Невеста опального принца

1

– На нас напали? – прошептала я, когда очнулась и заметила, что лежу боком на подушках, а экипаж тихо продолжает ехать дальше, только не по песчаной насыпи, а по булыжной мостовой.

– Что это с тобой было? – спросила лорд Фрэнсис, перекусывающий вяленым мясом. – Побледнела вся, затряслась, это тебе не инквизиторская проверка, пока бояться нечего.

И довольный собственной шуткой, он весь зашёлся смехом, потом поперхнулся и долго откашливался, сердито посматривая в мою сторону. Я спокойно наблюдала за его раскрасневшимся лицом, сложив руки на груди.

– Зачем сразу угрожать? Ничего такого я не сказал, – пробурчал он, но миролюбивым тоном.

Я только сейчас поняла, что он решил, будто бы я наколдовала, чтобы родитель поперхнулся. Как бы в наказание. Эх, тёмное время, тёмные люди!

Я пожала плечами и уставилась в окно. Пейзаж, действительно, разительно изменился. Теперь мы катили по равнинам и ухоженным садам, раскинувшимся по обе стороны от широкой дороги, вымощенной крупным булыжником.

– К вечеру въедем в столицу, – вздохнул родитель и положил еду обратно в лукошко, которое потом, кряхтя, спрятал по сиденье. – Скоро привал, пора и размяться.

Он меня не обманул. Через четверть часа мы въехали в придорожную гостиницу. Служка подбежал к нашему экипажу и с низким поклоном открыл дверь. Все работники и хозяин гостиницы вели себя так, будто прибыли важные господа.

Так, наверное, и было, только лорд Фрэнсис, с радостью принимая услужение, не одарил никого из слуг даже самой мелкой монетой, а нищим, просившим подаяние у ворот, бросил через плечо:

– Каждому дай – сам скоро рядом сядешь. Кто бы мне просто так подал!

Есть мне совсем не хотелось, поэтому, сославшись на головную боль и проверив, как там чувствует себя Пузырь, я поднялась наверх и мгновенно заснула. Всю дорогу до столицы я чувствовала слабость и головокружение.

И пришла в себя, только когда мы въехали в ворота королевского замка. Когда-то, видимо, он был настоящей крепостью, но с тех пор постоянно перестраивался, пока не превратился в хорошо укреплённый дом.

Правда, с дозорными башнями и винтовыми каменными лестницами, ведущими на колокольню или на верхотуры для караула.

Столицу я рассмотрела мало, мы ехали какими-то окольными путями, миновав большую часть красот и площадей. К тому же, стоило нам приблизиться к окраинам столицы, как на город сразу опустились густые сумерки.

К счастью, сейчас погода была достаточно тёплой, почти летней, хватало, чтобы не замерзнуть и с удовольствием изучать мир вокруг.

Замок Трёх Роз встретил меня огнями в узких высоких окнах и освещённым оживлённым двором. К тому же здесь было относительно чисто и, главное, никаких гусей и уток под ногами.

Покои мне отвели на втором этаже новой пристройки. Это оказались две смежные комнаты, довольно просторные и богато убранные. В отличие от замка лорда Фрэнсиса в обстановке преобладали яркие оттенки: от нежно-голубого до изумрудно-зелёного.

И слуги здесь были совсем другой породы: вышколенные, тихие, не позволяющие себе иметь, а тем более высказывать своё мнение.

Но самое главное, мне принесли корзину, в которой мерно посапывал Пузырь. Он и крошечным ухом не повёл, когда я почесала толстое брюхо, разве что принюхался и открыл глаз-пуговку.

– Ваша милость, —произнёс позади меня певучий женский голос. – У меня для вас есть послание.

Я обернулась. Передо мной была недурно одетая госпожа-горничная. Почему-то я была убеждена, что эта миниатюрная смуглая красавица с глазами испуганной лани и кокетливо-завитыми локонами, забранными наверх по последней моде, не была мне ровней.

Наверное, что-то в её взгляде убедило меня в этом. Ведь можно приодеться как госпожа, но раболепное выражение глаз не выветрится за пару дней или даже лет.

Девушка медленно подошла ближе и, сделав книксен, подала мне письмо без конверта, но скреплённое сургучом и печатью. Змея грозно раскрыла пасть и приготовилась к броску.

– Как вас зовут?

Вопрос, казалось, совсем не смутил девушку.

– Оливия, ваша милость. Я помощница экономки, миссы Гленны. Она распоряжается убранством комнат и залы в Орлиной части замка.

– Кто дал тебе это письмо? Я никого при дворе не знаю, – начала было я, но осеклась. Ариса же бывала здесь, даже жила последние годы, так что успела приобрести приятелей и завистников.

– Известно кто. Его высочество. Точнее, конечно, камердинер, этот высокий, вечно мрачный Хедрик, но послание от его высочества.

Девушка не стремилась уходить, с интересом разглядывая меня, будто прикидывала, чем же я могу привлечь принца, но стоило ей наткнуться на мой выжидательный взгляд, как девица покраснела и торопливо откланялась, чуть не запнувшись на пороге.

Я опустила глаза, только когда дверь плотно закрылась. Ну что, теперь можно и ознакомиться с содержимым письма принца. Судя по всему, он тот ещё любитель эпистолярного жанра!

2

Я шла по верхнему ярусу Орлиной пристройки и думала о том, как бы не оступиться и одновременно не выронить магический шар.

Управлять им я научилась ещё в замке родителя Арисы, но практики было столь мало, что этот засранец так и норовил выскользнуть из-под моего влияния и взмыть в небо.

Принц назначил мне тайное свидание в таком месте, где сам чёрт ногу сломит. Верхний ярус пристройки представлял собой чердак, заваленный хламом, с одним узким окном под потолком, прорезанным там, куда никогда не заглядывает луна.

– Ариса, вы пришли! – услышала я насмешливый голос и обернулась, чуть не порвав платье о край железного сундука, зачем-то громоздящегося прямо на проходе.

Словно кто-то нёс-нёс его, да и устал, а бросил здесь на всякий случай: сундук хороший, может, кому и сгодится.

– Ваше высочество!

Я сделала книксен, с нетерпением ожидая знака, чтобы подняться. Очень уж хотелось рассмотреть принца вблизи!

Он сделал шаг навстречу и подал мне руку.

– Давайте поместим ваш шар сюда, к моему, – предложил он, и на секунду наши магические поля соприкоснулись.

Это было очень забавно: ощущение, словно трогаешь что-то упругое, не имеющее формы, только цвет. И сразу приходит понимание того, каков этот цвет. Моё поле было нежно-голубым, принца – ослепительно белым.

Я даже боялась дышать, настолько этот момент был интимным, гораздо более проникновенным, чем поцелуй в губы.

Принц умело обращался с магическими шарами, как и все вокруг. Он поместил его на одну из специальных подставок, которые были вделаны в стены. Два шара мгновенно слились в один большой, и света стало больше.

– Присаживайтесь, Ариса, – указал мне принц на тот самый сундук, о который я умудрилась споткнуться. – Итак, вы всё же приехали. Надеетесь  вытянуть из меня ещё кое-какие ценные сведения? Например, о якобы готовящемся перевороте, чтобы ваш отец и дядя, обгоняя друг друга, смогли заслужить милость нового короля?

Он стоял, скрестив руки, унизанные кольцами с яркими сапфирами, на груди.

Даже по меркам моего времени принц был привлекательным мужчиной. Стройный, подтянутый и в то же время крепкий. И в королевской стати ему не откажешь, как ни крути.

– К чему этот фарс с прощальным письмом? – тем временем продолжил Леннард. – Хотели вызвать во мне жалость и тем самым заставить жениться? Этого не будет, Ариса Офосская, вы слишком инфантильны и тщедушны для королевы. Вы женщина-дитя и не созданы для этого мира. Зря не хотите стать послушницей Храма Богини!

Его голос можно было слушать бесконечно: приятный баритон ласкал слух, но сейчас он звенел как лязг мечей и песнь натянутой тетивы.

Однако я не боялась ни угроз, ни гнева отставного принца. Отец Арисы пояснил мне, да я и сама поняла, что реальной власти за Леннардом не стояло.

Нет, он мог убить Арису, и никто бы и бровью не повёл, разве что королева бы нахмурилась, но как не простить пока ещё единственного сына!

Он мог даже попытаться приказать бросить в темницу кого угодно, многие были за принца и сочувствовали ему. Но законная власть есть тот, кто сидит на троне. И это был совсем не Леннард.

– Спасибо за откровенность, ваше высочество! Позвольте мне, вашей скромной слуге, недостойной целовать следы ваших ног и землю, по которой они ступали, ответить вам тем же, – с милой улыбкой произнесла я, чувствуя, как в груди закипает ярость. – Вы ещё не король, и одним богам ведомо, станете ли им. Я буду денно и нощно молить их о том, чтобы дожить до столь славного события. Но, возможно, этому что-то помешает.

– Что тебе известно? – Принц грубо схватил меня за локоть и заставил встать.  – А ну, отвечай!

Я хотела было сказать, что ничего, и вообще речь идёт  о вероятностях, можно умереть от простуды, оспы или даже упасть с лошади и сломать спину. Говорят, в мире несколько процентов здоровых людей не просыпаются по утрам.

Однако я и рта раскрыть не успела. Свободной рукой принц сдавил мою шею так сильно, что у меня перед глазами поплыли тёмные круги.

– Говори же!

– Не могу, – прохрипела я, хватая ртом воздух.

«Дай только освободиться, уж я тебе скажу!» – подумалось мне, и, к счастью, я почувствовала, что  снова могу дышать.

– Не играй со мной, Ариса, что тебе известно?

Я села на сундук и закашлялась. Принц терпеливо ждал, пока я приду в себя, но извиняться не собирался.

– Её величество молода. Она вполне может родить наследника, – сказала я первое, что пришло мне в голову.

Ну а что, королеве чуть за сорок, у неё новый муж, любовь и всё такое. Тут любая расцветёт, а память Арисы подсказала, что королева Мориа уже родила троих, двое сыновей, правда, умерли в младенчестве, но…

– Ваш женский век короток, – произнёс принц. Сейчас он смотрел на меня чуть ли не с жалостью.

Я уже видела этот взгляд в замке отца Арисы, после того как объявила, что Пузырь теперь мой ручной зверёк. Девка, мол, совсем умом тронулась.

– Твои родственники готовят мне ловушку или нет?

Он снова наклонился и заглянул мне в глаза. В зелёных радужках вспыхивали огоньки, похоже, этот маг действительно что-то умел.

Чёрт, да он сейчас пытался меня заколдовать? Странно, но я ничего такого не чувствовала.

– Ты закрыта, как тебе это удаётся? – коротко спросил он, а я только ехидно улыбнулась.

Ну не говорить же правду! Точно решит, что слетела с катушек.

– Что ты задумала? Отвечай, пока не передал тебя безопасникам!

Он блефовал, хотя и строил из себя грозного принца. Ну что я такого сделала, чтобы меня взяли под стражу? Да и родственники у меня, как говорится, люди серьёзные, при связях.

– От вас ничего. Хотела сказать, чтобы вы, ваше высочество, держались от меня подальше. А то ненароком влюбитесь!

Я снова ехидно улыбнулась, прекрасно чувствуя, что этот аристократ королевской крови готов задушить меня голыми руками.

На самом деле отчего-то я боялась его сильнее, чем родителя Арисы. И даже её всесильного дяди.

Чувствовалась в принце какая-то сила, да такая, что может переломить человека, как тростинку. Или разума лишить. По-настоящему.

– Я понял, зачем тебя привезли.

Внезапно принц отступил, заложил руки за спину и посмотрел на меня немного по-другому, словно размышлял вслух.

– Вот почему я не могу ничего понять, вот отчего ты такая шальная. И закрыта для меня. Отец опоил дочь, чтобы вернуть ко двору и предложить королю. Конечно, как я сразу не догадался?!

– З-зачем? – икнула я, чувствуя разгорающуюся, как пожар, головную боль.

– Чтобы бастарда родила. Моя мать не сможет, и вот уже ты мать законного короля! Беги отсюда, Ариса, пока не поздно. Я спрячу тебя в храме и помогу дать обет. Тогда тебе ничто не будет угрожать.

Я даже не сразу нашлась что ответить. Почему-то этот принц старался отвадить меня от двора, и что-то мне подсказывало, что делал он это в своих интересах.

Я встала и поправила юбки.

– Благодарю, ваше высочество, за предложение, только не смогу им воспользоваться.

– Почему? Боишься отца? Дяди?

– Потому что не хочу, – отчеканила я, повернулась на каблучках туфель и, не разбирая дороги, пошла прочь, позабыв о магическом шаре.

В полутьме добежала по двери, чуть не сломав ноги, и бросилась вниз по лестнице.

1

От страха я быстро нашла дорогу в свои покои и выдохнула, только закрыв дверь на засов. Никто за мной не гнался, но страху я натерпелась, будь здоров.

И самое противное, что страх был иррациональным. Он вдруг пришёл и как демон, овладел моей душой, вызвав в ней смятение. Бурю на пустом месте.

Мне почудилось, что стало нестерпимо холодно. А потом меня словно бросило в пекло, медленно поджаривая на адовой сковородке.

Головная боль сдавила виски, я так и представляла, что холодные пальцы этого ледяного принца сдавливают мою голову в тисках. А он стоит, заставлял меня смотреть в глаза, и улыбается.

«Ты ещё хочешь остаться?» – спрашивает его взгляд.

Да, хочу. Потому что Арисы больше нет, этот мир и тело – всё, что осталось от прежней жизни. Анастасия сказала, что смерть не прощает нарушения планов, а я ведь, получается, обманула её. Тянется ли за мной до сих пор шлейф из мёртвых цветов?

«Ты должна выжить, Лиза. Любой ценой. Только живи!» – последнее, что сказала мне мама перед смертью. Я помню запах искорёженного горячего металла и привкус крови на языке, смрад тлена повсюду.

На секунду я снова почувствовала его там на чердаке. И испугалась того, что даже в облике Арисы смерть отыскала меня, а теперь уж точно не ошибётся.

Или это магия принца так на меня действует? Ещё один повод держаться от него подальше!

Вскоре в дверь постучали. Преодолев страх, я открыла и увидела двух девушек, похожих друг на друга как сёстры.

– Ваша милость, мы ваши горничные, – произнесли хором светловолосые и светлоглазые девицы невысокого роста, сделав синхронный книксен.

– Вы всегда всё делаете вместе? – спросила я с улыбкой, и девушки, как по команде, смущённо зарделись.

– Не сердитесь, ваша милость. Мы только недавно поступили на службу в замок Трёх роз, вот ещё и не пообвыклись, стараемся вместе держаться, – ответила первая. Наверное, та, что старше. – Как родители померли, так мы одни остались. Хотя и не без денег. Вот сестра и заупрямилась. Говорит: «Куда ты, Кэти, туда и я». А я к труду привыкшая, вот дальняя тётка по отцу и устроила нас сюда.

– Меня зовут Анабель, – ответила вторая и снова поклонилась.

Она была сложена изящнее, чем сестра, и производила впечатление неземного создания. Или как говорят, не от мира сего. В её взгляде часто мелькала отрешённость, будто девушка постоянно мечтала о чём-то возвышенном.

Как чуть позже мне сообщила старшая, родители, купцы третьей гильдии, в своё время следуя обету, хотели отдать её в храм Богини, вот и не напрягали житейскими мелочами.

– Вы умеете читать и писать? – спросила я, помня наказ отца, что лучше не марать бумагу собственным почерком. В случае непредвиденных осложнений можно всё свалить на горничную.

Враги, мол, никогда не дремлют, а после сегодняшнего разговора, кажется, я обзавелась ещё одним. Личным неприятелем королевской крови.

– Умеем, ваша милость, – пропела Анабель.

– Она лучше, – вставила, видимо, по привычке опекая сестру, Кэти. – В храме-то образованные в цене, а меня родители обучали больше по хозяйственной части. Но причёсываю и одеваю я ловко, вы сами убедитесь, ваша милость, если позволите.

– А за животными смотрите? – спросила я осторожно.

Пузырь пока остался в клетке в покоях отца, но долго тот зверя терпеть не будет. Он вообще бы не согласился, но боялся, что животное заколдовано, вот и смирился на время.

– Смотрим, ваша милость, – ответила старшая. – Куры и гуси у нас имелись, крупной скотины, правда, не бывало, но мы учимся. Кошка ещё была.

Младшая печально вздохнула и опустила голову.

– Хорошая такая была, ласковая. Очень Анабель любила. Но как родители от лихорадки померли оба, так её на улицу-то и вышвырнули. Померла, наверное, или собаки задрали.

Старшая подошла к младшей и обняла её за плечи, робко посматривая в мою сторону. Мол, можно ли, не рассердитесь.

– А с болотной выдрой подружитесь? – спросила я бодрым тоном, боясь, что сейчас сёстры сбегут от меня, сверкая пятками.

Уже хорошо усвоила, что люди думают, увидев дружбу выдры и человека. Нормальный, белокнижный маг с такими не водится, да и не признает его нечисть. То ли дело чернокнижник!

– Да, ваша милость, – смахнув слёзы, сделала шаг вперёд младшая. Старшая промолчала, но я видела, что она тоже не против, хотя и боязливо оглядывается по сторонам, когда думает, что я не вижу.

– Отлично, её скоро принесут. У меня есть ещё одна горничная, Вивиен, но, боюсь, она чаще будет проводить время с моим отцом, если вы понимаете, о чём я. А пока помогите мне переодеться, я с дороги и ещё не успела, а потом принесите что-нибудь поесть.

Кэти ловко принялась хлопотать, её сестра была на подхвате. Я только успела сменить дорожное платье на что-то полегче, как явились мой родитель и Вивиен, несущая клетку с Пузырём.

– Это что, твои горничные? – возмутился с порога лорд, не обращая внимания на низкие поклоны девушек. – Вот так нас здесь и ценят! Посмотри, их, видать, в глуши откопали! Ну да ладно, я здесь не за этим.

Он подошёл ко мне и склонился, дыша перегаром и любимой кислой капустой, сделав знак Вивиен, чтобы поставила клетку в угол.

– Видела его? Что вышло?

– Ничего, – ответила я. – Сопротивляется.

– И?

– Сказал, что поможет в храм уйти. Насовсем. Я ответила, что не ему мне указывать.

– Ай, молодец, девка, – хлопнул меня по плечу сальной пятернёй родитель Арисы. – Хотел бы я посмотреть на его лицо! Говорю же, боги меня любят, вон какой тебя вернули. А то всё хныкала, да книжонки читала! А с выдрой это ты ловко придумала! Нас теперь бояться будут!

Лорд Фрэнсис отошёл на середину комнаты и громко произнёс:

– Ну что, Ариса, доволен я тобой. Дай боги, чтобы и их величества не осерчали. Через час у нас с тобой официальное представление в Малом тронном зале. Оденься да причешись как следует. Я зайду за тобой ко времени.

И отец, снова окинув придирчивым взглядом сестёр-горничных, удалился.

– Выпускай Пузыря, пусть со всеми познакомится и освоится, – скомандовала я Вивиен, но та переадресовала приказ сёстрам, пояснив при этом:

– Я пока приготовлю платье для аудиенции, ваша милость. Лорд Фрэнсис дал мне самые подробные указания относительно того, как вы должны выглядеть.

Сколько пафоса было в её речах! Мол, я тут совсем не для того, чтобы за нечистью ходить! Ладно, пусть так. Аудиенция так аудиенция!

2

Одевали и готовили меня к аудиенции, будто хотели короновать. Всем распоряжалась Вивиен.

– Не эту диадему, а ту, – указывала пигалица сёстрам, и те безропотно её слушались.

В итоге меня нарядили в тяжёлое парадное платье, в котором было тяжело двигаться. Оно сдавливало грудь, будто тисками, я стала неповоротливой. Доспехи, а не просто наряд, богато украшенный рубинами и гранатами!

«Чтобы ступать величаво и не проявлять неуместной прыти», – пришло мне на ум, словно цитата из учебника о придворном этикете. Память Арисы выручила на этот раз, посмотрим, поможет ли мне она на аудиенции.

Отец Арисы, оглядев меня, довольно хмыкнул и головой махнул в сторону двери. Шли мы медленно, в сопровождении Вивиен, но и она отстала, стоило нам приблизиться в Малому тронному залу, который находился в старой части замка.

Стражники, стоящие у порога, молча пропустили нас, а герольд громко объявил наши имена.

Вначале я немного растерялась. Ожидалось, что аудиенция будет приватной, а тут собралось расфуфыренного народу будто на чьи-то именины. Но глазеть по сторонам было некогда.

Подав мне руку, лорд Фрэнсис прошёл по ковровой дорожке, оканчивающейся у подножия ступеней, ведущих в двум резным креслам, на которых и восседали их величества.

Поклонившись так низко, как того требовал этикет, я подняла голову и только тут увидела, что за одним из них стоит принц Леннард собственной персоной.

– Мы очень рады, Ариса, что ты поправилась! – улыбнулась мне королева. Она была бледной, утомлённой женщиной средних лет. Но голос у её величества оказался грудным и чувственным, а маленькие тёмные глаза добрыми и лучистыми. – Добро пожаловать обратно! Мне очень не хватало наших сеансов вечернего чтения.

– Благодарю, ваше величество! Мне тоже, – только и успела ответить я, как получила приказ:

– Вот и приходите сегодня ко времени принятия ванны. И принеси тех лотосов, чьи лепестки ты всегда кидала в воду. Никто, кроме тебя, Ариса, не может их достать из пруда.

Судя по тону, это была насмешка, но мне было без разницы. Если Ариса и краснела от намёков на то, что она может ради милости королевы лазить по пояс в воде, то я реагировать на шпильки не собиралась.

– Как прикажете, ваше величество!

– Ваша дочь похорошела за время болезни, – раздался густой бас короля.

Государь встал во весь свой могучий рост и спустился к нам, осторожно взяв меня за подбородок.

Король был исполином среди карликов, он напоминал мне столетний дуб, настолько крепко вросший в землю, что никакие ветра и бури ему уже не страшны.

А также я поняла, почему по нему сохли фрейлины королевы: широкий прямой нос, чувственные губы, мужественный квадратный подбородок украшали правильные черты лица его величества.

Всё портили только глаза – узкие, цвета янтаря. Хотя, бесспорно, в глубине их светился ум. Но и злость, смешанная с привычкой подозревать всех и вся.

– Может, она и не болела вовсе, а, лорд Фрэнсис? – насмешливо спросил король, и мой родитель принялся рассыпаться в извинениях.

Мол, конечно, хворала, но он так лечил, живота не жалея единственное драгоценное дитя, наследие дрожащей покойной супруги, что почти все деньги пустил на новомодные артефакты, возвращающие печальным девам вкус к жизни.

– Ну и не зря их потратили, милорд! Ваша дочь теперь станет завидной невестой. С таким-то взглядом. Ох, как огонь пылает! – усмехнулся король, опустил глаза в моё декольте, а потом не спеша вернулся на место.

Королева протянула ему руку, чтобы погладить короля по прямым коротким волосам насыщенного каштанового цвета, но он поймал её ладонь на полпути и нежно поцеловал узкие пальцы.

В это время я почувствовала взгляд принца. Вот уж кто смотрел только на меня! Будто инквизитор-фанатик на ведьму, уже привязанную к кострищу, и тут некстати разразился ливень.

Отец дёрнул меня за рукав, показывая, чтобы я отошла в сторону. Время, отпущенное нам, истекло, теперь королевская чета приветствовала прочих милордов с отпрысками, появившихся при дворе.

А напоследок, когда я уже подумала, что сейчас упаду в обморок от того, как тесно сдавливает меня платье, герольд снова объявил короля и королеву, давая понять, что церемония подошла к концу. И тут всех ожидал сюрприз:

– Милорды, миледи! – пробасил король, не обращая внимания на знаки, что делала ему жена. – Настало время объявить о радостном событии. Боги милостивы к нашему королевству и обещали к исходу зимы подарить нам наследника. Королева в тяжести, чему я безмерно рад. И в честь этого благодатного события будет дан пышный бал с представлением. Вам всем пришлют приглашения.