Королевская академия-2. Невеста для принца

Глава 1

Я в храме. Зал украшен цветами, на скамьях сидят нарядно одетые люди, а я сама иду по ковровой дорожке к алтарю. На мне свадебное платье, и на мир я смотрю сквозь белое кружево вуали. Пальцы крепко сжимают букет, а сердце трепещет в предвкушении счастья. Вейтон стоит у алтаря ко мне спиной. Я подхожу ближе, осторожно прикасаюсь к его плечу, и он наконец оборачивается. Улыбка гаснет на моем лице: это не Вейтон. Черты лица мужчины размыты, подвижны, и я никак не могу понять, кто это. А между тем он что‑то произносит, и голос его неестественно гулко разносится под сводами храма.

– Теперь ты моя невеста, Лора…

Ты моя невеста…

Моя невеста…

Невеста…

Я резко вскочила со сна и села на кровати. Сердце громко стучало, сорочка прилипла к вспотевшей спине. Ох, Алвей, приснится же такое… Еще и о Вейтоне. От воспоминаний о нем к горлу подкатил соленый ком. Лето прошло, а от Вея так и не было никаких вестей. Только скупые неутешительные сводки из восточных областей, где до сих пор шли военные действия. И это неведение убивало меня день за днем, ночь за ночью…

Первый месяц после возвращения к тете я почти не выходила из своей комнаты. И едва спала. Голова разрывалась от миллиона мыслей, а сердце – от тоски. В минуты, когда я не думала о Вейтоне, вспоминала разговор с его матерью. Она рассказала многое, в чем‑то успокоила мне сердце, вот только после ее откровений вопросов стало еще больше. Почему мама связалась с этим некромантом? Куда он сбежал? И где сейчас мой отец? Жив ли? Кроме этого остался без ответа вопрос, отчего у меня возник выброс некромагии, из‑за которого я столько дней пробыла без сознания. Почему вообще это произошло и не повторится ли в будущем? В тот день, когда очнулась, от всех свалившихся на меня новостей я пребывала в растерянном и разбитом состоянии. О том, что надо было бы еще раз поговорить с профессором Калемом, я подумала уже позже, когда мысли стали приходить в порядок. И, пожалуй, это будет первое, что я сделаю, вернувшись в академию.

И снова Вейтон… Мысли о нем занимали почти все мое время. На сердце лежал камень вины и печали. Я не успела с ним поговорить. Не успела объясниться. Извиниться. И главное – попрощаться. Сказать, что буду ждать его, сколько потребуется…

Часы показывали шесть утра. До того как проснется Аннети, есть время, значит, я еще успею сходить на пробежку. К тренировкам я вернулась через месяц. Это оказалось единственным, что хотя бы ненадолго избавляло меня от мучительной тоски. Первое время, когда я выходила на улицу в мужских брюках и рубашке Вейтона, соседи смотрели на меня как на сумасшедшую, но вскоре привыкли и перестали обращать внимание. Иногда во время пробежки я сталкивалась с Робом, который тоже на каникулах продолжал тренироваться. Мы обменивались молчаливыми взглядами, и на этом пути наши расходились.

Я, как и рассчитывала, вернулась незадолго до семи и встретилась в коридоре с полусонной Аннети.

– И как ты можешь вставать в такую рань? – спросила она, протирая глаза.

– Привыкла, – усмехнулась я. – А ты давай просыпайся, а то на поезд опоздаем.

– Опять академия, опять учеба, – пробурчала кузина, скрываясь в своей комнате.

Ох, Анни… Пока я все лето бередила себе душу воспоминаниями и угрызениями совести, она продолжала гадать на суженого. Правда, каждый раз после очередного гадания на несколько дней впадала в хандру.

– Все время выходит какой‑то темноволосый, – с досадой призналась она мне как‑то. О том же, кого она мечтала там увидеть, оставалось только догадываться.

Я тоже вернулась в свою комнату, приняла ванну, надела дорожное платье. С особой аккуратностью сложила рубашку Вейтона и вместе с брюками и обувью переложила в чемодан. Затем последовал прощальный завтрак в столовой, все те же напутствия тетушки Присциллы и их веселая перебранка с Аннети, проводы на вокзал.

Уже на перроне в толпе я заметила рыжую макушку Роба, но к нам он не подошел, еще и сел в соседний вагон.

– Странный он какой‑то, – заметила Аннети. – Все лето к нам не приходил. Даже меня сторонился.

Я на это лишь пожала плечами и направилась к нашим местам.

– Лора… – вкрадчиво и немного заискивающе произнесла Аннети, когда поезд тронулся. – А ты пригласишь меня в гости?

– Куда? – не поняла я.

– К вам, в элитную семерку…

Аннети впервые сама заговорила об этом. Когда она узнала, что Вейтон передал мне место в семерке, сперва замкнулась в себе, как это уже было после моего перевода на факультет ЦиН, но после вроде отошла. Вот только больше никогда не упоминала об этом.

– Приглашу, конечно, – ответила я несколько рассеянно. Признаться, мне самой до последнего не хотелось думать об этом. Я попала туда совсем не тем путем, каким собиралась, и от этого чувствовала себя неуютно. Правда, и отказываться от места в семерке не собиралась. Ради Вейтона. Я обещала, что сделаю все, чтобы он не беспокоился обо мне. Так оно и будет.

– Ура, – просияла кузина, а я запоздало вспомнила о вероятной причине ее ликования. Нэйдж Шин. Каким будет наше с ним сосуществование в семерке?

На станции, где ровно год назад садилась в поезд Джулиана Хоун, на меня вновь нахлынули воспоминания, защемило сердце. Помню, как Роб рассказывал нам о ней и элитной семерке… Сколько же с тех пор всего произошло! И поменялось.

– Леди, нужна коляска?

В этот раз не пришлось искать экипаж, он сам нашел нас. Вернее, его хозяин с хитрыми бегающими глазками.

– Сколько? – деловито поинтересовалась Аннети.

– Пять туриалов, – не моргнув, отозвался тот.

– У‑у‑у, дорого, – протянула кузина.

– Да ладно, поехали, – вздохнула я, взглядам показывая на двух парней, которые тоже нацелились на эту коляску. – Сэкономим на чем‑нибудь другом. А то пешком придется добираться…

В академии было все как и прежде: толпы прибывающих студентов, приветственные возгласы, улыбки, смех. И только первокурсники выделялись растерянными лицами и взволнованными бегающими взглядами.

– В прошлом году мы тоже были такими, – хихикнула кузина. Я усмехнулась. Да уж…

– А куда это ты? – одернула она меня, когда я свернула было вместе с ней к общежитию. И хмыкнула, показывая на другой корпус в сторону: – Тебе теперь туда.

Ах да… элитная семерка.

Как же много воспоминаний об этом месте… Самых разных.

Я уже была почти у крыльца, когда меня обогнал Роб и первый взбежал по ступенькам. Я окинула недоуменным взглядом его и чемодан и спросила:

– Что ты здесь делаешь?

Он обернулся и расплылся в торжествующей улыбке.

– Я теперь здесь тоже живу.

– В смысле? – растерялась я.

– В смысле, я тоже теперь в семерке, Лора.

– Подожди, но как… – У меня отчего‑то закружилась голова, и я потерла висок. – Когда?

– В отличие от тебя, Лора, я получил свое место, выиграв в поединке. То есть став лучшим из лучших, – произнес Роб и уверенно распахнул двери. – И я рад, что сюрприз удался.

В поединке? Постойте, но как у него это вышло? Без высшей магии!

Я быстро взбежала по ступенькам и вошла внутрь.

– А вот и наши новые соседи, – хлопнув в ладоши, встретила нас Мэган. – Лорейн, как я рада тебя видеть! – Она обняла меня и с любопытством глянула на Роба. – Что ж, идите занимайте свободные комнаты. Попьем потом чайку? – шепнула она мне.

– Конечно, – улыбнулась я и поспешила к лестнице.

С Робом мы поднимались с разных сторон, но у бывшей комнаты Вейтона оказались одновременно. Роб первый схватился за ручку двери, но я вцепилась ему в запястье и глянула на него с вызовом.

– Это моя комната!

– С чего бы это? – хмыкнул он, приподнимая бровь. Но потом растянул губы в улыбке: – А‑а‑а, понял… Здесь жил Тайлер.

– Именно, – отозвалась я, сверля его глазами.

Мы с минуту боролись взглядами, и Роб наконец убрал руку.

– Ладно, так уж и быть, живи, – ухмыльнулся он, но уже без прежнего запала. – Девушкам надо уступать, – и направился к комнате Джулианы.

Я сорвала с двери табличку «свободно» и переступила порог. На миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Затем медленно прошлась по комнате, прикасаясь к знакомым предметам. Книжные полки… Шкаф… Письменный стол… Все пустое, но до сих пор хранящее частичку Вейтона. Кровать… Я присела на нее, провела ладонью по синему покрывалу. Усмехнулась воспоминаниям. Еще раз со смешанными чувствами обвела взглядом комнату…

– Ну что? – прошептала в пустоту. – Будем обживаться?

Я только открыла чемодан, как в дверь тихонько постучали, а потом заглянула Мэган.

– Разбираешь вещи? – спросила она.

Я кивнула и улыбнулась:

– Проходи…

– Нет, – усмехнулась она. – Лучше ты поскорее заканчивай и приходи ко мне. Там Фелиса уже чай заваривает. Настоящий, абадонский!

– Хорошо, – снова улыбнулась и торопливо принялась раскладывать и развешивать одежду.

Справившись с вещами, еще переоделась, причесалась и отправилась к Фелисе.

– Летом мы с родителями отдыхали в Абадонии, в горах, – поведала мне с ходу Мэган. – Красотища там…

– Невероятная, – подтвердила Фелиса, протягивая мне чашку чая.

– Ой, – спохватилась Мэган, – мы же всем подарки привезли оттуда, и тебе тоже.

– И мне? – Я была искренне удивлена.

– Конечно! – Мэган вручила мне небольшой мягкий сверток. – Мы же знали, что ты будешь с нами.

– Знали? – Я несколько стушевалась.

– Ну конечно, – улыбнулась Мэг. – Вейтон сам сказал, что отдает тебе место. – И добавила, понизив голос: – Он так переживал, когда ты внезапно заболела! Сам не свой был. Постоянно к тебе в медпункт ходил, пока… не пришел тот приказ. От него что‑то слышно?

Я со вздохом покачала головой.

– А как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Фелиса. – Приступ больше не повторялся?

– Нет, спасибо, – улыбнулась я, сжимая сверток.

– Разворачивай скорее! – оживилась Мэган.

Внутри оказался шелковый шарф в сиренево‑розовой гамме, с изящным узором по всему полотну.

– Спасибо большое, – я была тронута, – он очень красивый.

– Он должен подойти к форме. Ты ведь носишь… – Мэг вдруг осеклась, глянув на мою шею. – Ах да, – сказала с неловкой улыбкой, – рояльта ведь уже нет… И как я забыла? Ты ведь уже сама в семерке, а Вейтон – нет… Неудобно получилось.

– Почему же? – Я попыталась улыбнуться как можно бодрее. – Я непременно буду носить его! И рояльт тут ни при чем.

Исчезновение рояльта… Этого можно было ожидать, но все равно печально. Словно еще одна частичка Вейтона покинула меня. О том, что рояльт служил еще и своего рода символом его чувств, и вовсе было больно думать.

– Ну как? – Я быстро повязала шарфик на шею.

– Тебе идет! – дружно одобрили сестры.

– А почему меня никто не зовет на чай? – в дверях показался улыбающийся Алекс.

Фелиса сразу подобралась и сделала безразличный вид. Мэган же усмехнулась:

– Будто тебе нужно приглашение!

– Лора! – Алекс наконец увидел меня, в одну секунду оказался рядом и приобнял за плечи. – Наконец‑то я могу это сделать без оглядки на Вейтона, – хмыкнул он.

Фелиса тут и вовсе отвернулась, а Алекс продолжал, словно не замечая этого:

– Никаких новостей от Вея и Джу?

– Никаких, – поднялась я и, как бы невзначай, убрала его руку с плеч. – А тебе никто из них не писал?

– Нет. – Алекс уже не улыбался. Он, нахмурив брови, задумчиво смотрел в одну точку. – Ни Вей, ни Джулиана…

– Он даже маме своей не писал, – сказала я.

– А ты с ней общаешься? – заинтересовалась Мэган.

– Немного, – ответила я. – Переписывались пару раз за лето… Она тоже волнуется. И пожалуйста, давайте сменим тему, – попросила я, слабо улыбнувшись. Мне казалось, что еще один вопрос о Вее, и я расплачусь. – Например, о вашем путешествии, – с надеждой посмотрела я на сестер.

– Кстати, чуть не забыл! – поднял указательный палец Алекс. – Ректор ждет всех нас через час у себя.

– Всех нас? – удивилась Мэг. – То есть семерку?

– Именно, – подтвердил Алекс.

– Надо, наверное, парню этому сказать, новенькому, – произнесла Фелиса.

– Робу? – уточнила я, и Фелиса кивнула.

– Вы хорошо знакомы? – спросила она.

– Да, мы дружили, – ответила я. И задала мучивший меня вопрос: – А вы не знаете, как он попал в семерку? Он говорит, что через поединок, но не понимаю, как это возможно, если у него нет высшей магии.

– У него есть высшая магия, – возразила Фелиса. – И он ловко ею пользовался на дуэлях. Смог отразить три наших атаки и успешно совершить одну.

– На меня, – угрюмо вставил Алекс. – А потом выиграл в финале.

– Вы серьезно? – Я не могла в это до конца поверить. Нет, Роб, конечно, хорошо учится, имеет отличные показатели по боевке, в том числе и стихийной магии, но чтобы победить вот так с легкостью в состязаниях на место в семерке… – И что у него за высшая магия?

– Копирование способностей противника, – ответил Алекс. – Пока всего на три минуты, но это дает ему приличную фору. А когда разовьет ее… Будет опасным соперником, говорю я вам.

У меня все равно не укладывалось это в голове. Копирование способностей? У Роба? Но откуда у него взялась эта магия, если еще недавно ничего подобного и в помине не было?

Глава 2

Через час мы все собрались внизу, чтобы вместе отправиться к ректору. Шин с Мортоном тоже не удивились, увидев меня, только бросили взгляд в мою сторону и даже не удостоили приветствием. Впрочем, в нем я и не нуждалась. Роба же Мортон окатил волной холодного презрения. Видимо, еще свежи были воспоминания о том инциденте, едва не закончившемся трагедией. Да уж, как чудно перетасовала карты судьба! Кто бы из участников того конфликта мог представить, что мы окажемся все по одну сторону, хоть и в состоянии прежней войны? Ну а мы с Робом и вовсе в странном положении: не враги, но уже, увы, похоже, не друзья…

К главному корпусу шли разрозненной компанией. Шин и Мортон впереди, Роб и Мэган, которая сыпала все новыми и новыми вопросами, желая познакомиться с ним поближе, за ними в одиночестве и задумчивости Фелиса, и завершали процессию я и Алекс. О Вейтоне с Джулианой мы избегали говорить, поэтому Алекс развлекал меня историей, как он удачно провел лето вдали от своей матушки, профессора Райт. И если бы не тревога о Вейтоне и Джулиане, то все было бы еще лучше… Тут мы вновь едва не съехали на больную тему, но, хвала Алвею, уже дошли до ректората.

В кабинете ректора стояли, поджидая нас, семь стульев, на которые он нам жестом предложил садиться.

– Ну что? – сказал Мартин Пирс, когда мы все расположились напротив него. – Приветствую нашу элитную семерку в новом составе. – Его губы тронула легкая улыбка. – Мисс Гамильтон, мистер Остер, надеюсь, вы не посрамите звания лучших студентов нашей академии. Впрочем, это касается и остальных членов семерки. – Он бросил быстрый, но весьма многозначительный взгляд на Шина и Мортона. – Наш разговор будет недолгим, но, полагаю, содержательным. Итак, этим летом состоялось заседание Совета академии, с участием не только профессорского состава, но и попечителей, и даже представителя его величества. Среди других вопросов на повестке дня была и ваша элитная семерка. Таким образом, довожу до вашего сведения новые положения в Уставе, касающиеся вас. Это, во‑первых, упразднение права членов элитной семерки на создание рояльта.

Ректор внимательно посмотрел на нас, задерживая на каждом взгляд, но никто даже не шелохнулся. Только Мэг улыбнулась и произнесла:

– Ну и хвала Алвею! Давно пора. Не все способны устоять перед соблазном его использовать. – И она искоса стрельнула глазками в Шина. – Если бы еще по прямому назначению… Которое, впрочем, уже тоже давно утратило смысл и силу.

– Раз объяснений никому не требуется, – продолжал ректор, пряча усмешку, – перейдем ко второму принятому положению. С этого года устанавливаются жесткие наказания за использования высшей магии вне рамок учебного процесса. Это касается особо опасных типов магии, а также магии ментального типа. Мистер Шин, мистер Мортон, мистер Райт, мистер Остер и мисс Полар, а именно Мэган, – это в большей степени касается вас. И на этот раз за нарушение этих рамок будут грозить следующие наказания: на первый раз – полная блокировка высшей магии на шесть месяцев, в том числе и во время учебного процесса, если же ситуация повторяется – исключение из академии без права восстановления. Обращаю внимание, это одобрено всем Советом. Относительно нарушения использования стихийной магии наказания прежние. Новый Устав с новыми правилами вы получите сегодня вечером. Рекомендую ознакомиться с ним подробно. Вопросы по этой теме есть? Мистер Шин? Мистер Мортон?

– Нет вопросов, – сквозь зубы отозвался Кен Мортон. А Шин лишь мотнул головой.

– Прекрасно! – Мартин Пирс выпрямился в кресле. – Очень рад, что мы поняли друг друга.

– Господин ректор, разрешите? – в дверь осторожно просунулась рыжая голова профессора Райт.

Алекс вздрогнул и настороженно уставился на мать, явно решив, что сейчас последует очередная атака в его сторону. Однако Лили Райт пока не обращала на сына внимания, а смотрела только на ректора.

– Комнаты для мисс Вадуар готовы, но сама она почему‑то запаздывает.

– Да, она, скорее всего, прибудет к ужину. – Ректор как‑то устало вздохнул и провел ладонью по лицу. – Спасибо, профессор, за оперативность.

– Не за что, господин ректор, – улыбнулась Райт и слегка поклонилась. – А что с собранием первокурсников? Зал уже заполняется.

– Да‑да, я уже заканчиваю. Сейчас приду, – отозвался Мартин Пирс.

Уходя, профессор Райт все же бросила подозрительный взгляд на сына, но нравоучения, видимо, решила оставить на потом.

– В принципе это все, что я хотел донести до вашего сведения, – сказал ректор, когда дверь за ней закрылась. – Единственное… – Мартин Пирс снова потер лицо, словно раздумывая над чем‑то тревожащим его. – Скоро – точная дата пока неизвестна – к нам в академию пожалует гость. Очень важный гость. Впрочем… – Ректор откинулся на спинку кресла. – Его визит больше коснется женской части нашей академии. И в первую очередь вас обеих, леди Полар. – Он выбил дробь указательным пальцем по подлокотнику. – Нет, все же поговорим об этом позже, ближе к самому событию… Что ж, вы все свободны. Увидимся за ужином.

– Что за гость, и почему это касается нас? – недоуменно шепнула сестре Мэган, направляясь к двери. А затем вопросительно глянула на меня. – Что думаешь?

– Даже не представляю, – ответила я, пожимая плечами.

– Надеюсь, это не очередная попытка выдать нас замуж, – озабоченно отозвалась Фелиса.

– Думаешь, к этому приложили руку наши родители? – предположила Мэг. – Засылают женихов прямо в академию?

Вариант Фелисы я услышать не успела, меня внезапно окликнул ректор.

– Мисс Гамильтон!

– Да, господин ректор! – Я уже стояла в дверях, поэтому пришлось пропустить Мэг и Фелису, идущих следом.

– Как ваше самочувствие? Больше не повторялось ничего подобного после того раза?

– Нет, все в порядке, – ответила я.

– Надеюсь, и не повторится, – со вздохом произнес ректор, жестом отпуская и меня.

До начала праздничного ужина оставалось недолго, всего‑то дождаться окончания приветственного собрания профессоров с первокурсниками, поэтому вся семерка, не сговариваясь, отправилась сразу в столовую.

Отдельный стол вдали от всех – еще одно новшество, к которому мне теперь придется привыкать. Аннети, которая уже успела воссоединиться со своими прошлогодними подружками с бытового факультета, помахала мне рукой – радостно и, как мне показалось, немного заискивающе. Увидев, что и Роб направляется к столу семерки, ее лицо вытянулось в изумлении. Значит, она тоже не знала о его вхождении в элиту. Впрочем, если бы знала, то точно бы не удержала эту тайну за зубами и проговорилась мне. А вот Тим смотрел на нас со спокойной улыбкой. Он подмигнул Робу, затем кивнул мне. Я улыбнулась ему в ответ, а в следующий миг мой взгляд встретится со взглядом Эрика. Он с усмешкой наклонил голову и приветствнно поднял стакан с соком. Остальные ребята с ЦиНа тоже поздоровались со мной жестами или улыбками, и я ответила им тем же.

А между тем семерка уже рассаживалась за своим столом, и я поспешила занять место между Фелисой и Алексом. Роб же сел последним, с краю, рядом с отрешенной Мэган, которая пребывала в глубокой задумчивости. Похоже, она все еще продолжала размышлять по поводу слов ректора о некоем госте, желающем в будущем посетить академию.

Наконец появилась профессор Райт вместе с первокурсниками. Однако, в отличие от прошлого года, она не была столь ласкова с ними. Быстро показала им их места и умчалась куда‑то с озабоченным видом.

– У твоей мамы что‑то случилось? – спросила я тихонько у Алекса. – Она сегодня сама на себя не похожа. Даже не улыбается.

– И меня не пилит, – подтвердил он, усмехаясь. – Согласен, что‑то с ней не так. Но не знаю, в чем дело. Она уже со вчерашнего дня такая, как мы приехали. Похоже, ректор поручил ей какое‑то важное задание, вот она и суетится. Мне ничего не объясняла, а я и рад.

– Она говорила о какой‑то мисс Вадуар, для которой готовилась комната, – вспомнила я. – Может, это из‑за нее? Вдруг у нас в академии новый преподаватель?

– Новый преподаватель у нас в этом году точно будет, я слышал, – подтвердил Алекс. – Только это мужчина, и он приедет вроде завтра. Если не ошибаюсь, будет вести что‑то на магправе.

Лили Райт вернулась, когда весь профессорский состав уже сидел за столом и пробовал первые закуски. Появилась она не одна, а в сопровождении молодой особы. Девушка была такой же рыженькой, как и сама профессор, и в первую минуту я подумала, что это какая‑то родственница Райтов. Но заинтересованность на лице Алекса поставило это предположение под сомнение.

– Ты ее не знаешь? – спросила я у него.

– Первый раз вижу, – ответил он, не отрывая взгляда от стройной фигурки незнакомки. – Может, это та самая мисс Вадуар?

Между тем профессор Райт, вся какая‑то суетливая и взволнованная, подвела девушку к столам факультета магискусств, с улыбкой показала ей на свободное место, но та почему‑то не спешила сесть. Наморщила курносый нос, недовольно поджала губки, затем громко и капризно произнесла:

– Я дольжна сидеть здесь, со всеми? – Она слегка растягивала слова, местами коверкая ударения и звуки. Иностранка?

– Это стол вашего факультета, мисс Вадуар, – отозвалась торопливо Лили Райт. – У нас такие правила.

– А что это за факультет? – Девушка неожиданно повернулась в нашу сторону и указала на нас тонким пальцем. – Почьему у них лучшие скатьерти и лучшая посуда? Не сравнится с этой дешьевкой! – Она бросила презрительный взгляд на ближний стол. К слову, хотя посуда у большинства студентов была попроще, чем у элитной семерки, но назвать ее дешевкой ни у кого бы язык не повернулся, даже у таких снобов, как Шин и Мортон. Те, кстати, тоже взирали на девицу с недоумением и любопытством. И вообще, в зале столовой с ее появлением все притихли и с интересом наблюдали за разворачивающимся спектаклем.

– А это… – Профессор Райт замялась. – Это элитная семерка. Лучшие студенты нашей академии, за что и имеют ряд привилегий.

– Хотите сказать, они лучше менья? – Девушка вздернула бровь. – Герцогини из Лембрана?

По столовой пронесся приглушенный гул.

– Надо же, – весело присвистнул Алекс, – какого важного человека к нам принесло!

– И что она тут делает? – шепотом отозвалась Мэган. – В Лембране своей академии нет?

– Может, по обмену? – предположила Фелиса. – Правда, я не слышала, чтобы кто‑то уехал учиться от нас. Хотя королевство Лембран с недавних пор наш союзник… Возможно, это очередное нововведение.

– Видите ли, мисс Вадуар… – Профессор Райт бросила на ректора взгляд, просящий поддержки.

– Посадите мисс Вадуар к нашей семерке, – ответил тот, подавляя вздох, и вежливо улыбнулся гостье. – Прошу вас, мисс Вадуар.

Профессор Райт шустро подрядила одного из студентов перенести стул, и герцогиня из Лембрана, вздернув подбородок, поплыла к нам.

– Добрый вечьер, – произнесла она, медленно опускаясь на поданный стул. – Глория Вадуар, – и протянула руку. Для поцелуя.

Все за нашим столом замерли, даже парни, видимо, все еще переваривая произошедшее и оттого забыв о приличиях. Мисс Вадуар натянуто улыбнулась и опустила руку.

– Что ж, вы правы. Обойдьемся без церьемоний.

Алекс отмер первый и тоже улыбнулся:

– Прошу прощения, я Алекс Райт.

А следующим неожиданно вмешался Роб:

– Роберт Остер, к вашим услугам, герцогиня.

– Я Мэган Полар, а это моя сестра Фелиса, – взбодрившись, проговорила Мэг.