- -
- 100%
- +
Глава 1
Я проснулась от поцелуя. Вернее, мне снился сон, впервые за долгие недели хороший, и в нем меня целовал какой-то мужчина. В губы. Я даже выдохнула разочарованно, когда поняла, что это все не по-настоящему, а вокруг – все та же больничная палата, унылая и ненавистная. И я все еще жива.
Но в следующую секунду ощутила на себе чей-то взгляд и скосила глаза. Мужчина. Молодой, лет тридцать. Светловолосый, высокий и, надо признать, симпатичный. Одет в синий медицинский костюм. На врача не похож. Санитар?
– Добрый день, Ксения Валерьевна, – произнес он вкрадчиво, и от тембра его голоса, мягкого, чуть хрипловатого, по телу пробежали мурашки. – Не пугайтесь. Мо имя Влад. Меня наняли, чтобы помочь вам в реабилитации после болезни. Теперь я буду с вами безотрывно двадцать четыре часа в сутки, ухаживать, гулять, выполнять необходимые упражнения, физиопроцедуры, в том числе и лечебный массаж. Моя задача, чтобы вы поскорее вернулись к нормальной жизни. Вы можете обращаться ко мне с любой просьбой и в любое время.
«Какого черта?» – хотелось спросить мне, но вместо этого удалось лишь сипло выдохнуть. Мой голос… Врач сказал, что он пропал, то ли от стресса, то ли от травмы, но должен скоро вернуться, нужно только потерпеть… А пока приходится быть похожей на рыбу, выброшенную на берег. Впрочем, ноги мои сейчас тоже скорее похожи на хвост, даже встать на них не могу. Слава богу, что хоть чувствительность не пропала…
– Не волнуйтесь, Ксения Валерьевна, – мужчина подошел ко мне ближе, наклонился, и я уловила легкий флер его туалетной воды. – Сейчас Инга Юрьевна оформит все документы на вашу выписку, и мы поедем домой.
Инга Юрьевна? Мачеха тоже здесь? Внутри все сжалось от страха и ненависти. Да, я ненавидела ее всем сердцем, каждой клеточкой своего тела. И точно так же боялась. Ведьма, которая околдовала моего отца и превратила его жизнь в ад. И я бы не удивилась, узнай, что она причастна к смерти папы. Хоть и косвенно. Ведь есть же такая статья, как «доведение до самоубийства» …
– Ксюшенька, – а вот она и сама впорхнула в палату. Безупречный макияж, прическа, высокий каблук. А на лице ни грамма скорби по папе, который умер меньше двух недель назад. – Тебя выписывают, милая. И вижу, ты уже познакомилась с Владиком. Надеюсь, вы поладите. Влад, – мачеха стрельнула в блондина глазами и скомандовала: – Сходи за коляской…
Тот кивнул и вышел.
– Милый мальчик, скажи? – она достала пудреницу и прошлась пуховкой по лицу. – И не скажешь, что из провинции… Разве что по мозгам. Дурачок. Он единственный, кто взялся ухаживать за такой калекой как ты… И почти за символическую плату и крышу над головой. Ну, угол-то ему какой найдем в доме… А мне не придется тратить деньги впустую… Ты мне и так дорого обходишься, а сейчас еще больше хлопот прибавила своей инвалидностью. И за что мне такое наказание?
Она знала, знала, что я не могу ей ответить, вот и глумилась, ехидничала. Унижала. Впрочем, ничего нового. Все как всегда: на людях заботливая мамочка, а наедине – злобная тварь. Мачеха. А теперь еще не нашла ничего лучшего, как подыскать мне вместо сиделки-женщины какого-то «простачка» за сущие копейки, с ее же слов.
Между тем вернулся Влад с инвалидной коляской. От одной мысли, что мне неизвестно сколько времени придется передвигаться только на ней, подступили слезы. Калека…
– Давайте, Ксения Валерьевна, поднимемся, – мужчина легко подхватил меня на руки и перенес в это ужасное кресло. – Вот так…
Как же унизительно все это… Как же неправильно… Иногда кажется, что лучше бы я умерла, чем жить вот так. И снова возвращаться в ад, который некогда был для меня родным домом.
***Влад Разумовский
Безликая палата. Приглушенный писк приборов, скачущая редкими пиками линия сердца на мониторе. И девушка с закрытыми глазами. Худенькие руки, оплетенные проводами, безвольно лежать поверх белой простыни. Темные, спутанные волосы на контрасте еще сильнее подчеркивают болезненную бледность лица, залегшие под глазами тени и бескровные губы.
– Это она? – в этом больничном безмолвии свой собственный голос показался Владу излишне громким, и он продолжил уже тише: – Это и есть дочка Перова?
– Да, она, – почти шепотом ответил Андрей, помощник его отца. Теперь уже бывший помощник. Влад еще никак не мог привыкнуть, что отца больше нет в живых. – Ксения Перова.
– Значит, эта сука Инга оставила ее здесь умирать? – горло Влада сдавило спазмом, и он кашлянул.
– Похоже на то, – вздохнул Андрей. – Ей даже капельниц поддерживающих не ставят…
– Узнай у ее лечащего врача, какие нужны препараты, возможно, аппаратура… Все, чтобы вернуть ее к жизни, и как можно скорее… Дай ему столько денег, сколько потребует. И за молчание тоже. Нельзя допустить, чтобы эта девчонка умерла.
– Хорошо, Владислав Алексеевич, – отозвался Андрей. – Сделаю все, что смогу, и даже больше этого. Вы же знаете.
Влад кивнул и сдернул с плеч белый халат, который его заставили надеть перед входом в реанимацию:
– Жду тебя вечером. С полным отчетом. И всей информацией о нашей безутешной вдове. О дочке Перова тоже не помешает…
– Да, Владислав Алексеевич…
Домой Влад не поехал. Вместо этого остановил машину у набережной, вышел из нее, достал сигареты и, облокотившись о перила моста, закурил. Лето только началось, а город уже накрыл изматывающий зной, от которого плавился асфальт и раскалялся воздух. Редкие, похожие на обрывки ваты облака медленно плыли по небу, и Влад, задрав голову, принялся их считать… Одно… Второе… Третье… Так они всегда делали с отцом, в детстве… Очень далеком детстве…
Но теперь отца нет, а он даже не успел на похороны. Как назло отменили все рейсы до Москвы «из-за неблагоприятных погодных условий»… Из-за таких же «неблагоприятных погодных условий» погиб и его отец. Во всяком случае, это официальная версия. На самом же деле его убили, Влад знал это точно. И Андрей знал. Они даже знали, кто приложил к этому руку…
***За несколько дней до этого
– Инга Перова, вторая жена Перова, – перед Владом легла газета с фотографией стройной шатенки в черном облегающем платье и таких же черных очках, скрывающих пол лица, к губам без помады скорбно прижат белоснежный носовой платок.
– Ты считаешь, это ее рук дело? – Влад пристально посмотрел на Андрея. Тот был помощником отца уже больше пятнадцати лет. Немногословный, умный мужик, ровесник отца, в прошлом юрист. Имел связи, где только можно, мог достать что угодно и откуда угодно, просчитать любую ситуацию наперед – он способен был возглавить сам любой бизнес, но предпочитал оставаться в тени и работать на Алексея Разумовского, которому был многим обязан. Пожалуй, именно эта черта – умение быть благодарным – и не позволила ему стать некоем большим, чем помощник гендиректора группы компаний «Техноролл».
– Ищите, кому выгодно, Влад Алексеевич, – как Влад не просил обращаться к нему на «ты», Андрей упорно продолжал величать его по имени-отчеству. – Ваш отец и его лучший друг и партнер Перов неожиданно ссорятся, в доме Перова. Алексей Петрович уезжает в расстроенный чувствах и разбивается на машине. Официальная причина: плохая видимость на дороге из-за ливня, лобовое столкновение со встречной фурой. Но есть еще результаты неофициальной экспертизы, и они говорят, что ко всему прочему не были исправны тормоза. Хотя я лично три недели назад отвозил автомобиль Алексея Петровича на техосмотр. Далее… Перов Валерий Николаевич в тот же вечер покончил собой выстрелом в голову из ружья, подаренного ему вашим же отцом. А Перов, всем известно, был заядлым охотником… Да, и Валерий Николаевич был сильно пьян, на что и списали его самоубийство. А в день похорон дочка Перова Ксения, которая, со слов ее мачехи Инги, из-за сильных переживаний приняла некий сильный психотропный препарат и случайно упала с лестницы. Очень неудачно. И сейчас находится в коме. Врачи дают неутешительные прогнозы, а вдова Перова уже готовится принять наследство покойного мужа…
– О том, что компании «Авертех» и «Кенсор» принадлежат моему отцу, она в курсе?
– Да, и в курсе о расписке… Только, похоже, она тоже не знает, где ее спрятал покойный муж.
– А адвокат отца? У него ведь должна была быть копия той расписки, где значится, что настоящий владелец этих компаний мой отец, а не Перов.
Андрей удрученно усмехнулся:
– А у адвоката инсульт.
– Вот же дрянь… – прошипел Влад. – Вот же продуманная сучка… Но все равно, скажи мне, почему отец так сделал? Зачем записал эти две компании на Перова?
– Владислав Алексеевич, ну вы как маленький, в самом деле… – снова усмехнулся помощник. – Когда крутишься в такой сфере, нельзя афишировать все, чем владеешь… Эти две компании были его «воздушной подушкой», на всякий случай… Сейчас же, после его смерти, налетят стервятники… Впрочем, уже налетели, как вы знаете.
Влад тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
– У вас есть шесть месяцев, чтобы вернуть свою часть, – продолжил Андрей. – Потом оспорить наследство, во владение которого войдет вдова Перова, будет почти невозможно.
– А как же дочка Перова? Ты говорил, что почти все свое имущество Перов завещал ей, а не жене. Ты уже ее похоронил?
– Если она и выживет, то может остаться недееспособной, и Инга тогда оформит на нее опекунство. Впрочем, боюсь, госпожа Перова не позволит падчерице прожить долгую и счастливую жизнь…
Влад на миг задумался, затем вновь посмотрел на помощника:
– Узнай все про ее реальное состояние. И какие у нее шансы на выздоровление.
***– Ваше поручение выполнено, Владислав Алексеевич, – вечером доложил Андрей. – Девушке назначено адекватное лечение, положительная тенденция уже должна быть видна завтра… Будем надеяться, она выкарабкается…
– За молчание тоже заплатил?
– Конечно, – кивнул помощник и, написав в ежедневнике сумму, показал ее Владу.
Да уж, докторишка попался не из скромников… Ну что ж, сейчас не время думать о расходах, важнее результат.
– Какие прогнозы? – уточнил далее.
– Теперь уже совсем иные, – усмехнулся Андрей. – У нее есть все шансы полностью восстановиться. Правда, потребуется некоторая реабилитация.
– Отлично, – Влад сцепил пальцы в замок и подпер ими подбородок. – Что с ее мачехой? Есть информация?
– Конечно, – Андрей открыл папку и передал ее Владу. – Перова Инга Юрьевна, сорок пять лет. Вышла замуж за Перова четыре года назад, познакомились с ними на юбилее мэра Санкт-Петербурга. Сама она тоже проживала там до свадьбы с Перовым. До брака с ним замужем была единожды. Прошлый муж был связан с криминалом, потом его убили в каких-то разборках, двенадцать лет назад. От первого брака имеет дочь Марину двадцати трех лет. Она проживает вместе с матерью в доме Перова. Нигде не работает. Как и сама Инга. Кстати, у нее любовник – подполковник полиции Корсаков Дмитрий Николаевич. Связь их длится месяца три, встречи нечастые… А так Инга Юрьевна у нас предпочитает мужчин помоложе, можно даже сказать, испытывает к ним слабость… Не совсем юнцов, но в пределах двадцати пяти – тридцати пяти лет. Чаще всего связи разовые, на одну ночь.
– А вот это неплохо… – Влад еще раз пролистал папку и отбросил ее на диван. – Как я понимаю, Инга обо мне ничего не знает?
– Полагаю, нет, – ответил Андрей. – Алексей Петрович не афишировал свою личную жизнь и бывшую семью…
– Проверь, пожалуйста, насколько легко можно найти обо мне информацию в том же интернете… – попросил Влад, углубляясь в раздумья. – И если есть где какое упоминание или фото, убери это. Затем надо создать мне фейковую страницу в какой-нибудь соцсети. Фамилия попроще, место рождения – какая глубинка. А еще мне нужны документы о медобразовании, в частности в области физиотерапии или реабилитологии…
– Но у вас ведь есть…
– Все, что у меня есть, – не дал договорить помощнику Влад, – это незаконченный медуниверситет и несколько сертификатов массажиста, но все они американского образца… А мне нужны местные и на другое имя.
Когда-то Влад действительно поступил в медуниверситет в США и даже отучился там несколько лет, но затем бросил, посчитав, что ошибся с выбором профессии. Правда, потом, когда были проблемы с деньгами, освоил профессию массажиста и даже некоторое время подрабатывал в небольшой частной клинике. Однако те времена остались в далеком прошлом, сейчас у него был успешный бизнес совсем в другой области, более серьезной и перспективной. Но, кажется, наступило время вспомнить навыки лечебного массажа, ибо у него возникла вполне себе стоящая идея, как проникнуть в дом Перовых и исследовать его вдоль и поперек, не привлекая внимание хозяйки. Стать «сиделкой» для ее падчерицы Ксени. Да, должность, не имеющая аналогов звучания в мужском варианте, поэтому и считается больше подходящей для женщины, да и подопечная – девчонка, но с чем черт не шутит?..
Глава 2
Влад Разумовский
– Владислав Алексеевич, но почему все же «сиделка»? – несколько недоумевал Андрей, когда Влад поделился с ним своим планом. – Ведь есть еще должность водителя, садовника, повара, в конце концов…
– Ни водитель, ни садовник не может свободно перемещаться по дому. Повар, кстати, тоже. Но и с кулинарными способностями у меня проблемы, – с усмешкой объяснял Влад. – Еще, конечно, можно было бы рассмотреть вариант «домработницы» или «горничной», но, сам понимаешь, со мной это точно не прокатит. А вот приглядывая за Ксенией Перовой, гуляя с ней по дому и окрестной территории, можно, во-первых, втереться ко всем в доверие, а во-вторых, осторожно исследовать все углы… Где-то же должен быть этот чертов тайник с распиской!
– А вдруг он не в доме? – предположил Андрей.
– Если я пойму, что это так, буду искать другие варианты… Возможно, найдутся хотя бы какие зацепки… Ну как? – Влад повернулся к помощнику. – Похож на Влада Турчина из поселка Солнечный Томской области?
Андрей окинул его придирчивым взглядом: дешевые джинсы, простенькая футболка, поношенные кроссовки…
– Носки поменяйте… Инга быстро вычислит бренд, даже если они однотонно черные. Белье тоже на всякий случай купите подешевле, – вынес он свой вердикт.
– Думаешь, придется его демонстрировать? – хмыкнул Влад.
– А это уже вам лучше знать, собираетесь ли вы его демонстрировать или нет, – Андрей даже бровью не повел. – Просто предупреждаю. И часы не забудьте снять. Влад Турчин будет сверять время по мобильному телефону, а не часам от Картье.
– Как считаешь, – Влад повертел в руках свой «новый» смартфон бюджетной модели, – может поцарапать его для достоверности? Или экран раздолбать? Для той же достоверности…
– Считаю это уже излишним.
– Ладно, – согласился Влад, засовывая телефон в задний карман джинсов, и, глянув в зеркало, взъерошил волосы. – А, может, их того… Машинкой под ноль?
– Вы хотите предстать перед Ингой Перовой скромным физиотерапевтом или гопником из поселка Солнечный? – все так же невозмутимо уточнил Андрей.
– Все, понял, – Влад расчесал волосы на привычный манер. – Гопника отменяем.
***– Значит, это вас мне рекомендовал Сергей Романович, лечащий врач моей падчерицы? – Инга Перова сидела напротив в кресле, нога за ногу, и медленно покачивала одной, демонстрируя стройность лодыжки.
«Она, конечно сука, но красивая, зараза, – думал Влад, стараясь рассматривать ее не явно. – Хотя, заслуга здесь, скорее, ее косметологов и, по всей видимости, пластических хирургов. Иметь такую сочную вздернутую грудь в сорок пять лет… Однозначно, импланты…».
– Да, именно, Инга Юрьевна… – Влад принял заискивающий вид. – За что я ему очень благодарен. И так же буду благодарен вам, если позволите мне у вас работать. Хотя бы попробовать…
– На самом деле у меня сейчас проблемы с финансами, чтобы нанимать квалифицированного специалиста, – вздохнула она, запуская пальцы в медно-каштановую гриву. – После смерти мужа, сами понимаете… А тут еще и трагедия с падчерицей, на одно ее лечение ушло столько денег… И я подумывала взять сиделкой к ней какую пенсионерку, на подработку… Все равно больших надежд на полное выздоровление Ксюши нет… Мы вообще не думали, что она вернется в сознание, а тут…
«Вот же дрянь, – который раз подумал Влад. – Не думала она… Небось уже гроб собралась заказывать для «любимой» падчерицы… А тут такой облом. Очнулась! Слава богу она не знает всей правды о здоровье девчонки, и ситуация представляется ей в худшем свете. Спасибо Андрею, хорошо поработал с врачом и медперсоналом».
– Вы должны понимать, Влад, что случай серьезный, – печальный вздох. – Девочка не способна ходить и не известно, сможет ли… Обслуживать себя тоже не может… Еще и речь нарушилась… В общем, будет нелегко… А оплачивать такой труд достойно я не смогу. А вы ведь молодой здоровый мужчина, – быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц, кончик языка недвусмысленно скользнул по алым губам, – и вам хочется иного уровня заработка…
– Сейчас у меня такая ситуация, Инга Юрьевна, что я готов на любую оплату, – Влад принял ее игру и как бы невзначай бросил взгляд на ложбинку груди в открытом вырезе блузки. – И крышу над головой…
– Ну это я могу вам предоставить… – она эффектно сменила положение ног, сверкнув кружевной полоской чулок. – Как говорится, и кров, и еду, и маломальскую оплату…
– Я был бы этому просто счастлив! – с преувеличенной радостью отозвался Влад. – И выложусь на сто процентов…
– Мне нравится ваш энтузиазм, Влад, – Инга усмехнулась, прикусив кончик длинного ногтя. – Но можно напрягаться не так сильно… Достаточно будет минимального ухода. Кстати, вы же умеете делать массаж?
– Конечно, – с готовностью ответил Влад. – Несколько видов лечебного, а также расслабляющий, тонизирующий…
– О, может, еще и эротический? – Инга насмешливо и одновременно многозначительно вздернула бровь.
«И эротический тоже», – сказал бы без стеснения Влад Разумовский. Но Владу Турчину пришлось смутиться и промычать что-то невразумительное, глупо улыбаясь. Инга на это уже громко рассмеялась, красиво откинув голову и обнажая ровные белые зубы. «И во рту у нее с десяток тысяч долларов, – заключил Влад. – Виниры отменные».
– Я, конечно же, пошутила, – произнесла Инга, осторожно вытирая мизинцем выступившие от смеха слезы. – Но если когда-нибудь после тяжелого дня сделаете мне массаж, буду благодарна… Не откажете?
– Нет, конечно, – Влад снова нацепил смущенную улыбку.
– Ладно, так уж и быть, попробуем с вами поработать, – Инга уже не улыбалась, приняв деловой вид. – Завтра мою падчерицу выписывают, поэтому сразу же можете приступать к работе… Поможете транспортировать ее из больницы. Остальное решим уже дома. Значит, жду вас завтра в больнице, в десять утра. Только без опозданий… Мне еще на другую встречу успеть надо.
***Она спала, когда Влад пришел. Уже не такая болезненно-серая как две недели назад, но все еще бледная, без тени румянца на щеках. В прошлый раз Влад едва ее рассмотрел, сейчас же взгляд невольно останавливался то на длинных пушистых ресницах, слегка подрагивающих во сне, мягком овале лица, тонкой шее… А какие у нее были волосы! Густые, цвета горького шоколада, длиной, наверное, до лопаток. Влад любил, когда у женщины длинные ухоженные волосы, можно сказать, это был один из его фетишей. Ему нравилось их гладить, пропускать сквозь пальцы, ощущать их мягкость и шелковистость…
Но еще сильнее волос взгляд Влада притягивали губы девушки: в меру полные, очерченные. Манящие, несмотря на мелкие трещинки от пересыхания.
«А ведь я видел ее уже когда-то!» – вдруг вспомнил Влад. Только давно, очень давно… Еще до его переезда в США. Да, как раз после развода родителей. Он встречался с отцом, и тому надо было заехать к другу, что-то передать. Друг и был Перовым, и вместе с ним встречать гостей выбежала девчушка, чернявая, загорелая и перепачканная вишней, миску с которой прижимала к груди. Влад как раз из той встречи и запомнил больше ягоды, сочные, бордовые, чем какую-то мелюзгу. А для него, шестнадцатилетнего, эта девчонка и была мелюзгой. Влад задумался, подсчитывая: на сегодняшний день ей, со слов Андрея, двадцать, значит, тогда было четыре или около того. Мелюзга… Да и сейчас тоже, хоть и подросла, превратившись в весьма привлекательную девушку. Какому-нибудь парню повезет… Или уже повезло. Впрочем, Андрей не упоминал, что у Ксении Перовой есть молодой человек. Что ж, значит, у нее еще все впереди…
Влад все же не удержалась и прикоснулся к ее щеке, затем губам… Руку успел одернуть вовремя: Ксения протяжно выдохнула, просыпаясь. Он даже отошел на несколько шагов, чтобы не напугать ее или вызвать подозрения. О своем порыве постарался забыть, как о чем-то малозначимом. В конце концов, уже начиная с сегодняшнего дня ему придется прикасаться к ней постоянно, и к этому надо относится как к работе, не более того.
Она распахнула свои глаза. Светло-карие, как янтарь, подсвеченный солнцем. В них сразу вспыхнула тревога, и чтобы ее погасить, Влад быстро заговорил:
– Добрый день, Ксения Валерьевна, не пугайтесь. Мое имя Влад. Меня наняли, чтобы помочь вам в реабилитации после болезни, – речь, как и интонация уже были отрепетированы заранее. – Теперь я буду с вами безотрывно двадцать четыре часа в сутки, ухаживать, гулять, выполнять необходимые упражнения, физиопроцедуры, в том числе и лечебный массаж. Моя задача, чтобы вы поскорее вернулись к нормальной жизни. Вы можете обращаться ко мне с любой просьбой и в любое время.
Но она продолжала смотреть на него настороженно. Открыла было рот, силясь что-то ответить, но речевые связки пока были ей не подвластны. Влад знал о ее временной потери голоса, поэтому поспешил успокоить:
– Не волнуйтесь, Ксения Валерьевна. Сейчас Инга Юрьевна оформит все документы на вашу выписку, и мы поедем домой.
Но после упоминания мачехи, она, кажется, разнервничалась еще больше, а вскоре заявилась и сама Инга Перова.
– Ксюшенька, – пропела она голосом любящей мамочки. – Тебя выписывают, милая. И вижу, ты уже познакомилась с Владиком, – самого Влада внутренне передернуло: он терпеть не мог, когда его имя превращали во «Владика». – Надеюсь, вы поладите. Влад, – Инга одарила его кокетливым взглядом. – Сходи за коляской…
За время пока Влад отсутствовал, атмосфера в палате стала еще более гнетущей и напряженной. В глазах Ксении застыли слезы, а отсутствующий взгляд уперся в некую невидимую точку на стене. Влад подошел к ней:
– Давайте, Ксения Валерьевна, поднимемся, – он сам одернул одеяло и подхватил ее на руки. Легкая какая…
Она же словно одеревенела, сжалась. Боится или стесняется?
– Вот так… – Влад посадил девушку в коляску, прямо в больничной сорочке. Инга не удосужилась принести ей одежду, отмахнулась: мол, на улице лето, а дома все равно обратно в кровать ляжет, зачем переодевать? Но Влад тем не менее раздобыл плед у старшей медсестры (Андрей потом рассчитается), которым и прикрыл Ксеню. Она никак на это не среагировала, разве что напряглась больше и стала еще отрешенней.
– Идемте скорее, – скомандовала Инга. – Я уже опаздываю…
У крыльца больницы ждал серебристый БМВ. Влад с одного взгляда определил год выпуска, модель и стоимость. Неплохо… Для прибедняющейся вдовушки. Рядом с машиной, прислонившись к передней, «пассажирской» дверце, стояла практически копия Инги, только заметно моложе и более рыжеволосая. В остальном же: рост, фигура, «апгрейд» – почти тот же. А вот и дочка нашей мачехи… Марина.
– Привет, Ксюха! – произнесла она, усмехнувшись, но та даже не дернулась и не удостоила ее взгляда. – Ах, да, ты ж не можешь ответить. Сорян.
– Марина, сядешь за руль, – Инга бросила ей ключи. – Подкинешь меня до одного места, потом поедете домой. – Влад, только не поцарапай машину коляской…
– Так это и есть Влад? – Марина окинула его заинтересованным взглядом.
– Добрый день, – поздоровался он невозмутимо и снова подхватил на руки Ксеню, на этот раз, чтобы перенести ее на заднее сидение машины.
– Ну привет… – протянула Марина.
– Ты садишься или нет? – нервно одернула ее мать. – Давай, шевелись, мне некогда. Влад, – крикнула она уже из машины, глядя на него в боковое зеркало, – и багажник мне не испорть этой гребаной коляской!..
– Не волнуйтесь, Инга Юрьевна, я аккуратно, – ответил он, укладывая сложенную коляску. Затем закрыл багажник и сел рядом с Ксенией.
– Поехали, – махнула дочери Инга, и машина тронулась.
Глава 3
При виде Марины мое настроение испортилось еще сильнее. Впрочем, куда уж хуже… И вообще, в отличие от своей матери, она просто язва и мелкая пакостница, на большее ее собственной фантазии не хватает. В голове у нее только тусовки с подружками и трансляция своей жизни в инстаграм. Другое дело, если она действует, подстрекаемая Ингой… В паре их выносить тяжелее. Иногда просто невозможно.