Мохито для изгнанника Тьмы

– Ку-ку, – сонно объявила моя новая подруга о начале очередного часа. Больше надоедать мне не стала и скрылась в домике.

Я же, увидев, что главная стрелка остановилась на восьми, поторопилась одеться: скоро проснется Коун, а мне еще завтрак приготовить надо. Я быстро спустилась в кухню, попшикала чистящей пыльцой и принялась делать омлет.

Мастер появился минут через пять: я услышала его бодрые шаги и мотив некой веселой песенки, которую он напевал себе под нос. Последнее было особенно удивительным, отчего я даже обернулась на него через плечо – и в следующий миг выронила лопатку из рук. Коун помолодел лет на двадцать точно. Теперь это был мужчина пусть в годах, но все еще привлекательный для женщин: плечи распрямились, волосы потемнели и приобрели объем, да и сам Коун будто стал выше и нарастил мышечную массу. Сколько вчера он выпил омолаживающей воды?

– Мастер, это вы? – вырвалось у меня.

– Ты тоже отлично выглядишь, Лия, – отозвался он и… Игриво мне подмигнул.

– И как долго сохранится эффект? – Я потрогала свое лицо.

– Пока обычное течение времени не возьмет свое. Если ты сейчас стала выглядеть на двадцать, то станешь выглядеть, как прежде, только лет через десять, – ответил Коун, витая где-то в своих счастливых мыслях.

– А если я выпью еще из того родника, то и помолодею больше? Стану подростком, потом ребенком? – озадачилась я.

– Нет, ни ребенком, ни подростком не станешь, вода из родника останавливает свое действие, когда организм достигает начальных границ половозрелости, то есть уже сформирован во всех отношениях.

Вот завернул. Но, в принципе, понятно. Грубо говоря, я не стану моложе своих восемнадцати. Хорошо бы остаться такой, как сейчас, меня это вполне устраивает. Вот только надеюсь, что мозги не «помолодеют» вместе с телом. Становиться той наивной и стеснительной глупышкой, какой я была в девичестве, как-то не очень хотелось. А вот молодое тело плюс жизненный опыт – просто идеал. Но все же лучше воздержусь пить и дальше из того родника.

– Мастер, а как так вышло, что родник пропал? – Я разложила завтрак по тарелкам и села напротив Коуна. – И вообще, откуда у вас этот родник в саду?

– Он был у нашей семьи всегда, – сказал Коун. Но как-то быстро… слишком быстро, будто готовил ответ. – А после некоторых обстоятельств много лет назад исчез. Я долго искал его, но не мог найти, тогда начал думать, что он пересох или ушел под землю. И вот вчера он отыскался! Ты его нашла, Лия! Думаю, тебе положено вознаграждение. Двадцать кристолей.

Ого… Конечно сумма по местным меркам небольшая, но все равно приятно. Отложу на туфли.

– Спасибо. – Я улыбнулась и подлила Коуну кофе.

Но в следующую минуту моя радость резко померкла, ибо Коун заявил:

– Сегодня в лавке поработаешь одна. Скажешь всем, что я приболел. Не могу же я появиться в таком виде. Еще прознают про родник. А этого нельзя допустить.

– Но… – растерялась я. – А если я не справлюсь одна?

– Справишься, – безапелляционно ответил мастер.

– А как же вы дальше будете?

– Придумаю что-нибудь. – И вновь эта непривычная беспечность в голосе.

Отправляться одной в лавку было волнительно, тем более с собой пришлось тащить очередную коробку с пополнением ассортимента. Но ничего, дошла, и даже без происшествий. В лавке день тоже протек быстро и легко: покупателей было немного, спрашивали зелья, которые я уже успела выучить, и в целом все прошло на позитиве. В обед забежал пекарь Вальди, угостил меня булочкой с марципаном. Но главное счастье: ко мне сегодня не заглянул никто из Темных. Я все время опасалась встретить Паттисона, боялась, что без мастера не смогу дать ему достойный отпор, но – аллилуйя! – этого не случилось.

В дом мастера возвращалась, окрыленная своей маленькой победой: я справилась, смогла весь день торговать в лавке одна и ни разу не ошиблась! Но там меня ждал уже не солидный зрелый господин, а мужчина чуть за сорок.

– Вы снова пили из родника, мастер? – спросила я, сдерживая удивление.

– Да, – спокойно отозвался тот, рассматривая себя в зеркале холла. – И раз уж ты заговорила об этом, сходи набери оттуда еще кувшинчик.

– Вы уверены, мастер? – Я уже сомневалась в его разуме.

– Да. – Он посмотрел на меня с раздражением. – Еще есть вопросы? Нет? Тогда иди выполняй.

Родник весело бил из-под земли, а вокруг него за ночь выросла целая полянка цветов: ромашки, лютики, незабудки. Это было так мило и красиво, что я несколько минут просто сидела около родничка и с улыбкой перебирала пальцами травинки и головки цветов. Потом насобирала камушков и обложила ими источник, сделав что-то вроде бортика. Внезапно боковым взглядом я уловила движение за забором. Резко повернула голову: на меня сквозь дырку в заборе смотрел голубой глаз. Но увидев, что его заметили, тут же исчез. Я подскочила на ноги, выглянула через забор и успела рассмотреть белобрысого мальчишку, улепетывающего со всех ног. Я недоуменно пожала плечами и присела обратно к роднику. Набрала воды, как просил мастер, и вернулась в дом. Коуна нашла в его комнате, примеряющим красный галстук-бабочку.

– Я вот что решил, – сказал он, приглаживая волосы. – Съезжу-ка я в столицу, давно там не был. Отдохну, развлекусь. Посмотрю, как мир изменился, пока я прозябал в Талоссе.

– Мы поедем в Голдвайн? – Я как-то сразу вспомнила название главного города Дарквайта.

– Я поеду в Голдвайн, – с нажимом ответил Коун. – А ты останешься здесь.

В первую минуту я ничего не могла вымолвить, настолько была потрясена услышанным заявлением.

– Вы собираетесь оставить меня одну? – выдавила наконец. – Или разорвете контракт и отпустите домой?

– Нет, ты останешься здесь и присмотришь за всем. По-моему, ты уже неплохо освоилась.

– Но зелья… Кто их будет делать? – Мне все еще казалось, что это шутка мастера.

– Ты. Уверен, у тебя получится. Ты же аптекарь.

– Но я не маг! – воскликнула я в отчаянии. – Ладно, настои от обычных болячек и травы помогут. Но как насчет всех этих ваших волшебных штучек типа «Зоркого глаза» или пыльцы для уборки?

– О, в этом нет ничего сложного. У меня есть книга с рецептами всех зелий. Будешь следовать точно инструкции – все у тебя получится, – заверил Коун.

Он продолжал крутиться у зеркала, то приглаживая волосы, то зачесывая их набок.

– Но я не маг, – повторила я без всякой надежды.

– А тебе и не надо быть магом. – Коун посмотрел на меня снисходительно. – Главное – рецепты. Ладно… – Он вздохнул, будто решившись на что-то. – Хорошо… Я делаю тебя своим временным партнером по бизнесу, пока не вернусь. Тридцать процентов всей прибыли будет идти тебе.

– Сорок, – тут же выпалила я, сама не ведая, что творю.

– Тридцать пять, – нехотя ответил Коун.

– Хорошо, тридцать пять, – согласилась я. – Но плюс к этому вы выплатите мне вперед все обещанное по контракту жалованье. Это будет моей гарантией.

– Договорились… – вздохнул мастер. – Только даже не пробуй покинуть Дарквайт, он все равно тебя не выпустит, пока не истечет срок контракта.

– Я уже поняла. – Я тоже не сдержала вздоха. – Только… Что мне делать с Темными? Проблема с Паттисоном не решена. Вдруг он продолжит меня преследовать?

– Преследовать, может, и продолжит, но принудить быть с ним не сможет. Меня ведь не будет, чтобы поторговаться за тебя. Да и теперь ты мой партнер, и с этим ему тоже придется считаться. И последнее. Запомни, – теперь Коун смотрел на меня как никогда серьезно, – ни один Темный не сможет переступить порог этого дома. Так что считай его своей крепостью.

Эти слова прозвучали убедительно, пусть и странно, но я поверила. И уже почти смирилась с очередным виражом в моей жизни. Лишь уточнила:

– И надолго вы в Голдвайн?

– Месяц, два, три… Как пойдет. Я буду присылать тебе почтовые говорильники. Ты тоже будешь их мне слать с подробными отчетами о делах в лавке. Адрес сообщу, когда обустроюсь.

Месяц? А то и три? С ума сойти! И все это время я буду здесь одна? Боже, на что я подписалась? Если бы у меня был другой выход…

– А как быть с этим Темным, который приходит к вам? – вспомнила я. – Лорд… Реллингтон.

– Ах да. Еще же этот Реллингтон, – с досадой произнес Коун. – Пойдем в лабораторию, дам тебе указания на его счет.

Уже в мансарде он подвел меня к шкафу, который всегда держал на замке и к которому никогда не подпускал меня, распахнул дверцы и показал четыре одинаковых пузырька, наполненные зеленой жидкостью.

– Снадобье для лорда Реллингтона готовится пятьдесят часов, – начал объяснять Коун. – Вот здесь, считай, запас на ближайшие две недели. Только каждое из них сейчас находится в разной степени готовности. Это, – он показал на крайнюю справа бутылочку, – можно отдать ему при следующей встрече. Далее – второе в ряду, затем третье и последнее. Реллингтон приходит за ним раз в три дня.

– А что делать, когда запас закончится?

– Сделать новое. И начинать нужно не позднее чем за десять дней, чтобы успело дозреть. – Коун достал свой талмуд с рецептами и открыл его на середине. – Вот график его приготовления, не задерживай его ни на день. Раньше делать можно, позже – ни в коем случае. Вот обновленный рецепт. Будь внимательна с дозировкой. Ингредиенты пока все у меня есть. Когда они закончатся, вот тут, на последней странице, есть адреса всех моих поставщиков. Свяжешься с ними и докупишь все, что необходимо. Будешь делать зелье каждые пятьдесят часов, и проблем с Реллингтоном не возникнет. Он щедрый клиент. Вот, кстати, цена его зелья.

Я глянула на строчку, в которую ткнул пальцем мастер, и мои брови медленно поползли вверх.

– Триста пятьдесят кристолей?

– И ни кристолем меньше, – кивнул Коун и захлопнул книгу. – Наша прибыль с каждого пузырька двести кристолей.

Ого. И получается, семьдесят из них пойдут мне? А это неплохо, скажу я вам… Совсем неплохо. Интересно, какой доход с остальных зелий?

– А где ваша бухгалтерская книга? – поинтересовалась я.

Коун открыл следующую дверцу шкафа.

– Здесь все документы. Разберешься с ними потом сама. Часть еще есть в лавке. Про них тоже не забудь.

– А что говорить вашим клиентам, соседям? Куда вы пропали?

– Скажи, что уехал в столицу по срочным делам семейного характера. Да, к завтрашнему утру напишу на тебя доверенность. И составлю партнерское соглашение. Но в нем будет один пункт: все договоренности обнуляются, если ты кому расскажешь о моем преображении. Это должно остаться в тайне, понятно?

– Куда уж понятней, – пробормотала я, тушуясь под его угрожающим взглядом.

На первый этаж я спускалась в некоторой прострации. Мне все еще не верилось, что это происходит наяву. Конечно, предложение о партнерстве было весьма выгодным, тут и сомневаться нечего, но получится ли у меня справиться со всей этой ношей? Я в этом мире еще даже недели не прожила, а меня уже бросают на произвол судьбы. И мастер… У него словно крышу снесло от вернувшейся молодости. Как можно вот так все оставить и сбежать? У него бес в ребро, а мне расхлебывать. Хорошо, что потребовала жалованье выплатить, а то мало ли… Так спокойней.

Я не заметила, как оказалась в кухне. Налила в чайник воды, поставила на плиту: захотелось выпить перед сном чаю, возможно, он поможет мне немного успокоиться. Вернувшийся бардак вызвал еще большее раздражение. Я взяла тряпку и в порыве опять принялась драить все вокруг вручную. Да, можно было воспользоваться пыльцой, но сейчас во мне бурлили накопившиеся эмоции, а физическая работа – лучший способ выплеснуть их и не уйти в депрессию.

На едва ощутимый фруктовый аромат, возникший во время уборки, я бы, наверное, и не обратила внимания, если бы не почувствовала его вновь, когда начала пить чай. Но фруктов в доме не было, это точно, как и различных ароматизаторов. Не было и моющих средств, которые могли так пахнуть, я вообще мыла кухню только водой. Вода? Я еще раз понюхала чай. Затем подошла к крану и пустила воду. Запах стал чуть выразительней. Значит, это вода? Я помочила руку, затем осторожно лизнула – вкус вроде тот же. Здесь вообще вода хорошая, чистая, можно пить сырую. Да и мастер, видела, использует ее иногда для приготовления зелий. Я было подумала, что это открывшийся родник как-то повлиял и на водопровод, но сам-то он не имел такого аромата. Точнее, ключевая вода вовсе ничем не пахла, да и вкус был несколько иной. Я хотела еще заглянуть к мастеру, спросить у него, в чем может быть дело, но, подойдя к его спальне, услышала раскатистый храп. Пришлось мучиться сомнениями до рассвета.

А утром я на время забыла об этой проблеме, поскольку оно было полностью посвящено отъезду мастера. За ночь Коун помолодел еще на десяток лет и носился по дому шустрее меня. И даже умудрялся кокетничать, например, заявил, пробегая мимо:

– Эх, Лия, я бы приударил за тобой, но, увы, принципиально не завожу отношения с работниками и деловыми партнерами.

«Ну и слава богу», – подумала я. Не хватало мне еще ухаживаний Коуна.

Ровно в девять за мастером приехал автомобиль. Молодой водитель, пока грузил его чемоданы, тоже строил мне глазки, но я старательно делала вид, что не замечаю этого.

– С меня сувенир из Голдвайна, – было последнее, что я услышала от Бенджамина Коуна. – Надеюсь, ты меня не подведешь, Лия. – И он исчез в салоне машины.

И только глядя вслед отъезжающему автомобилю, я окончательно осознала, что уже ничего назад повернуть не получится. Теперь моя дальнейшая жизнь в этом мире зависит только от меня самой. Я осталась один на один с Дарквайтом и должна выжить в нем во что бы то ни стало.