Каракули гениального графомана. Лучшее

Так хочется тепла и доброты,И быть от счастья безмятежно пьяной,Небрежно говорить с судьбой на ты,Я жизнь свою делю на океаны.Огромный самый – океан из слез,Их много было в жизни не короткой,Оплакивая нереальность грез,Топя в слезах потери и находки.Другой мой океан – моей мечты,В нём столько перемешано обычного,Любовь, здоровье и, конечно, ты,И очень много сокровенно-личного.Глубокий яркий Океан Детей.Он вместе с ними каждый день растет и движется,Он полон доброты, тепла, идей,И каждый новый день волною пишется.Есть океан работы и проблем,Тяжелой ношей до краев наполненный,Но он по-своему прекрасен только тем,Что берегами ограниченный дозволенного.Есть океан из глупости и снов,В нём тихо тонут здравый смысл и разум,Туда порой бросается любовь,И выплывает далеко не сразу.У памяти свой странный океан,Подводных рифов и глубин опасных,Душевной боли и сердечных ран,И всё, что было сделано напрасно.И самый маленький, желанный водоем,В себя вобрал всех океанов части.И этот океан мы назовем —Простое. Человеческое. Счастье.

Плакало небо

Плакало небо холодным дождем,Хмурилось черными тучами,Смотрело как реквием мы поем,Забыв и разрушив всё лучшее.Солнце сказало: – Не буду светить,Вам, бестолковым людям.Вы не умеете счастье ценить,Света вам больше не будет.Следом за солнцем сказала Луна:– Я ночью влюбленным светила.Но вот наступила в любви тишина,И всех безразличьем накрыло.И яркие звезды с холодных небес,Шептали: – Наивные люди…Теперь уж не важно, с любовью иль без,Но света вам больше не будет.И поздно уже исправлять и менять,Возврата, увы, невозможно,Как просто бывает любовь растоптать.Словами неосторожными.

Жизнь глазами детей

Давайте научимся жить у детей,Попросим у них разноцветные краски.И, может быть, станем чуть-чуть веселей,Честнее и проще, душою не грязные.И сердце раскрасим на много цветов,Зеленый – любите природу,А розовый цвет – это цвет наших снов,А цвет голубой – небосвода.Ну красный понятно – то красная кровь,Горячая, страстная, жгучая,Такими цветами рисуют любовь,Людей истязая и мучая.Добавим палящего солнца жар,Луну серебристо-желтую,Оранжевых листьев осенний пожар,И небо, грозою расколотое.Давайте посмотрим глазами детей,На нас – таких глупых и взрослых,Мы в суетном беге растянутых дней,Душою и сердцем замерзли.Спешим и торопимся, просто забыв,Что дети всё видят иначе,Живут широко свои глазки открыв,И небо их слезками плачет.Каждый ребенок, придя в этот мир,Достоин счастливой жизни.А жизнь так упрямо похожа на тир,Наносит удары капризно.Возьмите ребенка, прижмите к груди,Скажите ему «Самый лучший!»,Я рядом, малыш. У нас всё впереди.Мы вместе шагаем в будущее.

Мама

Мама, мамочка… Помнишь, платье из ситца?Ты его на моё день рождения шила.А я помню. Оно до сих пор мне снится,Как я в нем среди зала кружилась.Самый светлый и самый счастливыйБыл тот день. Когда все еще вместе.День, в котором все еще живы.За большим столом было тесно.А потом самый черный год.И сознанье не принимало,Шел и плакал за гробом народ.– Почему вдруг тебя не стало?А на первое сентября,Мелкий дождик печально капал,Улыбалась, с небес глядя,Меня за руку в школу вел папа.И я верю, ты видела всё,Пораженья мои и победы,И дыхание я твоё,Ощущала всегда при этом.Мама, помнишь мой выпускной?Я сквозь слезы на небо глядела,Словно образ такой твой родной,Разглядеть в небесах хотела.Пьедестал чемпиона России,Взгляд на небо. Взирая упрямо,Я тогда небеса просила:– Посмотри на меня, моя мама!А на свадьбе моей, я помню,Тихий шепот: – Куда ты, дочка?Две руки, мне на плечи, словно,И вдруг стало спокойно очень.И всю жизнь мы с тобою рядом.Пусть незримо и только в молитвах.Мама. Мамочка. Милая мама.Ты жива! И ты не забыта!Черт возьми! До сих пор так больно.За слезою слеза сбегает.Губы шепчут упрямо, невольно.– Мама, как же тебя не хватает…Вот уже одного с тобой года,Я ныряю в болезни как в яму,Но сквозь слезы твержу зло и гордо:– Я смогу! И я справлюсь, мама.Ты мой ангел-хранитель светлый,Ты с небес мне во всем помогаешь,Я люблю тебя беззаветно.И уверена, ты это знаешь.

Танго Любовь

Танцуем танго под названием Любовь,Рука в руке – сердец одно биение,И в вихре самых нужных, нежных слов,Забыв про боль мы тонем в наслаждении.Танцуем танго под названием Мечта,Нога к ноге – совместное скольжение,Наш самый первый, самый важный шаг,Отринув прочь тревоги и сомнения.Наклон и поворот двух разных тел,О как крепки и как нежны объятья,Под своды тихий тихий стон взлетел,Танцуем танго под названьем Счастье.Щека к щеке – дыханье на двоих,И пряный сладкий привкус поцелуя,И нежных взгляд красивых глаз твоих,Два омута, в которых утону я.Скользит рука от поясницы вниз,А я ласкаю нежно твои волосы,Весь мир остановился и затих,Люблю тебя. И я люблю. Два голоса.Забыв про всё, есть только ты и я,Накрыла с головою безмятежность,Ты мой. Ты только мой. А ты моя.Танцуем танго под названьем Нежность.И завтра пусть исчезнет всё как сон,И пусть наш мир развалится на части.Сегодня я люблю и ты влюблен.Танцуем танго под названьем Счастье.

Танец для тебя

Стоя у стены, лицом к тебе,Я застыла словно пред расстрелом,Улыбнувшись злой своей судьбе,Начинаю танец свой несмело.Проведу по линии бедра,Изподлобья взгляд украдкой брошу.Покачнулась, словно ожила.Нравится? Ну что ж, тогда продолжу.Наклонилась низко, по ноге,Проведу рукой от самых пальцев.Поднимаюсь медленно теперь,Странный, грешный, нереальный танец.Взмах руки и тела поворот,И по стенке медленно сползаю.Повернула голову и вот,Тело я к ногам твоим бросаю.Спину прогибаю и ползу,Словно кошка, тихо и бесшумно.Резко поднялась и как-то вдруг,Закружилась в вихре страсти буйной.Ты стоишь и не отводишь глаз,Губы сжаты и не улыбнешься.Для тебя всё это в первый раз,Думаешь, что вот сейчас проснешься.Прикоснулась я к стене щекой,Руки в стороны, перед тобой распятая.Что же вытворяешь ты со мной,Жизнь моя, любовь моя проклятая.

Стриптиз… души

Шелковый халат скользнул к ногам,Обнаженная и в полумраке ночи,Всю себя до капли я отдам,Только если ты того захочешь.Свет свечи ласкает мою грудь,Даже видно как там сердце бьется,По бедру сползает лунный луч,Блеск звезды волос моих коснется.Босиком по млечному пути,Словно по дороге к эшафоту,Я готова этот путь пройти,Чтобы быть любимой для кого-то.Нет, не так… Хочу себя дарить,Но чтоб обязательно взаимно,И хочу о чувствах говорить,Называть любимым, нежным, милым.И проснувшись, ощущать тепло,Настоящего мужского тела,Не бояться, что растает сон,И исчезнет всё, чего хотела.Шелковый халат скользнул к ногам,Ну… Не реагируйте так шумно.То что я сейчас открыла вам,Был… Стриптиз…Души моей безумной.

Касимов

По просторам великой России,Много мне доводилось скитаться,Но всегда возвращалась в Касимов,И нигде не хотелось остаться.Только здесь, среди улочек тесных,Под шатром из деревьев могучих,Заблудились и память и сердце,В этом городе – самом лучшем.Здесь Ока изогнулась склонами,Берег левый в садах теряется,И Петровскими чудо – колоннами,Кораблям проходящим кланяется.Город древний с великой историей,Двух народов, религий творение,И высокой скажу аллегорией —Символ братства и единения.Православные церкви красивые,Мусульманские полумесяцы,В сердцу милом родном Касимове,Места хватит всем, всё поместится.Вознесенский собор белокаменный,В небеса куполами выстрелил,В революциях жаркого пламени..Ты не сдался, ты смог, ты выстоял.Бродит память по дому боярскому,Смотрят окна в резных наличниках,На гробницу хана татарского,На мечеть с минаретом величественным,И уже никогда не уеду,И другого края не надо,Здесь могилы родителей, дедов,За кирпичной кладкой ограды.Даже небо печально серое,Здесь родное, своё и близкое,Здесь свою мы историю делаем,В каждом сердце рассветными искрами.Посреди бескрайней России,В самом сердце Мещерского края,Город древний, любимый Касимов.Моя родина дорогая.

Моя победа

Случаются неважные победы.Случается, победы не важны.Девчонка в платье розовом и в кедах,Всегда мечтала поэтессой быть.Задорные веснушки и косички,Веселый смех, росла средь пацанов.Она имела странную привычку,Плести цепочки из различных слов.А первый стих пришел к ней лет в пятнадцать,Второй – на восемнадцатом году.Потом, уж было далеко за двадцать,Родился новый стих в горячечном бреду.Потом стихи на время отступили.И интерес к стихам, казалось бы, пропал.Но года два назад её накрыло.Свершилось. Звездный час её настал.С тех пор она везде искала рифму,И мысли, как отдельные стихи.Легенды, сказки, варварские мифы.Всё рифмовалось воле вопреки.И пусть она не стала поэтессой.И пусть, что неизвестна до сих пор.Но каждый стих своё находит место.Её душа находит в них простор.Случаются неважные победы.Случается, победы неважны.Уже не девочка, а женщина, сквозь беды,Свою победу забрала у тьмы.Не умер в женщине девчонки звонкий смех,Однажды жизнь свою начав сначала.И этот стих сейчас для вас, для всех.Она свою Победу одержала.

Песнь соловья

Холодное утро, дымок сигаретный,И всякая чушь по сознанью ползет.Тяжелые мысли и в дымке рассветнойСоловушка грустно о чем-то поет.О чем ты грустишь, беззаботная птица?Тебе ли скучать, трубадур и певец?Ты создан любить и в любви веселиться,И песнею быть для влюбленных сердец.Взлетела под солнце последняя нота,Соловушка голову набок склонил,Как будто, с последним высоким аккордом,Лишился последних своих птичьих сил.– Ты думаешь мы о любви лишь мечтаем?И только о чувствах любовных поем?Мы многое видим, мы много летаем.И песни о всем на земле создаем.Мы видели невскую битву когда-то,И с Ольгой Княгиней страдали от горя,Смеялись и плакали в наших балладах,О всех, тех кто выжил средь бранного поля.Мы пели когда разгромили французов,Свистели во след даже Наполеону,И видели, плакал от счастья Кутузов,И пели о всех, не дошедших до дома.Слагали мы песни под залпы Авроры,На штурм провожая солдат, моряков,И песней своей мы, за городом город,Будили от тяжких царских оков.Война сорок пятого – страшное время,Мы пели в надежде хоть чем-то помочь,И трель соловьиная над батареей,Звучала, звенела всю темную ночь.Мы вместе со всеми потом возрождали,Страну из руин, и строили Бам,Мы песней своей как могли помогали,Чтоб было хоть капельку легче всем вам.Но даже в тяжелое, смутное время,Любви было больше и больше страстей,Так что же случилось теперь со всеми?Что даже птицам петь тяжелей.Так мало осталось чистого светлого,Любви, доброты и тепла – по чуть-чуть.И как много чувств, в пустоту, безответных,Всё чаще и чаще охота взгрустнуть.И мы – беззаботные вольные птицы,Стараемся боль вашу переварить,И с новым рассветом, как жизни страницы,Благое и доброе учим ценить.Холодно утро. Дымок сигаретный,Умолк соловей. И в рассветной тиши.За умною птицей, словами поэта,Поставила точку, свой стих завершив.

Смогла бы?

Смотрю кино про подвиги солдат…И вдруг подумала,– А что бы было, если,Меня б туда. На семь десятков лет назад.Я стала бы героем этих песен?Смогла бы я, как те, кто не пришел,Сражаться так же смело, беззаветно?Иль на морозе, вся облитая водой,Молчать и не давать ответов.Вообще, смогла бы просто убивать?Людей не видя в вражеских солдатах.Как можно человека расстрелять?И с этим жить потом спокойно, безоглядно.Не знаю… Можно много говорить.Одно бесспорно – подвиг их бесценен.Нам довелось в другое время жить.Спасибо тем, кто Родине был верен.

Лики Победы

Я странное дитя семидесятых.Войну Великую по книгам изучала.Поклон Вам, победители-солдаты!На ту войну, простите, опоздала.На мраморной плите увековечены,Навечно молодые и красивые.А сколько их вернулось искалеченных,А сколько их остались позабытые.У каждого из них своя Победа.Свой вклад, внесенный ношей непосильной.Десятки тысяч, не доживших до рассвета,Соединила Братская могила.Июнь. Июль. Всё только начиналось.Передовая. Брустверы из трупов..Мальчишкам ничего не оставалось,На танки, с голыми руками, стиснув зубы.Окопы из кровавого потока,И сотни тысяч молодых ребят.Статистика упряма и жестока,Но средь живых нет Рядовых солдат.Кто их тогда считал, и кто расскажет?Тех, кто за нашу Родину сражались.Им было страшно – школьники вчерашние.Они свою Победу одержали.Ночная смена. У станка девчонка.От холода и голода шатаясь,Замерзшими и тонкими рученками,Свой вклад в Победу совершить пыталась.Еще один снаряд готов к отправке,А есть ли те, кто помнит её имя?Ни документов нет, нет даже справки,Но разве же она не Героиня?А целые деревни вымирали,Где не было в помине сельсоветов.Там наши женщины в плуги впрягались,Растя зерно – всё для своей Победы.Не сочтены и не упомянуты,Их дети, что от голода погибли.И их Победой стали те минуты,Что всем смертям назло прожиты.А Ленинград? Голодное проклятье.Дома-скелеты в призраке Победы.Отцы и матери. Сестренки. Братья.И их собака, ставшая обедом.Я, может, крамольно свои слагаю мысли,Прошу простить и не сочтите бредом.Скажу словами всем известных истин —Имеет очень много лиц Победа.Предательство во все века в истории,Отмечено зловонной черной повестью,И одержали эти недостойные,Свою победу. Над своей же сгнившей совестью.Не верили в Страну, в народ не верили.Взыграл инстинк звериный выживания.И им в награду дали поколения,Позорное, холодное изгнание.Всё пережили. Вот он – День Победы!Фашизм низвергнут и под флагом белым.Не прячут слезы наши с вами деды.Солдаты и Народ. В едином целом.Я странное дитя семидесятых.Войну Великую по книжкам изучала.Поклон вам низкий до земли, Солдаты!На ту Войну, простите, опоздала.

Не люблю

У Высоцкого есть песня «Не люблю».Почему сейчас её я вспомнила?Потому что, никогда не говорю,То, чего сама бы не исполнила.Не люблю, когда берут судить,Кто практически некомпетентен.Прежде, чем что-либо говорить,За свои слова попробуйте ответьте.Не люблю, когда взывают мозг,Фразами, прочитанными где-то.И несут словесности понос,Лишь бы что-нибудь, кому-нибудь ответить.Не люблю, когда под маской вдруг,Оказался тот, кому ты верил.Думаешь – а он же был мой друг.Стоя пред захлопнутою дверью.Не люблю неискренность и фальшь.Лучше прямо, сразу, с разворота.Чтобы от иллюзий не страдать,Что напрасно ты надеялся на что-то.Не люблю, когда в потоке лиц,Как мишень, всего один затылок,Не люблю заплаканных ресниц.Не люблю, когда излишне пылок.Не люблю холодных скользких рук.Не люблю потоков сладкой речи.Не люблю я судорожных мук.Не люблю, когда слова-картечи.Не люблю, когда бессильна я,Изменить, исправить, переделать.Не люблю, когда мои друзья,Мной манипулируют умело.Не Высоцкий я. И не поэт.Злостью я сама себя гублю.Но уж дважды мне сказали «нет»Больше никогда не полюблю.

Шагает март

Шагает март, пока еще несмело,Пока еще, с оглядкой на метель.Под грозный шопот снежной королевы,Под звонкую веселую капель.Шагает март, ведет с собою праздник,Чтобы поздравить женщин дорогих,Любимых, нежных, добрых и прекрасных.Веселых, умных, грустных и простых.И солнечным лучом стучится в окна,Сосульками заплачет, зазвенит.Зима уже насупилась, намокла..И каплями на крышах задрожит.Несет с собою март цветов охапки,Подснежники, тюльпаны – всё для вас.Игриво вьется локон из под шапки,И ярче уже блеск любимых глаз.Короче, откровенней стали юбки,И глубже стали ваши декольте.Распахнуты пальто и полушубки,Открыв обзор всей вашей красоте.Мужчины сбились с ног – ища подарки,Штурмуют магазины день-деньской.От украшений ломятся прилавки.Залиты туалетною водой.И всё к ногам своих любимых женщин,Для мам и бабушек, сестренок и невест,Ведь женщины – не больше и не меньше.Для вас благословение небес.Ваш стимул и опора в вашей жизни,Когда есть для кого на свете жить,Мужчины, научитесь нас, капризных.Принять как есть. Какие есть – любить.Шагает март! Весна берет начало.Восьмое марта – самый женский день,Желаю всем, чтоб сердце отвечало,Чтобы растаяла тоски и грусти тень.

Ты королева

Не плачь, – шепчу, – пожалуйста, не плачь,Не нужно слез, их всё-равно не ценят,Улыбку на лицо, а сердце спрячь,Ты королева в жизни и на сцене.И пусть не поняты твои слова любви,И пусть напрасны были все признания,Живи и смейся, всем назло живи,И пусть остынет сердце от страдания.Закаменелой черствою душой,Пиши стихи и разрывая память,Иссякнут слезы, обретя покой,Воспоминанья перестанут ранить.Цветущей лжи разбиты зеркала,В осколках острых отраженье сердца,Ты столько зря надеялась, ждала,Держа всегда открытой настежь дверцы.Ты столько отдавала в пустоту,Дарила каждый раз себя напрасно,И каждый раз ты верила в мечту,И отдавалась безудержно, страстно.И тем больнее падать каждый раз,Когда ты словно брошенная кошка,Была гонима прочь с любимых глаз,Всё было ложью, просто понарошку.Так сколько можно унижать себя?Не плачь, – шепчу, – и поднимись с коленей,Пусть плачут те, кто прожил не любя,Не стоят твоих слез и преклонений.И пусть последней горькою слезой,Прольется стих на белую бумагу,На сцену, освещенную грозой,Под занавес ты выйдешь твердым шагом.

Пепельный путь

Посыпая путь свой пеплом,Распадаясь на кристаллы,Я от слез давно ослепла,Я тобой болеть устала.Злобной сукой сверлит память,Бьет поддых воспоминаньем.И пытается расплавить,Всю меня всем в назиданье.Только теплыми словами,Тех, которые не скажешь,Я укроюсь как щитами,Хрен меня возьмешь и свяжешь.Намертво сжимая душу,Онемевшими зубами.Не позволю вам разрушить,Всё, что было между нами.Горький мед обманом липким,Обволакивает разум.Частоколом в ряд ошибки,Совершенные все разом.Память – всё, что мне осталось,В океане черной грусти.В новый мир, как оказалось,С этой ношей нас не пустят.И по замкнутому кругуДень за днём проходит время.Быть любимым или другом,Согласитесь – это бремя.

Девочка-кошка

Ты коготками скребешься в окошко,Сон прогоняя, мешаешь уснуть,Мной не любимая девочка-кошка,Ты же сама себе выбрала путь.Ты же всё знала, что больше чем другом,Мне быть не можешь, напрасно не жди,Сквозь отчужденную снежную вьюгу,Шла напролом не свернула с пути.Тысячу раз посылал – возвращалась,Я проклинал – ты смеялась в ответ,И через боль всё-равно улыбалась,Словно других мужиков больше нет.Я привыкал, что незримою теньюРядом со мной ты всё время была,Я принимал это с царственной ленью,Ты каждым вздохом со мною жила.Я улыбался – ты нежно мурчала,Спинку прогнувши, лежала у ног,Я понял – ты лаской меня приручала,Чтоб без тебя я дышать не смог.Я понял – теряю контроль над собою,Ищу тебя взглядом, скучаю и жду,Наверное, это зовется любовью,Когда каждый час без тебя, как в бреду.Однажды, устав от любви «понарошку»Мяукнула: – Я же тобою жила…И гордой походкою девочка-кошка,Выпрямив спину, просто ушла.Оставила мне беспокойную память,Тревожные шорохи, запах духов,Не дав мне возможности что-то исправить,А я оказался, увы, не готов.И в шорохе веток за темным окошкомМне чудится каждую-каждую ночь,Что мною любимая девочка-кошка,Вернется, печаль прогоняя прочь.Вернется и будет мурлыкать мне снова,Теплом согревая и нежность даря.Как часто бываем к любви не готовы,Живем принимая, не благодаря.И только теряя ценить начинаем,Вот только возврата назад уже нет.И часто мы сами же разрушаем,И гасим надежды таинственный свет.

Экспромт, чуть-чуть похожий на рэп

Кап кап кап кап…Дождь за окном по крыше стучит – небо плачет.Поздно что-то менять, уже не будет иначе.Кутаюсь в теплый халат совсем не новый.Мысли в такт дождю стучат – любимый на всё готова.Только не молчи, скажи хоть слово.Ночь накрывает тоской словно покрывалом.Сколько мы знакомы с тобой – боже как-же мало.Перебираю в бреду осколки острые памяти.Ногами босыми иду и больно падать мне.Ну почему ты молчишь, ведь ты совсем не каменный!Письма твои храню и всё, что с тобою связано.Глупые мысли гоню, сама собой наказана.Сердце устало стучит – зачем ты дура поверила.Прячусь от глупых обид за толстыми стенами, дверями.Всё это тоже пройдет, пройдет, конечно, со временем.Ты где-то там далеко не знаю чем занимаешься.Не вспоминая про нас и позвонить не решаешься.А, может, просто не хочешь и номер мой удален уже.А, может, в чувстсвах к другой на новом ты вираже.И всё-равно, что давно моя душа в неглиже.Забуду всё, словно сон, кошмарный бред неосознанный.Спасибо за счастье с тобой, за миг короткий и розовый.А дождь конечно пройдет, не может дождь идти вечно.И теплый халат упадет на пол в мерцании свечном.Я встречу новый рассвет с другим в любви быстротечной.

Моё высочество

По капле, по слову, по буковке,Осколочки счастья складывать.На нитку судьбы, как бусинки,Минутки нанизывать сладкие.Чтобы в момент одиночества,Перебирая их пальцами,Шептать – ты моё высочество.Так было. Есть. И останется.И верность хранить неиспачканной,Чище наряда свадебного,Пока он подружек пачками,Дарует счастьем украденным.Он даже не помнит их имени,Сколько их было – не считано,Неспешной походкой ленивою,Эмоции спят забытые.Холодные губы растянуты,В улыбке змеиной, каверзной,Бесчувственный и беспамятный,С обличьями, каждый день разными.Живущий в своё удовольствие,Чужою питаясь слабостью.С присущей всем демонам вольностью.С обманчиво – лживой сладостью.Мой демон. Моё пророчество.И мне от тебя не спрятаться.Шепчу – ты моё Высочество.Так было. Есть. И останется.

Black black heart

Роняя холодные слезы, проснулось осеннее утро.Дождем бесконечно грустным сознание грубо будит.И вроде, всё как обычно, и всё как всегда как-будто.Но черное-черное сердце любить уже больше не будет.Оно, как и все хотело любви бесконечно нежной.Стихи в пустоту дарило словами давно избитыми.В ответ получало только бури холодные снежные.И черное-черное сердце покрылось корой антрацита.Наивное, нежное, хрупкое горячими красными буквами.Писало повесть нелепую, не зная, что пишет пророчество.Оркестр оглушительно траурный туш исполняет трубами.А черному-черному сердцу любить уже больше не хочется.Капельки крови отчаянно корчились в ярком пламени.Сжигая всё то, что помнило и то, что так долго любило.В последний раз чувства ненужные взвились погребальным заревом.И черное-черное сердце теперь навсегда остыло.

Ангел-Хранитель

Я сижу на краю пропасти, на коленях у меня лежат два больших, белых, красивых крыла.

Я выдергиваю по одному перышку, словно гадая на ромашке, любит/не любит. И я заранее знаю ответ… Но… Пока бьется сердце, надежда живет.

Мой ангел стар и вечно пьян,Бубнит всегда: «Не плачь, прорвемся,Не страшно, жизнь не океан,А значит мы не захлебнемся».И свесив голову на грудь,Мой ангел с храпом засыпает,У нас один с ним в жизни путь,Но он меня не охраняет.Уже давно ослеп от слез-Так много за меня он плакал,Он много боли перенес,И я как поводырь-собакаЕго теперь веду с собой,Везде, куда бы ни случилось.Мы крепко связаны судьбой.Ну да, вот так у нас сложилось.А был он молод и силен,Меня всегда от бед спасая,Мечтали вместе – я и он,Что вот придем к воротам Рая.Всегда смеялся и шутил:– Ну что расклеилась, старушка!Но, видно, выбился из сил,Моё плечо – его подушка.Когда-то пили с ним вино,Когда-то в прятки с ним играли,И словно мы в немом кино,Без слов друг друга понимали.В болезни рядом день за днем,В моём приткнувшись изголовье,Он ангельским своим теплом,Хранил меня своей любовью.Но, видно, исчерпав лимитТепла, добра, любви и света,Сказал: – Морально я убит.И сгинул прочь с порывом ветра.Оставил два своих крыла:– А вдруг… А может, пригодятся,Спасибо, что со мной была.Прости безумного паяца.На крае пропасти сижу,И в бездну перышки бросаю,И белым точкам вслед гляжу,И тихо-тихо повторяю:– Чудные люди… Каждый раз,Когда дела свои вершите,Не забывайте, что за вас,В ответе ангел ваш – Хранитель.

Сердце в дар

Она просила: – Сердце в дар прими.Он улыбнулся: – Что же в нем хорошего?Такое хрупкое, легонечко сожмиИ нет его. Лишь кровяное крошево.И сжал. И улыбаясь наблюдал,Как мимо пальцев осыпалось сердце,Потом струей холодной отмывалОстатки той, что не смогла согреться

Надоело

Мне надоело любовь выпрашивать,Глупой надеждой одиночество скрашивать,Чужую ласку за другими донашивать,Нужна ли тебе – бесконечно спрашивать.Не на помойке себя отыскала.Сколько сама себя в ноги бросала,Хватит. Предел. Я смертельно устала.Лучше одной, чем той, кем я стала.Нежность? Кому оно нужно, скажите?Верность? В другом её теле ищите.Ласка? Вообще незнакомое слово.Псих-одиночка к полету готова.Злость – вот и всё, что во мне остается,Ехидство, особенно мне удается.Шаг до безумия. Песня над бездной.Может, такой буду я интересна.

Любовь и быт

Давай ударим бытом по любви,Начнем скандал из-за немытой кружки,И планы все, надежды все свои,Из обоюдной вредности разрушим.Амбиции свои на первый план,И сомн желаний – песня эгоизму.И вот итог – один назавтра пьян,Другая прячет страсть за пофигизмом.В своих обидах обо всем забыв,Друг друга бьем по самым главным точкам,И разбегаемся друг друга не простив.И воем по ночам по одиночке.И только лишь, когда упали вниз,Достигнув пика, апогея боли,Когда из-под опущенных ресниц,Слеза стекает горькая невольно…Мы понимаем, как же мы глупы,В своих амбициях других не замечая,В величии своем глухи, слепы.И лишь любовь одна за всех прощает.