Его лютая любовь. Осколки прошлого

Глава 1

Савина

– Привет, Стас, – здороваюсь с охранником.

– Привет, красотка, шикарно выглядишь, – подмигивает мне.

Я лишь закатываю глаза на такой топорный подкат.

Прохожу внутрь и на секунду останавливаюсь посреди зала.

Дом, милый дом.

Уже год я работаю в клубе под названием “Генезис”. Попасть сюда на работу – огромная удача. Это самый крутой ночной клуб региона. Сюда стекаются богатые и знаменитые люди. Но клуб в первую очередь знаменит своими подпольными боями. Да-да, все так в открытую. Артур, хозяин заведения, знает, как решать вопросы. Тем более, никто сюда не зайдет без разрешения. Все схвачено.

Я никогда не смотрю бои. Мне противно. Но платят здесь хорошо. Я обслуживаю столики и не отсвечиваю.

Вообще я не хотела работать в таком месте, не после того, что случилось четыре года назад… Но выбора нет. Мне нужны деньги. Если приходится обслуживать столики и терпеть пьяные похабные шутки, так тому и быть. Я не могу выбирать.

Иду в раздевалку, здесь уже собрались девчонки.

– Привет, – здороваюсь я.

– Привет, Сашка.

Да, теперь меня зовут Саша, никак не могу привыкнуть.

– Как настроение? – спрашиваю у Ульяны.

Мы с ней вроде как дружим.

– Отлично. Жду сегодня хорошие чаевые, – поправляет грудь четвертого размера в вырезе белого топа.

Наша форма состоит из топа и коротких шорт, на ногах кроссовки, спасибо за это. Я не представляю, как бы ходила на каблуках.

Я не могу похвастаться женственными формами, как у Ульки. Я маленькая, стройная и плоская. Но у меня красивые волосы. Многим они нравятся. Карен, наш администратор, сказал, чтобы я чаще носила их распущенными.

– Сегодня у нас полная посадка. Будет какой-то крутой бой, люди с ума сходят, – щебечет Светлана.

Я слушаю краем уха, мои мысли сейчас далеко-далеко. Я просто механически выполняю свою работу.

В клубе два зала и вип-зона. Я работаю чаще всего в так называемом “зеленом” зале. Нас здесь пять официанток. У каждой по три столика. Часто прикрываем друг друга, если нужно отлучиться куда-то. Я рада, что мои столики именно здесь, как можно дальше от боев и ринга.

Смена только началась, а я уже чувствую усталость. В последнее время я еле с кровати встаю. Наверное, нужно проверить уровень железа в организме.

– Саша, ты сегодня в випке, – говорит Карен.

– Я? – в шоке переспрашиваю. – Но я же никогда туда не хожу.

– Сегодня пойдешь. Главный лично тебя пожелал.

Я нервно сглатываю и пытаюсь усмирить участившийся пульс.

Мне не нравится Артур. Он… Опасный. И все его знаки внимания в мою сторону просто доводят до нервного срыва. Если бы я только могла, я бы бежала из этого места и от Артура куда подальше. Нет, он не делает ничего такого, ведет себя нормально, не позволяет себе мерзких шуток, не распускает руки. Но его интерес ко мне такой явный. Он старше, богаче и занимается незаконными делами. Мне ничего из этого не нужно в жизни.

Никогда!

Чувствую, как кожа становится липкой от пота, а руки начинают мелко дрожать, сердце гулко бьется в груди. Страх сковал меня, не могу двигаться.

Делаю глубокий вдох, пытаюсь отогнать от себя паническую атаку.

Все хорошо, все нормально, спокойно, Савина. Ты со всем справишься…

– Ты идешь? – раздраженно шипит Карен.

Я киваю и иду за ним.

Мы заходим в вип-комнату, где Артур принимает своих друзей. Здесь резкий запах сигарет, хоть в клубе и нельзя курить. Этим людям можно все. На диванах сидят четверо мужчин, а рядом с ними эскортницы. За время работы я научилась их определять сразу.

Прохожу внутрь, чувствую взгляд Артура на себе, втягиваю шею в плечи, стараюсь быть незаметней. Разливаю алкоголь по бокалам, меняю пепельницы и буквально выбегаю на кухню за заказами.

Жду недолго, около десяти минут, и все готово, для любимого босса же. Сверяюсь с планшетом, чтобы точно не перепутать заказы, и возвращаюсь обратно. Расставляю тарелки на стол, быстро, аккуратно. Я хороша в своем деле, кто бы мог подумать.

Какая-то девица громко смеется и роняет на пол тарелку и бокал, все летит в разные стороны.

– Бли-и-ин, – тянет она. – Я так хотела пасту. Убери, – машет мне рукой.

Я стискиваю зубы. Я и сама знаю, что нужно убрать. Выхожу за дверь и беру все необходимое для уборки. Возвращаюсь. Быстро все собираю, но осколки придется собирать руками. Опускаюсь на колени, осколки просто везде. Тянусь под стол, достаю оттуда. Слышу, как в комнату вошел еще кто-то, наверное, кто-то из девчонок, заменить посуду.

Вроде все чисто. Встаю и чувствую, как чья-то рука ложится мне на поясницу.

– У тебя работают красивые официантки, Артур, – слышу голос мужчины, возле которого стою.

Меня просто начинает мутить.

– Уберите, пожалуйста, руку, – прошу тихо.

Но он не делает этого.

Я смотрю на своего работодателя, а он откинулся на спинку стула, курит и молча наблюдает за ситуацией. Я поняла, что вмешиваться он не будет. Поэтому я и избегала вип-комнат. Здесь могут творить всякую дичь, и ничего за это не будет. Никто тебя не защитит.

У меня в голове проносятся разные мысли. Мне нельзя потерять работу, но и такое отношение к себе я не буду терпеть!

Я дергаюсь всем телом, а он впивается пальцами мне в бок.

– Какая дикая! Люблю рыжих. Давай проверим, натуральная? – и его мерзкая рука ползет ниже.

– Нет! Не надо!

Меня охватывает первобытный ужас.

Только не это.

Кровь шумит в ушах, я ничего не слышу.

И тут все исчезает.

Мерзкие руки мужика пропадают. Я хватаюсь за стол. Сознание с трудом возвращается. Делаю судорожный вдох и застываю. Этот аромат…

– Привет, совенок.

Все волоски на теле становятся дыбом. Сердце не бьется. Пульса нет.

Это голос моего Палача.

Человека, который убил меня однажды…

Глава 2

Савина

Вам знакомо всепоглощающее чувство отчаяния?

Когда захлебываешься в нем, не можешь пошевелиться, сил просто нет, они исчезли. Ты не можешь продохнуть.

Ты тонешь, тонешь, тонешь.

Вот он, крах всей твоей жизни, которую ты так долго выстраивала.

Без него.

Потому что он оставил тебя в руинах, а теперь пришел добить.

Кровь шумит в ушах, пульс частит по точкам, сердце проламывает рёбра.

Мой самый страшный кошмар сейчас стал явью. Зажмуриваю глаза, как в детстве, когда мы были маленькими и думали, если не смотреть, то чудовище уйдет.

Но мой подкроватный монстр никуда не девается.

Я чувствую его каждой клеточкой своего тела, каждой порой. Он отравляет меня своим присутствием.

Медленно, словно в замедленной съемке, поворачиваюсь, хоть и не хочу этого.

Передо мной стоит Закария Иманов. Мужчина, которого я любила и думала, что он любит в ответ. Может, он и любил, но любовь его – отрава, самый настоящий яд. Он превратил мою жизнь в ад. Я усвоила урок.

Он вообще не изменился, только возмужал за эти года. Стал шире в плечах, а глаза… Глаза, которые я когда-то считала самыми красивыми, теперь холодные и равнодушные. Или они такими были всегда, а я, наивная дурочка, просто не замечала.

Опасный. Жестокий. Красивый. Но нутро гнилое.

Боже, я думала, я молилась, чтобы он сдох.

– Не поздороваешься? – слышу ухмылку в его голосе.

Я вздрагиваю всем телом. Меня трясет, словно в лихорадке.

Звуки медленно проникают в сознание. Слышу вопли своего обидчика. Он лежит на полу и держится за запястье, оно просто висит, как лоскут. Он сломал его.

Снова смотрю в его черные глаза. Они сейчас блестят нездоровым блеском. Сейчас он реально похож на зверя.

Мне нужно уйти… Выбраться отсюда.

Я делаю шаг в сторону, а он шагает за мной. Нарушает личное пространство. В легкие забивается его аромат. Я задыхаюсь.

– Уйди… Не надо… – еще шагаю в сторону, а он за мной. Еще немного, и у меня начнется истерика. – Зачем ты приехал?

– За тобой. Я соскучился, совëнок, – тянет ко мне руку, а я отшатываюсь.

Никогда!

Никогда больше он не дотронется ко мне своими мерзкими руками.

Убийца.

Обманщик.

Предатель.

– Зак, оставь девочку в покое, – слышу голос Артура. – Саша, иди. На сегодня ты свободна.

Закария смотрит на меня несколько секунд, а потом отступает. И я просто бегу на выход, ноги еле держат, но я продолжаю движение. Выбегаю на улицу, здесь уже лежит первый снег, а я в шортах и топике бегу, не разбирая дороги. Мне нужно просто убежать.

От него.

От себя.

От воспоминаний.

Как он нашел меня? Почему сейчас? Он знает о Мише?!

Нет, не знает. Если бы знал, то говорил бы совсем по-другому.

Легкие горят огнем, и я падаю коленями на асфальт, не замечая холода. Закрываю глаза, а перед внутренним взором воспоминания, которые я пыталась выжечь из черепной коробки.

Мне едва исполнилось восемнадцать, когда я познакомилась с Заком Имановым. Я не знала, кто он и что из себя представляет. Я вообще не знала ничего. Жила с бабушкой в двухкомнатной квартире. У нас была самая обычная жизнь.

А когда появился Зак, все изменилось.

Я влюбилась в него без оглядки. Никогда не думала, что так можно. Сходила с ума по нему, а он по мне. Он окружил такой заботой, нежностью… Говорил, что любит. А я верила, чувствовала, что правду говорит. Какая же непроходимая идиотка! Нельзя было верить! Бежать нужно было от него.

Он просто притворялся. Втирался в доверие, а потом жестоко предал.

Оказалось, что я всю жизнь жила во лжи. Мои родители не умерли, как я всегда думала. Точнее, я не знаю, кто и где моя мать, а вот отец… Жив и здоров. И он какой-то бандит.

В один миг я потеряла все. Зак, увез меня и бабушку, сделал пешками в чужой игре. Я не могла в это поверить, предательство любимого человека ранило так сильно, так глубоко. Я думала, что мне больно… Но настоящую боль я познала потом, когда на моих глазах, мой предполагаемый отец убил бабушку. А брат Зака приказал меня убить.

Он ослушался. Не убил меня. Намного позже я думала, что зря пожалел.

Закрываю рот ладонью, чтобы приглушить рыдания. Не могу вспоминать, не буду, хватит.

– Девушка, с вами все хорошо? – спрашивает пожилой мужчина.

Смотрит с беспокойством.

– Да, я просто… – выдыхаю хрипло, вытираю онемевшими пальцами слезы со щек. – Извините.

– Давайте я подвезу вас домой, согреетесь немного в салоне?

– Нет, спасибо, я сама дойду.

Пытаюсь встать с асфальта и понимаю, что не могу, все мышцы одеревенели. Мужчина помогает мне встать.

– Да ты совсем околела, деточка, – переходит на “ты”. – Прости, но я не буду тебя слушать, – ведет к своей старенькой машине и сажает на переднее сиденье.

Сам садится следом и включает мощность печки на всю. Снимает с себя куртку и накрывает меня. Я чувствую тепло, и все начинает болеть.

– Еще не хватало, чтобы пневмонию подхватила. Это так опасно. У нас сосед недавно умер от этого! Съездил на рыбалку.

– Все будет хорошо, – тихо говорю.

Я не умру.

Он не позволит.

– Хорошо, – цокает языком. – Молодежь.

Достает с заднего сиденья термос и наливает в кружку чай, дает мне в руки.

Тело слушается плохо, обхватываю чашку ладонями и немного кипятка проливаю на себя, но даже не замечаю этого.

– Обидел тебя кто? – спрашивает старик.

– Нет.

– А ревела тогда чего?

– Просто… Узнала плохие новости.

– Новости, – ворчит мужчина. – Адрес свой говори, довезу.

Я называю адрес и просто смотрю в окно. Я до сих пор не привыкла к жизни на севере. Здесь всегда так холодно…

– Спасибо, – искренне благодарю мужчину, когда он останавливается у моего подъезда. – Извините, мне нечем оплатить вашу доброту. Я свои вещи оставила на работе…

– Иди давай, – отмахивается от меня. – И ты это… Помни, что все плохое проходит, надо просто подождать.

Я грустно улыбаюсь и бегу к подъезду, если бы так все было просто.

Поднимаюсь на свой этаж и тихо стучу в дверь. Через несколько минут слышу, как у двери копошатся, а потом открывают.

– Сашка? – удивленно спрашивает моя соседка по квартире.

– Извини, Лер, я ключи забыла, – говорю, заходя внутрь.

– Как и куртку. Ты вообще как домой добралась в таком виде?

– Меня довезли.

– Все нормально? – внимательно всматривается в мое лицо.

Лера очень хорошая. О лучшей соседке даже не смела мечтать. Иногда мне хочется все ей рассказать, но я боюсь. Нельзя ее подставлять.

– Все хорошо, – улыбаюсь я. – Замерзла. Сейчас халат надену теплый и давай чая выпьем?

– Я поставлю чайник.

Я снимаю обувь и тихо иду в свою комнату. Не включаю свет, раздеваюсь, надеваю теплый халат и устало опускаюсь на кровать.

В голове пульсирует одна единственная мысль: надо бежать.

– Мамочка, – теплые ручки обнимают меня за шею.

Я тут же забываю обо всем. Все становится неважным. Мир сужается до одного единственного маленького человечка. Моего главного мужчинки. Поворачиваюсь и обнимаю сына. Целую пухлые щечки, а он смеется. Моя радость.

– Ложись спать, мама тебе песенку споет.

Мы обнимаемся с моим сокровищем, я тихо пою песни из его любимых мультиков, а сердце разрывается от боли.

Как же мой Мишутка похож на своего отца…

Глава 3

Савина

Я заснула вместе с сыном. Видимо, последние события так сильно вымотали, что организм решил, что мне нужна пауза. Проснулась рывком. Села на кровати и приложила руку к бешено стучащему сердцу, такое чувство, что оно вот-вот выскочит из груди.

Кое-как себя успокоила.

Зак нашел меня.

Сон тут же слетел. Нужно убегать. Я один раз спряталась от него, смогу и второй. Вот только в этот раз мне никто не поможет. Я теперь одна с ребенком.

Нам нельзя оставаться здесь. Я не могу. Я не хочу, чтобы Иманов узнал о ребенке. Я костьми лягу, но не позволю ему общаться с Мишей.

Встаю с кровати и достаю дорожную сумку, надо взять все самое необходимое. Вещи на первое место. Куда бежать? Где безопасно?

Боже, ну почему он приехал?

Прошло столько лет… Я думала, что никогда его не увижу! Он же сам сказал, что мы больше не встретимся. Это был последний раз, когда я поверила ему. С губ срывается истеричный смешок. Этому ублюдку вообще нельзя верить.

– Мамочка, – слышу хриплый голос сына.

Встаю с пола и подхожу к нему.

– Спи, зайчик, еще рано.

– Я хочу пить.

– Сейчас принесу.

Выхожу из комнаты и иду на кухню. На столе стоит давно остывший чай, который для меня вчера сделала Лера.

Мишке три с половиной года, а он уже говорит очень хорошо и четко, даже букву Р выговаривает. Такой молодец.

Возвращаюсь в комнату и держу кружку с водой, пока сын пьет. Смотрю на него, а у него глазки красные, а под глазами пролегли тени. Ставлю воду на пол и трогаю его лоб, он весь горит. Заболел? Быстро бегу к ящику за градусником.

– Иди ко мне, малыш, давай померяем температуру, – сажаю Мишутку себе на колени и начинаю измерять температуру.

Глажу его по волосам. А сама замечаю, как на его нежной коже появлялась какая-то сыпь. Эти пузырьки появляются прямо на глазах!

– У меня болит голова, мамочка, – говорит сын.

Достаю градусник, он показывает тридцать девять. Он весь горит.

– Сейчас, родной, выпьем лекарство.

Я бегу за жаропонижающим, даю ребенку. Он выпивает и ложится обратно спать. Я из тех родителей, которые постоянно себя накручивают. Когда сын болеет, то я схожу с ума. Но обычно, когда Мишка болеет, он всегда активный, а сейчас просто лежит и все. У него нет сил.

Температура не сбивается ни через полчаса, ни через час.

Я выхожу из комнаты и стучусь к Лере.

– Заходи, – сонно отвечает.

– Лер, привет, извини, что разбудила.

– Все нормально, что случилось? – девушка садится на диване.

– Слушай, а Мишка вчера нормальный был?

– Да, все хорошо было, как обычно. А что такое?

– У него температура высокая и не сбивается. Еще и сыпь по телу.

Валерия встает, и вместе заходим ко мне в комнату. Она включает настольную лампу и трогает Мишутку за лоб, смотрит на сыпь.

– Я, конечно, не врач, но мне кажется, у него ветрянка.

– Ветрянка? О, боже мой.

– Да нормально, Саш, – улыбается. – Все в детстве болеют. Ты же болела?

– Я не знаю. Но почему температура не сбивается? И он такой вялый.

– Может, вызовем врача?

– Надо, но сейчас семь утра, а они все с восьми работают. Я с ума сойду, Лер.

– Давай посмотрим в интернете, – девушка разблокирует телефон и что-то печатает.

Я подсаживаюсь к ней, и мы вместе штудируем сайты. Изучаем весь материал, который только находим. Мое беспокойство возрастает до космических масштабов.

– Ну вот. Ничего страшного, – говорит успокаивающе.

– Ничего страшного? Ты видела эти побочки? А если… А если… – голос срывается.

– Саша, хватит, – обнимает меня блондинка. – Все будет нормально! Не нужно думать о плохом. Дождемся врача, и он все объяснит. Я как раз сегодня дома. Меня, кстати, в детстве отец зеленкой мазал, я потом месяц не могла отмыться. Даже фотки в альбомах есть, – тихо смеется.

Мы выходим из комнаты, и, чтобы чем-то себя занять, я готовлю любимую кашу сына и нам с Леркой завтрак. Девушка присоединяется ко мне минут через десять.

– Так, я дозвонилась в платную клинику, сказали, что врач приедет к восьми. Осмотр будет стоить три тысячи.

– Я любые деньги отдать готова, – тихо говорю. – Пойду посмотрю, как он там.

– Я только заходила, спит, как ангелочек.

Устало опускаюсь на стул и просто смотрю в стену.

– Саш, – зовет соседка.

– Что?

– А что за сумка в комнате? – спрашивает она.

Я тяжело вздыхаю.

Хотела бы я ей все рассказать…

– Решила старые вещи отдать, – вру.

Валерия внимательно смотрит на меня и медленно кивает.

– Поняла. Но ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать? Я всегда поддержу.

– Знаю, Лера. Нечего рассказывать. Правда.

Теперь осталось дождаться врача и уже после этого решать, что делать с побегом.

Педиатр приехал ровно в восемь утра. Приятной наружности женщина средних лет. Она осмотрела Мишутку, порасспрашивала нас с Леркой о его состоянии, выписала целый список лекарств и посадила на карантин.

– Ну, вот, а ты панику навела, – улыбается Лера.

Температура спала, и вроде сын стал более активный. Сидит лопает кашу и смотрит мультики по телевизору.

– Надо в аптеку.

– Сходи ты, Саш, а мы будем мультики смотреть. Там так холодно, не хочу выходить.

– Спасибо, – искренне благодарю.

Если бы не Лера! Я вообще не знаю, как бы справилась без нее.

Девушка работает няней в саду и пристроила туда Мишку. А еще вечерами сидит с ним, пока я работаю.

– И купи нам вкусняшек, да, Михей? Будем весь день ходить в пижаме, кушать сладкое и смотреть мультики.

– Ура! – радостно кричит мой ребенок.

А я лишь глаза закатываю. Этим двум лишь бы ничего не делать.

Я быстро одеваюсь и сажусь на маршрутку. В нашем районе нет ни одной аптеки, приходится ехать в другой район.

Я купила все по списку врача, зашла в магазин и купила все по списку Леры и Миши. Шла на остановку и смотрела в телефон, соседка только что прислала фотку малого, он взял со стола кислое яблоко и откусил кусок. Лерка поймала отличный кадр, где он так смешно сморщил моську.

Я печатаю ответ, когда возле меня останавливается большой белый внедорожник. Окно открывается, а у меня перехватывает дыхание. Сердце пойманной птицей бьется в груди.

– Садись в машину, совенок, подвезу.

Глава 4

Савина

Все инстинкты кричат: беги. Я дергаюсь в сторону, словно от удара. Я не хочу его видеть, не могу.

– Савина, – называет мое настоящее имя.

– Нет, – выдыхаю, разворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь.

Мне нужно зайти обратно в ТЦ, чтобы затеряться в толпе. Может, я найду охранников и скажу, что меня преследует какой-то мужчина, они его задержат…

Да, точно, так и сделаю.

Я только собираюсь бежать, как чья-то рука хватает меня за запястье. По телу проходит волна дрожи, хватка ощущается каленым железом. Зак тащит меня к машине.

– Не трогай меня! Не смей! Помогите! – кричу я.

Но он быстро запихивает меня в машину, я едва не падаю с сиденья. Пока я вставала, он уже обошел автомобиль и сел на водительское место. Я стала дергать за ручку, чтобы открыть дверь – заперто.

– Выпусти меня! – кричу я.

Но он меня не слышит, запускает двигатель и вливается в поток машин.

Я вжимаюсь в самый дальний угол сиденья, чтобы быть от Закарии как можно дальше. Он занимает собой все пространство. Сердце сбивается с ритма, сходит с ума, пульс долбит по точкам, а голова идет кругом.

– Останови машину, – говорю трясущимся голосом. – Останови эту бл*дскую машину!

Меня такой черной яростью накрывает. Я бросаюсь на Зака, бью, его по рукам, плечам, голове, где только достать могу. Машину заносит, и я отлетаю к двери, больно бьюсь спиной. Лекарства и продукты вываливаются из пакетов.

Иманов резко тормозит, и сзади начинают сигналить.

Закария сидит, вцепившись в руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Дышит, словно какой-то зверь. Страх липкими противными щупальцами обнимает меня, не дает пошевелиться.

– Ты сейчас сядешь нормально, пристегнешься и не произнесешь ни слова до конца поездки, тебе все ясно? – говорит таким тоном, от которого воздух в салоне замерзает.

Я делаю, как он говорит. Потому что понимаю, что мне некуда бежать, я не могу ничего противопоставить ему. Он сильный мужчина, а я слабая женщина.

Зак снова заводит мотор и мчит по трассе. Я не знаю куда, не знаю, что меня ждет дальше…

Каждая минута поездки – вечная пытка. Я не смотрю на него, только перед собой. В голове столько мыслей, и ни одну не поймать. Я прячу телефон в карман джинсов, нельзя, чтобы он увидел его. Там везде фотографии Мишки.

Мы останавливаемся в какой-то глуши, здесь нет ничего, просто дорога, заметенная снегом, ни одной живой души. Зачем он привез меня сюда?

– Ты заболела? – я вздрагиваю от его голоса.

О чем он?

А потом я вспоминаю про лекарства, что купила, и быстро все собираю в пакет.

– Я тебе задал вопрос.

– Мне уже можно говорить?

– Савина.

– Что? – я все же поворачиваюсь в его сторону, надоело бояться. С удовольствием отмечаю, что поцарапала до крови его идеальное лицо. – Что тебе от меня надо? Брат послал закончить начатое? Ты приехал убить меня? Ты и так это сделал.

Он молчит. А меня это злит. Спустя столько лет ему нечего сказать? У меня все кипит внутри от обиды, от невысказанных слов, а он… Молчит.

– Нечего сказать? Ты решил просто отмолчаться?

– Ты красивая, – говорит он.

Я просто в шоке. Я даже немного растерялась. Хлопаю глазами, смотрю ему в лицо.

– Иди к черту, Иманов! Катись к дьяволу, уверена, вы с ним подружитесь. Я тебя ненавижу. Видеть тебя не могу.

– Раньше ты по-другому говорила, помнишь?

Его голос переворачивает все внутри меня. Я неосознанно шумно втянула в себя воздух и снова начала дышать им. Я вспоминаю вещи, о которых поклялась никогда не вспоминать. А помню я все до мелочей, каждую секунду, как мы были вместе. Боже, как же я любила этого мужчину. Боготворила. Он был моим единственным и неповторимым. Я думала, что у нас навсегда. Какая же я дура.

– Я все помню. А теперь я знаю, какой ты. Моральный импотент, которым помыкает брат, вот ты кто.

Рывок – мою шею сжимает сильная рука. Я судорожно глотаю воздух ртом. Черные глаза прожигают мою душу, выворачивают наизнанку. Он никогда так на меня не смотрел. Он подавляет своей аурой и энергией. Я трачу все силы, что во мне есть, чтобы выдержать этот взгляд.

– Ты меня не знаешь. Даже не представляешь, на что я способен. Никогда не совершай ошибку, думая, что знаешь меня.

Я не дышала, пока он все это говорил. Неужели он всегда был таким жестоким, а я не видела? Такое нутро не скрыть.

У меня начал играть телефон, это было так неожиданно, я вздрогнула всем телом. Зак убрал от меня руку, и я полезла в карман, чтобы выудить смартфон, отвернула экран, чтобы он не видел.

Лера.

Сердце пропустило удар, трясущейся рукой ответила на вызов.

– Алло.

– Саш, ты когда будешь? У малого температура опять и лекарства пить надо, там же врач расписала схему, нельзя пропускать, – сказала Лерка.