Мохито для изгнанника Тьмы

ГЛАВА 5

Мяч, именуемый «говорильником», я несла едва ли не на вытянутых руках. Во-первых, я не знала, насколько он хрупкий, во-вторых, побаивалась его. Все-таки впервые встречаю мяч, у которого есть уши. Взгляды прохожих в мою сторону старалась не замечать, сосредоточившись на дороге. За ближайшим поворотом действительно началась Теневая улица, и первое же здание порадовало ярко-розовой вывеской «Мода из комода», а ниже: «Модистка Паула Квин. Одежда на все случаи жизни». Кажется, я пришла по адресу.

Мое появление было встречено мелодичным звоном дверного колокольчика, на зов которого выглянула молодая блондинка с большими голубыми глазами и пухлыми губками.

– Доброго дня, – начала было я, но, увидев вспыхнувший в ее взгляде испуг, поспешила исправиться: – Быстрого дня, простите…

Мне и без того не был понятен посыл этого пожелания – почему день должен быть быстрым? А реакция девушки на мою оплошность и вовсе озадачила. Но вежливая улыбка блондинки меня несколько успокоила.

– Мне нужна госпожа Паула Квин, – продолжила я. – Меня прислал Бенджамин Коун. – И показала говорильник, смущенно добавив: – Только я не знаю, как он включается.

– Это я Паула Квин. – Девушка смотрела на меня с любопытством. – Не знаете, как пользоваться говорильником?

– К сожалению. – Я пожала плечами.

– Давайте сюда. – Модистка забрала говорильник и чуть подбросила его вверх. Тот завис в воздухе, а после у него появился… рот. И я почти не удивилась. Если у мяча есть уши, то почему бы не быть рту, верно? Возможно, у него есть глаза и даже сердце… Вдруг он вообще живое существо?

Ну а говорильник между тем стал озвучивать голосом мастера Коуна его же послание.

– Значит, вы иномирянка? – чересчур спокойно уточнила Паула, когда говорильник замолчал, обратно превратившись в обычный мячик. – Мастер все-таки решился на это… И откуда вы, позвольте узнать?

– Ну… – замялась я. – Наверное, с Земли… Вернее, это наша планета, а мир…

– Ясно, о такой я еще не слышала. – Паула усмехнулась и поманила меня за собой. – Идемте в мастерскую, будем снимать мерки. Вижу, одеты вы и вправду странно. Хотите сказать, это модно в вашем мире?

Сама она была одета в белую блузку с жабо и плиссированную темно-синюю юбку.

– Да, вполне, – отозвалась я, следуя за ней. – Не прямо, конечно, с подиума… Но женщины любят такой фасон.

В мастерской царил рабочий беспорядок. В хорошем смысле. Выкройки, обрезки ткани, коробочки с пуговицами, деревянные манекены. На одном из них красовалось шикарное красное платье, расшитое бисером. Явно для какого-то торжества. Паула взяла с раскроечного стола измерительную ленту и подошла ко мне.

– Раздеваться не нужно? – уточнила я.

– Нет. – Лента сама выскользнула из рук модистки и обвила мой бюст, а Паула тут же записала вышедшее число.

«Только не удивляться, ничему не удивляться», – повторяла я как мантру, пока лента-змея самостоятельно изучала мои объемы.

– И как вам в нашем мире? – спросила между тем Паула.

– Пока не поняла, – честно ответила я. – Все слишком непривычно.

– И большое ли у вас жалованье? Не поделитесь? – без стеснения поинтересовалась модистка, помечая очередную мерку. – Просто я тоже хотела бы пригласить себе помощницу из другого мира, но даже не представляю, какое назначить вознаграждение за работу.

Вопрос был несколько бестактен, но я все же назвала сумму своего месячного заработка.

– Это в кристолях? – Паула была потрясена.

– Это в нашей валюте, в рублях, – ответила я, не зная, как расценить ее реакцию. А кристоли, наверное, местные деньги.

– Ладно, – блондинка немного успокоилась, – спрошу у самого мастера. Кстати, а как вас принял его дом? Впустил? – Она вдруг заговорила шепотом, будто нас могли услышать.

Ну вот, опять эти разговоры «впустил – не впустил».

– Думаю, да. Раз я все еще здесь, – ответила я и тоже понизила голос: – А в чем там проблема, не знаете? Мне никто ничего не объясняет по этому поводу.

– А этого никто точно и не знает, – отозвалась Паула все так же тихо. – Даже сам мастер. Но в дом могут зайти далеко не все. И в первую очередь Темные. Несмотря на всю их силу, никто из них не в состоянии переступить порог того дома. Мастера даже за это хотели казнить, посчитав отступником Тьмы, однако его знания и умения слишком ценны, поэтому Темные закрыли на это глаза. Ведь они сами нередко пользуются услугами мастера.

После ответа Паулы возникло еще больше вопросов, мне хотелось расспросить ее о стольких вещах, но она внезапно замолчала, будто решила, что сболтнула лишнего.

– А вы сами можете заходить в дом мастера? – все же спросила я.

– Нет. – Голос с нотками сожаления. – Меня он тоже не пускает. Я, признаться, вовсе не знакома с теми, кто бывал в доме Коуна. Вы – первая. Только слышала, что кому-то все же удавалось туда зайти. Но мастер не любит об этом говорить. Я вот думаю… Возможно, он и пригласил в компаньонки иномирянку именно в надежде, что дом ее примет. В принципе, так и вышло. – Паула улыбнулась. – Что ж… Перейдем к выбору фасонов.

Модистка усадила меня в кресло и дала стопку журналов, сама же удалилась готовить чай. Вернулась уже с двумя чашками горячего напитка и вазочкой печенья.

– Выбрали что-нибудь? – спросила меня.

– Мне нравится что-то в этом роде. – Я показала на модели, одетые в стиле 50-60-х. Все-таки не очень люблю платья в пол, да еще и на каркасах. Как-то это уж слишком далеко от моей реальности.

– Неплохо, – одобрила Паула. – Но все же полностью делать гардероб из таких фасонов я бы не рекомендовала. Надо иметь несколько более элегантных и сдержанных нарядов. Мало ли куда придется сопровождать мастера.

Мы еще долго листали журналы, пытаясь подобрать мне оптимальный гардероб. В итоге сошлись на трех платьях разных стилей, паре юбок и нескольких блузках. Дополнили это жакетом, легким плащом и шляпой. Одна радость: получилось отвертеться от турнюра. Еще Пауле удалось найти мне готовую юбку, очень похожую на ту, что была на ней самой, только фиалкового цвета, а в комплект к ней она одолжила мне одну из своих собственных блузок: бледно-розовую, с короткими рукавами-фонариками. Благо размер у нас почти совпадал. Конечно, в таком розово-фиолетовом наряде я выглядела несколько легкомысленно, но зато могла уже спокойно ходить по улицам Талосса, не боясь, что на меня начнут показывать пальцем.

– Остальной заказ будет готов завтра к вечеру, – сообщила Паула после.

– Так быстро? – переспросила я ошеломленно.

– А чего копаться? – усмехнулась модистка. – Делов-то… И да, я провожу вас, не возражаете? Хочу все-таки лично обсудить с мастером стоимость моей работы. Заодно поинтересуюсь, как ему удалось заполучить вас в помощницы.

– Ой, а это будет очень дорого? – Я, вспомнив, что покупка одежды грозит мне удержанием из зарплаты, снова заволновалась.

– Разберемся, – беспечно отмахнулась модистка. – А вот на обувь кристоли подкопите. У хорошего обувщика она недешевая.

– Понятное дело. – Я вздохнула с улыбкой. – В нашем мире хорошая обувь тоже дорогая. Вы не удивились, когда узнали, что я из другого мира, значит, были и другие? – спросила я у Паулы уже по дороге к лавке Коуна.

– Да, – просто ответила она. – У нас с каждым годом становится все популярнее нанимать на работу иномирян. Как ни странно, но они более трудолюбивые.

– И что, хотите сказать, сейчас в Талоссе есть кто-то из другого мира, как и я?

– Возможно, и есть. – Паула повела плечиками. – Но я не в курсе. Как правило, их в основном в столицу зовут. У нас был в прошлом году один парнишка, но не из вашего мира, другого. Кажется, из Кринсиса. На ферме работал. Но продлевать контракт не стал. Вернулся домой, к невесте.

Что ж, это хорошая новость. Значит, все по-честному, и меня старик точно отпустит домой. В общем, представим, что я на заработках за границей. И еще далеко не в худшем положении, скажу вам, поскольку иногда слышала такие жуткие истории от знакомых. Но бог с ними, забыли и проехали.

А мы с Паулой тем временем подошли к «Зельям на все случаи жизни». У прилавка уже собралось несколько покупателей, которых живо обслуживал мастер Коун.

– Наконец-то, – буркнул он в мою сторону, а Пауле улыбнулся. – Скорого денечка. Решила тоже ко мне заглянуть?

– Да, мастер, хотела кое о чем переговорить с вами, – ответила та.

– Посчитала, что я буду должен за заказ Лии?

– Да, расчеты я тоже принесла.

– Лия, – позвал меня старик, – становись за прилавок. Обслужишь госпожу Фирс и господина Логвуда.

Я хотела было напомнить, что пока мало разбираюсь в ассортименте, но Коун меня уже не слушал: подхватил игриво Паулу под локоток и увел ее в подсобку. Вот те на. А ведь говорили, он не любит молодых блондинок.

– Мне, милочка, от мигреней настоечку, – попросила меня дама в годах и в теле.

От мигрени… Я повернулась к полкам. Кажется, бутылочка с синей жидкостью. Да, точно.

– Пожалуйста. – Я протянула пузырек даме.

– Благодарю. – Та кивнула, отчего перья на ее розовой шляпе дружно закачались. – Два кристоля, верно?

Я снова оглянулась на витрину, чтобы удостовериться в правильности цены.

– Верно, – сказала затем, забирая две серебряные монетки, которые дама положила на прилавок.

Наблюдая, как она пытается засунуть пузатый флакон в маленькую сумочку, я вдруг подумала, что не мешало бы иметь упаковку к зельям, например, пакетик с ручками. Надо будет мастеру подкинуть идею.

– Что вас интересует? – обратилась я уже к следующему покупателю. – Господин Логвуд, так?

– «Зоркий глаз» мне. – Тот шмыгнул носом и поправил очки на узкой переносице. Он был вместе с невыразительной худой женщиной в бледно-зеленом платье. Судя по тому, как она оценивающе изучала меня, это была его супруга.

– «Зоркий глаз», значит… – тихо повторила я, оглядывая полки.

Кажется, бытовые зелья мастер ставил на центральную тумбу. Я подошла к оной и принялась изучать этикетки, как вдруг ощутила за спиной странный ветерок, будто включили кондиционер. Сквозняк, что ли? Кто-то вошел, а я не слышала? Но дверь ведь закрыта. Я бросила взгляд на Логвуда и его спутницу, которые, глядя куда-то мне за спину, внезапно побледнели, а в следующий миг и вовсе сложились в поклоне. Но тут я и сама услышала сзади чье-то дыхание, резко развернулась и чуть не задела мужчину, появившегося невесть откуда. Брюнет лет тридцати, среднего роста, жилистый, но не худой, одет в черный элегантный костюм с атласными лацканами. Но больше всего притягивали к себе его глаза, темно-карие, с надменным прищуром. Они изучали меня жестко и цинично, почти раздевая взглядом.

– Лорд Паттисон, – из подсобки торопливо вышел мастер и тоже поклонился с подобострастием.

– Милорд, – прошептала Паула, приседая в глубоком реверансе. В отличие от остальных она не выглядела чересчур напуганной, скорее взволнованной.

Ну а гость продолжал сверлить взглядом меня, я же от растерянности словно окаменела, не в силах ни рта открыть, ни сдвинуться с места. За меня это сделал мой начальник. Он подошел ко мне и ощутимо хлопнул по спине, вынуждая склониться.

– Милорд, – обратился он потом к брюнету, – простите великодушно мою помощницу, не наказывайте ее. Она не из Дарквайта, только вчера прибыла, еще не знает, как следует себя вести в вашем присутствии.

– Помощница? Не из Дарквайта? – тягуче произнес тот и обошел меня по кругу. – Как звать?

– Лия, милорд, – опять ответил за меня Коун. – Это еще и моя вина. Я не успел объяснить ей всех правил.

– Лия… – протянул очередной милорд. – Что ж… Прощу ее на первый раз. И вас, мастер, тоже. О, Паула, и ты тут, – заметил он модистку, скользнув по ней равнодушным взглядом.

– Да, милорд. – И она улыбнулась искренне и даже радостно.

– Выпрямись, – велел ей лорд Паттисон. И махнул остальным. – И вы тоже.

Паула расправила плечи и снова улыбнулась, но брюнет уже не смотрел на нее, расхаживая по лавке.

– Моя бабка второй день хандрит… – сказал он, потирая тонкие усики. – Уже надоела всем в доме. Ей бы ваших капель, мастер. Помните, вы как-то рекомендовали? Только не веселящих, от них она хохочет как безумная. Лучше уж тогда пусть ноет…

– Сожалею, милорд, но от хандры могу рекомендовать только эти, – отозвался Коун, снимая с полки флакончик. – Просто уменьшите дозу. И ни в коем случае не мешайте с алкоголем. Он усиливает эффект капель в десяток раз. Тогда ваша бабка не перестанет смеяться, пока не кончится действие лекарства. А для поднятия настроения достаточно три-четыре капли на чашку чая.

– Ладно. – Лорд забрал капли с видом, словно делал одолжение Коуну. – Сколько?

– Три кристоля, милорд.

– Держите. – Тот подбросил монету чуть крупнее, чем давала мне мадам в розовой шляпе, и мастер поймал ее на лету.

– Благодарю, милорд. – Коун снова изобразил поклон.

Тот осчастливил его коротким кивком, потом еще раз пристально посмотрел на меня и ухмыльнулся. После чего его стал окутывать черный дым, точь-в-точь как вчерашнего гостя мастера лорда Реллингтона, кажется. Все как по команде согнулись пополам и не разогнулись, пока дым окончательно не рассеялся.

– Ик! – вдруг раздалось в тишине. – Ик! Ох, извините. – Это оказалась спутница господина в очках. – Это я слишком перенервничала.

– А у меня руки трясутся, – показал ее муж.

– Тогда возьмите еще настой от икоты и капли «Дрожи нет», – тут же сориентировался Бенджамин Коун.

Я же наконец нашла злополучный флакон с «Зорким глазом» и подала его покупателю.

– Я тоже пойду. – Паула теперь выглядела какой-то печальной. – Благодарю, мастер, за совет. А вы, Лия, приходите завтра за своим заказом к шести вечера. Постараюсь все успеть.

– Спасибо. – Я проводила ее до двери, заодно попрощалась с четой покупателей, выходивших следом.

Вернулась к Бенджамину Коуну и спросила прямо:

– Кто это был, мастер? Может, расскажете мне, чтобы в следующий раз я опять не попала впросак? А то вы выдернуть меня из моего мира выдернули, а в курс происходящего в вашем мире даже не удосужились ввести.

Мастер нахмурился.

– Вечером, Лия. Поговорим обо всем вечером. Дома. Здесь не место для подобных разговоров.

ГЛАВА 6

Остаток моего первого рабочего дня в лавке прошел уже без приключений. В обед к нам заглянул тот самый пекарь Вальди, принес пакет ароматных булочек с корицей, правда, успел поспорить с Коуном насчет скидки на лекарство для жены, но дело решилось миром. Домой на Архимагическую улицу возвращались тоже пешком. Я было предложила проехать на трамвае, но старик сказал, что это дорого.

– Да, мастер, а сколько в ваших деньгах составляет мое жалованье? – Этот вопрос пришелся кстати. – И кто мне их обменяет на мою валюту, когда закончится срок договора?

– Твое жалованье составляет сто двадцать кристолей в месяц, – признался Коун. – Поменяют их в агентстве по трудоустройству, когда будут забирать тебя домой.

Сто двадцать кристолей? Я принялась вспоминать местные цены, которые успела увидеть. Во-первых, сами лекарства Коуна стоят от двух до десяти кристолей, а есть и дороже. Булочки пекаря Вальди… Я видела в его витрине ценник – что-то вроде пяти триксов, это здешние копейки. Хорошие туфли, Паула говорила, стоят от ста пятидесяти кристолей. А это больше моей зарплаты! Сколько ж я тогда на них буду копить? И во сколько мне обойдется новый гардероб?! Похоже, на мне знатно наварили… Теперь я понимаю, почему и Паула рвется взять себе работника из другого мира. Да это дешевая рабочая сила, черт побери! Вот так… Боюсь, это еще не все подводные камни, которые откроются мне в процессе моей чудной работы. Что, Юля, мечтала накопить на безбедную жизнь? Смотри, как бы еще должна не оказалась.

– Мастер, а что с моим гардеробом? – спросила я напряженно. – Может, мне стоит от него отказаться? А то буду отрабатывать его весь год. И вообще… Можно было этот пункт прописать в договоре. Или во время приема на работу уточнить, что у вас тут мода другая. По-хорошему это нарушение контракта со стороны работодателя, вам не кажется?

Коун недовольно покосился на меня и поджал губы.

– Ладно, – выдавил потом. – Разделим эти затраты пополам. Паула еще и скидку хорошую сделала, так что обойдется почти даром. С тебя сто кристолей и с меня столько же. Буду высчитывать по десять кристолей в месяц.

Значит, двести кристолей? Что ж… Я еще уточню завтра у Паулы насчет скидок и «почти даром». Ну а десять кристолей в месяц, пожалуй, не сильно ударят по бюджету. Может, и прорвемся.

– Сейчас приготовишь ужин, потом поможешь мне в лаборатории, – сказал Коун, заходя в дом. – А я сразу туда пойду, нужно срочный заказ сделать.

– Хорошо. – Я тотчас направилась в кухню. Но так и застыла на ее пороге, схватившись за сердце. – Что это? – прошептала, оглядывая вернувшуюся копоть, жир и грязь, будто утром я не драила кухню два часа. – Как это возможно? Откуда?.. Кто это сделал?

– А я говорил, что зря стараешься, – вздохнул подошедший старик. – В этом доме бесполезно убирать, вся грязь все равно возвращается на место.

– Но почему? Здесь живет какой-то дух? – спросила и сама испугалась своего предположения. – Или домовой?

– Какой домовой? – фыркнул насмешливо Коун. – Да и духов никаких нет. Это все дом. С определенных пор он стал слишком капризным.

– С определенных пор? – зацепилась я за эту фразу. – Значит, когда-то было по-другому?

Ну не верю, что Коун всю жизнь прожил в таком бардаке! Или, чего хуже, купил этот дом таким.

– Слишком много вопросов, Лия! – осадил меня тут же мастер. – Тебе нужно знать лишь одно: что бы ты ни пыталась изменить в этом доме или в саду, все вернется на свои места. Поэтому не трать свою энергию попусту.

– А что насчет гостей? Почему дом меня пустил, а других не пускает? – все равно спросила я.

Но старик пригвоздил меня взглядом.

– Займись ужином, Лия.

– А я не могу готовить и есть в таких антисанитарных условиях. – Я посмотрела на него с вызовом и для решимости даже переплела руки на груди. – И вам не советую.

– Идем со мной, – произнес Коун уже как-то устало. – Дам тебе чистящую пыльцу. Распылишь ее, и на время в кухне станет чисто.

Ах, значит, и так было можно?