- -
- 100%
- +
Глава 1
О нет! Только не это, пожалуйста!
Я с ужасом и досадой смотрела, как на коже вокруг запястья проступают мерцающие узоры, похожие на плетение браслета, – метка литиан. Метка истинной пары.
Боги, за что? Я так надеялась, что меня эта участь уже миновала, как и бабушку, маму и старшую сестру. И почему именно я? Из всей семьи! Ведь мне давно уже исполнилось восемнадцать – возраст, к которому эта проклятая метка должна была проявиться. Бабушка уверяла, что если к этому времени истинная связь с одним из халлитов не образовалась, то вероятность ее появления позже ничтожна мала. А мне почти двадцать! Двадцать! Я в шаге от звания старой девы, какая метка?
И как же все это не вовремя!
Я с размаху села на стул и обхватила голову руками. Надо что-то делать, и быстро. Иначе этот халлит… Я бросила гневный взгляд на проклятую метку. Иначе этот халлит скоро прискачет ко мне, ведомый своим Эхом Дракона. У него-то тоже уже где-то проявился похожий браслетик, будь оно все неладно! О боги, только бы он оказался с каких-нибудь дальних краев, а не из соседнего города, тогда у меня будет хоть немного времени в запасе!
И я успею сбежать.
Понятно, что рано или поздно меня найдут, но пусть это будет как можно позже, и я смогу осуществить свой план, к которому готовилась так долго. Если я успею добраться до королевского дворца в срок, то «благоверному» будет не так просто прорваться туда, тем более на закрытый конкурс целителей, придется ждать, пока я не сделаю там все свои дела… А после разберемся.
– Муна, – я тихо свистнула, призывая свой родовой фамильяр – маленькую лунную змейку.
Она тотчас выскользнула из бочонка с сухим мхом, где любила спать, и проворно поползла ко мне.
– Придется нам немного изменить планы и выдвинуться в Роял-Дам на несколько дней раньше, – сказала я ей.
Муна вопросительно приподняла жемчужную головку.
– Ты правильно все поняла, – вздохнула я. – Именно сегодня. И чем быстрее, тем лучше. Спрашиваешь, в чем дело? А вот, полюбуйся. – И я показала ей свое запястье. Муна брезгливо отшатнулась и зашипела. – Полностью разделяю твое возмущение. И мне нужна твоя помощь, чтобы на время замаскировать эту гадость и ослабить магическую связь. Понадобится капелька твоего яда.
Змейка приняла боевую позу, выказывая готовность. Перламутровые чешуйки на ее коже опасно поблескивали.
Я нашла пудру для лица, которой пользовалась крайне редко, и отсыпала часть в ступку, затем поднесла к Муне. Яд моего фамильяра обладал целым рядом магических свойств: он мог как исцелить, так и погубить, уменьшить или усилить действие тех или иных чар, изменить состав вещества – вот только пользоваться этим могли и умели только представители нашего рода Деллонов.
Капля яда, несколько капель сока желтого слепника – пудра быстро приобрела кремообразную консистенцию, и я стала наносить ее на метку, тщательно втирая в кожу. Пришлось потрудиться, но результат того стоил: браслет литиан исчез под слоем маскировки, словно его никогда и не было.
– Ну хоть что-то, – удовлетворенно кивнула я. – Теперь женишку-халлиту придется поднапрячься, чтобы меня найти.
Покончив с одним делом, я приступила к другому – сборам в дорогу. Многое уже было приготовлено у меня заранее, так что осталось только сложить все это в мою походную сумку: травы, эссенции, несколько видов порошков, пару пузырьков с маслами и самые важные – рунные артефакты. А еще «Книга ядов» – то, без чего мне никак не осуществить мой план.
Последнее, что я положила в сумку, – голубая шелковая лента – единственное, что осталось у меня от моей дорогой подруги Марисабель.
– Муна, – снова позвала я, присела и протянула к ней руку.
Змейка заползла на ладонь, потом скользнула вверх к плечу – и растворилась, превратившись в крошечную татуировку на коже чуть ниже ключицы.
Я поднялась, взяла сумку, обвела последним взглядом свою уютную кухоньку и вышла из дома. Закрыв дверь на замок, по инерции смахнула пыль с таблички на ней: «Целительница Иветта, прием больных круглосуточно» – и повесила ниже записку: «Закрыто до конца лунного цикла. По срочным вопросам обращаться к лекарю Таргу». Затем, уже не оглядываясь, двинулась вниз по улице, прочь из города. Вечерело, и я надеялась добраться до «Гостиного дома Уолша», что на окраине, до темноты, чтобы сесть там на последний дилижанс, направляющийся в столицу.
Я успела дойти лишь до угла соседнего дома, когда меня нагнала карета. Лошади преградили мне путь, громко заржав. Я попятилась, но тут из экипажа выскочил коренастый крепкий мужичок. Не дав мне и пискнуть, он одной рукой схватил меня за талию, другой зажал рот и вместе со мной забрался обратно в карету.
Все это заняло считаные секунды, так что ни одна душа вокруг не заметила моего возмутительного похищения.
***
Вельтимор Брисед
– Господин, господин, как вы? – Пен обеспокоенно суетился, ощупывая хозяина.
– Спасибо, дерьмово, – кривясь от боли, отвечал Вельтимор. – Этот гад, кажется, обстрелял меня еще какими-то дротиками. Посмотри. Меня словно ужалил десяток змей.
Вельт, зажимая рану над ключицей, попытался повернуться спиной к слуге, но тут карету тряхнуло на выбоине, и он завалился обратно на сиденье, сдавленно застонав. Когда тряска прекратилась, Вельт предпринял новую попытку подняться. Где-то на плече, не выдержав натяжения, треснула тонкая шелковая ткань, та же участь постигла кружево на груди.
– Господин, зачем вы надели это платье? – Пен с укоризной покачал головой.
– Считаешь, лучше было убегать от муженька Люсинды голышом? – Вельт ухмыльнулся, но тут же снова поморщился. – Он объявился так внезапно, что я успел найти только свои подштанники. Это платье – первое, что попалось мне под руку в шкафу соседней комнаты. Хвала богам, оно принадлежало какой-то крупной даме, и я смог его кое-как натянуть на себя.
– Ваша безрассудность вас до добра не доведет, господин. – Пен вздохнул. – Когда вы уже остепенитесь?
– Эй, Пен, не занудствуй, дай мне еще пожить немного свободным. – Вельт украдкой глянул на свое запястье и сжал челюсти.
Вот какого демона появилась эта метка? Это что ж, значит, конец холостяцкой жизни? Нет, он, Вельтимор Брисед, так это не оставит! В то, что такие узы разорвать невозможно, Вельт не верил. Он слыхал об одном способе, как избавиться от подобной супружеской кабалы. Для этого, правда, придется задержаться в дороге, но дело того стоит.
– Господин, не хочу вас расстраивать, но выглядит здесь все плохо, – голос слуги выдернул его из мыслей. – Мне кажется, дротики были ядовиты.
– Вот что мне в тебе нравится, Пен, так это твой оптимизм. – Вельт закусил губу от нового приступа боли. – Что бы я делал без твоей поддержки?
– Я серьезно, господин, следы от них не похожи на обычные раны…
– Хочешь сказать, я умираю? – Вельт криво улыбнулся. – Ну что ж… Зато в расцвете лет и свободным.
Его вдруг бросило в жар, а потом так же резко в холод. На лбу выступила испарина, мышцы свело. Неужели конец действительно близок?
– Вам нужен лекарь, господин, – строго сказал Пен.
– И где мы его найдем в этой глуши? – Вельт выглянул в окно: дорога шла через лес.
– Недавно был указатель на Красный лог, это небольшой городок, но лекарь или даже целитель там точно должен быть. До него осталось около часа езды, господин.
– Надеюсь, я за этот час не отойду в мир иной. – Вельт откинулся обратно на спинку сиденья.
Все его тело уже охватила мелкая болезненная дрожь. Если так пойдет дальше, то он точно не дотянет до треклятого Красного лога, или как там его…
– Вы уж постарайтесь, господин, не отойти, – Пен, как всегда, говорил серьезным тоном, что у Вельта, вопреки боли, снова вызвало улыбку. – Иначе ваши батюшка и старший брат голову мне оторвут.
– Вот уж сейчас думать о батюшке и старшем брате, – пробормотал Вельт, закрывая глаза. – Но так уж и быть, ради тебя, Пен, не буду туда торопиться…
Он начал проваливаться в небытие, выныривал оттуда, лишь когда карета подскакивала на очередной выбоине, а после вновь погружался обратно.
– Подъезжаем к Красному логу, – сквозь дрему услышал Вельт слугу.
Затем почувствовал, что экипаж замедлил ход. Кажется, Пен выглянул в окно и спросил кого-то о лекаре.
Карета снова поехала быстрее.
– Вот дом целительницы местной, – проговорил Пен. – Только что это? Куда это она уходит? – Он опять высунулся в окно. – Шульт, нужно задержать ее!
– Да-да, задержите любым способом, – просипел Вельт, плохо понимая, что происходит. Знал только, что от этого зависит его жизнь.
Карета резко остановилась. Из открывшейся дверцы на Вельта пахнуло прохладным вечерним воздухом. Затем несколько секунд какой-то возни – и лошади вновь пустились вскачь.
– Да кто вы такие? Что вам от меня нужно? – раздались возмущенные женские крики почти над его ухом.
Вельт приоткрыл один глаз: целительница оказалась совсем молодой и даже симпатичной. При других обстоятельствах он бы непременно осыпал ее комплиментами, но сейчас лишь раздраженно поморщился и попросил:
– Девушка, можно кричать потише? Голова жуть как болит.
Она действительно вдруг замолчала, удивленно на него глянув.
– Премного благодарен, – кивнул Вельт и окончательно потерял сознание.
***
– Да кто вы такие? Что вам от меня нужно? – я была возмущена до края. И напугана, что уж таить.
Усатый мужичок, что затащил меня сюда, смотрел серьезно и встревоженно, но крепко держал меня за локоть. В карете было тесно, душно, пахло потом и настораживающе – кровью. Рядом со мной кто-то пошевелился, и послышался то ли стон, то хрип:
– Девушка, можно кричать потише? Голова жуть как болит.
Я скосила глаза и чуть отшатнулась, не понимая, то ли передо мной столь крупная мужеподобная дама, то ли мужчина, хм, в женском платье. В сгустившихся сумерках трудно было сделать однозначный вывод.
– Премного благодарен, – раздалось его (ее) бормотание, а следом – подозрительная тишина.
– Господин! Господин! – забеспокоился мой похититель. – Не умирайте, только не умирайте!
«Господин» – значит, все же «он». Мужчина в платье. О боги… Что здесь вообще происходит?
– Что с ним? – осторожно спросила я.
– Спасите его, помогите ему, умоляю! – Мужичок снова схватил меня за руку.
– Он ранен? – Я наконец смогла заметить темное пятно на кружевной ткани, так нелепо обтягивающей широкую грудь «господина».
Надеюсь, они не бандиты какие-то. Боги, боги, что за невезение? За что это на мою голову?
– О, и не только! Господина еще и отравили! Вы обязаны ему помочь! – бубнил мужичок.
– Вообще-то, не обязана, – я разозлилась.
– Но вы же целитель! – всплеснул он ладонями.
– И что? Вы похитили меня! – продолжая негодовать, я все же взяла руку «господина» и попыталась нащупать пульс на запястье. Слабый, но есть. Значит, живой, хвала небесам!
– У нас не было другого выхода, – заявил мужичок.
– Безобразие! Вы знаете, что я сейчас должна быть совсем в другом месте? – Теперь я открыла свою сумку и стала искать в ней вытяжку угар-травы: ее запах мог поднять даже мертвого.
Откупорив пузырек, я подсунула его под нос умирающему. Тот сразу со свистом втянул в себя воздух и закашлял.
– Что это за мерзость? – просипел он сквозь кашель.
– Ну вот, я вернула вашего господина в сознание, – сообщила я мужичку, спрятала угар-траву и занялась поисками эликсира звездчатки. – Сейчас дам ему лекарство, восстанавливающее жизненные силы. Этого ему должно хватить на какое-то время, чтобы вы смогли добраться до лекаря в ближайшем городе или поселке. А меня попрошу вернуть в Красный лог, желательно на северную окраину.
– Не получится, мы уже движемся на запад, и до ближайшего поселка сотня миль, – сказал мужичок. – Так что придется лечить нашего господина вам. Он заплатит.
– Меня не волнуют деньги, – мой голос дрогнул в панике. – Мне нужно в столицу!
– Мы отвезем вас в столицу. Клянусь своей жизнью. – Я ощутила слабое прикосновение к своему плечу со стороны «господина». – Просто вылечите меня, красавица… Не будьте такой бессердечной. Вы же давали клятву богу Линесу…
Я вспыхнула: бессердечной меня еще никто не называл! Да и совесть и впрямь кольнула: когда я оставляла нуждающегося в моей помощи больного? Вот только сейчас передо мной встала неразрешимая дилемма: помочь неизвестному «господину», который, по сути, меня похитил, или же сделать выбор в пользу своих интересов и жизненно важных планов?
– Мне надо осмотреть вас. И если это действительно яд, то у меня нет сейчас лекарства от него. Его необходимо приготовить, – сказала я напряженно.
– Вы сможете это сделать? – спросил слуга «господина».
– Да, но для этого мне нужны по меньшей мере вода и огонь.
– Они у вас будут, – кивнул слуга и постучал о переднюю стенку кареты. – Шульт! Ищем место для привала!
– Я вынужден забрать свои слова о вашем бессердечии обратно, красавица. – Губы «господина» растянулись в подобие усмешки. – Вы не пожалеете о том, что помогли мне.
Он уже второй раз назвал меня «красавицей», и это ужасно раздражало. Терпеть не могу подобного!
– Откройте рот, – велела я ему и с воинственным видом выдернула пробку из флакона с эликсиром.
– Надеюсь, это не такая гадость, как преды… – начал он, но я, не давая договорить, ловко влила в него лекарство.
– А теперь закройте, – сказала я ворчливо. – А то возникают сомнения в вашем недомогании. Что-то вы оживились, смотрю.
– Это все ваша вонючка. – «Господин», кривясь, проглотил лекарство и прикрыл глаза. На его лбу выступили капельки пота.
Демоны… Похоже, он действительно держится из последних сил. Где же его так угораздило?
И почему все это нужно расхлебывать мне?
Глава 2
Вельтимор Брисед
От снадобий этой целительницы боль не отступила, но зато появились силы ее терпеть и слегка прояснилась голова. Сама девушка сидела прямо, не откидываясь на спинку, даже когда карету потряхивало, и прижимала к себе сумку, словно самое главное сокровище. Напряженный взгляд целительницы был устремлен вперед, губы сжаты. Капюшон плаща спал с ее головы, и по плечам рассыпались светлые локоны. Нос Вельта уловил аромат лаванды и чего-то еще притягательно сладкого. Если бы не боль в груди и спине, он бы вдохнул поглубже, чтобы ощутить этот запах сильнее.
За окном совсем стемнело, когда лошади перешли на шаг, а после и вовсе остановились.
– Наконец-то, – пробормотал Пен и сразу открыл дверцу кареты. – Пока не выходите, господин. Я осмотрюсь и помогу вам.
При всем своем желании Вельт и сам не смог сделать этого, отчего чувствовал себя полной развалиной. Зато целительница тут же покинула его и выпрыгнула из кареты следом за Пеном. Вельтимор придвинулся к окну и попытался разглядеть место, где они оказались. В свете луны он различил блеск воды и высокий камыш, росший вдоль берега. Все остальное пространство занимала темная стена леса. Промелькнул и исчез за деревьями долговязый силуэт его второго слуги Шульта.
Пен возился где-то в стороне, а девушка вообще скрылась из его поля зрения.
Тело вновь стало ломить от озноба, боль усилилась. Кажется, действие тонизирующего лекарства заканчивалось.
– Господин. – Пен распахнул дверцу с его стороны. – Пойдемте, я разжег костер.
Превозмогая боль, Вельт поднялся. С помощью Пена ему кое-как удалось спуститься на землю и выпрямиться. Коленки подкашивались от слабости и мерзко дрожали, как у дряхлого старика, еще и проклятое платье жало и путалось между ног. Как же все это бесит!
– Где моя сменная одежда? – спросил Вельт.
– Так нет ее, господин, – ответил Пен, закидывая его руку себе на плечо. – Вы так быстро убегали, что я не успел забрать ваши вещи. Только сумку с самым главным смог прихватить. Но там есть криальские шарики, так что ночлег сможем организовать. И кое-что перекусить.
– Ты режешь меня без ножа, Пен, – простонал Вельтимор. – Хотя куда уж больше? – И он похромал к костру, около которого слуга уже заботливо разложил плащ в качестве подстилки.
Наконец появилась целительница. Она шла, в одной руке все еще держа свою сумку, а в другой – чашу с водой. Стройная фигурка, невысокий рост, остальные формы было трудно разглядеть: их скрывал плащ.
При ближайшем рассмотрении чаша оказалась деревянной ступкой. Девушка поставила ее на землю, но сумку так и не выпустила из рук.
– У вас там какие-то сокровища? – поинтересовался Вельт, силясь пошутить. – Что-то ценное?
– У меня там каждая вещь ценная, – сухо отозвалась она и наклонилась к костру, поправляя ветки.
В свете огня ее лицо стало отчетливее видно, и Вельт отметил, что у нее красивый, чувственный абрис губ и нежные черты лица. А потом она подняла на него взгляд, и Вельта постигло изумление: ее глаза были разного цвета – один голубой, второй светло-зеленый. Так необычно и завораживающе.
– Мне нужно вас осмотреть, чтобы понять, какое снадобье подойдет в вашем случае, – произнесла девушка.
– Я полностью в вашей власти, нэсса лекарь. – Вельт вновь попытался улыбнуться ей, но она стала только еще холоднее.
– Я не лекарь, а целитель, – поправила девушка все так же сухо.
– Простите за мою оплошность, – повинился Вельт.
Это действительно была оплошность, поскольку целитель, в отличие от лекаря, умел лечить не только обычными снадобьями, но и магией.
– Покажите вашу спину, – попросила она, обходя его сзади. Вельта снова окутало мягким ароматом лаванды. – И будьте добры, снимите ваше… платье.
– Забавно, – пробормотал Вельт себе под нос. – Обычно эти слова говорю я…
Слугу, что похитил меня, звали Пен. Был еще второй, который управлял лошадьми, длинный, худощавый и угрюмый, хоть и молодой. Пен к нему обращался «Шульт», и тот лишь молча кивал и беспрекословно выполнял поручения старшего товарища.
Господин же их пока для меня оставался просто «господином», без имени, поскольку никто из слуг не говорил о нем иначе.
Когда наш раненый вышел из кареты и выпрямился в полный рост, стало понятно, что он выше и шире в плечах, чем казалось. Тем нелепее смотрелось на нем это дурацкое платье. И зачем только напялил его на себя? Я, конечно, слыхала, что есть «особенные» мужчины, которым нравится так одеваться, но неужели он из таких? Впрочем, на лицо этот «господин» вполне себе смазливый, кто-то бы назвал его красавчиком: черты лица аристократические, на подбородке ямочка, еще и блондин. Прямо идеал для многих девушек. Но, может, и для… мужчин?
Тьфу, не хочу об этом думать! Тем более мне совсем на это плевать. Пусть наряжается хоть в кого, мне с ним детей не растить. И к пациентам я должна относиться беспристрастно. Меня вообще все эти любовные шуры-муры не интересуют. Не верю я во все эти романтические бредни, был печальный пример.
Я вспомнила потерянную подругу и загрустила. Жажда мести всколыхнулась во мне с новой силой, требуя выхода. Так, нужно поскорее вылечить этого «господина» и заставить его отвезти меня в столицу, как обещал. До начала конкурса оставалось меньше недели, а мне еще подготовиться к нему нужно было. Да и не только к нему.
Пока Пен разводил костер и обхаживал своего господина, я спустилась к реке и набрала воды для будущего снадобья.
Вернувшись к костру, я застала больного сидящим, хотя в его состоянии лучше было бы лечь. Его заметно пошатывало и вело, но он упорно крепился. И даже пытался ерничать. Например, прицепился к моей сумке.
– У вас там какие-то сокровища? – спросил заплетающимся языком. Вымученная усмешка была похожа на оскал.
Я инстинктивно прижала сумку к себе теснее: никто не должен знать, что в ней находится. Одна только запрещенная «Книга ядов» могла вызвать миллион ненужных вопросов.
– Мне необходимо вас осмотреть, – я перешла к делу. – Будьте добры, снимите ваше… платье, – я все же споткнулась на этом слове, но «господин» лишь что-то тихо пробубнил себе под нос и начал стягивать платье с плеч.
– Там что-то мешает, – проговорил он потом. – Сзади. Пен, где Пен?
Но слуга поил у реки лошадей и не слышал его слабого зова.
– Давайте помогу, – вздохнула я.
Платье не было застегнуто, едва сходясь на спине, но несколько крючков все же зацепились друг за друга, пришлось их разъединять.
– И как тут еще с этим разобраться? – больной начал тихо ругаться, путаясь в рукавах с пышными кружевными манжетами. – Гори оно все огнем…
– Вы носите платья и не знаете, как его снимать? – не удержалась я от колкого замечания.
– Я начинающий платьеносец и имею право на ошибки, – хмуро отозвался он. – Вы тоже, небось, не сразу родились с этим умением.
У меня не нашлось что ответить на эту глупость, к тому же платье наконец было побеждено и спущено до пояса, и передо мной предстала спина с десятком мелких воспаленных ран, от которых в разные стороны разбегались потемневшие прожилки капилляров.
– М-да, – вырвалось у меня.
– Все так плохо? – напряженно уточнил господин больной.
– Могло быть и лучше.
– Вы прямо как Пен. Умеете обнадежить, – приглашенный вздох.
– Я склонна говорить правду, какой бы она ни была. – Я перешла к осмотру раны на плече. С ней дела обстояли получше: колотая, но неглубокая. – А дротики, которыми в вас стреляли, были пропитаны ядовитым соком мертвого глаза.
– Жуть какая. – Господин поежился. – Это ж каким идиотом нужно быть, чтобы выжимать сок из глаз мертвецов…
– Вообще-то, это растение такое, – кашлянула я. – «Мертвый глаз» или «мертвоглаз». И покойники тут ни при чем.
– Хвала богам, а то я уже испугался, – выдохнул он.
– Бояться все-таки нужно, – «успокоила» я. – Этот яд через шесть часов вызывает паралич всех конечностей, еще через шесть – внутренних органов, а еще через шесть наступает смерть.
– Который час? – встрепенулся наш господин. – Пен! Пен! Иди сюда немедленно!
– Что такое, господин? – Слуга был тут уже через несколько секунд. – Что стряслось?
– Сколько времени прошло с момента, как я сбежал от мужа Люсинды? – Тот вперился в него безумным взглядом.
– Часа четыре, а что?
– Фух, у меня есть еще два часа… – Господин расслабил плечи. Потом повертел руками, пошевелил ногами. – Пока все работает…
– Что ж, если у вас пока все работает, займусь противоядием, – сказала я и посмотрела на Пена. – А вы за это время вскипятите воды и промойте рану на плече вашего господина, после дам вам заживляющую мазь… И позаботьтесь найти что-то, из чего можно сделать повязку.
Тот кивнул и торопливо стал рыться в своей походной сумке.
Я отошла в сторону и приступила к приготовлению противоядия. Воду нагрела с помощью огненного кристалла, заряженного предварительно в углях костра, добавила туда пару щепоток измельченного когтя крылоклюва, отмерила немного эссенции из песчаной лилии и последними бросила несколько листьев пепловика. Пока ингредиенты вступали в реакцию друг с другом, я незаметно призвала Муну.
– Две капли для нейтрализации токсинов, – попросила я ее о помощи.
Она быстро сцедила яд, а я закрепила все это руной здоровья.
– Да что ж такое! – раздался расстроенный возглас Пена.
Муна недовольно дернула хвостом. Наши временные попутчики-похитители ей категорически не нравились.
– Мы скоро от них избавимся, не волнуйся, – шепнула я ей, и она вернулась на свое место у моей ключицы.
Меня не было не больше четверти часа, а пространство у костра полностью преобразилось. Во-первых, появился диван, обитый цветастым шелком, во-вторых, ковер, кофейный столик и… картина некоего бородатого дворянина в полный рост. Все это располагалось хаотично, а портрет и вовсе лежал на земле. И посреди всего этого великолепия с несчастным видом стоял Пен, крутя в руках штору в тон дивана.
– Проходимцы эти криальцы! Обещали, что шарики будут с самым необходимым, а тут что? Какая-то мебель для гостиной! – сетовал он, обращаясь к господину. – Зачем нам это все в лесу?
Теперь все понятно. Криальские шарики – забавные магические штучки. Каждый из них – один какой-то заколдованный предмет. Это может быть посуда, садовый инвентарь или, как у Пена, мебель. Еще бывают шарики-продукты и шарики-напитки. Одежда тоже бывает. Незаменимая вещь в той же дальней поездке или путешествии, хотя и очень дорогая (и, увы, не по моему карману). Но у них есть одна особенность: срок их существования двенадцать часов. После этого предмет попросту исчезает.
– Может, все же среди оставшихся трех затесалась подушка, а еще лучше кровать? – с тоской уточнил господин.