо хлопает глазами, а потом снова натягивает улыбку на милое личико и уже без былого энтузиазма говорит:
— Да, конечно.
Девушка начинает со скучающим видом перечислять всё, что у них есть: бассейн, танцы, гимнастика.
Но по лицам Богини Любви и Принцессы Сахарок понимаю, ничего им не нравится.