Каракули гениального графомана. Лучшее
- -
- 100%
- +
Горький жемчуг
Слезы… Горьким соленым жемчугом,По щекам, по губам рассыпались,Не пойму сама – было ль, не было.Может, просто друг другом насытились.Может, просто сама всё придумала,Может, нужно умерить фантазию,И прошу я для сердца глупого,Примените ко мне эвтаназию.Чтоб не мучилась и не маялась,Чтоб других стихами не мучала,Сотни раз я уже покаялась,Что доверила сердце случаю.Перепутала жизнь реальную,С глупой сказкой, наивная женщина,И душа моя ненормальная,В паутине..как в мелких трещинах.И не важно совсем – было ль, не было,Бей больнее, чтоб уж не рыпалась,Чтобы боль моя горьким жемчугом,В придорожную пыль осыпалась.Стих для костлявой
Кровью заляпано платье души,Черные мимо смотрят глазницы.Тихо, костлявая, не дыши,Хорош надо мною кружиться.Я не раба, не слуга и паж.Я не твоя подстилка.Ты утверждала – любовь это блажь,Бред нереально пылкий.Нет уж, старуха, не блажь и не сон.Любовь нам – подарок свыше.И вовсе не важно, что он не влюблен,И сердце моё не слышит.Иди-ка отсюда, костлявая тварь,В саване белом с косою.Лет через сорок взойду на алтарь,Тогда и споем с тобою.Больница
Мне бы пару часов одиночества,Чтобы в голос, по-бабьи завыть.Я ж живая еще и мне хочется,Полноценною жизнью жить.На белые стены не пялиться.От боли не выть по ночам.Может, смерть надо мною сжалится,И на ушко шепнет врачам.Чтобы больше меня не мучали,Не кромсали десятки раз.Но и смерть продажная ссучилась,Только черные слезы из глаз.Дверь прикрыла и тихо уходит.Белый саван по полу шуршит.Нервы в хлам, а терпенье на взводе.Мне бы пару часов в тиши…Заперто
При всем уваженьи к Есенину,Не буду его цитировать.И в это утро осеннее,Попробую импровизировать.Про чувства, нахрен ненужные,И про обиды вчерашние,Про рифмы-строчки натужные,Про сердце, напрочь продажное.Что ж орган, ты, кровокачающий.Мой разум совсем не слушаешь.Как юзер-нуб начинающий,Всё что тебе врут – кушаешь.Любви захотелось, глупое?Ты мало от боли маялось?Любовь оказалась сукою,Бродяжкой чужой неприкаянной.Пришла, посидела, насытилась.И дальше, своей дорогою.А ты, как всегда, обиделось,Что мало тебя потрогали.Тебе бы, сердце наивное,Панцирь железно-кованный.Чтоб не болело, не ныло ты,Когда по нему подковами.А осень, подруга верная,В душе поселилась намертво.Живет своей жизнью вселенная,На сердце табличка «Заперто!»Больница. Part 2
Небо в черных пятнах облаков,Утро в сером покрывале тихой грусти.Я под тяжестью согнулась от оков.И на небеса меня не пустят.Крылья с мясом выдраны давно,Под кровать заброшены, забыты.Губы шепчут, как в немом кино,А глаза в отчаяньи раскрыты.Боль вернулась и не хочет ждать,Ей без разницы, что я не все успела.Хочет снова в плен меня забрать.Тварь! Ты слишком много захотела.Я не сдамся и назло тебе..Буду жить как прежде – полной жизнью.Хоть идешь ты рядом по судьбе,Слишком рано ты по мне справляешь тризну.Упаду с кровати и ползком,Два крыла назло тебе достану.Слезы высохнут, растает в горле ком.У меня ещё большие в жизни планы.Белая боль
У боли абсолютно белый цвет,Бездушный лед, прозрачный и холодный.У боли никаких оттенков нет,Лишь хоровод снежинок сумасбродный.Когда друзья забыли, что ты есть,Когда тебя совсем не замечают,За белою стеною занавес,Холодный снег печаль твою ласкает.Когда любовь ответа не нашла,Как белый дым стоит перед глазами,Отчаяния белая стена,Твоими окропленая слезами.Когда осталась ты совсем одна,Как белый саван траурной одежды,В свои тиски сжимает тишина,Твой белый пепел умершей надежды.У боли абсолютно нету глаз,Она слепа..глуха и безразлична,Она, поверь, не выбирает нас,В припадке белоснежном истеричном.В свете заката
В свете заката стекает по сердцу ртуть,И безвозвратно уходит куда-то жизнь.Но я не плачу, пусть всё проходит. Пусть.Я не умею просто и тупо быть.Лучше сгорая взлетать к облакам ввысь.Чем пепелищем черным и грязным тлеть.Иль по наклонной камнем катиться вниз.Лучше я буду громко отчаянно петь.И растворяясь в утреннем небе звездой.Жить ожиданием темной ночной поры.Может, однажды услышу – не уходи! Стой!Словно в сценарии старой как мир игры.Справится сердце, выдержит страшную боль.Сбудется всё, что позволили мы мечтать.Непостоянная странная наша любовь.С первым лучом вернется в сердце опять.Утренний экспромт под шум дождя
– Дождик, дождик, скажи – почему люди плачут?Вдруг слеза побежит и не скроешь, не спрячешь.И ответил мне дождь, барабаня по крыше:– Потому что порой не умеете слышать.– Дождик, дождик, скажи – почему людям грустно?Вдруг на сердце порой одиноко и пусто?И ответил мне дождь, словно всех нас жалея:– Потому что мгновенья ценить не умеют.– Дождик, дождик, скажи – почему люди злятся?Почему наша жизнь как сценарий паяца?Дождик важно прошел по карнизу и молвил:– Потому что всегда люди всем недовольны.– Дождик, дождик, скажи – а любовь – это нужно?И нужны ли слова, те что рвутся наружу?Дождь застыл на стекле, искажая мир в призме.И ответил: – Любовь – это главное в жизни.– Дождик, дождик, скажи – как относишься к смерти?Может, это итог нашей жизни на свете?С неба ливнем ответил, боли горькой не пряча:– Когда кто-то уходит, небо дождиком плачет.Воспоминания
Вечер. И снова приходит печаль.Воспоминанья назойливо лезут.Нет, ничего мне в прошедшем не жаль.Воспоминанья порою полезны.Что-то в дальнейшем мешает опять.Босыми ногами на острые грабли,С глазами закрытыми, снова встать,На землю пролив ярко-красные капли.Что-то порой помогает понять,Глупость поступков, свершеных однажды.Иль позволяет не забывать,О сокровенном, единственно важном.Есть память, вернее какая-то часть,Которая греет в ночи одеялом.Частички души не дает украсть.Души никогда не бывает мало.Есть память – пощечиной горькой бьет,Щеки краснеют, пылают уши,И в сердце рождается черный лед,И пламя сердечное тушит.И словно флеш-плеер ночною порой,Включается грустно, печально.Кадры, фрагменты, файлов рой.Play – выбор случайный.Твоя кукла
Уснуть, провалиться, как в омут в сон,Во сне среди грез и тяжелых кошмаров,Найти, отыскать – где-то там обязательно он,Мой демон и бес. Мой властитель туманов.Мой самый единственный нужный. Один.Таких больше нет и не стоит стараться,Мой личный наркотик и мой господин,Но с ним тет-а-тет не боюсь остаться.И целовать, словно это единственный шанс.И не стесняясь ничуть обнаженного тела.С неистовой страстью, как будто в последний раз.Я еще здесь, а душа уже улетела.А утром, снова с трудом открывая глаза,Что за ночь от слез, не успев отдохнуть, опухли.Глядя на сонный рассвет, устало сказать:– До встречи в ночи… Тебя ждет в своих снах…Твоя кукла.Снова
Снова забираюсь в твоё сердце,Сквозь лазейки, маленькие дверцы.Твой парадный вход другой назначен.Мне бы не ходить, но как иначе.Снова забираюсь в твою душу.Кто-то шум моих шагов упрямо глушит.Значит та, другая, всё-же лучше.А меня обида душит. Душит.Снова навязать себя пытаюсь,Горьким слезами умываясь,Гордость моя где-то тихо бродит,Ищет выхода из тупика и не находит.Снова в моем сердце иглы вуду.Для тебя любимой уж не буду.Добрых, нежных слов давно не слышно.Это значит – моё время вышло.Дай Бог
Я мысленно похоронила прошлое.В сырую землю, чтоб быстрей сгнило.Наверно, даже было там хорошее.Но это было. И давно прошло.Я сверху положу плиту надгробную,Чтоб никогда не доставать на свет,Воспоминания, что стали неудобными,О том что было. И чего уж нет.И это место крепко запечатаю.Не ворошить. Не трогать. Не вскрывать.И вот стою, а слезы тихо капают.Дай, Боже, нам способность забывать.И дай нам, Бог, не сгинуть позабытыми,Не стать чужими для родных людей.Жить в памяти словами и молитвами,А не заметкой в ленте новостей.Ветеран
Я самый главный сумасшедший,В, забытой богом, стороне,Я ветеран, войну прошедший,И пыль веков лежит на мне.По жизни шел, друзей теряя,Ну и, конечно, находя,Те, кто ушли, из окон рая,С укором на меня глядят.И стыдно им, я стал безвольным,Сентиментальным стариком,Друзьям, наверно, очень больно,Что я с врагами их знаком.Простите, парни, так сложилось,Превратность ссученной судьбы,Я помню, моё сердце билось,Потом вдруг тьма, потом – гробы.И нет моей вины, что выжил,Что я не сдох от страшных ран,Меня укрыла вражья крыша,Вдова молодка, гибкий стан.Она меня с руки кормила,Отваром из целебных трав,Как за дитем за мной ходила,Закон войны презрев, поправ.Войной израненное сердце,Истосковалось по любви,И так хотелось мне согреться,Внутри шептало – шанс лови.А ночью мне явился призрак,Мой старый друг, военный брат,Сказал чуть слышно, с укоризной,– Узнал меня? Иль мне не рад?Ты жив лишь потому, что телом,Тебя тогда своим прикрыл.Нас смерть двоих забрать хотела.Ты помнишь это? Иль забыл?– Я помню всё, – ему ответил,И каждый день и каждый миг,Но ты закончил путь на свете,А я почти уже старик,А что я видел? Пушки? Ружья?Окопы с трупами друзей?И так уж было это нужно?Нам выяснять, кто был смелей?Одна страна – одна граница,И солнце нам одно на всех,И разве стоит насмерть биться,За чей-то призрачный успех?Ведь выгодна война такая,Внутри страны, между собой,Лишь тем, кто денежки считает,Которые текут рекой.А нам с тобой, обычным смертным,Война ни к черту не нужна,Мы дети леса, гор и ветра,Одна на всех у нас страна.Мой друг сидел и горько плакал,– А ведь я мог иметь детей,И жить в стране под общим флагом,Жить для страны, её идей.Мы стали мясом в этой бойне,В гражданской пламенной войне,Мы ошибались и мне больно,За тех кто там погиб – вдвойне.И я прошу – ты дашь мне слово,Что будешь жить за всех за нас,И в строй солдат вернешься снова,Лишь для страны в опасный час.И я тогда ему поклялся,Что буду жить смертям назло.С тех пор мой друг не появлялся,А мне неслыханно везло.Я выживал, когда не верил,Я жил и жил за сроком срок.Я стал седым и крылья белые,Мне помогали средь дорог.Я самый главный сумасшедший,В забытой богом стороне,Я ветеран сквозь ад прошедший,И пепел стал дорогой мне.Привет с небес
Привет с небес, друзья-однополчане.Я очень рад, что вы еще в строю.Пусть может, не совсем и в добром здравии,Я мысленно здесь, с вами, постою.Как и тогда, в свой первый День Победы,Глядел с небес – взметнулся красный флаг!Конец войне, конец военным бедам.Разбит, разгромлен, уничтожен враг.А мне всего полгода не хватило,Я где-то под Варшавой воевал.Тяжелый бой и братская могила.Меня комбат на небесах встречал.И вместе с ним потом уже следили,Как там, внизу, вы по Европе шли.Приятно, что про нас вы не забыли,И памятник гранитный возвели.Ваш строй всё пополнялся ополчением,А наш – кому чуть-чуть не повезло.И каждый раз вздыхали с облегчением,Когда вы выживали всем назло.И с облаков до хрипоты болели,Когда вы окружали Кенигсберг.Стоял февраль и к вам с небес летели,Привет от нас снежинки- оберег.А помните тогда, под Будапештом,Примерно в середине февраля,Как молния с небес – наш луч надежды,Что жизни наши отданы не зря.Апрель – освобожденье Братиславы.Победы всё отчетливее шаг.А мы мечтали только лишь о главном —Увидеть полыхающий Рейхстаг.Вам Венский вальс звучал парадным маршем.Последние преграды снесены.И назовет «Берлин» верховный маршал,«Сложнейшей операцией войны».А нам на небе становилось тесно,Вас становилось меньше день за днём,Когда совсем уж не хватало места,Мы вниз спускались проливным дождем.И вот он – долгожданный День Победы!Улыбки со слезами на глазах.Кто к нам с мечом – тот обречен заведомо.В борьбе за Родину неведом русским страх.И если вновь заполыхает где-то,Мелькнет лицо врага сквозь клубы пыли,Я спрячу пока лестницу на небо,Чтоб вы там, на земле, еще пожили.Звездный холод
Меня уже ничем не удивить,Ничем не испугать и не расстроить.Нет-нет! Я продолжаю так же жить,Вот только чувства перестали что-то стоить.Я много лет лила потоки слез,Я плакала, оплакивая гордость,И избавлялась от ненужных грез,Впуская в душу отношений пошлость.Теперь мне стало тошно от себя,Катиться вниз, чтоб вымолить признание.И жить воспоминанья теребя,В промозглом одиночестве, в изгнании.Да да! Меня изгнали из любви,Закрыли дверь, сказав – «Не беспокоить!»– Ты не нужна, – руками развели.Финал банальный для таких историй.Сначала просто оглушила боль,Ослепла и оглохла в одночасье.Раздавлена, убита словно моль.И крылышки поломаны на части.И серая бесцветная пыльца,Туманом ледяным накрыла сердце.Белей, чем полотно, стал цвет лица,В висках стучали кованые берцы.Скулила, выла, билась, словно зверь,Каталась по полу, от судорог ломаясь,Взывала к небесам – как жить теперь?!Луна в ответ мне злобно ухмылялась,И день и ночь и тысячу ночей,Жила в бреду холодном, безнадежном.О, как же тяжело вдруг стать ничьей.Вернуть назад, что было – невозможно.И вот однажды, вот в такую ночь.Холодная звезда с небес спустилась.И предложила мне чуть-чуть помочь,А я, от боли корчась, согласилась.Звезда сказала: – Ты горишь огнем,А я устала и хочу согреться.Ты всё забудешь в холоде моем,Но я возьму в подарок твоё сердце.И яркий свет вдруг полыхнул в ночи.Звезда сияла даже ярче солнца.Меня же звездный холод излечил.В груди спокойно. Ничего не бьется.И память не тревожит больше сон,Не беспокоит чувствами пустыми,И стерлось в памяти, что был когда-то ОН.Как-будто мы всегда были чужими.Распахнула душу дура
Распахнула душу. Дура!Что ж ты делаешь с собой?Пятна крови темно-бурой,На груди своей замой.Сердце вынули, забрали?Ты позволила сама.И теперь сидишь в печали,Средь весны сквозит зима.Ну и что ты будешь делать?Слезы в ведра собирать?Этой жизни ты хотела?Нравится себя ломать?Или может сбросишь игоНеслучившейся любви?И истошно, громко, дико,Гордость в помощь позови.Спину прямо и улыбкуНатяни на всё лицо.Людям свойственны ошибки,Люди же, в конце-концов.И уверенной походкойПродолжаем жизни путь.И твоя любовь-находкаВстретится когда-нибудь.Моя работа
Вы знаете, какое это чувство —Когда над полусонною землей,Плывет и разливается так вкусноДыханье хлеба, созданный тобой.Десятки лет знакомая дорога,Идешь с утра, а аромат плывет,И понимаешь, как же это много —Дать хлеба городу и накормить народ.Насквозь твоя одежда пропиталасьТеплом и добротой родной печи.И слов любых ничтожно будет мало,Чтоб рассказать про труд людей в ночи.Их руки пахнут солодом, ванилью,И в их глазах играет добрый блеск,Спускается мучной на плечи пылью,Их труд – благословение небес.И здесь людей случайных не бывает.Лишь тот, кто сердцем предан и душой,Работу хлебопеков выбирают,На жизнь на всю, на долгий путь земной.Особый мир особых обязательств,Что б ни случилось – должен быть всегда,Хлеб на столе – вот главный показатель,Самоотверженно тяжелого труда.И пусть плывут сквозь ароматы хлеба,Тепло их душ и доброта сердец.Традиции и старые секреты,И опыт поколений – их венец.Я буду жить
Я буду жить – с любовью или без!С тобой иль без тебя – уже не важно.Ты в мою душу в обуви залез,По сердцу в сапогах. Уже не страшно.Я буду жить, назло себе самой,Потоки слез промыли мне сознание,И наслаждаться собственной зимой,Среди жары. Средь пустоты. В изгнании.Я буду жить, по прежнему любя,Горя огнем добра, тепла и веры.И наплевать, что рядом нет тебя.И что оттенок жизни только серый.Я буду жить. И я сильней, чем ты.Лежа на дне глубокого ущелья,Я в свои крылья заплету цветы,И к солнцу поднимусь прося прощенья.У всех родных и дорогих людей,Которых я слезами изводила,И у врагов. И близких мне друзей-Они всегда мне предавали силы.Я буду жить и перекрашу жизнь,Из серого в мерцающе-жемчужный.А ты теперь ко всем чертям катись.Мне подаянья твоего не нужно.Будем жить
Острым ножиком со стены собираю остатки сердца,А в груди моей дыры видны – так навылет прошла любовь.И уже никогда-никогда не воскреснуть мне и не согреться.И уже никогда-никогда не взыграет горячая кровь.Горьким словом, тяжелой плитой запечатаю пьяный разум,Чтоб не думать, что ты с другой и себя ни за что не винить.Чтоб холодной ночной порой наступило прозренье не сразу.И, укутавшись темнотой, продолжаю тебя любить.И для слов твоих «я люблю» каждый раз подбираю синонимы.И для боли тупой своей каждый раз подбираю слова.В хороводе холодных дней безнадежно увязли, тонем мы.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.