Анестезия любви

Глава 1

– Зачем ты вообще меня туда притащил? – Я со стуком захлопнула дверцу машины. – Чтобы очередной раз унизить перед своими родственниками?

– Не неси чушь. – Муж скорчил недовольное лицо и завел двигатель.

– Это не чушь, Дима, не чушь! – сорвалась я. – Твоя мать бесконечно унижает меня, обзывая пустоцветом и дохлой кошкой. Отец отпускает идиотские шутки о том, где должно быть место женщины, сестра тоже только и умеет, что язвить. А ты никогда меня не защищаешь, еще и подыгрываешь им!

– Ты, как всегда, преувеличиваешь. Стала такой истеричной. Ты хоть на себя посмотри, – муж уже говорил сквозь зубы, цедя слова. – Дерганая, злая…

– Ну конечно, это я дерганая, – я нервно хохотнула. – А кто меня такой сделал?

Горло сдавило спазмом, на глаза навернулись слезы. Я действительно себя не узнавала в последнее время, вот только эти изменения произошли не от счастливой жизни.

– И маму можно понять, – продолжал муж. – Она ждет внуков от любимого сына, а ты…

– Опять я, все время я, – прошептала я с безумной горечью и отвернулась к окну.

Начался дождь, и по боковому стеклу бежали ручейки воды. Сквозь эту пелену город казался одним сплошным разноцветным пятном.

Что я вообще здесь делаю? В этой машине? С этим человеком?

Мы остановились на светофоре.

– Я хочу развода, – проговорила я тихо.

– Что? – муж, не расслышав, нахмурился.

Я повернулась к нему и произнесла отчетливее:

– Давай разведемся.

Дима демонстративно закатил глаза, как всегда не воспринимая мои слова всерьез.

– Я подаю на развод, – повторила я уже с нажимом.

– Точно с ума сошла, – прошипел муж.

– Нет, просто устала. От всего. И от тебя в том числе.

– Дома поговорим.

Но я не собиралась ждать. Дошла до той самой грани, когда чувствуешь: хуже уже не будет. Потому что «хуже» – это здесь и сейчас. Здесь и сейчас.

– Ну зачем я тебе, Дим? – спросила все так же устало. – Такая вот бесполезная. И детей тебе не родила, и хозяйка плохая, со слов твоей мамы.

– Свободы захотела? – недобро ухмыльнулся муж. – Да что ты без меня будешь делать? Жить на что будешь? Ты же без меня – никто. Ни работы, ни профессии.

«Да я же из-за тебя ничего этого не имею!» – чуть не крикнула я. После получения диплома едва год проработала, потому что «жена должна заниматься домом».

Ответить я не успела: завибрировал телефон, который муж положил перед собой на приборную панель. Дима потянулся было за ним, но тут машину тряхнуло на «лежачем полицейском», и телефон соскочил с панели прямо мне на колени. На экране светилось сообщение от некой Даши: «Привет, мой слоненок. Соскучилась по твоему хоботку. Приедешь сегодня на ночь?»

– Слоненок? – Мне почему-то стало смешно. До реальной истерики. Нет, я подозревала, что у него есть любовница, скорее всего, и не одна, но я никогда не рылась в его телефоне. Считала это ниже своего достоинства. А тут случайно глянула – и сразу в яблочко. Еще и этот «хоботок»…

– Отдай! – взревел муж.

Он дернулся ко мне, на миг выпустив руль из рук, и машину повело в сторону.

Я закричала.

– Дура! – рявкнул Дима, пытаясь выровнять автомобиль.

Но было уже поздно. Удар. Нас закрутило по проезжей части. Перед глазами все замелькало и затряслось. А потом еще удар, сильнее прежнего. Резкая боль во всем теле – и я отключилась.

***

Андрей Лавров

– Вы уже уходите? – окликнула Андрея медсестра Лина, стрельнув в него глазками.

– Почти, – ответил он, делая пометку в журнале.

– Устали, наверное? – Она накрутила на пальчик рыжую порядку.

– Устал, – Андрей продолжал игнорировать ее уже не прикрытый флирт.

Он действительно до одури устал после почти двух суток дежурства, и взбодрить его, пожалуй, сейчас не смогло бы ничто и никто, не говоря уже о симпатичной медсестричке.

Еще пятнадцать минут, и можно идти домой. Спать.

– Андрей Александрович, нам везут женщину после аварии, тяжелую, – подбежала к ним еще одна медсестра. – Вы же уходите?

– Ухожу, – на автомате ответил тот.

Спать. Скорее спать.

– Нужно найти Бельского, не видели? Куда-то запропастился. Если увидите, передайте, чтобы он спускался. Скорая вот-вот будет.

Андрей кивнул и направился в ординаторскую – переодеваться. По пути достал телефон и набрал номер своего неуловимого друга Олега Бельского.

Внезапно трель знакомой мелодии раздалась из процедурной. Андрей дернул дверь – заперто. Тогда он стукнул кулаком и громко произнес:

– Белый, закругляйся! Тебе экстренного пациента везут. Белый, да чтоб тебя!

Наконец за дверью наметилось шевеление, и наконец она открылась.

– Чего орешь? – Олег торопливо закрыл дверь, не давая возможности увидеть ту, что осталась внутри.

Андрей на это лишь вздохнул и покачал головой. Бельским, как всегда, управлял не мозг, а совсем другой орган. Странно, что из него вообще получился такой толковый хирург.

– К тебе тяжелого везут, после аварии, – повторил Андрей. – Иди встречай. А я домой.

Он наспех переоделся и наконец ощутил себя свободным. На выход через приемный покой Андрей шел под звуки сирены подъехавшего реанимобиля. Он уже был почти в дверях, когда в зал вкатили пострадавшую. Без сознания, в порезах и ранах, светлые волосы слиплись от крови – к сожалению, рядовая картина для отделения экстренной хирургии.

Андрей лишь мельком взглянул на нее и пошел было дальше, но тут его пронзило озарение. Ее лицо было знакомо. Слишком знакомо. Неужели?..

Он развернулся и направился назад к каталке, к которой уже подошел Олег. Секундное замешательство – и на лице друга тоже вспыхнуло узнавание. И такое же удивление.

– Это же она? – Андрей в два шага оказался около них. – Ульяна?

– Да, Ульяна Миртова, – ответил за Олега фельдшер скорой. – При ней была сумка. Сейчас принесем для регистрации.

Миртова. Не Столенская. Скорее всего, фамилия мужа.

– Была без сознания с момента обнаружения. Четвертая степень шока. Состояние критическое, тупая травма живота, похоже на брюшное кровотечение, – между тем передавал информацию фельдшер.

– Везем в противошоковую, – скомандовал Олег, следуя за каталкой с Ульяной.

– Она была одна в машине? – спросил Андрей у фельдшера.

Тот покачал головой:

– За рулем был муж. Погиб на месте.

Андрей кивнул и пошел. Обратно в ординаторскую. Сон снова откладывался, только в этот раз Андрей уже не вспоминал о нем.

Когда он появился в противошоковой, вновь одетый в хирургический костюм, Олег лишь бросил на него взгляд, но ничего не сказал.

– Как она? – спросил Андрей, заглядывая в экран, куда передавалось изображение с КТ, где сейчас находилась Ульяна.

– Брюшное кровотечение подтвердилось, кровопотеря высокая, – отрывисто ответил друг. – Похоже, селезенка. Операционную уже готовят.

– Я буду оперировать с тобой.

– Ты двое суток на ногах, с ума сошел?

– Я в порядке.

Не признаваться же, что при виде Ульяны в таком состоянии и от мысли, что она может умереть, всю усталость просто смыло диким всплеском адреналина.

Олег глянул на него исподлобья, потом нехотя кивнул:

– Только будешь на подхвате.

– Еще есть какие-то травмы?

– Сотрясение средней тяжести, позвоночник вроде цел, руки-ноги тоже, сломано несколько ребер. Предполагаю, тупая травма живота и сломанные ребра случились от резкого толчка во время столкновения и пережатого ремня безопасности, потом, видимо, выстрелили подушки с опозданием, но зато сберегли конечности и голову. В остальном – множественные поверхностные раны и порезы от разбитого стекла. Правда, еще есть кое-что… – Олег замялся, вертя в пальцах ручку.

– Что? – Андрей выпрямился.

– Кажется, она была беременная. – Олег потер лоб и тоже поднялся. – Есть кровянистые выделения, похожие на выкидыш на раннем сроке. Завтра Вита выйдет на смену, пусть посмотрит по своей части. Но пока это не наша главная проблема.

– Олег Николаевич, операционная готова, – в дверь заглянула дежурная медсестра, – девушку уже тоже готовят к операции.

– Спасибо, Света, – отозвался Олег. И обратился уже к Андрею: – Ну что, пойдем?

Уже в операционной, стоя у стола, Андрей попытался отключить все чувства и не думать, кто сейчас лежит перед ним. Только холодный рассудок и четкие правильные действия помогут спасти ее. Девушку, которую он так когда-то любил.

– Приступаем, – тихо произнес Олег, и медсестра передала ему скальпель, а Андрею протянула расширитель.

Они всегда с Олегом понимали друг друга почти без слов, а за годы, проведенные вместе в хирургии, практически достигли в этом совершенства. На операции, в которой они участвовали оба, редко случались споры. Они работали синхронно, безошибочно угадывая каждое следующее действие напарника.

Олег в отделении слыл шутником и не гнушался делиться историями с черным юмором даже во время операций. Но сегодня он молчал, как и Андрей, и все их общение сводилось к переглядываниям и кивкам.

Прогнозы Олега подтвердились: селезенка была повреждена. Он посмотрел на Андрея: удаляем? И Андрей был вынужден кивнуть. Другого выхода не было.

Спустя час они оба сидели в палате реанимации, смотрели на бледную, обескровленную Ульяну Миртову (в девичестве Столенскую), обвешанную трубками и капельницами, и думали каждый о своем.

– Ты знал, что она вышла замуж? – заговорил Андрей первым.

Олег покачал головой:

– Я не знал ничего о ней с того самого момента, как она перевелась в московский универ.

– Точнее, после того, как вы расстались? – Андрей криво усмехнулся.

– Можно сказать и так, – друг пожал плечами и откинулся на спинку стула. – А ты?

Андрей тоже покачал головой. Тогда он не видел в этом смысла – искать ее. Хотел просто поскорее выкинуть из сердца свою тайную безответную любовь и начать жить с чистого листа.

– Кто ей скажет о муже? – глухо спросил потом. – И о ребенке?

– Утром решим, – Олег подавил зевок. – А ты иди домой, выспись наконец. Я посижу с ней.

Андрей заколебался. Когда опасность миновала, адреналин спал и усталость вернулась с новой силой.

– Иди. – Олег в шутку толкнул его плечом. – Тебе утром на смену. Хотя бы душ прими нормальный, побрейся. А то очнется наша спящая красавица и испугается тебя. За десять лет, думаешь, не изменился?

– А ты будто нет? – хмыкнул Андрей.

– А я всегда красивый, – ухмыльнулся друг. – И молодой.

– Ну да, чего это я, – Андрей коротко засмеялся и устало потер лицо. – Ладно, ты прав. Пойду. Но ты звони, если что.

– «Если что» не будет. Но так уж и быть, позвоню. Если что.

– Договорились. – Андрей хлопнул его по плечу и уже который раз за день поплелся переодеваться.

Глава 2

Я очнулась с чувством полной дезориентации. Горло пересохло и болело, тело ощущалось как один сплошной синяк, и что-то ужасно мешало дышать. С трудом удалось поднять руку и дотянуться до лица, но наткнулась на какую-то преграду. Меня накрыла паника.

– Тише, тише, – услышала я голос. Мужской. – Сейчас снимем маску, подожди.

Преграда исчезла, и я наконец смогла сделать нормальный вдох. Взгляд с трудом сфокусировался на человеке, склонившемся надо мной.

– Как ты? Голова кружится? В глазах двоится? – спросил он.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, картина стала четче. Мозг постепенно тоже начал включаться, и я поняла, что нахожусь в больничной палате, а мужчина рядом со мной – врач.

– Ульяна? – позвал он меня по имени, и мне удалось сконцентрироваться на его лице. – Ты узнаешь меня?

Узнаю ли я его? Неясные воспоминания стали вспыхивать в голове, как калейдоскоп. Светловолосый, зеленые глаза с веселыми лучиками-морщинками, улыбка… такая знакомая. И небольшой шрам над губой.

– Олег? – озарило меня. Олег Бельский. Это было так неожиданно, но уставший мозг едва мог переваривать эту информацию.

– Ну слава богу, – он усмехнулся. – Узнала. Какой сейчас месяц, помнишь?

– Март, – прошептала я.

– Отлично. А число?

– Двадцать… – Я облизнула пересохшие губы. – Двадцать шестое… Кажется.

– Допустим, – кивнул он. – Принято. Ты помнишь, что случилось?

Я закрыла глаза, потом тоже кивнула.

– Машина… Кажется, мы во что-то врезались… Я была с мужем… Что с ним?

Олег замялся, прежде чем ответить. Но я уже и без того поняла, что он хотел сказать.

– Умер? – хрипло спросила я.

– Я сожалею, – вздохнул Олег.

Зато я ничего не почувствовала. Ни сожаления, ни горя. Пустота.

– Его даже не привозили к нам, он умер на месте, – продолжил Олег.

– Кто-то еще пострадал? Кроме нашей машины?

– Насколько я знаю, нет.

Хоть что-то хорошее.

– Со мной что? – поинтересовалась потом.

– Все лучше, чем могло быть. Из плохого – пришлось удалить тебе селезенку, но жить без нее можно. Если восстановление будет идти хорошо, то через недельку будешь если не бегать, то ходить бодрым шагом. – Олег было улыбнулся, но быстро посерьезнел. – Как ты себя сейчас чувствуешь? Болит что-то? Голова? Живот? Если болит, сделаем тебе еще укол обезболивающего.

– Не надо, пока терпимо, – отозвалась я.

– Руками я видел, как ты шевелишь, а что с ногами? – Олег обошел койку и приподнял одеяло. – Давай проверим на всякий случай. Тоже можешь шевелить?

– Вроде да. – В доказательство я слегка пошевелила пальцами ног.

– Тогда не буду тебе больше мешать. Сейчас подойдет медсестра, поменяет тебе капельницу. Если что-то будет надо, проси ее, не стесняйся. И поспи еще обязательно. Тебе надо восстанавливаться после операции. – Олег задержал на мне задумчивый взгляд. Потом рассеянно кивнул каким-то своим мыслям, повторил: – Отдыхай, – и вышел.

Какое-то время я лежала одна. Мысли были похожи на желе, вязкие и бесформенные.

Дима умер. Моего мужа больше нет. Как странно думать об этом. Я так хотела, чтобы он ушел из моей жизни насовсем. А он вообще ушел из жизни. Но самое страшное, что я ничего не чувствую.

Олег Бельский. Какое странное совпадение. Это было так давно… Я и он. Я была влюблена в него, как, наверное, больше ни в кого в своей жизни. Невероятно, но мысли о нем сейчас будоражили меня куда больше, чем о смерти мужа. Я, наверное, отвратительный человек.

– Как вы, милая? – В палату зашла пожилая круглолицая медсестра, она улыбалась, и на ее полных щеках играли симпатичные ямочки. – Олег Николаевич сказал, вы пришли в себя.

– Нормально, – почти беззвучно отозвалась я.

– Показатели у вас хорошие, – она взглянула на мониторы, – это радует. Сейчас поменяем капельницу, сделаем укол, и будете спать дальше.

– Попить можно? – попросила я.

– Нет, милая, пока нет, но я принесла вам немного воды, чтобы смочить губы. – И женщина проворно провела несколько раз по моим губам чем-то влажным. – Но скоро уже сможете пить, потерпите немного.

– Который сейчас час? – поинтересовалась я, пока она меняла пакет с лекарствами на штативе.

– Еще пять утра, милая. Точно ничего больше не нужно?

– Нет, спасибо.

– Тогда отдыхайте. Вот кнопочка, – она положила мне под руку какую-то коробочку, – для экстренного вызова.

Вскоре ушла и она. Мысли снова стали путаться и ускользать от меня. Кажется, вместе с прочими лекарствами мне добавили еще и успокоительное. Веки отяжелели, и я опять провалилась в небытие.

***

Андрей Лавров

Те шесть часов, что удалось выкрасть для сна, Андрей проспал как убитый. Хорошо, что будильник не забыл включить. Но без пятнадцати восемь он уже парковался у больницы.

Друга Андрей застал в ординаторской, дремлющим на диване. Олег открыл один глаз и тяжело вздохнул:

– Только не говори, что уже восемь.

– Без пяти, – сообщил Андрей, открывая свой шкафчик. – Как ночь прошла? Как Ульяна?

– Под утро пришла в себя, но потом опять заснула. – Олег сел и потер заспанные глаза.

– И как она? Сообщил о муже?

– Да, сказал. Перенесла стойко. Не плакала, не истерила. Была спокойна, даже слишком. Хотя, возможно, это просто заторможенная реакция посттравматическая. Может накрыть потом. Я попросил медсестру ей пока дополнительно вколоть успокоительное.

– А про ребенка сказал?

– Про ребенка ничего не говорил еще, решил позже. Но она и не спрашивала.

– Думаешь, могла не знать о беременности?

– Может быть, если срок небольшой. – Олег поднялся и потянулся. – Ты Виту еще не набирал? Пришла на работу?

– Понятия не имею. И нет, еще не набирал ее. – Андрей слегка поморщился. Очередной раз видеться с бывшей женой не хотелось. Но что поделать, если она работает в гинекологии и порой ее помощь и консультация им просто необходима?

– Ясно. – Друг достал телефон. – Позвоню сам. – И сразу набрал номер. – Вита, привет. Это Олег. Заскочишь к нам девчонку одну глянуть после аварии? По всей видимости, был выкидыш. Да, хорошо, ждем через полчаса. Видишь, – он показал Андрею телефон, – это было нестрашно.

– Очень смешно, – мрачно ухмыльнулся Андрей.

– Кофе будешь? У меня глаза просто слипаются. – Олег подошел к их маленькой импровизированной кухне.

– Сделай, и тоже покрепче, – попросил Андрей. – Кстати, с родственниками Ульяны все-таки связались?

Странно, что до сих пор никого из них не было здесь.

– Девочки вроде дозвонились до свекрови, но как дальше – не знаю. – Олег, не дожидаясь, пока заварится кофе, жадно хлебнул из кружки.

– Ребята, привет. – В ординаторскую, влетела Алена Матвеева, анестезиолог. Она была вся мокрая насквозь, а ее обычно волнистые каштановые волосы превратились в мелкие влажные кудряшки. – Как же достал этот дождина! Льет со вчерашнего дня и заканчиваться, похоже, не собирается!

– А ты зонтиком не пробовала пользоваться, Аленушка? – хмыкнул Олег. – Рекомендую, полезная штука.

– Ха-ха, – ответила Аленушка, снимая куртку, потом энергично встряхнула ее в сторону Олега, обдав его брызгами.

– Хулиганка ты, Алена. – Тот ущипнул ее за талию.

– Бельский, не приставай, зубы сломаешь. – И она, качнув своими пышными бедрами, отправилась переодеваться.

Олег, играя бровями, проводил ее взглядом и подмигнул Андрею:

– Огонь, а?

Андрей на это лишь хмыкнул и покачал головой.

Дверь распахнулась, впуская медсестру Веру Петровну, старожилу их отделения. Андрей вспомнил, как она рассказывала, что работает здесь уже тридцать лет.

– Олег Николаевич, там вашей пациентке хуже стало, – сообщила она озабоченно.

– Ульяне? – одновременно вырвалось у Олега и Андрея.

– Миртовой? Нет, – та мотнула головой, – Валикиной. С острым аппендицитом которая.

Стыдно признать, но Андрей испытал облегчение оттого, что это не Ульяна.

– Иду. – Олег сделал последний глоток из своей кружки и торопливо вышел следом за медсестрой.

– Я тоже пойду, – сказал Андрей Алене. – Навещу кое-кого из пациентов.

– Иди-иди, – отозвалась та из-за дверцы своего шкафчика. – Как раз я спокойно переоденусь.

Тем самым пациентом, конечно же, была Ульяна. Первым делом он нашел ее медкарту, чтобы изучить свежие анализы, после отправился в реанимацию.

Андрей отворил дверь в палату Ульяны и замер на пороге. Она спала, рядом издавали тихий писк приборы. Показатели все в норме – отметил Андрей про себя.

Он взял стул и сел около девушки. Ее нежное лицо было покрыто мелкими царапинами и ссадинами, губы пересохли и потрескались, светлые волосы убраны под шапочку… И все же Андрею казалось, что она почти не изменилась за все эти годы.

Ульяна, словно почувствовав, что на нее смотрят, с тихим стоном пошевелилась, открыла глаза и посмотрела на Андрея.

***

Не знаю, сколько я спала на этот раз, но, проснувшись, чувствовала себя ничуть не лучше. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где я и что произошло. С трудом повернув голову, я поняла, что в палате не одна. У моей постели сидел молодой врач в зеленом хирургическом костюме и внимательно смотрел на меня. Возникло странное чувство неловкости и смятения.

– Как самочувствие? – спросил он.

– Будто я на полной скорости въехала в столб, – отозвалась я, криво улыбнувшись.

Доктор тоже чуть улыбнулся, и в этой улыбке почудилось тоже что-то знакомое, как и ранее с Олегом, однако память снова выкинула белый флаг, и я оставила ее пока в покое.

– Где Олег? – решила спросить я. – Олег Бельский… Он заходил… ко мне.

В голубых глазах мужчины промелькнуло что-то похожее на грусть, но он ответил с прежней улыбкой:

– Он сейчас с другим пациентом занят. Скоро освободится.

Ясно. Значит, Олег был не галлюцинацией и не сном. Уже хорошо.

– Я могу уже попить? – попросила я. – Невыносимо сухо в горле.

Доктор огляделся, словно в поиске той самой воды, потом кивнул и сказал:

– Сейчас принесу.

Он вернулся быстро, неся одноразовый стаканчик с водой.

– Я помогу. – Он пресек мою попытку подняться, нажал какой-то рычажок на кровати, и та сама приподнялась у изголовья.

Я оказалась в полусидячем положении, и это сразу отозвалось болью в животе. Я поморщилась, но решила не жаловаться, стерпела. Вместо этого попыталась взять стаканчик, вот только руки дрожали от слабости.

– Я помогу, – повторил доктор и сам поднес стакан к моим губам.

Я с наслаждением сделала несколько маленьких глотков. Потом еще немного, и стало чуточку лучше.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Не за что, – отозвался он, отставляя стакан на столик у кровати.

Дверь внезапно отворилась, и в палату вошла высокая худощавая блондинка в белом халате поверх голубого хирургического костюма. Молодая, приблизительно моего возраста.

– Это здесь нужна моя консультация? – спросила она, глядя не на меня, а на доктора. Мне показалось, что он при появлении этой женщины слегка напрягся, подобрался.

– Да, здесь, – ответил мужчина.

– Вы помните, когда у вас была последняя менструация? – спросила блондинка уже меня.

– Я… Да… Нет… – замялась я, растерявшись. – Возможно, в феврале, где-то в конце… А что происходит?

Блондинка и хирург быстро переглянулись, потом она произнесла уже более мягким тоном:

– Я гинеколог. Скажите, у вас была задержка? Может, вы подозревали о своей беременности?

– Беременность? – Внутри меня словно что-то взорвалось, стало трудно дышать. – Нет, этого не может быть… У меня давно не получалось забеременеть, так что…

– И все же у врачей, которые принимали вас вчера, возникло подозрение, что у вас из-за аварии случился еще и выкидыш. – Гинеколог покачала головой. – Позвольте, я взгляну. – И она, точно как Олег, приподняла край моего одеяла, только на этот раз сбоку. Потом просунула руку в перчатке мне между ног и тут же ее достала. На пальцах было немного крови. – Характерные выделения, к сожалению, есть. Давайте еще посмотрим на узи и все выясним наверняка, сейчас попрошу привезти аппарат.

Блондинка вышла, а мои глаза стали наливаться слезами. То есть я могла быть беременной? После стольких лет? Но когда это случилось, если мы с Димой… И тут я вспомнила тот вечер восьмого марта, и по моему телу прошла дрожь отвращения. Неужели тогда? Если так, то это настоящая насмешка судьбы. Я забеременела в день, когда приняла решение уйти от мужа?

Из груди вырвались глухие рыдания, слезы потекли по щекам, меня затряслось в приступе подступающей истерики.

– Тише, тише, Ульяна. – Надо мной склонился доктор, его взгляд был полон сочувствия и беспокойства. – Не надо, пожалуйста… – Он стал вытирать мне слезы, осторожно, бережно, почти ласково. – Все будет хорошо…

– Андрей? – это вернулась гинеколог, за ней медсестра вкатила аппарат узи.

– Все будет хорошо, – повторил он мне. – Может, еще воды?

Я кивнула, и он снова помог мне отпить из стаканчика.

– Лучше? Или дать успокоительное?

– Не надо, – сдавленно ответила я. – Мне лучше…

– Все хорошо, я могу провести обследование? – спросила гинеколог. – Ульяна?

Я вновь кивнула и закусила губу. Слезы все еще душил меня, но я пыталась держаться.

– Андрей, можешь нас оставить, мы сами справимся, – обронила блондинка, включая аппарат.

– Хорошо, я подойду позже.

Андрей остановился в дверях, еще раз бросил на меня взгляд и вышел.

Андрей… Андрей? Если в этой больнице работает Олег, то, может, и…

– Как фамилия этого врача? – спросила я блондинку.

– Лавров, – ответила она, не глядя на меня. – Андрей Александрович Лавров.

Вот, значит, как. Это все-таки он…

Глава 3

Андрей Лавров

Ульяна не узнала его.