Исайя. Сердце однолюба

Глава 1

Лера

– Рина, отдай, пожалуйста, ведерко мальчику, – прошу я.

– Не, – говорит малышка.

– Рина, это не твое ведерко, твое лежит рядом.

– Не!

– Да ладно, пусть играет, – примиряюще говорит мама мальчика.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Мальчику это явно не понравилось, он попробовал забрать ведерко силой, за что получил лопаткой по лбу. Пацан начал орать так громко, что едва не заложило уши, а Катарина, она… Начала смеяться. Малышке было очень смешно.

Я опустилась на корточки рядом с песочницей и посмотрела на малую.

– Рина, солнышко, зачем ты ударила мальчика? – естественно, мне никто не ответил. – Дашь мне ведерко? Купим тебе такое же, хорошо?

Малая протянула мне ведро и я отдала его мальчику, который уже был у мамы на руках. Та вырвала его у меня из ладони и посмотрела на меня с таким отвращением, что уже мне захотелось дать лопаткой ей по лбу.

– Ребенка надо воспитывать! Понарожают по залету и думают на этом все. Мамаша одним словом, – заявила женщина и ушла вместе со своим ребенком.

Я лишь головой покачала.

Кого только не встретишь на детской площадке. Столько в людях жестокости и недалекости. Я понимаю, что никому не нравится, когда ребенка обижает другой ребенок, но нужно быть как-то адекватней. Какой пример мы детям подаем?

– Катарина идем в кафе? Мороженное куплю.

– Да!

Малышка тут же вылезла из песочницы и побежала на выход с площадки. Остановилась, нахмурилась.

– Мама! – закричала, показывая чтобы я собрала ее ведерко и лопатки.

Я засмеялась, какая хитрая попка.

Каждый раз, когда малышка называет меня “мама”, мое сердце сбивается с ритма. Внутри все замирает и потом взрывается от восторга. Я люблю ее бесконечно. Она мое маленькое сокровище. И каждую ночь я рассказываю ей о ее настоящей маме…

Воспоминания накатывают, и я закрываю их на замок. Не вспоминать. Не надо. Не сейчас. Я не могу об этом думать, иначе я сломаюсь.

Подхожу к Катарине и беру ее за руку. И мы идем в кафе. Я качу ее велосипед, а она топает рядом. Этой мадам вообще не нравится ездить в коляске и на велосипеде, как научилась ходить, так и топает. Пока идем, я рассказываю детские стишки, а малая пытается повторить за мной. Она болтает вовсю, но это выходит так смешно. Я снимаю ее на телефон и отправляю видео Савине.

Мы заходим в кафе, нас здесь уже знаю и сразу идем в детскую часть. Тут куча игрушек, карандаши, краски и много всего интересного.

– Добрый день! Вам как обычно? – улыбается официантка.

– Да, спасибо.

Рина начинает устраивать шоу, я слежу за ней и переписываюсь с подругой. Она тоже прислала видео малых. Скучаю по подруге.

Звонит мой телефон, я улыбаюсь, глядя на экран.

– Алло, – отвечаю я.

– Привет, зайчонок, – говорит Андрей. – Вы где?

– Мы в кафе у дома, только сделали заказ.

– Скоро буду.

– Ждем.

– Сейчас Андрей приедет, – говорю Рине.

И девочка широко улыбается. Ей нравится Устинов.

С Андреем я познакомилась год назад. Катаринке тогда только-только исполнился годик. Я была в полной прострации, все еще училась обращаться с ребенком. Мы с ней гуляли по торговому центру, когда малая облила Андрея соком. Слово за слово мы стали общаться. Мне он понравился. Красивый молодой парень. Самый обычный! Он окружил нас такой заботой. Я серьезно. Он относится ко мне и к Рине, как к принцессам. Я ни разу не видела, чтобы он как-то косо смотрел на малышку или повысил голос. Он любит проводить с ней время. И мое сердце дрогнуло. Он появился в тот самый момент, когда я так отчаянно нуждалась в поддержке.

Единственное, что испортило мне настроение – Имановы. Они сначала проверили парня вдоль и поперек и только потом разрешили с ним встречаться. Такое чувство, что они контролируют каждый аспект моей жизни. Но, как бы сильно я не злилась, я ничего не могу изменить, иначе у меня заберут Катарину. Ни один мужчина в мире этого не стоит.

И все же мне удалось выторговать свою свободу! Мы переехали ближе к моим родителям в другой город. И сейчас ничего не связывает меня и Имановых.

– Привет, – услышали Андрея.

Мужчина стоял с двумя букетами цветов. Рина счастливо засмеялась и пошла к нему. Он подхватил малышку на руки и поцеловал.

– Какая ты красивая сегодня, Катарина.

– Да!

– А этот букет подарим маме, – Андрей протянул букет и для меня.

– Спасибо.

Я не рассказывала Андрею о своем прошлом и он думает, что Рина моя дочь. Я, конечно, люблю его и благодарна за многое, но это только моя тайна.

Мы пообедали в кафе и потом пошли домой. Мне купили просторную квартиру в хорошем районе, мы с Риной вообще ни в чем не нуждались. Андрей часто оставался у нас на ночь. Он намекал о том, чтобы переехать, но я лишь отшучивалась. Иногда, мне нужно личное пространство.

Утром мужчина ушел совсем рано, я даже не стала вставать, чтобы проводить. Да, вот такая я ужасная девушка. Но, когда у тебя маленький ребенок, то ты готов повоевать за каждую секунду сна.

Ринка проснулась и я следом за ней, мы умылись, почистили зубы, и пошли завтракать. Сегодня у нас с утра развивашка, а потом бассейн. Малышка деловая колбаса.

– Какое платье наденем? – спросила у малой.

Она тут же показала на розовое. Кто бы сомневался.

Я надела на нее розовое платье и на себя. На ноги белые кеды. Мне очень нравилось одеваться одинаково. Мне казалось это забавным.

Мы вышли из подъезда и пошли в сторону развивашки. Идти недалеко, минут десять.

– Мы сейчас пойдем к Жене, помнишь Женю?

– Да! Мы будем рисовать, – сказала малышка нещадно не выговаривая буквы.

Рина сразу же начинает болтать, я улыбаюсь, слушая ее лепет. Она такая забавная.

Мы зашли в центр и Рина тут же убежала от меня.

– Я люблю тебя, – крикнула малышке, она послала мне воздушный поцелуй.

Занятия длятся час, я в это время сижу в кафе неподалеку.

Не успела я выйти из центра, как возле меня припарковалась машина. Вроде, ничего необычного, но мое сердце готово было выскочить из груди. Внутри такой страх поселился.

Я ускорила шаг и нервно рассмеялась, веду себя, как дурочка.

– Лера! – позвал мужской голос.

Я не хотела останавливаться, но почему-то остановилась, обернулась через плечо и застыла.

– Садись в машину. Без глупостей.

Какие глупости, когда на тебя направлено дуло пистолета…

Глава 2

Лера

Мой самый худший кошмар только что превратился в реальность. Кровь шумела в ушах, а пульс частил по точкам. Я не могла пошевелиться, я не могла дышать. Сколько раз я прокручивала в голове такой сценарий? Сотни раз, тысячи, миллионы?

– Сюда иди, – прорычал огромный мужик. – Или хочешь по-плохому, – мерзко улыбается.

Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мне никто не поможет. Даже, если бы на улице были толпы людей, никто бы не пришел на помощь.

– Что… Что вам надо? – наконец-то выговариваю.

– Скоро узнаешь. Сюда иди.

И тут до меня доходит, что я нужна им живая, иначе, никто бы со мной не разговаривал бы. Мысли в голове мелькают со скоростью света. Я моргаю, разворачиваюсь и начинаю бежать прочь от детского центра, как можно дальше от Рины.

После событий, что случились два года назад, я ходила на курсы самообороны. Мой тренер всегда говорил, что мне не нужно бороться с мужчиной, если есть шанс, то нужно бежать. Я воспользовалась его советом, хотя искренне надеялась, что он никогда мне не понадобится.

Сердце выламывает ребра, я ничего не слышу и не вижу. Просто бегу так быстро, как только могу. Адреналин растекается по венам, мне кажется, что я быстрее воздуха. И как назло никого нет! И нет ни магазинов, ни кафе в этой стороне!

Впереди виднеется пятиэтажка, я забегаю в нее. Действую на инстинктах. Я стучусь во все квартиры, но никто не открывает. Слезы выступают на глаза. Я забегаю на второй этаж.

– Откройте, пожалуйста! – умоляю я.

Подбегаю к другой двери.

– Меня преследуют, умоляю, помогите!

Я слышу, что за дверями квартир есть люди, но никто не открывает. Я забегаю выше и слышу топот. Они уже здесь. Ноги не держат, я падаю на ступеньках, больно бьюсь коленями. Перед глазами звездочки от боли. Достаю телефон. Секунда и я звоню маме.

– Да, Лерочек, – отвечает она.

Я не знаю, почему набираю именно маме. Наверное, это отложена у нас на подкорке, когда страшно – звать маму. Она всегда придет на помощь.

Я не успела даже ничего сказать. Из моих рук вырывают телефон и швыряю о стену, он забивается на части.

Меня хватают и тащат вниз по ступенькам.

– Нет! – кричу я, брыкаюсь, вырываюсь.

Силы неравны. Меня просто грубо заламывают и вытаскивают из подъезда. Внутри все еще теплится надежда, что кто-то мне поможет…

– Помогите! На помощь! – ору из последних сил.

– Сука! – рычит кто-то из моих похитителей и запихивают в машину.

Я падаю на сиденье, пытаюсь встать, но меня хватают за волосы и дергают так сильно, что я начинаю скулить. Кажется, мне оторвали целый клок.

– Говорил же, блть, садись в машину. Тупая п*зда, – шипит на ухо.

Отталкивает от себя и я ударяюсь головой о стекло.

Водитель заводит мотор и мы с визгом уезжаем от подъезда.

Я забиваюсь в самый дальний угол и стараюсь даже не дышать. Их трое. Все вооружены и опасны. Я понимаю, еще одна выходка и мне будет больно. Очень больно.

Я не знаю куда меня везут и для чего? Почему именно меня? Слезы катятся по щекам, я быстро их стираю. Рыдания готовы вырваться из горла. Я кусаю себя за руку, чтобы хоть немного прийти в себя. Боль отрезвляет. Я начинаю лихорадочно думать.

Их трое. Двое спереди и один рядом со мной. Мы едем по трассе. Что я могу сделать в этой ситуации? Может, кто-то из пятиэтажки вызвал полицию? Может это сделала мама?

Боже…

Мои похитители не разговаривают и это жутко. Я не знаю что делать… Говорить с ними или продолжать молчать? Меня так сильно трясет, что зуб на зуб не попадает. Я пытаюсь абстрагироваться от этого ужаса, не получается.

– К-куда вы меня везете? – все таки спрашиваю я.

– Заткнись, нах*й, – кричит мужчина рядом со мной, я сжимаюсь в комок. – Или хочешь, чтобы я сам закрыл тебе рот?

Похититель с переднего сиденья ржет.

– Давай так и сделаем? Посмотри, какая кукла Барби. Ты видел ее сиськи? Натуральные?

И тут тот, что сидит рядом хватает меня за лодыжку и тянет к себе.

– Сейчас проверим, – говорит он и заваливается сверху.

Шарит руками по моему телу. Я кричу, запускаю ногти в его противную рожу и царапаю до крови.

– Ах ты сука! – замахивается.

Я зажмуриваюсь, жду удара.

– Хватит! Не трогай ее. Босс тебя убьет. Сядь на место.

Мужчина впивается в мое ненавидящим взглядом. В нем столько злобы и обещаний. Меня передергивает.

Он сползает с меня. Я шумно выдыхаю и сажусь следом. Снова отползаю в свой угол. Желаю, побыстрее выбраться из этой машины.

Мое желание исполнилось. Спустя час мы останавливаемся возле какого-то шикарного особняка. Меня вытаскивают из машины и снова куда-то тащат. Я даже рассмотреть ничего толком не смогла.

Мы заходим внутрь, коридоры, повороты, двери. Я ничего не запоминаю. И вот наконец-то мы останавливаемся перед входом в какую-то комнату. Ее быстро открывают и заталкивают меня внутрь. Здесь нечем дышать, очень накурено и свет бьет прямо в глаза, я ничего не вижу. Глаза начинают слезиться.

– Лера?.. – слышу голос слева от себя.

Щурюсь и узнаю… Андрея.

– Что… Как… – только и могу сказать.

– Я так понимаю это и есть та самая Валерия, – вперед выходит мужчина.

Ему около пятидесяти лет. Высокий, статный, волосы соль с перцем. Он придирчиво рассматривает меня.

– Вы кто? – набираюсь смелости, спрашиваю.

Один из конвоиров дергает меня. шипит, чтобы я заткнулась.

– Андрей, ты ей не сказал? – обращается к моему парню, цокает языком. – Плохо. Твой мальчик задолжал мне денег.

Я хмурюсь. Что за бред? Андрей простой дизайнер интерьера. Какой долг? Он мне ничего не говорил. Может, это какая-то ошибка?

– Я могу выплатить долг, – говорю я.

– Он уже погасил долг, милая Лера, – смотрит мне в глаза, улыбается и говорит: – Тобой.

Глава 3

Лера

Я несколько раз моргаю в надежде, что сейчас этот мужчина засмеется и скажет, что все это глупая ошибка.

– Что это значит? – спрашиваю я, голос трясется от страха. – Андрей? – обращаюсь к парню.

Он дергается, чтобы подойти ко мне, но его скручивают, заламывают руки, и он кричит от боли.

– Хватит! Перестаньте! – прошу я. – Что вам нужно?

– Я уже сказал, что он должен мне деньги.

– Я все отдам.

Мужчина шагает ближе ко мне. А я заставляю себя стоять на месте, хотя самой страшно до одури, волоски на теле становятся дыбом. Всеми фибрами души чувствую, что сегодня случится что-то плохое и я никак не повлияю на исход.

Он рассматривает меня. Нагло, без стеснения. Лапает своим взглядом. Мне хочется уползти и забиться в угол. Страшные глаза у него. Жуткие. Злые. Взгляд пробивает до костей.

– Дело не в деньгах, а в репутации, Валерия. Понимаешь разницу? Твой мальчик деньги взял, а в срок не вернул. Я же не банк, чтобы требовать проценты.

– А я не валюта, – говорю тихо, но твердо.

Мужчина усмехается.

– В нашем мире ты самая настоящая валюта, малышка. Много голодных мужиков заплатят кругленькую сумму, чтобы порезвиться с тобой.

От его слов паника скручивает все мое тело. Нет, только не это.

– Лично я вам ничего не должна, – смотрю ему в глаза.

– Лично ты? У тебя сейчас вообще нет права голоса. Тебя мне предложили взамен на долг. Сейчас я распоряжаюсь твоей жизнью и тем, под кого ляжешь. Будешь хорошей девочкой, оставлю тебя себе.

Я понимаю, что ему плевать на деньги. Он хочет показать свое влияние. Никто не может нарушать условия, что он поставил. Это демонстрация власти. Что же ты наделал, Андрей?

– Я не… – начала говорить.

Но меня остановила пощечина.

От силы удара я едва устояла на ногах.

– Разговаривать будешь, только когда я разрешу, – прошипел, теряя самообладание. – Сегодня ты отправишься развлекать одного из моих приятелей, и поверь, ни один из них не будет так добр к тебе, как и я.

С этими словами он выходит за дверь.

Охранник толкает меня в спину и подводит к Андрею. Я сажусь на пол рядом с ним.

– Лера, ты как? Боже, мне так жаль, так жаль, родная, – частит Устинов.

Я молчу, жду, когда конвоир отойдет от нас.

– Что ты натворил, Андрей?

– Это не я! Это все Глеб. Клянусь.

– Что вы сделали?

– Мы… Нам нужны были деньги для бизнеса. Банки не давали, Глеб сказал, что знает, где можно найти. Мы тогда пришли к Аслану. Все казалось так прозрачно! Я даже подумать не мог, что он бандит! Он дал денег, а Глеб взял эти деньги и бросил меня. Этот урод меня подставил! Бизнес прогорел, и я не смог все погасить…

– Поэтому ты решил, что расплатиться мной – лучший вариант!

– Нет! Лера, никогда! Я не знаю, как они узнали о тебе. Наверное, это все Глеб. Умоляю, поверь мне. Скажи, что ты мне веришь! Прошу тебя, Лерочка.

– Замолчи нахрен, – прошипела я.

Я просто не в состоянии сейчас слушать его нытье.

Боже, какие-то несколько минут, и со мной могла быть Рина!

Сколько уже прошло времени? Ее уже давно надо было забрать. Она сейчас ждет меня и не понимает, почему я за ней не пришла. Надеюсь, в центре догадаются позвонить моей маме, я оставляла ее номер для экстренной связи.

На глазах выступают слезы. Мне хочется выть в голос. Это просто какой-то кошмар наяву. То, чего так сильно я боялась и случилось. Почему? Я же была такой осторожной.

В следующий раз, когда этот Аслан придет, я скажу ему, чтобы связался с Имановыми. Они мне помогут. Обязательно. Все будет хорошо. Скоро я снова буду со своей малышкой.

Не знаю сколько проходит времени, по моим ощущениям – целая вечность, и тут я слышу, как в нашу «камеру» входят новые действующие лица.

– Девчонку на выход.

Я встаю, сердце бьется где-то в горле.

– Мне надо поговорить с Асланом, – говорю я. – Вы меня слышите? Я хочу с ним поговорить.

Но, естественно, никто слушать меня не собирался.

Двое конвоиров схватили меня за руки.

– Не трогайте ее! – пытался вступиться Андрей, за что и получил.

Я пыталась донести до охранников, что Аслан точно захочет меня выслушать, но им было плевать. У них приказ. Мне связали руки за спиной и заклеили рот скотчем. Они действовали, словно роботы.

– Босс сказал снять с нее платье, – пробасил один из них.

Я дернулась и стала мычать. Нет! Не надо!

Один из конвоиров достал нож и срезал с меня платье. Я осталась в одном нижнем белье. Слезы страха и унижения потекли по щекам. Меня трясло так сильно, что двое охранников меня буквально волокли за собой.

Когда мы вошли в большой зал, я поняла, что никто мне не поможет. Это не люди, это просто скоты. Аморальные ублюдки. Эмоциональные импотенты. Им плевать на мои чувства и страдания. Я для них просто развлечение.

Здесь стояло несколько столов для игры в покер, за которым сидели мужчины, едва одетые официантки, куча выпивки. Я опустила глаза в пол. Не хочу смотреть. Тошнота подкатила к горлу.

– А вот и моя девочка, – услышала голос Аслана. – Смотрите, какая кукла. Все натуральное, – мерзко засмеялся. – Ставлю ее на кон. Но если кто-то хочет купить, цена вопроса десять лямов.

– У нее что, п*зда золотая? – заржал один из игроков. – Дай сначала попробовать. Я только кончиком языка.

Меня передернуло от отвращения. Я не могла поверить, что все происходит на самом деле. Такое не представить и в страшном сне.

Я ничего не вижу из-за слез, которые катятся из глаз. Но зато прекрасно слышу мерзкие разговоры. Они разговаривают так, словно я кусок мяса.

– Даю девять! Хорошая соска.

– Забирай, – говорит Аслан.

Я дергаюсь, брыкаюсь, но это не помогает.

Чувствую мерзкие руки на своем теле.

– НЕТ! – пытаюсь кричать через скотч.

– Двадцать, – в мое сознание прорывается еще один голос.

В комнате становится тихо. Кажется, даже дышать все перестали. Пытаюсь стереть слезы, чтобы рассмотреть мужчину.

– Иди нах*р, я уже купил ее, – рычит мужик рядом со мной.

А меня воротит от его запаха и близости.

– Давай двадцать лямов и забирай, – говорит Аслан.

– Та пошел ты со своей шлюхой, – выплевывает урод и отталкивает меня от себя.

У меня подворачивается нога и не могу смягчить падение, мои руки все еще связаны. Больно бьюсь о пол бедром. Лежу на полу, жадно тяну воздух носом.

Вижу, как перед моим лицом останавливается мужская пара обуви. Поднимаю глаза выше и замираю в ужасе.

Напротив меня стоит Исайя Иманов.

Глава 4

Лера

Такое чувство, что время замирает. Мы смотрим друг другу в глаза, и воздух потрескивает между нами.

Опасный. Жестокий. Безумный.

Сердце неистово бьется в груди, пульс долбит по точкам. Я забыла, что дышать надо, я все напрочь забыла.

Я наивно полагала, что никогда больше не увижу этого мужчину.

Два года.

Два чертовых года никто не видел его и не слышал о нем.

Первое время я ждала, что он придет, чтобы наказать меня за смерть жены и забрать Катарину. Но время шло, а его все не было. Я стала жить дальше, без оглядки.

А теперь он возвышается надо мной, словно хозяин, словно он лучше, чем я. Что он вообще здесь делает? Пытаюсь подняться с пола, но не могу.

– Зачем она тебе, Исайя? Понравилась? – слышится чей-то голос.

Я судорожно вдыхаю воздух. Реальность возвращается резко и больно.

– Отведите ее в машину, – впервые за несколько лет слышу голос Иманова, и кожа покрывается мурашками. – И засуньте в багажник.

В багажник?

Мне не послышалось?

Я даже моргнуть не успеваю, как кто-то поднимает меня на ноги, лодыжка тут же простреливает болью. Не обращая никакого внимания на мои мучения, меня выводят из дома.

Я опять мычу в скотч, вырываюсь, но всем пофиг. Вижу впереди огромный внедорожник. Открывают багажник и засовывают меня внутрь. Я начинают метаться из стороны в сторону, пытаюсь встать, но мои мучители уже закрывают его, словно крышку гроба.

Я кричу, бью ногами о крышку, естественно, никто не собирается освобождать меня. Я понимаю, что все бессмысленно. Слезы бессилия и отчаяния катятся по щекам. Я пытаюсь успокоить себя, чтобы не задохнуться, но получается плохо.

Не знаю, сколько прошло времени, у меня затекли руки, я их не чувствовала, я очень хотела пить и в туалет. Я услышала разговоры, смех, а потом машина пришла в движение. У меня не было сил, чтобы снова биться о дверцу. Лучше беречь свои силы.

Я стараюсь отогнать от себя абсолютно все мысли, потому что боюсь полностью сломаться. Если честно, то мне плевать, что будет со мной, мне главное, чтобы с Риной было все хорошо. Где она сейчас? С кем? Забрала ли ее мама?

По моим ощущениям, мы ехали около часа, когда меня вытащили из машины, уже было темно на улице. Меня вытащили из машины, и все тело скрутило от боли. Я не могла даже ноги переставлять. Меня затащили в дом, а затем в кабинет, бросили на пол, словно мусор. Я застонала от боли.

Услышала шаги, следом зашел Исайя и закрыл двери. Я вздрогнула от звука запираемой двери. Мне стало жутко. Я смотрела, как этот мужчина идет ко мне, и я четко понимала, что боюсь его до суеверного ужаса.

Останавливается напротив, а мне хочется забиться в угол. Господи, мне так страшно не было в комнате, полной незнакомых мужиков, как сейчас.

Иманов прожигает во мне дыру. Его взгляд пылает чистой, ничем не прикрытой ненавистью, направленной на меня. Шагает ближе. Я затаила дыхание. Убирает волосы от моего лица и проводит кончиками пальцев по щеке, по которой меня ударили. Его прикосновения легкие, едва ощутимые, но я вздрагиваю, словно меня током шарахнуло. Громко сглатываю и смотрю на него. Проводит подушечкой большого пальца по моим губам, все еще скрытых скотчем, а затем резко сдергивает его с меня.

Я стону от боли. Втягиваю в себя воздух через рот. Облизываю пересохшие губы.

– Развяжи меня, пожалуйста, – хриплю я.

Но мужчина ничего не говорит.

Он подходит к бару, а я рассматриваю его. Такое чувство, что за последние два года он стал еще больше, раздался в плечах, в глазах столько ненависти и холода. И эта аура… Она давит, не дает нормально дышать.

Я кое-как встаю на ноги, хочу умолять его развязать меня, отпустить, но что-то мне подсказывает, что лучше мне держать язык за зубами, Исайю лучше не злить.

Иманов возвращается ко мне и смотрит на меня. Причем не на лицо. Он ощупывает мою фигуру: плечи, грудь, живот и ниже… Бедра, колени, залипает на розовом педикюре. И в обратной последовательности – к моим глазам.

Моя кожа полыхает. Мысли путаются. Я жадно втягиваю в себя воздух, и это была ошибка. В легкие забивается его запах. Терпкий, темный, опасный.

Исайя протягивает бутылку с водой, приставляет горлышко к моим губам. Руки все еще связаны, я понимаю, что пить придется с его рук. Это так унизительно. Я хочу гордо отказаться, послать его куда подальше. Но я боюсь, что станет только хуже. Поэтому, наступив на свою гордость, я обхватываю бутылку губами и делаю огромные глотки. Я жадно присасываюсь к бутылке. Чувствую, как жажда немного отступает. Вода льется изо рта, капает на грудь, но я продолжаю пить. Иса забирает бутылку, я облизываю губы. Он следит за этим движением. И только сейчас до меня доходит, что я в одном нижнем белье. Я едва не давлюсь воздухом. Лицо начинает пылать от стыда и унижения, опускаю взгляд в пол. Предательская слеза скатывается по щеке. Иманов становится у меня за спиной, и я напрягаюсь всем телом. Я заставляю себя стоять на месте. Он развязывает мне руки, и я всхлипываю от облегчения. Массирую нежную кожу, на которой остались следы от стяжки.

– Надень на себя, – кидает в меня футболкой.

Я не смогла сразу словить ткань, руки меня плохо слушались. Подняла с пола и с нескольких попыток смогла натянуть на себя и прикрыть наготу.

Сердце стучало по ребрам, словно отбойный молоток. Что ему надо от меня? Чего хочет? Почему молчит? Мне надо с ним поговорить.

– Исайя, мне… – но он не дал договорить.

Молниеносно оказался возле меня и сжал горло.

Глава 5

Лера

У меня перед глазами настоящие флэшбеки из прошлого, когда он точно также держал меня за горло, не давал дышать. Я схватила его за руку, впилась ногтями, он никак не отреагировал. Я начала паниковать, что он задушит меня. А потом поняла, что он держит крепко, но не сильно, я могу дышать, но не полной грудью.