Жестокий муж. (Не)люби меня

Глава 1

– Вика, ты что с ума сошла?

– Скажи, что это шутка! Причем совсем не смешная!

В один голос говорили сестры.

А я не могла им ничего ответить. Просто не хотела. Они все равно не поймут, когда узнают правду.

– Разве таким шутят? – спрашиваю тихо.

– Ты хочешь сказать, что действительно вышла замуж? За Алима? – с нажимом, которому позавидовал бы любой дознаватель, спрашивает Эльза.

– Да, месяц назад.

– Но… Но он же старый! Господи, ему лет сто!

– Ему шестьдесят четыре, как Джорджу Клуни, – отрезаю я.

– Какой Джордж Клуни! Тебе девятнадцать! – взмахивает руками Эля. – Я не знаю, что сказать, Вия, помоги.

– Вика, – сестра смотрит обеспокоенно. – Расскажи, почему вы решили связать себя узами брака? Как вообще все это произошло? Мы просто в шоке от этой новости, – мягко говорит Вирсавия.

Из нас троих она самая мягкая, понимающая и податливая. Эльза – ураган, у нее взрывной характер, но она отходчивая. А я… Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я так и знала, что не нужно возвращаться.

– Это произошло в Европе. Мы встретились за ужином, и завертелось, – говорю заученную речь.

– Завертелось? Что завертелось? Когда ты решила, что тебя привлекают старики? Я слышала об этом. В психологии есть какая-то фигня, что подсознательно мы ищем похожих на наших отцов мужчин.

Я вздрагиваю при упоминании отца. Об этом человеке я вообще не хочу вспоминать. Никогда. Он был моральным уродом и садистом.

– Ты не знаешь о чем говоришь, Эльза, – произношу тихо, но твердо.

– А что тут знать? Какой-то старик одурманил наивную девчонку!

– Хватит! – повышаю голос. – Еще раз скажешь так об Алиме, и тебе будут не рады в этом доме, – сестра закрывает рот и неверяще смотрит на меня. – Это мой выбор, и я прошу уважать его! Я позвала вас разделить с нами радость, а не слушать нравоучения. А теперь прошу меня извинить, я возвращаюсь к супругу.

Прохожу мимо застывшей Киры, выдавливаю из себя улыбку, она робко на нее отвечает.

Меня буквально трясло от злости на своих сестер. Как они смеют осуждать наш брак? Кто угодно может это делать, но не они! Я хотя бы вышла замуж по собственной воле и желанию, никто меня не принуждал.

Я захожу в столовую, где мы оставили мужчин. Чувствую на себе взгляды всех присутствующих, но я задираю голову выше и распрямляю плечи. Пусть смотрят. Подхожу к Алиму и сажусь по левую руку от него. Он сказал, что любимая женщина всегда должна сидеть со стороны сердца. Мужчина берет мою ладонь в руку и целует тыльную сторону. Я чувствую, как начинаю расслабляться.

– Все нормально? – спрашивает он.

– Сейчас – да, – широко улыбаюсь, глядя в его глаза.

Он не отпускает мою ладонь из своей, а я поворачиваюсь к гостям, обвожу каждого из них взглядом, а потом словно удар в солнечное сплетение, когда встречаюсь глазами с младшим сыном Алима. Я мало что о нем знаю, кроме того, что он абсолютно неуправляем и творит всякую дичь, из-за которой мой муж нервничает.

Раян смотрит на меня открыто, не таясь. Рассматривает, словно имеет на это право! Он беззастенчиво шарит глазами по моему скромному декольте, а когда возвращает взгляд на мое лицо, то… Подмигивает мне! Какой же засранец.

Я напрягаюсь, Алим сразу считывает мое состояние.

– Вика? – вопросительно смотрит на меня.

Я успокаивающе поглаживаю мужа по руке. Он не верит мне, потом будет расспрашивать, но не акцентирует на этом внимание, продолжает разговаривать с сыновьями. Мои сестры и Кира тоже вернулись за стол, беседа стала протекать намного громче и веселее. Кажется, что все смирились с тем, что мы с Алимом вместе, от этого я сильнее расслабляюсь.

Я отключилась от настоящего, я часто так делаю, когда в реальности мне неуютно. На скатерти начала выводить узоры, кончики пальцев закололо от желания взять в руки карандаш и начать рисовать.

Боже, мне нужна передышка. Извинившись, я вышла из-за стола и практически побежала в уборную на втором этаже. Закрыла за собой дверь и обняла себя руками. Закрыла глаза, делала глубокие вдохи носом и медленные выдохи через рот. Сердце долбит в грудной клетке, и чувство страха начинает сковывать тело.

– Нет, нет, нет, – шепчу я.

Чувствую, как испариной покрылась кожа. Я пытаюсь контролировать состояние. У меня началась паническая атака. Я пытаюсь вспомнить, что говорила мне психотерапевт. Резко открываю глаза и пытаюсь найти «якорь». Мне нужно найти что-то, на чем я сосредоточу внимание, и чем быстрее, тем лучше. Взгляд мечется по ванной комнате, я не могу ничего найти.

Внезапно дверь открывается, и на пороге появляется Раян. Я обращаю все внимание на него. Он закрывает за собой дверь на замок. Мне плевать. Сейчас он – мой якорь с реальностью. Я смотрю ему в лицо. У него темно-каштановые волосы, высокий лоб, густые брови и длинные ресницы, глаза карие, практически черные, нос с горбинкой, видимо, был сломан, и не раз, пухлые четко очерченные губы, острые скулы. Я все продолжаю смотреть на него и с удивлением понимаю, что мне нравится то, что я вижу.

Он подходит ко мне близко-близко, в легкие попадает его уникальный аромат, я задерживаю дыхание, сама не знаю почему.

– Дыши, Вика, – нагло смотрит на меня, заправляет мне выбившуюся прядь за ухо, я вздрагиваю от этого прикосновения, он ухмыляется. – Или мне называть тебя мама?

Глава 2

Пульс долбит по точкам, а сердце лупит по ребрам. Я не люблю, когда чужие люди вторгаются в мое личное пространство. Мне не нравится, когда меня трогают без разрешения. А этот парень не спрашивает разрешения, просто прет на меня.

Наглый. Борзый. Дерзкий.

Он не видит никаких границ.

– Отойди, пожалуйста, – прошу я спустя время, когда смогла в себя прийти.

– Не хочу, – ухмыляется.

Я несколько раз моргаю. Я не привыкла, что люди так себя ведут. Особенно когда я теперь в статусе жены самого Алима Иманова.

– Отойди, – говорю с нажимом.

А он теснит меня дальше. Делаю шаг назад. Потому что не могу тягаться с его напором. Делаю прерывистый вдох и чувствую, как моя юбка за что-то цепляется. Я дергаюсь, но не могу опустить ткань.

– Милое белье, детка, – говорит Раян. – Белый хлопок, я так и знал.

Он рассматривает мою задницу в зеркале!

Господи, я готова провалиться под землю прямо сейчас. Пожалуйста.

Я судорожно одернула юбку и почувствовала, что уперлась пятой точкой в раковину.

– Что еще покажешь? Мне интересно.

– Ничего я не собираюсь показывать! – говорю эмоционально. – Дай мне пройти!

– Проходи, – говорит парень, а сам не отходит.

– Я все расскажу твоему отцу!

Шагает вплотную. Через тонкую ткань платья я ощущаю жар его тела. Раян кладет руки по обе стороны от меня. И смотрит по-хамски. А потом поднимает руку и проводит большим пальцем по моим губам. Я с шумом втягиваю в себя воздух.

– Неужели мой отец не найдет, чем занять такой пухлый, рабочий ротик? Думаешь, станет слушать?

Смысл его мерзких слов доходит до меня не сразу, а когда доходит…

Я с силой отталкиваю его от себя. Он смеется и отходит на несколько шагов.

– Придурок, – зло говорю и выбегаю из ванной.

Спускаюсь по ступеням и прячусь за колонной. Сердце стучит так быстро, что я прикладываю руку к груди, боюсь, что оно выпрыгнет. Как смеет этот гаденыш так поступать со мной? Я всегда знала, что он отбитый, но меня это никогда не касалось. Когда мы виделись на каких-то семейных застольях, то я держалась как можно дальше от Раяна Иманова. Он… Ненормальный! Алим очень разочарован в нем. Он думал, что он, как и другие его дети, будут развивать бизнес, но Раян не захотел. Как только парню исполнилось восемнадцать, он покинул отчий дом и ни разу не просил денег у отца. Насколько мне известно, он живет в столице, и там у него какая-то преступная группировка! Надеюсь, он скоро покинет наш дом. Не желаю его видеть.

Мне все же удалось успокоиться и взять себя в руки. Я вернулась в столовую и заметила, что Алим сидит без сил. Никто не видел этого, но я сразу поняла. Начала переживать. Нужно всех отправить домой. Срочно.

Я села с мужем, бросила взгляд на место Раяна, его не было, спасибо за это. Я сразу же старательно начала делать вид, что устала и хочу спать. Наша семья поняла намек, и совсем скоро стали собираться по домам.

Как только все ушли, я помогла Алиму подняться и довела его до спальни. Супруг жил на первом этаже, чтобы не нужно было подниматься и спускаться. Я помогла ему лечь на кровать и сняла обувь с ног.

– Сейчас, сейчас, – открыла комод с лекарствами и достала нужные таблетки.

Протянула Алиму таблетки, а сама держала бутылку с трубочкой, чтобы он все запил. Когда мужчина проглотил пилюли, я залезла к нему на кровать. Прислонилась спиной к изголовью, а Алим положил мне голову на колени. Я запустила пальцы в его волосы и стала перебирать. Ему так нравится.

Я сказала сестрам правду, мы встретились в Европе. И для нас двоих это был один из самых плохих периодов в жизни. Я была подавлена и едва не заработала психоз, а Алим приезжал на консультацию к врачу. Он пригласил меня на ужин, но в этом не было никакого сексуального подтекста. Он заметил, что со мной что-то не так. Сразу понял. Мне казалось, что я схожу с ума. Я чувствовала, что за мной наблюдают. Этот кто-то даже побывал у меня в квартире и переставил вещи местами. Это продолжалось месяцами. Я не хотела говорить ничего сестрам, боялась, что меня заставят вернуться. А Алиму рассказала. Потому что это было так легко и естественно. Он сказал, что все решит. На следующий день я переехала в другую квартиру, и ко мне приставили охранника. И тогда у Алима Иманова случился приступ. Он упал на пол и корчился от боли. Я так сильно испугалась. Плакала, звала на помощь, я не знала, что делать. Вскоре в квартиру зашла женщина в возрасте и сделала мужчине укол. Его голова покоилась на моих коленях, я перебирала ему волосы…

В тот день я узнала, что глава семейства Имановых болен. Он не сказал мне чем, но сказал, что скоро его не станет, и я не должна никому говорить…

Мы стали проводить много времени вместе. Просто как два друга. Как люди, которые понимают друг друга. Я рассказала ему историю своей жизни. Про жестокого отца, который бил нас с сестрами так сильно, что мы могли неделю не вставать с кровати, о жизни, когда я осталась с ним одна, о моем постыдном поступке, когда я подставила Вирсавию. Мне было так легко.

Алим уехал. А через неделю я позвонила ему в истерике. Это началось снова! Кто-то был в новой квартире. Он прилетел ко мне, и мы поженились. Никто не будет трогать супругу самого Алима Иманова. Действительно, все прекратилось. Мне стало казаться, что я просто схожу с ума… И на самом деле ничего и не было. Но бумажные послания с пожеланиями смерти говорили о том, что я точно не сошла с ума, кто-то играет со мной.

Алим застонал, и я снова прыгнула в реальность.

Он мне так и не сказал, что с ним, я не лезу с расспросами. Я уважаю это его желание. Но судя по тому, что у него адски болит голова, я могу предположить, что именно с ним…

На секунду я представила, что его не станет… Слезы навернулись на глаза, я быстро их сморгнула. Я не могу потерять. Я не смогу без него. Я люблю его, как отца, как друга, наставника. Моя жизнь станет пустой без этого потрясающего мужчины. Нет! Даже думать об этом невыносимо. Пустота… Черная, зияющая пустота. Вот что останется. Мир без него – мир без солнца. А его не станет… Это знание – нож в самое сердце.

Не знаю, сколько прошло времени, по моим ощущениям, часа два. Спина ныла, ноги занемели, руки слушались плохо, но я продолжала гладить Алима. Он нуждался во мне. Я благодарна, что он разрешает мне это. Такой сильный и гордый мужчина не допустит, чтобы кто-то видел его слабость, а мне разрешил.

– Ты должен сказать своим детям, – говорю тихо.

Уже который раз.

– Нет.

– Алим, они должны знать…

– Зачем? Я не хочу ловить на себе сочувственные взгляды. Я хочу, чтобы они запомнили меня бодрым и полным сил.

– Да, но…

– Хватит, – холодно отрезает. – Никто не должен знать. И ты никому не скажешь.

Я знаю, что Алим… Боится. Он рассказал мне о болезни, потому что не хотел проходить все в одиночку. Но детям говорить не будет. Он упертый, как баран, думает, что так их защищает.

– Не скажу… – провожу пальцами по волосам. – Не скажу…

Глава 3

– Доброе утро, – захожу в столовую и здороваюсь с Алимом.

Подхожу и целую его в щеку, это наш утренний ритуал. Супруг выглядит бодрым. Меня это радует.

– Доброе утро, Виктория, – улыбается.

Завтракает с аппетитом.

Я откусываю кусочек тоста и запиваю кофе.

– Какие планы на день? – спрашиваю мужчину.

– Поеду в офис поработать. Некоторые дела требуют моего личного присутствия.

Я глотаю разочарование. Я взяла академотпуск, и мне просто нечем здесь заниматься. Сестер я пока не хочу видеть, а сидеть одной в огромном доме…

– Понятно. Хорошо тебе поработать, – говорю без энтузиазма.

Аппетит пропал, ковыряюсь в тарелке.

– Хочешь со мной? – спрашивает, внимательно рассматривая меня.

– Нет, ты не обязан везде брать меня с собой. Я найду, чем себя занять, – улыбаюсь.

После завтрака Алим уезжает на работу, а я остаюсь одна. Я знаю, что в этом доме мне ничего не грозит. Но мороз идет по коже, стоит представить, что я одна здесь останусь. Я беру телефон, кофе и выхожу во двор. Сажусь в кресло и краем глаза вижу, как по периметру ходит охрана. От этого мне становится намного спокойней. Я листаю ленту в телефоне, зависаю на дораме, сопереживая героям, и в самый напряженный момент кто-то трогает меня за плечо.

Я роняю телефон и кричу, хватаясь за сердце. Вскакиваю с кресла и тут же оказываюсь в объятиях одной взбалмошной блондинки.

– Тори! – визжит она радостно и расцеловывает в обе щеки.

Я счастливо смеюсь и обнимаю в ответ.

– Элла! Боже, как я рада!

Периферийным зрением замечаю, что сбоку от нас стоит Зоя, робко улыбается. Мы берем ее в групповые обнимашки. Я так широко улыбаюсь, что щеки начинают болеть.

– Как вы здесь оказались? Почему мне ничего не сказали?

– Сюрприз, – смеется Элла и хватает мою чашку с кофе и все выпивает. – Я хочу есть, корми нас, хозяюшка.

Мы заходим в дом, и подруги рассказывают, что их привез Алим. Мое сердце вибрирует от любви и благодарности к своему мужчине. Пусть мы муж и жена не в библейском смысле, но он просто идеальный. Он знал, что мне будет здесь неуютно, и позаботился об этом.

С Элладой и Зоей я познакомилась еще в Италии. Эллада заключила контракт с модельным агентством, сама она из маленькой деревушки. Ее фотки увидел скаут модельного агентства и пригласил ее в Италию, а Эллочка сразу согласилась, потому что жить в деревне она не хотела. Сейчас у подруги больше двухсот тысяч подписчиков в соцсетях. А Зоюшка, наша умничка. Девушка круглая сирота, выиграла грант на учебу. Познакомились мы в парке, когда у Зои украли сумку. С тех самых пор наше трио неразлучно.

Элла без разрешения открывает холодильник и достает все, что не приколоченно. Клянусь, она ведьма! Ест и не толстеет.

– Блин, я знала, что ты богатая, но не думала, что настолько, – говорит с набитым ртом подруга. – Может, надо было книксен сделать, а не обнимать тебя?

Я смеюсь и щелкаю ее по носу.

– Я не богатая. Это все принадлежит Алиму.

– А где он? Наверное, надо поблагодарить его, что он все оплатил нам, – тихо говорит Зоя.

Она очень скромная девушка.

Я двигаю к ней тарелки с едой, пока Эллада все не съела.

– Да, кстати. Мы летели первым классом. Я не хотела, чтобы полет заканчивался.

– Она выпила бутылку шампанского, – выдает секрет подруги Зоя.

– Эй, я боюсь летать! А Зойка стырила подушку для шеи, что, думаешь, я не видела?

– Да это тебе от выпитого почудилось!

Пока подруги спорят и обвиняют друг друга в мелких шалостях, я беру телефон и пишу Алиму сообщение.

Я: Спасибо, спасибо, спасибо! Ты самый лучший!

Алим: Если куда-то пойдете, возьмите охрану. На меня не ориентируйся. Веселись, Вика.

Разве я могу? Вся моя жизнь сейчас крутится вокруг Алима. А вдруг ему станет плохо? Вдруг понадобится моя помощь? А что если…

Телефон пиликает звуковым сигналом.

Алим: Со мной все будет хорошо. Придет Анжела.

Муж чувствует меня и мои страхи. Анжела Николаевна – врач. Если она будет рядом, то можно не бояться.

Я: Спасибо! Уверена, Эллада куда-то нас потащит. Мне уже страшно=)

Девушки все продолжали ругаться, пришлось вмешаться.

– Я поблагодарила Алима. Он умеет делать подарки.

– Разве ТАК благодарят мужа, Тори, – Элла играет бровями.

А я чувствую, как предательская краска начинает проступать на щеках. Слышать от кого-то, что Алим – мой муж, так дико. Точнее не то, что он мой муж, а смысл их слов. Я никогда не думала о нем в сексуальном плане, как и он обо мне. Он для меня – ролевая модель отца. Потому что мой ублюдок папаша явно не годится на эту роль.

– Ой, а что ты так покраснела, Вика? – допытывается Зойка. – Вспомнила непотребности, что с тобой творит Алим?

– Зоя! – повысила я голос, приложив ладони к пылающим щекам.

Стоит подумать обо мне и Алиме в… постели, и меня мутить начинает, хочется сетчатку глаз с хлоркой промыть.

– Все, я наелась. Покажи нам наши комнаты, а потом будем собираться, – говорит Эллада.

– Куда собираться? Мы только с самолета, дай отдохнуть! – пытается вразумить ее Зоя.

Но разве кто-то может остановить Эллочку-людоедочку?

– Так, Зойка, не ной. Не хочешь идти, не надо.

– Нет. Мы или все вместе идем, или никуда не идем, – вклиниваюсь я.

– Ладно, пойдем. Но чтобы вы обе знали: мне это все не нравится.

– Ой, когда тебе что-то нравится! Если бы не мы с Викой, ты бы мхом поросла и плесенью покрылась. Так, где мой телефон, – Эллада достала телефон и что-то начала там искать. – Вот, нашла. Сегодня мы, девочки, идем в самый крутой ночной клуб города. А ты, Зоя, не ворчи, как бабка, до вечера время еще полно, успеешь выспаться.

Если бы я знала, чем обернется поездка в клуб, то никогда бы не вышла из дома. Закрылась бы на все замки и спряталась под кроватью…

Глава 4

Естественно, Элла не дала никому покоя. Наверное, ее не нужно было кормить, потому что энергии в девушке через край. Вот что значит высокий уровень ферритина.

Она начала доставать всю нашу одежду и заставила меня подобрать всем наряды. Она это объяснила легко: я же модельер-дизайнер. Но сейчас ткани, текстуры и фасоны не приносят мне радости, как раньше. Раньше я горела модой, а сейчас такое чувство, что мой огонь потушили самым варварским способом.

– Зоя, примерь это платье, – командует Эллада.

Зоюшка берет из рук нашей неугомонной подруги платье и держит его двумя пальцами, рассматривая.

– Это платье? – скептически спрашивает. – У меня футболка длиннее!

– Ой, все, – фыркнула блондинка. – Такие ноги, Зоя, грех прятать. В старости будешь, а сейчас показывай, чтоб завидовали.

– Не хочу я ничего показывать! Это ты у нас без комплексов, вот и показывай.

– Эл, если она не хочет, то не нужно заставлять, – говорю мягко.

– Хорошо, – легко соглашается. – Тогда ты от мини-платья не отвертишься, – коварно улыбается.

И я понимаю, что не отверчусь!

Элла выбрала для меня короткое белое платье из легкой ткани, с длинными рукавами и открытой спиной. Я надела его и поняла, что под него бюстгальтер не надеть.

– Покрутись, – попросила подруга.

Я сделала несколько оборотов вокруг своей оси.

– Трусики тоже придется снять, просвечивают через ткань, – с извиняющейся улыбкой говорит Зоя.

– Ага, может, мне сразу голой идти? – ворчу я. – Сейчас будет магия! – говорю и бегу в свою комнату.

В гардеробной меняю белье и возвращаюсь к девчонкам.

– Ну как? – кручусь на месте.

– Ты сняла трусы? Реально? – округляет глаза Эллада.

Я заливисто хохочу. Я так рада, что они приехали!

– Нет, – поднимаю подол и показываю бесшовные хлопковые красные трусики.

– Красное белье? Но почему не видно ничего? Не просвечивает!

– Говорю же, магия.

Мы продолжаем весело собираться и болтать обо всем на свете. Честно говоря, с сестрами мне никогда не было так хорошо и свободно. Я всегда чувствовала себя лишней, что ли. А в Зое и Элле я нашла родственные души.

Не знаю, в какой момент, но Эллада достала из чемодана бутылку шампанского, и мы ее осушили. Стало весело и легко-легко. После алкоголя нам удалось уговорить Зою надеть платье, и она действительно выглядела в нем сногсшибательно. Мы все трое хороши до неприличия.

Элла делает ряд наших фоток и подписывает: «Можно смотреть, но трогать нельзя!». Мы снова смеемся, когда начинают сыпаться комменты, а особо наглые начинают писать ей в личные сообщения.

В клуб едем с охраной. Девчули привыкли уже, что со мной всегда кто-то есть. Мы приезжаем в клуб и видим огромную толпу на входе.

– Ой, – хмурится Элла. – А вот насчет того, как мы попадем внутрь, я не подумала.

– И что делать? – спрашиваю я.

Здесь конца и края не видно. Реально много народа.

– Может, поедем в другое место? – спрашивает Зоя.

Наверное, это будет правильно. Стоять на улице и ждать, когда нас пропустят внутрь, не хочется совсем.

– Пойдемте, – говорит Эмин, мой главный охранник.

Кто мы такие, чтобы спорить? Мы гуськом выбираемся из машины и, стуча каблуками, идем за Эмином. Он идет прямиком ко входу, а мы цепляемся друг за друга, потому что со стороны ожидающих людей слышны крики, возмущения и мат. Охранник говорит с вышибалой на входе, я слышу только, как он называет фамилию «Иманов», и через пару минут нас пропускают внутрь. Эмин, конечно, идет с нами.

Клуб называется «Рай», и я понимаю почему. Здесь все сделано словно из хрусталя. Люстры, танцпол, столы и стулья. Выглядит все нереально эффектно. Мы с открытыми ртами пялимся вокруг себя.

– Вау! Как красиво, – говорит Зойка.

– Очень, – соглашаюсь я.

– Виктория, пройдем на второй этаж, там ваша кабинка, – говорит Эмин.

Он даже об этом позаботился! Я немного смущаюсь от того, что мы не подумали об этом. Иногда у меня складывается ощущение, что я комнатный цветочек, который жизни не знает. Наверное, так оно и есть. Я много чего не знаю, за меня многое делают, и я привыкла к этому. Но разве это плохо?

Нас проводят в вип-кабинку, и отсюда танцпол как на ладони. Очень крутая концепция клуба. Мы заказываем коктейли и много закусок. Все приносят очень быстро. Я пишу Алиму, что мы в клубе, и присылаю нашу фотку, он отвечает сразу, говорит, чтобы я отдохнула как следует. Я снова начинаю чувствовать вину. Мне нужно с ним быть, а не по клубам шастать. Но я пытаюсь погасить эту вспышку в себе. Это ненормально. Если бы Алим хотел, чтобы я была рядом, он бы так и сказал.

– За нас, – произношу тост, и мы чокаемся бокалами.

Все отходит на второй план. Я с подругами, чувствую себя веселой и беззаботной двадцатилетней девушкой, коей и являюсь! Не знаю, в какой именно момент, но за нашим столом появляются парни. И атмосфера становится еще веселей.

Я не против общения с противоположным полом, но ничего такого себе не позволяю. Элла и Зоя активно общаются с двумя парнями, а третий «достается» мне.

У нас с Андреем, так зовут парня, завязывается разговор. Мы говорим о том, кто где учился, куда хотим поехать на отдых и про процентную ставку на ипотеку.

– Ты очень красивая, Вика, – внезапно говорит Андрей и берет меня за руку. – Я бы хотел встретится с тобой один на один.

Парень придвигается ближе. Я слышу запах его парфюма, и мне становится плохо. Я хочу, чтобы он отсел. Не хочу, чтобы он приближался. Мне это не нравится. Но я не могу ничего сказать. Черт возьми, я опять застыла, онемела, не могу пошевелиться.

– Что скажешь, Вик? Может, поедем ко мне?

Чувствую его пальце на голой коже спины. По ней бегут мурашки отвращения.

Нет, нет, нет! Не трогай! Не смей!

А в следующее мгновение голова Андрея ударяется о стол, даже сквозь шум музыки слышен противный хруст, а следом что-то красное брызгает мне на платье.

Кровь…

– Свалил нах*й отсюда, – слышу до боли знакомый голос.

Поднимаю взгляд и встречаюсь со светлыми глазами Раяна. И в них настоящая буря.

Глава 5

Такое чувство, что мир вокруг нас перестал существовать. Я попала в капкан этого мужчины. Я не могла оторваться от него ни на секунду. Было ощущение, что воздух между нами потрескивает, искрится.