(Не) настоящая жена миллиардера

Глава 3

Дом, в который меня привозят, не рассматриваю. Не до интерьера сейчас. Покорно следую до выделенной мне комнаты, запираюсь и сразу падаю на кровать, проваливаясь в сон без сновидений.

Пробуждаюсь лениво: непривычно, что не надо никуда подрываться и бежать. Позволяю себе чуть дольше понежиться в кровати, насладиться ласковым солнцем и покоем, потому что я даже не представляю, что ждёт меня, когда выйду за порог комнаты. Я бы вообще предпочла провести весь день в этой комнате. Сейчас она воспринимается как убежище, но сильнейшее чувство голода заставляет подняться с кровати.

Ванную комнату обнаруживаю сразу за одной дверью. О такой роскоши, как личная ванная, я раньше и мечтать не могла. Здесь почти ничего нет. Обычное туалетное мыло, чистое полотенце и белоснежный халат. На сегодня мне этого набора вполне хватит.

Быстро привожу себя в порядок. В своей сумке нахожу чистое бельё – самое простое, хлопковое, чёрного цвета. Обычная, серого цвета футболка и потёртые джинсы – наряд не сильно соответствует этому фешенебельному дому. Здесь наверняка принято ходить в платье и на каблуках, с идеальной причёской и незаметным макияжем, а не как я: стянутые в хвост волосы и бледная кожа. Таким видом только пугать, но меня это мало волнует.

Приходится немного поплутать по дому, прежде чем натыкаюсь на кухню. Около плиты хозяйничает тучный мужчина в костюме повара.

– Здравствуйте. – Я привлекаю к себе внимание и сразу получаю недовольный взгляд в мою сторону. – Я Ангелина.

Почему-то кажется, что этого объяснения должно хватить. Я совершенно не понимаю, что ещё можно сказать. Только мужчина в ответ не произносит и слова, продолжает хмуро смотреть на меня из-под густых бровей.

– Мне бы позавтракать. Многого не надо: пара кусков хлеба и столько же ломтиков сыра. Я возьму? Вы только подскажите, где могу найти всё необходимое. – Я с самой обаятельной улыбкой добавляю: – И кофе.

– Распоряжения о завтраке для вас не было.

Наконец отмирает мужчина и ещё сильнее сводит брови у переносицы.

– Мы вчера поздно ночью приехали, возможно Руслан не успел предупредить. Но это ведь не повод оставлять меня голодной?

Мужчина ещё немного сомневается и всё же кивает в сторону небольшого обеденного стола.

– Садись.

Сам направляется к шкафу.

– Я могу сама… – Я сразу обрываю себя под коротким грозным взглядом, лишь едва слышно добавляю: – Или не могу.

Занимаю место за столом и осторожно осматриваю кухню. Красиво, современно, как из рекламного ролика. На кухне идеальный порядок. Всё находится строго на своих местах. Не удивлюсь, если в шкафу все крупы разложены по красивым баночкам и каждая из них подписана.

Я о таком всегда мечтала, но осуществить дома никогда руки не доходили.

Передо мной появляется тарелка с бутербродами, красиво оформленными, даже жалко такое есть. И, главное, на любой вкус: с красной рыбой, сыром, ветчиной. Слюна моментально скапливается во рту. Давно такого пиршества мой желудок не видел, а когда начинает жужжать кофемашина, и кухню наполняет обалденный аромат бодрящего напитка – я чувствую себя самой счастливой на свете. Это, конечно, если не думать, во что превратилась моя жизнь.

– Спасибо вам! – благодарю я со всей искренностью.

Мужчина кивает и возвращается к своим делам. Мне неловко его отвлекать, но и молчать не могу. Мне здесь жить непонятно сколько, нужно пытаться наладить отношения с персоналом.

– Извините, а как вас зовут? А то я теперь буду жить здесь и не знаю, как к вам обращаться.

Повар снова отвлекается от работы. Изучает меня долго, я уже начинаю думать, что он не ответит. Вдруг это тоже не положено, как мужчина решает представиться.

– Фёдор Никитич.

– Приятно познакомится.

Улыбаюсь и берусь за первый бутерброд.

– Очень вкусно, спасибо вам.

Повар кивает, возвращается к готовке. Я больше не рискую его отвлекать от работы, хотя интересно узнать о доме и его хозяине. Да и Фёдор Никитич не похож на болтливого человека. Для этого придётся найти кого-нибудь другого. Ещё бы хозяина дома найти и снова попытаться поговорить с ним. Он что-то говорил о моём возвращении к учёбе, было бы неплохо узнать больше.

И с папой хочется увидеться. До сих пор стыдно перед ним за свой глупый, а главное, бессмысленный побег. Вот так за раздумьями и доедаю завтрак. Настроение колеблется где-то около отметки «Хорошо». Всё-таки качественный сон и вкусная еда делают своё дело. Пытаюсь убедить себя, что всё не так мрачно в моей жизни. И скоро я выпутаюсь из ситуации, в которой оказалась: этот брак никому не нужен. Ни мне, ни Руслану. Значит, и затягивать с ним нет никакого смысла.

Всё меняется мгновенно, когда звонкий стук каблуков раздаётся совсем рядом, а следом и противный, высокий женский голос:

– Дорогой, я только быстро дам указания насчёт обеда.

В проёме кухни появляется шикарная блондинка с идеальной причёской – волосок к волоску – и безупречным макияжем, которого не видно. В ультракоротком платье, совершенно не скрывающеа длинные ноги и бронзовый загар. Ну и, конечно же, босоножки на высоченной шпильке. Вот эта женщина идеально вписывается в обстановку дома, в отличие от меня.

За ней замечаю и хозяина дома, который сразу впивается в меня пристальным взглядом.

– Зайчик, ты нанял новую прислугу? А почему она не в форме?

Вроде девушка ничего такого не сказала, но взбесила меня не на шутку.

Театрально оглядываюсь по сторонам.

– Новая прислуга? – Я снова смотрю на хозяина дома, невинно хлопаю ресницами, и слащавым голосом тяну: – Котик, а ты мне об этом не говорил.

С удовольствием смотрю за метаморфозой на женском лице и как нервно дёргаются желваки на мужском.

– Руслан! Кто это и что она себе позволяет?!

– Марика, иди в кабинет, мы позже поговорим.

– Но, Руслан!

Мужчина разворачивается, делает шаг к ней и буквально нависает над девушкой.

– Ты меня не поняла?!

Чеканит каждое слово. Кажется, ещё мгновение и он свернёт её длинную шею одним движением руки. Видимо, девушке тоже приходят эти мысли в голову, так как, сглотнув, она всё же начинает отступать. Осторожно, пока не выходит из кухни, пропадает из поля зрения, и теперь до нас доносится громкий цокот каблуков. Девушка решила пробить дырки в плитке?

– А теперь ты.

Руслан двигается в мою сторону медленно. Наступает – специально пугает, будит инстинкт самосохранения, который кричит во всю глотку: «Беги».

Не поддаюсь. Мне нужно научиться давать ему отпор, иначе всё может закончиться для меня ещё хуже. Остаюсь на месте и с вызовом, как я наивно надеюсь, продолжаю смотреть на мужчину.

– Какого чёрта ты тут спектакль устроила?

– Не было никакого спектакля, дорогой муж. Хочешь, чтобы я оставалась твоей женой, так будь любезен не таскать в дом своих любовниц!

Мужские губы сжимаются в тонкую полоску, венка на лбу начинает бешено пульсировать. А в чёрных глазах привычно плещется ничем не прикрытая ненависть, от которой становиться не по себе. Снова сильно хочется отодвинуться. Увеличить между нами расстояние, но я не собираюсь показывать свой страх. Лишь молюсь про себя, чтобы моя смерть была невыгодна ему.

– Фёдор, выйди на пять минут.

Повар беспрекословно подчиняется, вытирает руки кухонным полотенцем и выходит через другую дверь, которую я ранее даже не заметила.

– А теперь мы поговорим, девочка.

Вздёргиваю подбородок.

– Согласна.

Говорят, лучшая защита – нападение, вот сейчас и проверю.

– Ты хочешь, чтобы все поверили в наш счастливый брак и неземную любовь, в том числе мой отец, – окей, я отыграю свою роль, хотя по-прежнему не понимаю, для чего это нужно мне. Только папа никогда не поверит, что я спокойно проглотила присутствие другой женщины рядом с мужем, как и любое другое неуважение к себе.

– Я тебе уже говорил: Марика не твоя забота и проблем не будет.

– Говорил, но я вижу совершенно другое.

– Больше ты её не увидишь.

– Будь уж так любезен. – Я специально добавляю в голос побольше сарказма и решаю не терять времени, перехожу к другой теме, которая по-настоящему волнует меня: – Ъочу съездить к папе, надеюсь, не запретишь.

– Нет.

Я не успеваю выдохнуть с облегчением, как мужчина выносит приговор:

– Ближайшую неделю ты вообще не покинешь пределы дома.

– Как скажешь, дорогой супруг.

Нашу «милую» беседу прерывают тихие шаги. Мы, как по команде, поворачиваемся в сторону входа. На кухню заглядывает женщина лет сорока в строгой бледно-голубой рубашке, прямой юбке ниже колена, в туфлях на низком каблуке. Волосы собраны в аккуратный пучок, а на носу сидят очки в тонкой оправе.

Домоправительница, догадываюсь сразу.

– Валентина, вы вовремя. Познакомьтесь с моей женой Ангелиной Петровной. Попрошу вас показать ей дом.

– Х-хорошо, Руслан Богданович.

Если сначала женщина не придала никакого значения моему присутствию, то теперь начала тщательно рассматривать с ног до головы. Увиденное ей явно не нравится: Валентина даже не пытается скрыть презрение.

Ну уж нет. Я не собираюсь ждать неделю: мне нужно поговорить с папой и выяснить, как я оказалась втянута в эту дерьмовую ситуацию.

– Идёмте. У меня мало времени.

Зато, благодаря заботе мужа, у меня его предостаточно. Поэтому игнорирую домоправительницу: спокойно допиваю кофе, мою за собой посуду, вытираю со стола. И всё это под прицелом внимательных глаз. Когда я заканчиваю, на кухне появляется повар. С этим молчаливым мужчиной я всё-таки решаю быть милой. Всё же он нас кормит.

– Спасибо, Фёдор Никитич, было безумно вкусно. – Я киваю в сторону чистой посуды. – За собой убрала, но по шкафам решила не лазать.

Мужчина явно такого от меня не ожидал, растерянно кивает, переводит озадаченный взгляд на Валентину, потом снова на меня. Я же решаю представиться нормально.

– Ангелина – жена Руслана Богдановича. – Я протягиваю ладонь для рукопожатия. – Вы не против, если я к вам позже ещё раз загляну?

Фёдор Никитич снова смотрит то на меня, то на пышущую недовольством Валентину, но в итоге с настороженностью в голосе разрешает к нему заглянуть чуть позже.

– Если у вас есть какие-то пожелания насчёт обеда, вам стоит их озвучить мне, а я дам нужные указания повару, – объясняет правила дома Валентина, когда мы покидаем кухню.

– Предпочитаю действовать без посредников. Иначе никогда не знаешь, где сломанный телефон исказит информацию.

Валентина на это ничего не отвечает. Проводит экскурсию и всем своим видом показывает истинное отношение ко мне. Как бы меня ни задевало такое презрительное отношение, но её сложно винить. С домом так же, как и с персоналом, должен был меня знакомить дорогой супруг. Но Руслан своими действиями открыто заявил, что ему нет дела до меня, тем более когда в кабинете ждёт любовница. Вот и домоправительница соответствующе относится ко мне.

За всё время мы встречаем двух девушек в похожих тёмно-синих платьях с белыми передниками. Валентина на их любопытные взгляды в мою сторону лишь шикает и гонит дальше убираться, не представляет меня им. Ну ладно. С этим я тоже позже разберусь.

– Сколько всего народу работает в доме?

Женщина не спешит отвечать, прикидывает: достойна ли я знать такую секретную информацию.

Достойна.

– Я, повар, три горничные и садовник. Это если не считать охраны.

– Вы все проживаете в доме?

– Нет. На территории есть дом для персонала, вечером после работы мы уходим туда. Все, кроме садовника и одной горничной. Они живут в соседнем посёлке.

Всю информацию я внимательно запоминаю, не знаю для чего, но пригодиться может всё.

Сам дом меня мало интересует, кроме библиотеки. Сюда я планирую позже вернуться и тщательнее изучить содержание высоченных шкафов, полностью заполненные различными книгами. Целая сокровищница, не меньше.

Когда я оказываюсь в своей комнате, не теряя ни минуты, решаю позвонить папе. Хорошо, хотя бы телефон дорогой супруг у меня не отобрал.

– Привет, пап.

Меня немного потряхивает от волнения. Чувствую себя преступницей, даже выглядываю за дверь, чтобы убедиться: никто не подслушивает.

– Гелечка, девочка моя.

От явного облегчения в его голосе мне снова становится стыдно за свой побег. Приходится до боли прикусить губу, чтобы позорно не разреветься.

– Пап, – выдавливаю я из себя, тут же беру себя в руки, желая придать голосу беспечность. – Пап, мы домой приехали. Я у Руслана. Может, ты придёшь вечером в гости? Я соскучилась.

– Руслан в курсе твоего приглашения?

– Конечно!

– Ангелина, ты никогда не умела врать и всегда была умничкой.

Снова до боли прикусываю губы. Так страшно услышать отказ родного человека.

– Я приеду, девочка моя, и с Русланом поговорю сам. До вечера, Геля.

Глава 4

Я даже не удивляюсь, когда в мою комнату врывается разгневанный муж. Старательно сохраняю безразличный вид и даже не отрываю взгляд от учебника с тетрадью, в которой решаю задачи. Хоть папа мне и не родной, но его любовь к формальным наукам передалась и мне. Цифры меня всегда успокаивали, как и вязание. Не самые популярные увлечения для девочек, но меня мало волновало чьё-то мнение.

– Зачем ты это сделала?

– Что именно? – Я поднимаю взгляд на мужчину, невинно хлопаю глазами.

Правда, сомневаюсь, что муж поведётся на мои старания.

– Не прикидывайся дурой! Я тебе сказал, никакой встречи с отцом, но нет, ты решила, что самая умная, и пошла наперекор.

– Я просто соскучилась по папе. Ты сказал, мне нельзя выходить из дома, но ни слова о том, что ему нельзя навещать меня.

– Видимо, твоя очаровательная головушка плохо понимает сложившуюся ситуацию. Так я объясню тебе, девочка.

Руслан усмехается, заметив мой заинтересованный взгляд.

– Мой дорогой отец составил очень интересное завещание. Нашу компанию отписал тебе, правда со своими нюансами, но это уже мелочи. Самый главный и важный из них – наш с тобой брак. Я долго считал, что Пётр Васильевич приложил руку к этому условию.

– Бред! Папе это ни к чему.

Мужчина гадко усмехается.

– Здесь замешаны крупные деньги – всё возможно.

Недовольно поджимаю губы: что-то доказывать не собираюсь. Но нам с папой точно не нужны чужие деньги. Хватало того, что было у нас. Отец хорошо зарабатывал, преподавая экономику в университете. И это не считая консультаций, которые он предоставляет многим крупным фирмам. Может быть, мы не живём в огромном доме с кучей прислуги, но к нуждающимся тоже не относимся.

– Но да, Пётр Васильевич не замешан в этом, потому что недавно выяснился ещё один увлекательный момент: твой отец обязан поддержать наш брак, иначе может оказаться за решёткой, соответственно позабыть о своей карьере и репутации. Так вот, моя прелестная супруга… – обращается он с издёвкой в голосе. – … когда ты сбежала, твой отец решил встать на твою сторону и забыть о данном другу слове. Пожертвовать собой ради твоей свободы.

Тру виски, пытаясь уложить всю информацию в голове.

– Слишком сложно.

– Мой старик привык всё контролировать даже после смерти.

Снова становится стыдно перед папой. Он был готов отказаться от всего ради меня?

– Мне удалось уговорить Петра Васильевича не жертвовать собой: дать нам время. Только ты же должна понимать, девочка: если твой отец не поверит в любовь между нами, он осуществит задуманное.

Руслан больше ничего не говорит. Просто разворачивается и покидает комнату. Я ещё долго не могу прийти в себя. Всё кажется каким-то бредом. Получается, одному человеку захотелось поиграть в вершителя судеб, и теперь как минимум три человека оказались заложниками странной игры.

Как бы я ни сопротивлялась, но мне приходится согласиться с мужем: папа должен поверить в мои чувства. И теперь я жалею о своём поспешном приглашении. Я совершенно не готова изображать счастливую влюблённую!

Спустя время ко мне заглядывает Валентина. Приносит несколько бумажных пакетов с всемирно известными брендами на них. Усмехаюсь. Ну да, какая сказка о Золушке без преображения. Неужели муж думает, папе есть дело до моей одежды?

– Руслан Богданович просил вас надеть это.

– Кто бы сомневался.

Забираю пакеты и закрываю дверь прямо перед носом домоправительницы. Помню, как Лорка постоянно лазила в интернете, смотрела новые коллекции именитых брендов, а потом на китайском сайте отыскивала качественные подделки. Я над ней постоянно подшучивала по этому поводу. Какая разница, что написано на шмотках, если дешёвая ткань выдаёт их истинную цену.

Первым делом заглядываю в самый большой пакет с обувной коробкой. Чёрная, матовая с золотыми буквами. Даже здесь не обошлось без пафоса. Почему-то не сомневаюсь: внутри меня ждут туфли на каблуках – примерно такие же, в которых гуляла несостоявшаяся невеста.

Так и, не сняв крышку, откладываю коробку в сторону: позже посмотрю. Остальные пакеты примерно одного размера, кроме небольшого пакетика мятного цвета, от распиаренного бренда ювелирных украшений.

Его я тоже убираю в сторону: украшения меня никогда не интересовали.

А вот платье и нижнее бельё рассматриваю. Интересно, последнее выбирали по указаниям мужа или это была инициатива его сотрудника? Сказали полный образ, вот и подготовили всё, что потребуется.

Как бы там ни было, но бельё красивое. Нежные кружева белого цвета. Наверное, на моей слегка смуглой коже бельё будет смотреться шикарно, только проверять это я не собираюсь.

Зато с платьем прогадали: короткое, кораллового цвета и слишком облегающее. Такое с удовольствием надели бы Лорка или Марика, но не я. Не люблю выставлять себя напоказ.

Все обновки складываю обратно в пакеты. Вместо них из шкафа достаю джинсы, бледно-розовую рубашку и кеды. Всё уже не такое новое, зато любимое. И неважно, что там хотел увидеть мой дорогой супруг.

Спустя час ко мне снова приходит Валентина.

– Вы не переоделись.

– Папа уже приехал?

Намеренно игнорирую её вопрос. Отчитываться перед этой женщиной я точно не собираюсь, хотя вряд ли бы я стала что-то объяснять и мужу.

– Да. Гости прибыли.

Гости?!

Чёрт, какие ещё гости? Может, всё же стоило напялить то платье?

В голове живо появляется картина, как сидим мы за столом. Мужчины в костюмах, женщины в красивых платьях, увешанные дорогими украшениями. И я. В потёртых джинсах и рубашке.

Вот же чёрт!

– Вам нужно ещё время? – с ухмылкой спрашивает домоправительница, которая выглядит и то презентабельнее меня.

Если бы не её превосходство во взгляде, я бы задумалась. Но тут упрямо мотаю головой. Поступаю по-детски глупо – знаю. И скорее всего, делаю хуже лишь себе. Только всё равно направляюсь в сторону лестницы.

С каждым новым шагом сомнения улетучиваются. Какая разница, как я выгляжу, если сейчас увижу папу?!

Голоса я слышу заранее. Большинство из них незнакомы, кроме трёх: папы, мужа и утренней истерички.

А она что тут забыла?

В комнату захожу с широкой улыбкой на губах. Скольжу взглядом по присутствующим. Папа сидит в одном из кресел. Напротив него в таком же широком кресле сидит мужчина, на вид лет пятидесяти. Немного худощавого телосложения, с крысиным выражением лица. Даже глаза маленькие, чёрные, а волосы светлые, редкие. В общем, отвращение вызывает одним своим видом.

На диване сидят Марика и, судя по внешней схожести, её мать. Тюнингованная. Не в меру, даже смотреть страшно. Глядя на её губы, хочется предложить вместо кофе холодный компресс. Вдруг поможет лишнюю отёчность снять. Кожа на лице настолько натянута, что, кажется, если женщина попытается открыть рот, то всё треснет по швам. Блефаропластикой она тоже не побрезговала: веки еле шевелятся. Да и сама форма глаз выглядит слишком неестественной. Надо будет у неё узнать имя пластического хирурга, а то кто знает, как сложится жизнь, и в такие руки точно не хочется попадать.

Невестушка выглядит безупречно. Для похода в клуб. Короткое блестящее платье задралось настолько, что ещё чуть-чуть и будут видны её трусики. Брезгливо морщусь от неожиданной мысли: «А она их вообще носит? Сверху платье выглядит не лучше: наклонится вперёд, и все увидят, какого цвета у неё соски. Зато причёска и макияж опять безупречны.

Руслан стоит недалеко от входа. Ноги на ширине плеч, спина прямая, руки в карманах брюк. И кто бы сомневался, опять глядит на меня недовольно.

– Всем доброго вечера.

Изображаю искреннюю радость. Оскар по мне плачет: такой талант пропадает! Плавной походкой подхожу к мужу, кладу руку ему на грудь, играючи провожу пальчиками по ней, при этом сама прижимаюсь всем корпусом к нему.

– Привет, Котик, – мурлычу я , с удовольствием отмечая, как мужу тяжело даётся держать лицо.

И именно шокированное состояние мужчины придаёт мне сил для следующего шага. Собираю всю смелость в кулак, привстав на носочки, целую колючую щёку мужа. Нокаутирую сразу всех присутствующих, пожалуй, кроме папы. Тот смотрит, прищурив взгляд, – не верит.