Королевская академия. Элитная семерка

Глава 1

Я стою в пустынном ледяном зале. Лед везде… Прозрачные колонны и статуи, гладкий пол, окна, подернутые инеем, – все мерцает в тусклом синеватом свете. Где я? Что здесь делаю? И почему на мне платье, похожее на свадебное?

Шаги… Я не оборачиваюсь, но понимаю – он остановился за мной. Что это мужчина, я тоже чувствую: от него исходит сила, мощь, даже стоя за спиной, он подавляет, но не унижает. Его руки ложатся на мои обнаженные плечи, и я вздрагиваю, покрываюсь мурашками. А мужские ладони уже скользят ниже, вызывая все больший трепет. И это неожиданно приятно. А потом он заключает меня в объятия, и я тону в них, растворяюсь, забываю дышать…

Его щека касается моей, а прохладное дыхание щекочет кожу.

– Ты намного сильнее, чем думаешь, Лора. Намного…

Намного сильнее, чем думаешь…

Намного сильнее…

Намного…

Яркий свет полоснул по глазам, и я проснулась.

– Подъем! – звонко произнесла кузина.

Она была еще тоже со сна: в сорочке, светлые волосы растрепаны, на розовой щеке едва заметный след от подушки.

– Анни, который час? – Я попыталась сфокусировать взгляд на циферблате настенных часов.

– Семь ровно! – Кузина забралась с ногами на мою кровать.

– Какая рань… – Я не сдержала зевок и потянулась.

– С завтрашнего дня так будем подниматься каждый день. – Аннети вздохнула, но в следующую секунду ее глаза заблестели. Она наклонилась ко мне ближе и шепотом спросила: – Ну как? Снилось что‑нибудь?

– Да ерунда какая‑то, – отмахнулась было я, но потом вспомнила свой сон, и по телу снова пробежали мурашки.

– Что, даже Роб не приснился? – хихикнула кузина.

– Только его мне не хватало во сне! – Я еще раз потянулась и рывком поднялась.

– Мне тоже никто не снился, – с досадой призналась Аннети. – Может, мы не то что‑то сделали?

Мечтой всей жизни Аннети было выйти замуж. С самого детства, сколько ее помню, она только и говорила, что о свадьбе и суженом, который должен быть самым‑самым. И с каждым годом нетерпение кузины поскорее его повстречать росло, отчего она везде выискивала всяческие ритуалы и гадания на будущего мужа. Вот и вчера Аннети раздобыла в каком‑то женском журнальчике очередное гадание. И традиционно втянула в него меня, за компанию, так сказать. Мы зажигали свечи, шептали заклинания, потом отрезали по тонкой прядке своих волос и положили их под подушку. После всего этого действа суженый просто обязан был прийти к нам во сне, к каждой свой конечно же. К Аннети, как уже выяснилось, так никто и не явился. А ко мне… Да я вообще не знаю, кто это был! Говорил что‑то непонятное про силу мою. Ну обнял за плечи, ну вызвал легкий трепет… Да я даже не представляю, как он выглядит! Может, старик какой или совсем непривлекательный тип… И зачем я о нем вообще думаю? Глупости приснились, а я тут пытаюсь найти им причину. Это все от нервов, как любит говорить тетя Присцилла. Конечно, я волнуюсь, ведь впереди такое событие – учеба в Королевской академии! Да я еще неделю назад начала из‑за этого нервничать, а тут последняя ночь перед отъездом. Немудрено и кошмарам присниться.

– Мисс Аннети, мисс Лорейн! – В спальню заглянула Клэр, самая пожилая и самая ворчливая служанка в доме тети. Впрочем, их всего три, и остальные больше заняты работой на кухне. – Леди Роуд напоминает, что вам пора собираться, а то вы можете опоздать на поезд. Через полчаса она ждет вас в столовой.

– Передай, что мы уже идем, – елейным голоском отозвалась Анни. А когда служанка ушла, состроила рожицу, передразнивая ее: – Мисс Аннети… Мисс Лорейн… Вы можете опоздать…

Получалось у кузины очень натурально, и я прыснула со смеху, Аннети вслед за мной. Что уж говорить, Клэр мы с сестрой недолюбливали.

– А если серьезно, она права, – сказала я, отсмеявшись. – Надо поторапливаться. Хорошо, что вещи уже собраны. – Я посмотрела на большой чемодан из потертой от старости коричневой кожи.

Тетя Присцилла очень переживала, что не могла купить нам с кузиной новые, в последние несколько лет финансы Роудов оставляли желать лучшего. Некогда известная дворянская семья беднела на глазах, но изо всех сил пыталась сохранить лицо. Мне все время казалось, что виной этому мои родители, точнее, смерть мамы и исчезновение отца, но тетя категорически это отрицала. Она вообще всегда относилась ко мне тепло, словно ко второй дочери, и ни разу не попрекнула, что ей пришлось взять надо мной опекунство.

– А я все жду, – Аннети мечтательно закатила глаза, – когда получу свою форму. Говорят, она очень красивая.

– Потерпи, – усмехнулась я, – вечером увидишь.

Форму выдавали уже в академии, по приезде. Слышала, там даже несколько комплектов, на зиму и теплое время года. Еще месяц назад, когда мы получили бумаги о зачислении, нас попросили прислать все наши мерки как раз для пошива формы. И признаться, мне тоже не терпелось поскорее на нее посмотреть. Особенно если учесть, что у меня уже больше года не было никаких обновок…

Наконец Аннети ускакала в свою комнату, а я смогла принять ванну. Долго отмокать не было времени, поэтому провела в ней не больше четверти часа. Уже собралась выходить, но тут решилась проверить. Снова. Поднесла руку к поверхности воды, сосредоточилась до пульсации в висках, послала мысленный импульс… Вода принялась крутиться по спирали, образуя маленький водоворот. Стало жарко, сердце заколотилось, как безумное. Неужели, неужели… Получилось… Я стиснула зубы, посылая еще более сильный импульс. От напряжения даже в глазах потемнело, но усилия того стоили: вода фонтаном взметнулась к моей ладони. Больше удерживать концентрацию не было сил, и я расслабилась. Чувствовала себя опустошенной и счастливой. У меня получилось! Все‑таки получилось! Наконец‑то… Я не могла использовать магию своей стихии с момента смерти мамы, а это почти тринадцать лет. Лекари говорили, что блок магии произошел от пережитого стресса, что с возрастом он должен пройти, и контроль вернется ко мне. Но годы шли, а блок не спадал, всей моей силы хватало лишь на простейшие бытовые заклинания, и я уже не надеялась, что когда‑нибудь смогу управлять своей стихией. А несколько дней назад произошло чудо. Я вот так же принимала ванну, всего лишь взмахнула рукой в воздухе, вспоминая о чем‑то досадном, а вода вдруг заколыхалась в такт моим движениям. Тогда я попробовала уже сконцентрироваться – и стихия снова подчинилась, не в полную силу, точно сомневаясь, но пришла в движение. Я пробовала повторить это и в последующие дни, и у меня тоже немного получалось. Кузине и тете с дядей я пока не рассказывала, боялась спугнуть надежду. Тем более я сама до конца не понимала, как это получается. Я все еще не была уверена в себе.

В столовую спускалась в приподнятом настроении, но печальный вид тети опустил меня с небес на землю.

– Вот и настал этот день, девочки, – произнесла она тихо, когда мы с Аннети уже заняли свои места за столом. – Нам с Чарльзом будет одиноко без вас, но мы справимся. Главное, учитесь, набирайтесь опыта. И берегите себя.

– Мам, – с укоризной перебила ее Аннети, – ты будто нас хоронишь! До Аргалесса всего полдня пути. И мы уже взрослые, с нами все будет в порядке, правда, Лора? – Она мне подмигнула.

– Конечно, тетя, – улыбнулась я. – Мы тоже справимся.

– Ты молодец, Лора, что не опускаешь руки. – Она вернула мне улыбку, но по‑прежнему грустную. – Есть вероятность, что в академии магия стихии к тебе вернется. Там ведь находится Камень Титана, он многим помогает нарастить свою магическую мощь, открыть новые способности. Поможет и тебе. Это очень сильный артефакт, Лора.

– Я знаю, тетя, возможно, так и будет. – И вновь я почему‑то не решилась признаться ей в своем открытии.

– Старайтесь не вступать ни в какие конфликты, – продолжала наставлять нас миссис Роуд. – Особенно с преподавателями. Ну и с некоторыми студентами. Вы же знаете, что там учатся дети влиятельных особ. – Она тяжело вздохнула. – Проблемы с ними точно никому не нужны.

– Мам, там же будет Роб, – жуя, отозвалась Аннети. – Он все нам покажет, всему научит, от всех защитит.

– А вот этому негоднику Робу я совсем не доверяю! – в сердцах воскликнула тетя Присцилла и со стуком отставила чашку с кофе. – У него же ветер в голове и всякая дурость! Держитесь лучше от него подальше.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Аннети. – Это же Роб…

Тетя взяла небольшую передышку, во время которой я успела съесть одну гренку с джемом, а после продолжила:

– Насчет бытового факультета… Я переписывалась с его деканом, она пообещала, что вы попадете туда в любом случае, так что не волнуйтесь. И оплату мы внесем в срок.

– Мама, куда ты торопишься? – снова возмутилась Аннети. За их извечной перепалкой всегда было забавно наблюдать, вот и сейчас я кусала губы, пытаясь не улыбнуться. – Распределение еще через месяц! Вдруг мы попадем на другой факультет?

– Ну конечно, – с горечью усмехнулась тетушка, – если только у вас не проснутся невероятные способности, или же сумма на нашем банковском счете внезапно не утроится. К сожалению, на другие факультеты могут попасть или одаренные студенты, или дети богатых родителей. А нам, обедневшей аристократии, рассчитывать не на что. Вам хотя бы на бытовом удержаться.

На это даже у Аннети не нашлось аргументов. Мы молча доели свой завтрак и разошлись по комнатам, готовиться к выходу. Чемоданы уже снесли вниз, остался лишь ридикюль, который будет со мной в поезде. Я проверила его содержимое, чтобы ничего не забыть. Документы, кошелек с небольшой суммой на первое время, маленький флакончик духов, пудреница и зеркальце, расческа, а еще часы с маминым портретом… Я открыла крышечку, с внутренней стороны которой на меня смотрела девушка: каштановые локоны выбиваются из‑под шляпки, зеленые глаза улыбаются, губы тоже изогнуты в усмешке. Мама здесь еще молодая и такая красивая, а главное, живая. Все говорят, что я точная ее копия, но я не согласна – оригинал куда лучше. А я так, бледная тень…

Как всегда, от воспоминаний о маме в носу защипало, а глазам стало горячо. Казалось, за столько времени боль от потери должна была притупиться, тем более мне тогда и было‑то всего пять лет, но нет… Рана так и не затянулась.

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и решительно закрыла ридикюль. У зеркала поправила шляпку, жакет и направилась к двери.

Королевская академия Патанны, встречай: Лорейн Гамильтон уже на пути к тебе!

Глава 2

На вокзале было людно и шумно, а на перроне у поезда в Аргалесс и вовсе не протолкнуться. Тетя Присцилла нервничала больше нас с Анни и кудахтала над нами, как наседка.

– Хей‑хей! – сквозь какофонию звуков прорвался веселый голос Роба, и вскоре его улыбающееся веснушчатое лицо показалось за спиной тетушки.

Обернувшись, тетя сразу замолкла и недовольно поджала губы. Роберта Остера, как уже можно было понять, она недолюбливала, считая едва ли не воплощением огненного демона, а то и вселенского зла. Роб и правда обладал магией огня, но до демонов ему точно было далеко. Непоседливый – да, взбалмошный – есть такое, хулиган – временами, острый на язык – этого точно не отнять. А еще отличный друг, преданный, отважный, веселый, готовый пойти за тобой хоть к титанам, хоть к веталам. Семья Остеров жила рядом с Роудами и не могла похвастаться аристократическим происхождением, что являлось большим минусом в глазах тети Присциллы. И это не могло не сказаться на ее отношении к соседям, что, правда, она тщательно скрывала. Отец Роба служил чиновником средней руки в мэрии, имел неплохой доход, но в роскоши не купался. Зато мог позволить себе оплатить обучение сына на факультете боевой магии, одного из самых дорогих в Королевской академии. И это, конечно, тоже задевало тетушку.

– Привет, Роб! – Аннети помахала ему рукой, и я следом за ней.

– Доброе утро, леди Роуд. – Парень первым делом поздоровался с ее матерью, и только когда та скупо кивнула в ответ, обратился к нам в своей шутливой манере: – Доброе утро, мисс Роуд, доброе утро, мисс Гамильтон. Готовы ли к путешествию в святая святых нашего королевства?

– Еще как готовы! – радостно хлопнула в ладоши кузина. – Прямо горим от нетерпения.

– Я готов вас туда сопроводить. – Он отвесил шутливый поклон, отчего длинная медовая челка упала ему на глаза. Роб небрежно поправил ее, забросив назад, и широко улыбнулся.

Гудок паровоза на миг заглушил все остальные звуки, а пассажиры засуетились еще больше – поезд вот‑вот тронется.

Наши с Анни чемоданы уже занесли внутрь, оставалось только попрощаться с тетушкой, что мы спешно и сделали. Она нас крепко обняла, еще раз взяла обещание, что мы будем беречь себя, и наконец отпустила. Роб стоял в дверях поезда и помог нам заскочить на ступеньку. Едва мы оказались внутри, состав двинулся с места.

– Пока, мам! – крикнула Аннети еще раз леди Роуд, и та, утирая платком слезы, стала махать нам.

– Теперь можно поздороваться по‑настоящему, – сказал Роб, как только поезд отъехал настолько, что тетушки уже не было видно.

Он немедленно стиснул в объятиях Анни, и та со смехом взвизгнула, ударив его кулачком в плечо. Далее подошла моя очередь, но обнял он меня куда нежнее и быстро отпустил, за усмешкой скрывая смущение. Я знала, что нравлюсь ему и давно, но делала вид, что не замечаю этого. По правде говоря, сама не знала, как на это реагировать. Роб всегда был для меня другом и только, я ценила его, любила, но не как парня, которому хотела бы отдать свое сердце. И похоже, он это тоже чувствовал, поскольку даже не пытался признаться в своей симпатии. Я же была только рада этому.

– Так, и где вы разместились? – спросил Роб, протискиваясь со своим чемоданом в вагон.

– В третьем ряду. – Аннети показала на мягкую скамью, под которой был спрятан наш багаж. – Похоже, напротив места свободны.

На эти места действительно пока никто не претендовал, потому мы смогли расположиться рядом.

– Ну рассказывай, как оно там будет? – полюбопытствовала Аннети. – Чего нам ждать?

– Бессонных ночей, злющих преподов и беспросветной учебы, – с серьезным видом отозвался Роб. – Через месяц забудете, как вас звать, через полгода, как вообще туда попали.

– Да он шутит, ты что, не видишь? – сказала я побледневшей кузине.

В подтверждение моих слов Роб захохотал, а Анни насупилась.

– Да ну тебя!

– Нормально все будет, – успокоил ее Роб. – На месте уже все расскажу.

– А где твоя форма? – Аннети уже забыла об обиде и снова оживилась.

– Здесь, конечно, – похлопал друг по своему чемодану.

– А почему ты ее не надел? Она ведь красивая.

– После десяти месяцев беспрерывного ношения она тебе уже не будет казаться такой уж красивой. Вот где она тебе будет! – И Роб рубанул ладонью по шее.

Первые два часа поезд останавливался часто, подбирая на маленьких станциях новых пассажиров, среди которых были и студенты академии. Роб со многими здоровался, перебрасывался шутками, знакомил с нами. От волнения я конечно же большинство имен даже не запомнила, а лица под конец стали сливаться в одну массу.

На станции в маленьком городке Локсвуд поезд поджидал лишь один пассажир. Черноволосая девушка – высокая, статная, с прямой осанкой и полной грудью, которую не могло скрыть даже плотное и очень скромное платье с высоким воротничком. Когда поезд остановился, она перекинула дорожный плащ через руку и легко подхватила свой внушительных размеров чемодан.

Все это мы наблюдали из окна. Аннети с восхищением протянула:

– Да эта девушка посильнее многих парней будет!

– Еще бы, – усмехнулся Роб. – Это же Джулиана Хоун, тоже с боевого факультета. И одна из элитной семерки.

– Да ну! – ахнула Анни, и я тоже не могла скрыть удивления. Но тут девушка появилась в нашем вагоне. Пока она проходила мимо нас, мы, затаившись, молчали, и только когда она, наконец, нашла себе место в самом дальнем углу, заговорили вновь, но уже шепотом.

– Что, правда она из той самой семерки? – с придыханием спросила Аннети, и я тоже уставилась на Роба, с нетерпением ожидая ответа.

Об элитной семерке Королевской академии слышали, наверное, все, кто имел какое‑нибудь отношение к этому заведению. В нее входили лучшие из лучших – студенты, обладающие особыми способностями и силой, которая порой превышала силу их преподавателей. У этих адептов были определенные привилегии как в учебе, так и в быту. На самом деле за пределами академии об элитной семерке ходило много слухов, и правду, наверное, знали лишь те, кто учился непосредственно рядом. Но и они не спешили делиться ею вне учебных стен, как, например, тот же Роб. Но теперь мы тоже были студентами, а значит, перед нами могли приоткрыть завесу этой тайны.

– Конечно, правда, – снисходительно ответил Роб, будто был знаком с этой Джулианой лично.

– Ты ее хорошо знаешь? – поинтересовалась я.

– А если и так? Ревнуешь? – Роб не упустил возможности поддеть меня, но мимо. Я даже бровью не повела, и он добавил уже обычным тоном: – Она в этом году уже на седьмом курсе, в магистратуре, поэтому мы мало пересекаемся. Иногда она у нас ведет тренировки по боевке. Старшекурсникам и магистрантам разрешено заменять преподавателей на практических занятиях у младших курсов. Но как она сражается, вы бы только видели! – Роб не смог скрыть восхищения. – Лучше ее, наверное, только Вейтон Тайлер. Он тоже из семерки и тоже перешел в магистратуру нашего факультета. Они с Джулианой однокурсники и, поговаривают, не только друзья…

– А какая магия у этой Джулианы? – Аннети украдкой вытянула шею, чтобы еще раз глянуть на местную знаменитость. Но с нашего места была видна лишь ее черная макушка. Кстати, странно, что она без шляпки. Неужели ей наплевать на этикет?

– Она оруженосец плюс владеет магией металла, – ответил Роберт.

– Сразу два типа магии? – недоверчиво спросила я. Нужно быть действительно одаренным магом, чтобы управлять одновременно разными магическими потоками. Конечно, если ты не полная бездарность, при должном усилии и упорстве такую способность можно развить, но на это потребуются годы, а то и десятилетия.

– В семерке все владеют двумя типами магии, – пояснил приятель. – Базовой стихийной и дополнительной высшей. Это одно из условий вхождения в их круг. – В его голосе я уловила досаду, смешанную с тоской.

– А есть еще какие‑то условия? – спросила я.

– Конечно, ведь желающих попасть туда не так уж мало. – Роб усмехнулся своим мыслям. Неужели он тоже не прочь был бы оказаться одним из элиты? Ох, Роб, а я и не знала, что ты у нас такой тщеславный. – Точнее, это не условия, а способы. Есть два способа туда попасть. Первый – вызвать на магическую дуэль кого‑то из семерки и победить его. Тогда займешь его место. И второй – член семерки может сам отдать свое место другому студенту, если у того конечно же есть способность к двум типам магии. Например, это касается тех, кто заканчивает академию. Однако этим способом пользуются крайне редко. Говорят, за последние сто лет никто добровольно не передавал своего места. Как правило, выпускники тоже предпочитают дуэли, чтобы их место досталось достойнейшему. Нередко устраиваются соревнования между желающими.

– Как все сложно, – покачала головой я.

– Нет, я бы точно не хотела туда попасть, – хмыкнула Аннети. – Разве что ради того, чтобы подыскать себе мужа из сильнейших.

– Сомневаюсь, что мужская часть семерки удостоит тебя своим вниманием, да еще и с серьезными намерениями, – съязвил Роб. – У них и без тебя хватает девиц, готовых выпрыгнуть из своих панталон, чтобы хоть один вечер провести с ними. А лучше ночь.

– Даже так? – Мне стало противно. Бегать за парнем, да еще самой желать запрыгнуть к нему под одеяло? Что за нравы в этой академии!

– Это тебя точно не касается, Лора, – улыбнулся мне Роб с хитрецой. – А если вдруг на тебя нападет морок и ты тоже попадешь под обаяние кого‑то из нашей элиты, я, как твой преданный друг, не позволю тебе пасть так низко. Остановлю, отрезвлю, защищу. Обещаю.

– Спасибо, преданный друг. – Я вернула ему улыбку. – Но, думаю, в этом вопросе я справлюсь сама. Не беспокойся за меня.

Глава 3

Поезд начал сбавлять скорость; мы въехали в Аргалесс, и за окном потянулись окраинные районы с симпатичными домиками, небогатыми, но ухоженными. Я впервые попала в столицу, поэтому, несмотря на однообразный пейзаж, вертела головой, глядя направо и налево. Рядом, тоже сгорая от нетерпения, ерзала Аннети, и лишь Роб снисходительно посмеивался, наблюдая за нами.

Наконец вокзал – огромный, шумный. Сплошной поток из шляп и чемоданов.

– Не зевайте! – скомандовал Роб, перекрикивая толпу. – И за мной, не отставайте.

– А мы пешком пойдем в академию? – спросила Аннети, поправляя завязки на шляпке.

– Если не удастся поймать коляску, то пешком, – отозвался приятель. – А желающих будет немало. В это время прибывают почти все студенты, не только нашей академии.

– А далеко идти, если что? – поинтересовалась я. Туфли, которые я носила крайне редко и только по праздникам, за дорогу натерли пятки, а о том, чтобы наклеить лечебный пластырь, пока и думать не стоило. Для этого нужно найти укромное место, снять чулки, и только тогда… В общем, терпеть мне эти муки еще и терпеть.

Мы вышли из здания вокзала, и Роб стал оглядываться в поисках свободной коляски. Но их разбирали на глазах или более удачливые, или более состоятельные, которые могли перебить цену у других. Я уже почти смирилась с мыслью, что придется все же хромать до академии на своих двоих, как вдруг нашего друга кто‑то окликнул.

– Роб! Давай ко мне, живо! – Около нас остановилась коляска, на козлах которой сидел темноволосый парнишка с озорными серыми глазами.

– Тим? – обрадованно удивился Роберт. – Откуда у тебя это, дружище?

– Скажем так, одолжил, – ушел от ответа тот. – Залезай живее, ну!

– Но я не один. – Роб, широко улыбаясь, показал на нас.

Тим весело присвистнул и сказал:

– Тогда тем более залезай. С таким‑то сопровождением!

Роберта уговаривать больше не пришлось, он в считаные секунды забросил все наши чемоданы в коляску, помог забраться нам с Аннети и запрыгнул сам.

– Трогай! – Роб, смеясь, хлопнул друга по плечу.

Взметнулся хлыст, и лошадь понеслась, да так быстро, что нас с Аннети едва не впечатало в спинку сиденья.

– Стойте! Вор… украл… – где‑то за нашими спинами раздался возмущенный крик.

– Мне это не послышалось? – со смехом спросил у Тима Роб.

– Не обращай внимания. – Тим тоже засмеялся и заставил лошадь еще ускорить бег. Затем посмотрел на нас через плечо. – Не волнуйтесь, девушки, я не вор и непременно верну все хозяину. Просто неохота тащиться через полгорода, когда подворачивается такая возможность. Зато доедем с комфортом. Вы же не против, правда? Простите, леди, не знаю ваших имен. Нас пока не представили друг другу. Роб, исправь это недоразумение.

– Аннети Роуд и Лорейн Гамильтон, мои соседки и подруги детства, – представил нас Роб. – С этого года – студентки нашей академии. А это Тим, Тимоти Лоэрд. Тоже мой хороший друг.

– Очень рад знакомству, леди. Извините, что не могу снять перед вами шляпу, – подмигнул Тим, поглядывая на нас через плечо.

– Мы тоже рады, – сухо ответила за нас двоих Аннети.

– Весьма польщен, – улыбнулся Тим, а Роб снова ткнул его, на этот раз в спину.

– Хватит уже болтать, смотри на дорогу, а то не доедем до академии, врежемся в какой столб.

– Простите, леди, меня вынуждают молчать, – одарил нас еще одной улыбкой Тим и устремил взгляд перед собой.

– Шут, – тихо хмыкнула Аннети. – Не люблю таких.

– Прекрати, – ответила ей шепотом, – нормальный парень, веселый. И потише, он может услышать.

Кузина снова хмыкнула себе под нос и отвернулась.

– Как тебе Аргалесс? – спросил между тем Роб, взмахом руки показывая по сторонам.

– Пока не пойму, – пожала я плечами. – Столько людей… Непривычно.

Мы ехали по широкой улице, заполненной колясками и прочими повозками. Тротуары тоже не пустовали, прохожие куда‑то спешили по своим делам. Редко можно было увидеть праздно прогуливающегося. Чаще всего это были дамы, нарядно одетые, в сопровождении детей и прислуги.

– Смотри, какие здесь лавки, – вздохнула с завистью Аннети, показывая на витрину магазина готового платья. – А там шляпки, видишь? – переключилась уже на другое. – А вон ресторан… «Золотая лилия», – прочитала она вывеску. – Наверное, дорогой.

– Очень, – подтвердил Роб с усмешкой. – И точно не для вечно нуждающихся студентов.

Впереди раздался свисток, и коляски стали замедляться. На перекрестке двух широких улиц стоял жандарм в форме и с помощью цветных магических вспышек, которые выпускал в небо, регулировал движение. Красная вспышка – и мы вынуждены ждать, пока проедет поток, перпендикулярный нашей улице.