Жестокий брак. Под его защитой

Глава 1

– Тебя Марат зовет, – в комнату без стука врывается жена дяди.

– Что он хочет? – спрашиваю я.

Женщина смотрит на меня таким потрясенным взглядом. Она вообще не понимает, как я могла спросить это. Ведь зовет сам Марат! А потом тетка берет в себя в руки, подходит ко мне, хватает за руку и стаскивает с кровати.

– Как ты смеешь задавать вопросы! Такая же неблагодарная, как и твоя мамаша! Да если бы не я с дядей, ты бы была на помойке!

Внутри все начинает закипать при упоминании мамы. Я дергаю рукой, освобождаясь от захвата. Уверена, на помойке мне было бы лучше.

– Я сама знаю дорогу.

Выхожу из комнаты и медленно иду по коридору, а потом по лестнице.

В семью Мамаевых я попала три года назад, когда в автокатастрофе погибли оба моих родителя. До того трагичного дня я даже и не подозревала, что у меня есть другие родственники. Папа был из детдома, мама говорила, что у нее тоже нет семьи… А оказывается, есть. Но лучше бы я их не знала.

Подхожу к кабинету дяди и делаю несколько глубоких вдохов. Стучусь.

– Входи, – говорит он.

Я захожу внутрь и сразу опускаю глаза в пол. В этой семье так принято. Ты не можешь открыто смотреть мужчине в глаза. За это могут наказать. За то, что смотришь.

– Вы хотели меня видеть, дядя, – говорю я.

Еще одно отличие – обращение на “вы”. Всегда.

Слышу, как он встает с места, и вздрагиваю, когда он берет меня под руку и ведет к креслу. Я вижу, что на нем сидит мужчина, но не вижу лица, потому что не смею поднять взгляд, вижу только ноги.

– Я хотел познакомить тебя с нашим гостем. Это Заид, друг нашей семьи, а это моя племянница Марьям.

Я сжала свободную руку в кулак. Терпеть не могу, когда он называет меня Марьям. Я Мария, просто Маша.

– Она красива, как ты говорил, Марат. Но не слишком ли она стара?

Стара? Мне недавно девятнадцать исполнилось.

Я громко выдыхаю и не могу удержаться от того, чтобы не посмотреть на мужчину. Не знаю, как мне удалось сохранить спокойствие в этот момент.

Потому что в кресле сидел грузный мужчина лет шестидесяти с блестящей лысиной на голове. И это я слишком старая?

– Она чиста помыслами и невинна телом – это самое главное, – отрезал дядя.

Я вздрогнула от его слов, а хватка на моей руке стала просто железной, синяки останутся.

– Раз ты так говоришь, мой друг, – смеется мужчина.

– Марьям, сходи на кухню и приготовь нам чай, – велит дядя.

Я сразу же хватаюсь за эту возможность. Не хочу там находиться.

Захожу на кухню и щелкаю кнопкой на чайнике, достаю поднос и кладу на него сухофрукты и орехи.

– Ну что там? – мой покой нарушает жена дяди. – Зачем Марат позвал тебя?

– Познакомил с каким-то Заидом, – говорю я.

– Зачем? – удивляется тетка и берет с подноса несколько сухофруктов, начинает жевать.

– Я не знаю, Сабина. Говорю, что знаю, мысли читать еще, увы, не научилась, – отвечаю.

– Ты мне подерзи, – грозит тетка. – За патлы быстро оттаскаю!

Она может.

Первый раз, когда это произошло, я была в шоке.

В нашей семье всегда царили любовь и уважение, никакого физического насилия не было, и тут такое. Я не растерялась и ответила тетке со всей злостью и силой, что была во мне. Но тогда пришел дядя и быстро решил спор. Он отвел меня в коридор и ударил меня по лицу. Сильно. Хлестко. Разбил губу. Сказал, чтобы я никогда не смела дерзить старшим. Я живу в его доме и должна следовать его правилам. И главное правило – уважать взрослых. Для меня это было прямо разрыв шаблона. Потому что родители учили меня другому. Нет, конечно, они учили меня уважать взрослых, но в первую очередь мне нужно уважать себя и не давать в обиду. А меня откровенно обижали! И, к сожалению, защитить меня было некому. Я попыталась сама, за что и поплатилась.

За годы в этой семье я научилась быть более сдержанной, но как же иногда мне хочется от души послать их к черту. Я задыхаюсь в этом доме, с этими людьми.

Я ничего не ответила Сабине. Заварила чай и поставила все на поднос.

– Дай я отнесу, – тут же вызвалась тетка.

– Дядя сказал, чтобы я принесла, – спокойно сказала, на что женщина цокнула языком и смерила уничижающим взглядом.

– Потом все мне расскажи. Что услышишь в кабинете, слово в слово, поняла?

– Как скажете, – естественно, ничего я ей не расскажу. Из вредности.

Я взяла поднос и, ловко балансируя им, зашла обратно в кабинет. Осторожно поставила чашки и разлила чай. Для меня еще одна диковинка была, что женщины обслуживают мужчин: наливают чай, накладывают еду, готовят, убирают и так далее. Нет, я понимаю, что мы по натуре более хозяйственные, но неужели мужчины не могут сами сделать себе чай? Руки отвалятся?

Помню, как один из двоюродных братьев приказал мне подать им чай. Я отказала. Мне было не сложно, но он мог попросить нормально, а не приказывать. В комнате воцарилась тишина, и на меня смотрели, как на таракана, который внезапно заговорил. Старший брат навис надо мной и сказал, что я обязана их обслуживать, потому что я женщина и это мое призвание. Я все равно отказалась, и тогда меня на несколько дней оставили без еды.

Вообще в этом доме очень много правил, которые до сих пор кажутся мне дикими. Меня поражает, что мужчины и женщины не сидят за одним столом. Мы с тетей едим на кухне и только тогда, когда мужчины поели. Я уже молчу, когда меня пытались одеть в длинные наряды. Но потом пришли к мнению, что я своей грязной кровью буду только оскорблять их традиции.

Я старалась не прислушиваться к разговору. Не хочу вообще ничего знать. Я хочу уехать отсюда. Жду, когда мне исполнится двадцать один год. Я буквально считаю дни! Я случайно узнала, что дедушка оставил мне целое состояние, и я смогу им воспользоваться, когда мне исполнится двадцать один.

– Тогда договорились, – говорит Заид. – Свадьба через месяц. Не хочу ждать. Она не молодеет.

– Верно, не вижу смысла тянуть. Быстро все организуем.

– Мне нужны наследники. Чем больше, тем лучше, – гундит друг дяди.

Я вздрагиваю и ежусь от того, что какой-то бедной девушке придется с ним лечь, точнее, под него. Нет, поймите меня правильно, он сказал, что я старая! А сам-то Аполлон? Он вообще себя видел в зеркало? Его максимум – эскортницы.

– Тогда я поехал, брат. Мне сегодня нужно еще некоторые вопросы решить.

Я выпрямилась с подносом в руке и опустила глаза.

– Марьям, – обращается ко мне дядя. – Проведи будущего мужа на выход.

Вскидываю на Марата глаза.

Мне не послышалось?

Будущий… Муж?

Господи, кажется, я сейчас упаду в обморок.

Глава 2

Я даже не пошевелилась. Я просто не могла. Дядя что-то говорил, но до меня не доносилось ни слова. Сердце с болью билось о грудную клетку, в ушах шумело, пульс бился по точкам. Я не могла дышать.

Мой самый страшный кошмар стал явью.

Внезапная боль, словно от огня, привела меня в чувства. Марат ударил меня по лицу с такой силой, что меня отбросило назад. Я схватилась за щеку и со слезами посмотрела на дядю. Он высокий, широкоплечий мужчина, начал наступать на меня.

– Я оставил тебя в своем доме, кормлю, одеваю, а ты смеешь позорить меня перед друзьями? – спокойно говорит.

Он всегда такой.

Спокойный.

Рассудительный.

Жестокий.

Я ненавижу его каждой клеточкой души. Вообще всех мужчин с властью ненавижу.

– Дядя, я не… – начинаю говорить, и незамедлительно следует другая пощечина.

Слезы брызнули из глаз, на несколько секунд мне показалось, что я потеряла зрение. Я начала кусать губы, чтобы не разреветься в голос.

– Разве я разрешил тебе говорить? Твоя мать-шл*ха не смогла даже воспитать тебя нормально, – произносит с отвращением.

Он говорит о собственной сестре.

Мама встретила папу и сбежала из дома, когда ей исполнилось восемнадцать. От нее отреклись все родственники, но она была самой счастливой женщиной на земле. Она и меня так воспитывала, что нужно быть смелой и решительной.

Поэтому я делаю глубокий вдох и смотрю дяде в глаза.

– Я благодарна вам за все, дядя. Но замуж за этого человека я не выйду.

Его глаза наливаются кровью, мне кажется, он сейчас сломает мне шею.

– Да, Марьям, ты за него не выйдешь, – говорит слова, которые я так хотела услышать. Надежда не успела расцвести в душе, как он вырвал ее с корнем. – Ты побежишь за него замуж. И будешь каждый день благодарить меня за то, что я нашел тебе порядочного мужа.

– Я сказала “нет”! – в голосе появляются истеричные нотки. – Мне исполнится двадцать один, я заберу деньги и…

Марат хватает меня за горло, перекрывает кислород.

– Деньги? Ты думаешь, деньги моей семьи достанутся грязному выродку, как ты? Мой отец был безумным стариком, когда вписал тебя в завещание. Деньги мои. В завещании как раз и сказано, когда выйдешь замуж, деньги автоматически переходят мужу. В твоем случае – моему хорошему другу, а следовательно, вернутся обратно в семью.

Я не могла дышать, у меня начали болеть легкие. Когда мне начало казаться, что он убьет меня, Марат отпустил меня, и я рухнула на колени. Сделала вдох и закашлялась от боли.

– Убирайся прочь из моего кабинета, – сказал он.

Я кое-как поднялась на ноги, я плохо видела из-за слез. Как только вышла из кабинета, ко мне тут же подошла Сабина.

– Ну, что там? Опять разозлила Марата? – цокнула языком. – Я бы на его месте закрыла бы тебя в подвале и голодом морила! Добрый он! Сердце огромное! Цени!

Я пробежала мимо нее и закрылась в комнате, которую мне выделили. Легла на кровать и заплакала навзрыд. Мне показалось, что моя и без того короткая жизнь закончилась. Я просто не выдержу, не смогу, сломаюсь. Замуж по принуждению? Никогда! Только не это.

– Мамочка, как мне тебя не хватает, – шепчу и плачу еще горше.

Господи, я никогда не думала, что меня насильно выдадут замуж. Даже когда попала в эту семью. Конечно, разговоры ходили, двоюродные братья любили надо мной издеваться и говорить, что отец отдаст меня самому ужасному человеку, но даже тогда я не верила в это. Как вообще такое может быть? Мы живем в двадцать первом веке, такие браки – пережиток прошлого.

А когда мне исполнилось девятнадцать, пришел адвокат дедушки и сказал, что он оставил мне целое состояние. При его жизни я знала его всего пару месяцев. Я боялась даже находиться рядом с ним. А он всегда звал меня к себе в кабинет, чтобы я посидела с ним. Говорил, что я очень похожа на мать, даже называл меня ее именем. А потом его не стало… Если честно, то я даже ничего не почувствовала. Он был для меня абсолютно чужим человеком. Поэтому я и была в шоке, что он вписал меня в завещание, и еще больше – когда услышала сумму, как и Марат. Дедушка отписал мне половину всего. И вот с того момента моя жизнь стала невыносимой. А то что произошло сегодня – апогей.

Я резко села на кровати, даже плакать перестала.

А что если я отдам дяде все деньги? Возьму немного, крошечную часть, чтобы уехать и хватило на первое время. Мне ничего не надо, только свобода.

Но он не отпустит. Зачем ему это делать? Он может получить деньги и избавиться от меня. Он и вся эта мерзкая семейка будут получать удовольствие, зная, что я страдаю каждый день рядом с Заидом. Я расплачиваюсь за счастье своей мамы.

Она посмела пойти против семьи и влюбилась в простого безродного мальчишку, моего отца. Я не знаю, где она взяла мужество, чтобы уйти. Я пробовала, за что и поплатилась. Меня больше не выпускают из дома. Я словно в тюрьме, из которой не сбежать. А может, и правда выйти замуж за того мужчину? Потерпеть одну ночь и сбежать? Может, он не так помешан на защите, как Мамаевы?..

Весь оставшийся день я не выходила из комнаты, даже когда Сабина пришла и приказала мне спускаться вниз. Не хочу никого видеть. Ничего не хочу.

Следующим утром в доме была суета. Когда я спустилась на кухню, меня едва не сбили с ног какие-то женщины. Что происходит?

– Проснулась? – недовольно сказала Сабина. – Давай быстро платье выбирай! Твой жених прислал подарки.

– Какое платье? – растерянно спросила.

– Которое наденешь на сегодняшний вечер!

Я посмотрела на метры ткани и какие-то золотые цацки. Вульгарщина и безвкусица.

– А что вечером?

Тетка уперла руки в боки.

– Тебе Марат не только лицо подпортил, но и мозги? Нас в гости пригласил Исайя Иманов и его русская шл*ха.

– Лера?

– Да мне плевать, как ее зовут!

Я искренне улыбнулась первый раз за очень много времени. Мне очень нравится Лера. Мы встречались несколько раз, но девушка произвела на меня хорошее впечатление. Мне комфортно в ее компании.

Кажется, вечер будет интересный.

Глава 3

Я смотрела на платья, что прислал мой… жених, и меня передергивало от вида каждого из них. Они ужасны. Обычно мне все равно на внешний вид, но надеть такое.

– Смотри, какое красивое! – говорит Сабина. – Желтое, с розовыми рюшами, а какие рукава.

– Сами и надевайте, – бормочу я.

Но эта ведьма все слышит.

Она шлепает меня по руке. Больно.

– Неблагодарная девчонка! Тебя такой мужчина выбрал! Он из уважаемой семьи древнего рода. А ты? Дурная кровь течет по твоим венам. Всевышний покарал твою мать и отребье, которого ты называла отец!

Господи, дай мне сил не придушить эту суку.

Но я не смогла сдержаться. Меня такой чернотой ярости накрыло. Я подошла к тетке и ударила ее по лицу. Наотмашь. Так сильно, что у меня рука начала болеть.

– Закрой свой поганый рот! Не смей говорить о моих родителях плохо! Ты просто грязь под их ногами.

Меня она может оскорблять, как хочет, но она не имеет право марать память о моих родителях.

– Ах ты тварь! – бросилась на меня Сабина. – Я все Марату расскажу! Он поставит тебя на место!

– А я расскажу что ты спишь с садовником, – прорычала я.

Тетка замерла и уставилась на меня с открытым ртом.

Да-да, она строит из себя высокоморальную женщину, а на деле любит развлечься с нашим рабочим. Вот что бывает, когда ты мужу совершенно не нужна. Но если дядя узнает… Ей придет конец.

– Ты что… Ты что такое говоришь? – бледнеет тетя и отходит от меня на несколько шагов назад, приложив руку к груди.

– Правду. Я вас видела.

– Ты… Ты… Марат тебе не поверит!

– Хочешь проверить? А теперь убирайся из моей комнаты, – произнесла я.

Сабина попятилась назад, бормоча под нос какие-то проклятия, и закрыла за собой дверь, оставляя меня одну.

Я почувствовала такой прилив сил и энергии. Наконец-то я дала отпор! Это непередаваемое чувство. Я больше не хочу мириться ни с чем. Умом я понимала, что все это на эмоциях и я пожалею о дальнейшей выходке, но мне было плевать. Я достала ножницы и принялась улучшать подаренные платья.

Ровно в шесть вечера я была готова. Волосы завязала в хвост, на ногах туфли на каблуках, а сверху надет длинный плащ. Я очень надеюсь, что никто не попросит снять его, чтобы посмотреть, какое я надела платье. Дядя внимательно осмотрел мой внешний вид и едва заметно кивнул, одобряя. Я незаметно выдохнула, кажется, пронесло.

– Пойдем, – говорит он.

– А Сабина? – спрашиваю я.

Хмурится, словно размышляя, наказать меня за дерзость или нет.

– Она плохо себя чувствует, останется дома.

Я очень сильно удивилась, потому что тетка не пропускает ни одного светского раута, если Марат ее берет. А вот меня берут редко.

Мы вышли из дома и сели в машину. Я чувствовала себя очень неуютно в обществе дяди, поэтому сразу же отвернулась к окну.

Доехали до дома Исайи Иманова быстро. Я знала, что они не живут в этом доме, но это был секрет, который я узнала от Леры, и, естественно, не собираюсь никому говорить об этом.

Дядя помог мне выбраться из машины, я взяла его за руку и он тут же ее сжал. От боли потемнело в глазах, а он продолжал идти, словно ничего не происходит.

– Не смей меня опозорить, Марьям. Помни о правилах приличия, принятых в нашей семье. Не разговаривай с мужчинами, можно только со мной, со своим женихом и хозяином дома. Не оставайся с мужчинами наедине. Не пей алкоголь. Не смейся. Не рассказывай о том, что происходит у нас в доме. Я ясно выражаюсь?

– Да, дядя, – говорю тихо.

Да я бы сказала что угодно, лишь бы он отпустил меня скорее!

Мы зашли в дом.

Боже, он меня убьет.

Я сняла пальто и не смела посмотреть на дядю.

Сразу почувствовала его руку на своем предплечье, мне показалось, что сейчас он сломает мне кость.

– Что на тебе надето? – прошипел он.

Я немного модернизировала платье. Заид прислал мне платье цвета слоновой кости с кучей рюш и воланов. Я их отрезала, и теперь на мне просто облегающее по фигуре платье без плеч.

– Вижу, тебе понравились подарки, – услышала я голос своего “жениха”.

Я посмотрела на него, а его взгляд просто блуждал по моей фигуре. Меня начало мутить.

Почувствовала, как хватка дяди слегка ослабла.

– Ты посмел нарядить ее в эти тряпки? – прошипел он. – Ты посмел проявить неуважение ко мне?! Быстро отправляйся домой! – последнее предназначалось мне.

Наверное, удача сегодня на моей стороне, потому что к нам подошли хозяева дома. Я искренне улыбнулась, когда увидела Леру. Она все такая же красивая и счастливая, как и в тот день, когда я впервые ее увидела.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Маша, пойдем, я представлю тебя подругам, – предложила Лера.

Я сделала шаг, но дядя снова впился в мою кожу.

– Прошу прощения, но моя племянница уже уходит.

– Как это уходит? – подняла брови вверх девушка. – Это как минимум неприлично. Она моя гостья, я хочу, чтобы она осталась.

Если прислушаться, то можно услышать скрежет зубов Марата. Он считает женщин людьми третьего сорта. Мы рождены, чтобы прислуживать мужчинам. С нами не нужно считаться. Нас можно бить и оскорблять, чтобы знали свое место. Но сейчас он не мог ничего сделать. Лера не просто женщина, она жена Исайи Иманова, а дядя не дурак, чтобы проявлять к ней неуважение.

Дядя нехотя отпускает меня, и Лера тут же берет меня за руку и тянет в дом.

– Вот ублюдок, – шипит она, рассматривая отвратительные красные пятна от его пальцев.

– Все нормально, – улыбаюсь. – Я так рада тебя видеть! Выглядишь потрясающе.

– И я рада, Маша. Спасибо, ты тоже очень красивая.

Мы даже не успели дойти до гостиной, когда нас остановил Заид.

– Я украду Марьям на несколько минут, – сказал он.

Лера обеспокоенно переводила взгляд с него на меня. Я слабо кивнула ей, как бы говоря, что все нормально. Хозяйка дома ушла, и мы остались одни.

Я опустила глаза в пол, как принято.

– Знаешь, я сначала думал, что зря согласился на брак с тобой. Но когда увидел тебя в этом платье… – он замолкает, я не выдерживаю и поднимаю на него взгляд. – Жду не дождусь, когда у нас состоится первая брачная ночь. Может, мы ее ускорим, а? Все равно моей будешь, – наступает на меня. – Тебе понравились подарки? Покажи, как сильно ты благодарна. Я отведу тебя в укромное местечко, а ты встанешь на колени и поработаешь ротиком.

Его слова вызывают во мне такое отвращение. И реальность словнонаотмашь бьет меня. А ведь так и будет. Мне придется лечь под этого мерзкого козла. Придется опуститься на колени. Да, я буду сопротивляться, а он возьмет просто силой. Кажется, я сейчас упаду в обморок.

Мерзкие ладони касаются моей талии, а взгляд пробирает до костей. Я не хочу, чтобы он меня трогал! На его лице появляется ухмылка, но она быстро пропадает, когда мое колено встречается с его промежностью. Он хватается за причинное место и краснеет так сильно, что я даже раздумываю, не вызвать ли ему скорую.

Пока Заид не пришел в себя, я сбегаю. Я думала пойти ко всем гостям, там он точно не посмеет меня трогать, но я не хотела ни с кем общаться. Я беру бокал с шампанским у официанта и иду бродить по дому. Знаю, что неприлично, но, думаю, Лера не будет против.

Ноги сами привели меня в библиотеку. Останавливаюсь возле одного из стеллажей, перевожу дыхание. Я делаю глоток спиртного, пузырики щекочут мой рот. С каждым новым глотком напряжение уходит из тела. Мозг начинает работать на пределе возможностей. Как мне избежать свадьбы? Я думаю, думаю, думаю, но ничего не приходит в ответ.

– Урод! Надеюсь, я ему что-то отбила, – бормочу я.

А потом начинаю хохотать, словно сумасшедшая, вспоминая его лицо. Смех больше истерический, потому что мой жених хоть и в возрасте, но вряд ли забудет мою эту выходку.

Я рассматриваю корешки книг и допиваю шампанское. Наверное, я проведу в библиотеке весь остаток вечера. Беру со стеллажа автобиографию одной известной художницы и разворачиваюсь, чтобы найти удобное место для чтения.

Да так и замираю.

Не дышу.

Не моргаю.

Буквально в метре от меня на кресле сидит потрясающе красивый мужчина. Я таких еще не видела. Он лапает меня взглядом. Я вспыхиваю от такой наглости.

Кажется, я нарушила главные правила, которые озвучил Марат. Я пила алкоголь и осталась с незнакомым мужчиной наедине.

Глава 4

Я вспыхиваю от его откровенного взгляда, от блеска в глазах. В голове стучала только одна мысль, она мигала, как красная вывеска. Бежать. Мне нужно бежать от него без оглядки.

Не знаю, что щелкнуло в моей голове. Но вместо того чтобы выйти, я целенаправленно пошла к незнакомцу и села в свободное кресло рядом с ним. Я старательно не смотрела на него, но краем глаза увидела его ухмылку. Мне пришлось губы кусать, чтобы не улыбнуться в ответ.

Сердце затарабанило в груди, пульс ошалело стучал, а внутри странное чувство щекотки. Может, виной всему алкоголь? Не знаю.

Так, Машка, спокойно. Это библиотека, а ты просто пришла почитать.

Я открываю книгу, делаю глубокий вдох… Зря.

В легкие тут же попадает уникальный мужской аромат. Черт возьми, я даже не думала, что можно так вкусно пахнуть! Я глубже втягиваю в себя его запах, и волосики на моем теле становятся дыбом. У моих мурашек мурашки.

– Интересно? – спрашивает хриплый мужской голос.

Я хватаюсь за твердый переплет книги. Не доверяю себе, просто киваю.

– Если книгу перевернешь, то будет еще интересней.

Я с ужасом понимаю, что все это время держала книгу вверх тормашками. Какой позор.

Я судорожно начинаю думать, что остроумного ответить, но ничего не выходит. Просто какой-то белый шум в голове.

– Спасибо за совет, – выдыхаю я. – Воспользуюсь им.

Что бы еще такого сказать? Как заинтересовать его? Не знаю, зачем мне это надо, но мне очень хочется, чтобы он снова посмотрел на меня заинтересованно.

Я не придумываю ничего лучше, чем снова встать и пойти к стеллажам. Ставлю книгу на место и пытаюсь достать совершенно рандомную с верхней полки. Сама не знаю, что я задумала и зачем мне эта книга! Становлюсь на носочки и тянусь вверх изо всех сил, а в руке все так же сжимаю пустой бокал из-под шампанского.

Резко замираю. Я чувствую твердость мужской груди спиной. По позвонкам бежит дрожь. От него исходит такой жар. Я даже не слышала, когда он ко мне подошел. Делаю судорожный вдох и прикрываю глаза. Я откровенно наслаждаюсь тем, что сейчас происходит.

Поворачиваю голову вбок и смотрю на его ладонь, которую он положил на полку. Кольца на том самом пальце нет, не знаю, зачем мне эта информация. – Держи, – он достает книгу.

Я резко поворачиваюсь к нему лицом. Зря.

Весь мир сейчас сузился до его потрясающе красивых глаз. Серые. Кажется, теперь это мой любимый цвет. И сам он такой красивый. Черт, это точно шампанское ударило в голову.

– Тебе сколько лет? – спрашивает, а я наблюдаю, как его глаза начали темнеть.

– Девятнадцать, – шепчу я.

Мы стоим близко-близко. Воздух между нами становится вязкий, начинает потрескивать. Что-то странное происходит. Я делаю глубокий вдох, и моя грудь соприкасается с его. От этого ощущения я вздрагиваю всем телом, и бокал выпадает из моих ослабевших рук.

– Ох, – только и говорю, когда сажусь на корточки и пытаюсь собрать осколки.

Это инстинкт, который появился во время проживания в доме Мамаевых. Нужно все убрать, пока не заметили. Я хватаю осколок, и он режет нежную кожу. Крови так много, я трясу рукой, и все попадает на платье.

Мужская рука аккуратно берет меня за кисть и поднимает на ноги.

– Я такая неуклюжая, – неловко смеюсь.

Он берет меня за палец и сжимает, чтобы остановить кровь. И все это снова попадает мне на платье. Просто какой-то кошмар.