Тай. Его одержимость

Глава 1

Я была зла. Очень сильно.

Внутри меня просто распирало от негодования.

Ненавижу отца!

И это взаимно.

– Он просто отдает тебя замуж за первого встречного, – прошипела я дикой кошкой.

Смотрела на Марианну, на ней лица нет: она вся бледная и прижимает ладони к животу. Последние пару дней старшая сестра вообще выглядит неважно. Это и неудивительно. Ее насильно выдают замуж за взрослого мужика. Меня тошнить начинает от одной мысли.

Я вскакиваю с кровати и начинаю ходить из угла в угол. Не могу сидеть на месте.

– Он не может так с нами поступать! Нам нужно написать заявление в полицию, связаться с репортерами, блогерами, просить помощи и убежище! Это только начало. Нас четверо, он всех повыдает замуж как безвольных коров. А этот Тай? Он сказал, что женится на мне. На мне! Я ненавижу его. Я не выйду замуж, и ты не должна.

Стоило вспомнить серые глаза Иманова, как меня начало мурашить. Я облизываю губы и клянусь, до сих пор чувствую его вкус. Не могу поверить, что он посмел зажать меня у стены и потискать! Мудак.

– Эльза, хватит, – устало просит Мари.

– Хватит? – взвизгиваю я.

Ничего не могу с собой поделать, я всегда была очень эмоциональной и громкой. Со мной нелегко, я знаю.

– Чего ты добьешься криками? Все уже решено. Не трави мне душу, – просит сестра, а потом отворачивается от меня на кровати.

Я просто стою и в шоке смотрю на ее спину.

Иногда я хочу, чтобы мои сестры были сильнее. Чтобы хоть раз дали отпор отцу и мачехе. Но они не могут. Они слишком сильно боятся. А я… Я боюсь за них. Мне все равно на мое наказание. Боль – она проходит. Но я никогда не дам себя сломить. Буду бороться до последнего, и они должны! Никто не постоит за нас, кроме нас самих. Отец нас ненавидит. Он сам об этом говорил не раз. И пошел к черту.

Я беру вещи и иду в ванную, громко хлопнув дверью. Когда возвращаюсь, свет уже не горит и Марианна спит. Я тоже ложусь, все равно делать нечего. Я думала, что не смогу заснуть из-за эмоций, терзающих душу, но заснула на удивление быстро и легко.

Проснулась рывком. Сонно заозиралась, не могла понять, что именно меня разбудило. А потом услышала тихий всхлип. Нахмурилась, может, мне показалось? Но звук повторился вновь. Я поняла, что плачет сестра. Сердце разбивалось на миллион кусочков из-за нее. Как же все несправедливо. Я вылезла из-под одеяла, легла к Мари и обняла ее со спины.

– Не плачь, пожалуйста, может, с Теоманом этим тебе будет лучше… Выберешься из этого ада, – зашептала я.

После моих слов старшая сестра заплакала еще сильнее.

Я хотела забрать ее боль себе, если бы могла, то предложила бы себя вместо сестры. Но все уже решено…

– Ну хватит, Мариш… Тай сказал, что женится на мне, будем жить в соседних домах, – попыталась пошутить. – Все будет хорошо.

– Не будет… Все очень плохо.

– Прости, это я тебя накрутила, обещаю, постараюсь держать рот на замке…

Марианна повернулась ко мне лицом и крепко обняла. Ее просто трясло. Я еще никогда не видела ее такой потерянной и уязвимой.

– Я такая дура, Эля… Что я сделала… Что будет… – всхлипывала сестра.

У меня внутри все похолодело, я поняла, что случилось что-то очень серьезное.

– Что случилось?

– Я не хочу… – начала качать головой.

– Марианна! – я резко села и схватила ее за предплечье. – Что случилось.

В комнате не горел ночник, но я прекрасно видела бледное заплаканное лицо сестры от света луны.

– Я… Я беременна, – прошептала сестра.

А было такое чувство, что эти слова взорвались фейерверками в тишине комнаты.

– Что?.. – спросила пересохшими губами.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать.

Как такое могло произойти? Когда? С кем? Да отец на пушечный выстрел к нам мужчин не подпускает. Неужели…

От ужасной мысли у меня все похолодело внутри.

Да нет, он не мог!

– Кто? Кто отец ребенка? – потребовала я.

– Я не скажу.

– Марианна!

– Я не скажу!

– Это… – я не могла произнести эти слова вслух.

– Нет! Он хоть и урод, но никогда не трогал ни меня, ни вас таким образом.

Боже, я даже не заметила, что задержала дыхание.

– Я не знаю, что мне делать, Эля…

– Что делать? Ничего. Скоро свадьба, выйдешь замуж и все, – мой голос звучал так странно.

– Не получится… Думаю, я на четвертом месяце…

– Ты что?! – зашипела я и подорвалась с кровати.

Я в ужасе смотрела на сестру. Я вообще знаю ее?! Мы живем в одной комнате, мне казалось, я все о ней знаю! Как вообще такое произошло?!

Марианна села и обняла колени руками, начала раскачиваться из стороны в сторону. Мы не говорили. Что тут скажешь? Отец расхваливал, какие у него чистые и невинные дочки, если Иманов узнает… Он убьет Марианну, а отец убьет остальных. С такими людьми шутить нельзя.

Четвертый месяц…

Скоро же живот появится.

Холодный пот начал катиться по спине. Я не знала, что делать, но точно знала: Марианна и ребенок будут мертвы. Такое отец точно не простит.

– Кто отец ребенка, Марианна? – опять спросила я.

– Не скажу, не спрашивай, – покачала головой.

– Кто? – подошла ближе.

– Хватит, Эльза! Я ничего не скажу, он останется только для меня! Все!

– Дура! – заорала я и несколько раз ударила ее ладонью по лицу.

Меня просто трясло от ярости.

– Ты теперь довольна? Потрахалась и счастлива? Ты подумала, что будет с тобой, с нами? Он убьет нас! В лучшем случае. Что ты натворила, эгоистичная сука!

– Я знаю, знаю, прости, – заплакала она опять. – Мне так страшно, Эля… Что мне делать? Я не хочу избавляться от ребенка…

Мы бы и не смогли от него избавиться.

– Нам надо бежать.

– Б-бежать? Как? Куда?

– Я еще не знаю, но нужно делать это быстро.

– А Вия с Викой?

– Они не должны знать, – отрезала я.

Следующие слова битым стеклом ощущались на языке.

– Сбежим только ты и я.

– Мы их оставим? – широко распахнула глаза Мари.

– Мы их спасем.

Четыре домашние девушки привлекут слишком много внимания. Вчетвером тяжелее бежать и прятаться. Если нас найдут, то убьют всех. А так… Вию отдадут за Теомана, а Вика… Вике придется повзрослеть.

Мне больно от этих мыслей, но я попытаюсь спасти Марианну и ее малыша.

Глава 2

Четыре дня мы подготавливали побег. Каждую ночь Марианна плакала и пыталась отговорить меня, просила рассказать все сестрам. Но я была непреклонна. Нельзя. Никак нельзя. Мы не сможем сбежать все вместе. Как бы ни хотелось. Мне самой больно от всей этой ситуации, но иногда в жизни нужно выбирать… Я чувствую себя ужасно из-за этого, а Вирсавия и Вика, словно чувствуя мое состояние, постоянно находятся рядом.

Мы, конечно, не эксперты по части побега, но кое-что понимаем. Мы собрали драгоценности, вещи, еду, я нашла у отца в кабинете пистолет, его тоже взяла, хоть пользоваться и не умею, научусь. Два небольших рюкзака, и мы готовы.

Я изучила время, когда меняется охрана, и точно знала, когда заступают Андрей и Толик, можно бежать. Они спят в домике для охраны беспробудным сном. Я стащила у кухарки телефон, чтобы вызвать такси. Да, вот так просто, мы уедем на такси…

В день, когда мы собрались бежать, провели как можно больше времени с сестрами и крепко обняли на прощание. Мы всегда были вместе, как пазлы одной картинки… Я не могла сдержать слез, так паршиво на душе было. Но я понимала, если этого не сделать, мы все умрем из-за ошибки Марианны… Нужно быть сильными.

Мы сбежали.

Не могу поверить, что у нас получилось!

Спокойно вышли за ворота и сели в такси. Потому что никто не ожидал от нас такой дерзости. Отец так запугал, что сестры боялись без его ведома в туалет сходить. Добрый дядечка довез нас в другой город, а потом мы сели на автобус, несколько раз меняя маршруты. Признаться честно, без документов сделать это было непросто, но деньги решают многое. В пути провели пять дней. Реальная жизнь оказалась совсем не такой, как я представляла. Еще лучше! Я была в таком восторге от свободы! У меня кружилась голова. Конечно, страх присутствовал, мы постоянно оглядывались через плечо. Но, черт возьми, мы это сделали!

Решили остаться в курортном городе. Здесь постоянно меняются люди и всем все равно на приезжих. Первые месяцы было тяжело. Мы сняли комнату у одной пожилой пары, они с подозрением отнеслись к нам, а потом подобрели. Я ездила продавать драгоценности за тысячи километров от нашего нового дома, не дай бог кто-то вычислит. Деньги у нас были, не знаю, насколько их хватит. Нужно думать что-то с документами и с больницей. Сестра наотрез отказалась называть имя отца ребенка. И никакие уговоры не действовали. Со временем я перестала спрашивать.

Баба Надя, у которой мы жили, все выпытывала, кто мы и откуда. Она видела, что у Марианны растет живот. Мы делали УЗИ, плод развивается хорошо, будет девочка. Но встать на учет в больницу не получилось, нужны документы, которых у нас нет. Так проходили месяц за месяцем. Я в ужасе ждала дня родов. Что делать? Просто вызвать скорую? А они вызовут полицию, нельзя…

Нужна помощь. И тогда я наплела бабе Нади и деду Потапу такую душещипательную историю, сама слезами обливалась. Мы назвали себя другими именами, но я почти не врала, рассказала про отца, который нас бил и хотел силком замуж выдать, про беременность Мари, про то, как сбежали без документов… И старики очень впечатлились, даже пустырника выпили, а следом наливочки вишневой. Баба Надя сказала, что все будет нормально, родим. Оказывается, она работала акушеркой! Как же нам повезло, так вообще бывает?!

Мне нравилась новая жизнь. Я устроилась на работу в местное кафе, платили наличными и не требовали документы. Познакомилась с новыми людьми, гуляла по набережной и вообще кайфовала. Конечно, на меня накатывала апатия, я адски скучала по сестрам… Но я знала, что Вия вышла замуж за Теомана, видела в интернете статьи о их свадьбе. Долго рассматривала фотки, водила пальцами по лицу сестры. Она была такой испуганной, сердце обливалось кровью. Я так тосковала по ним. Мои хорошие, мои родные. Надеюсь, с ней все хорошо, хочу верить всем сердцем… Просматривала фотокарточки со свадьбы и на одной из них увидела Тая. Я забыла как дышать. Мужчина смотрел прямо в камеру, а такое чувство, что на меня. Прожигал своими серыми глазами. По позвоночнику пробежала дрожь. Интересно, как он воспринял известие о моем побеге? Я совсем не хочу однажды его встретить, ничего хорошего не выйдет…

– Обломись, сказала же, не выйду за тебя, – пробормотала изображению и показала язык.

Он нас не найдет!

Никто не найдет.

Время бежало нещадно, казалось, мы только приехали, а уже подошло время родов. Мне казалось, что я сильная, со всем справлюсь. Но когда я увидела процесс родов… Я едва не потеряла сознание. Кто вообще называет это прекрасным?! Боже мой, мне будут сниться кошмары.

– Я больше не могу, – плакала сестра, а я вытирала пот с ее лба.

– Давай, девочка, еще немного.

– Не могу, мне больно… Я не могу…

– Ради ребенка все сможешь! Давай, – командовала баба Надя.

Марианна закричала и начала тужиться, это был такой отчаянный вопль, который шипами осел у меня в ушах. А потом… Потом мы услышали детский плач, и все отошло на задний план.

Старуха положила ребенка на грудь сестры, а я просто приросла к месту, я не видела никого прекрасней.

– Привет, малышка, – прошептала Мари, а малышка смешко моргнула.

На глазах выступили слезы. Я поняла, что мы все сделали правильно. Этот ребенок заслуживает жить, заслуживает всей любви и счастья. Любовь и всепоглощающая нежность затопили нутро. Я дотронулась до крохотной ручки, и малышка обхватила мой палец.

– Она такая красивая, – сказала я тихо.

– Мне кажется, она похожа на тебя, – ответила Марианна, я тихо засмеялась. – Как мы ее назовем?

Мы не думали об имени. Потому что… Честно? Когда не говоришь о ребенке, то можно притвориться, что его нет. Мы жили в постоянном страхе. Отец так просто не оставит нас. Он нас ищет, я знаю это, чувствую. Иногда бывает чувство, что он дышит нам в затылок. Я тогда часами сижу без сна, прислушиваясь к каждому шороху. На нас столько всего навалилось, что не хотелось, чтобы реальность, где у нас ребенок, существовала. Мы жили только сегодняшним днем. Нас не нашли, отлично. Но вот малышка здесь. И я уже не представляю жизни без этого сокровища.

– Ева. В честь мамы, – твердо сказала я.

– Мне нравится. Ева.

Роды прошли легко, и уже через неделю мы собрали вещи и уехали. Нельзя оставаться на месте. Я держала Еву на руках, пока Марианна спала на соседнем сиденье автобуса, вдыхала ее сладкий аромат.

– Все у нас будет хорошо, малая, – улыбнулась я. – Твоя тетя Эльза никому тебя не отдаст, обещаю.

Мы сошли с автобуса. Новый город. Новые мы. Начнем все сначала.

– Как тебе, Ева? – спросила у ребенка. – Думаю, здесь мы будем в безопасности.

Так и было.

Пока мы не расслабились. Стали наслаждаться жизнью.

А потом нас нашли.

Глава 3

– Сашка-очаровашка, ну когда ты уже скажешь мне «да»? – улыбнулся Алексей.

Саша – это я. Новое место, новое имя.

Парень уже месяц не дает мне прохода. Мне приятно его внимание. Очень. Он симпатичный, хорошо сложен и не сильно навязывается. Но я вообще не хочу ничего. Какие мне свидания, если проблем выше крыши.

– Лешка-крошка, подожди немножко, а, – широко улыбаюсь.

– Буду ждать, Сашенька, но ты там тоже не затягивай, а то мое сердце не выдержит, – прикладывает руку к широкой груди и подмигивает мне.

– Что-то ты совсем хиленький, Алешка! Такой молодой и уже проблемы со здоровьем. А вдруг до дела так и не дойдет.

Да, я флиртую с ним. Имею право. Мне нравится эта свобода, когда не нужно фильтровать свои мысли и порывы, это по-настоящему круто.

– Ты за мое здоровье не переживай, малышка, умотаю тебя, мало не покажется.

– Разговоры-разговоры. Ладно, мне уже пора, сегодня у племяшки день рождения.

Я вышла из кафе и пошла за шарами и праздничным тортом.

Даже не верится, что Еве уже год! Настоящий взрослый человек наша малышка. Я уже совсем не помню, как жили без нее. Эта девчонка – маленькое солнышко. Такая смышленая и дурашливая. Обожаю ее просто.

Первые месяцы нам с Марианной было очень тяжело. Мы вообще не знали, что делать с ребенком. Мы даже не знали, что молока может не быть и придется кормить кашей! А эти колики, простуды, зубы… Нам пришлось учиться на ходу, интернет всегда был под рукой. А сейчас уже все делаем с закрытыми глазами.

Мы живем в городе у моря. Евка малая была и сильно переболела бронхитом, нам посоветовали перебраться к морю, что мы и сделали. Уже полгода живем тут. Жизнь как-то наладилась, мы выдохнули и перестали трястись от каждого шороха. Прошло два года, наверное, перестали искать, иначе давно бы нашли…

Я иду, улыбаюсь теплому солнышку, настроение отличное. Напеваю под нос веселую мелодию. Захожу в квартиру, и Ева тут же бежит ко мне на руки.

– Мама!

Я подхватываю и кружу по коридору, она смеется. Она такая кроха и называет и меня, и Марианну – мамой. Она пока ничего более внятного не говорит: мама, да, дай, неть.

– Кто сегодня такой большой и взрослый? Моя сладкая булочка, – целую сладкие щечки.

– Эль, возьми ее с собой за тортом, а? – в коридоре появляется сестра. – Эта егоза ничего не дает сделать.

– Возьму, давай одевай ее, я пока переоденусь.

Мари берет малышку и идет с ней в комнату, Ева громко возмущается, что-то лепечет на своем. Я захожу к себе в комнату и надеваю старые джинсовые шорты и короткую футболку. Малая любую одежду превращает в хлам. Мы вечно все грязные. Стягиваю свои светлые волосы в хвост и надеваю кеды.

Марианна одела дочку в платье и сандалии, такая прелесть.

– Моя принцесса, будешь себя хорошо вести?

– Да!

– Что-то я тебе не верю, – щекочу животик.

Сажаю нашу красотку в коляску, и на лифте спускаемся вниз. Сначала, естественно, идем на детскую площадку, мимо просто не пройти. Я катаюсь с племянницей на качелях, а потом несколько раз съезжаю с ней с горки, она визжит от восторга.

С тех пор, как родилась Евка, я ни разу не пожалела о решении бежать. Эта малышка заслуживает жить и быть счастливой. Мы с Мариашей костьми ляжем ради этого. Естественно, мы скучаем по сестрам. Многое бы отдали, чтобы хоть разок узнать, как дела у них. Но все поиски в интернете ничего не дают, к сожалению. Я постоянно думаю, как они там? Счастлива ли Вирсавия? Тяжело ли Вике? Эти вопросы сводят с ума. Всем сердцем хочется верить в лучшее…

Но я все же дала слабину, об этом не знает даже Марианна. Я завела себе фальшивый профиль в соцсети и подписалась на… Тая. Сначала я оправдывала себя тем, что там может быть хоть что-то, связанное с Вией, они же сейчас родственники, как-никак. А потом я просто “подсела” на этого придурка. Он вполне активно ведет свою страницу, выкладывает свои раздражающие селфи. Одетый, раздетый, улыбающийся, всякий разный. Козел, одним словом. Я верила, что он будет меня искать, честно. Не отца боялась, его. А он живет своей лучшей жизнью и даже не вспоминает. Вот так вот верь мужским словам! Грош цена им. Но все к лучшему. Я отпишусь от него… Однажды.

– Ева, пора уходить, – говорю малышке, а у самой озноб по телу.

Резко поворачиваюсь и осматриваю площадку. Такое неприятное чувство внутри. Сердце бешено стучит в груди, а меня бьет мелкой дрожью. Мне кажется, что за мной наблюдают. Да нет же, бред…

Я хватаю Еву, она тут же начинает плакать и визжать. Даже коляску не беру, просто бегу с ребенком на руках в подъезд. Нутро кричит об опасности! Что-то не так…

– Марианна, – зову сестру, пока разуваюсь в коридоре. – Мы не купили торт, мне показалось…

Я не договариваю.

Мне не показалось.

У нас в зале сидят трое незнакомых мужчин. Сестра в ужасе. Сердце просто перестало биться.

Нас нашли.

Дальше все происходит молниеносно быстро. Нас сажают в огромный внедорожник и везут в аэропорт, проводят в вип-терминал. Мы даже не сопротивляемся. Смысла уже в этом нет. Если бы у меня было оружие, я бы попыталась защищаться, а так…

С нами не разговаривают, но и не грубят.

Ева капризничает, она вообще не очень любит новых людей. Мы взлетаем, а малая то и дело пересаживается с моих колен к Марианне.

– Вот и все, – плачет сестра. – Нас… – она не договаривает, вхлипывает и прижимает дочь к себе.

Я не знаю, что сказать.

Не хочу врать.

Хорошо уже не будет.

Если это отец, то шансов вообще нет. А кто, как не он?

Я откидываю голову на сиденье и смеживаю веки. Просто не могу поверить в происходящие. Как? Как нас выследили? Где мы накосячили? Столько вопросов и ни одного ответа. В душе так горько и обидно. За что? Неужели мы не заслужили просто жить? Неужели недостойны?! Я не думаю о том, что будет, когда мы приземлимся. Страшно. До дрожи. До отчаяния. По щеке скатывается слеза, я ее быстро стираю. Я не плачу, не при людях. Даже когда мне отец кости ломал, я просто терпела боль, потому что она проходит. Мне страшно не за себя, а за Еву… Этот изверг, он же не даст ей жить!

Боже…

Самолет приземляется. Иллюминаторы зашторены, ничего не видно. Нас привезли на казнь, я ощущаю это каждой частичкой своего тела. Я держу Еву на руках, первой спускается Марианна, я за ней. Мы не разговариваем, не о чем говорить, все и так уже понятно. Малышка, словно чувствуя наше состояние, притихла, прижалась пухлой щечкой к моему плечу. Ее безграничное доверие рвет душу в клочья. Маленькая верит, что я смогу ее защитить от всего. Как бы я этого хотела… Прости меня, кроха, прости…

Губы пересохли, я несколько раз их облизала.

Делаю глубокий вдох, поднимаю голову и зависаю, встречаясь взглядом с пронзительными серыми глазами.

Глава 4

Сердце просто перестает биться, пульса нет, все.

Я не верю, не верю, не верю.

Моргаю несколько раз, но картинка перед глазами никуда не исчезает.

Тай Иманов собственной персоной стоит напротив меня и смотрит в упор. Он разглядывает неспешно, бесстыдно, словно имеет право и вообще имеет взглядом! По телу проносятся разряды тока. Первый раз в жизни я потеряла дар речи.

Я и сама разглядываю молодого мужчину. Он возмужал за последние два года. Раздался в плечах, держится, словно царь этого мира, взгляд стал острее, а аура такая, что можно задохнуться. Этого Тая я не знаю, я его боюсь… Реакция поражает и меня саму. Меня пробирает до самых костей, до естества.

Шагает ближе, а я моргнуть страшусь. Проводит костяшками пальцев по щеке, нежно-нежно, не продохнуть, слежу, словно завороженная. На его лице появляется ухмылка.

– Попалась, льдинка, – говорит так, чтобы только я слышала, а у меня волоски по телу встают дыбом.

Ева на руках начинает беспокойно ерзать, Иманов смотрит на ребенка и хмурится, словно только сейчас заметил. Кривится и отходит от меня, словно Евка может его чем-то заразить. Ублюдок.

Я выхожу из ступора и вздергиваю подбородок, смотрю на Тая.

– Какого черта мы здесь делаем? – с вызовом спросила я.

Тай прищурил глаза.

– Тон смени, малая.

– Иди на…

– Закончи эту фразу, и поговорим по-взрослому, – рубит весь мой пыл с ходу.

Я стискиваю зубы, понимаю, что преимущество на его стороне.

– С возвращением, – к нам подходит Теоман.

Я бросаю взгляд на Марианну, такое чувство, что она вот-вот упадет в обморок. Сразу опускает взгляд и вся сжимается, мне хочется защитить ее.

– Вирсавия по вам скучала.

Слышать имя сестры спустя два года больно. За грудиной неприятное, царапающее чувство. Хочется задать столько вопросов о сестре, но я не решаюсь.

– Вы нас притащили силой сюда, чтобы это сказать?

Лучшая защита – нападение.

– Все такая же дерзкая. Помнишь, что я сказал тебе в нашу последнюю встречу? – спрашивает Тай.

– Я вообще тебя забыла.

Вижу, что мои слова ему не нравятся, смотрит на меня, а я сладко улыбаюсь, транслируя “иди на хрен”. Мы прожигаем друг друга взглядом, когда в ангар на скорости въезжают два огромных внедорожника. Ева пугается и сильнее сжимает своими ручками. Я глажу ее по спине, успокаиваю. Охрана Имановых тут же реагирует на прибывших, все достают оружие. Словно в дурном сне я вижу, что дверь первой машины открывается и оттуда выходит…

Отец.

Я не видела этого человека два года жизни, а испытываю все такие же сильные эмоции. Я ненавижу его всей душой! Он сильно изменился, видимо, все так же бухает и распускает руки. Когда уже сдохнет от цирроза печени? Всем бы легче стало.

Вижу, что отец разъярен. Направляется твердой походкой, лицо красное, веки нависли на глаза, ноздри гневно трепещут. Он смотрит на Марианну, а потом на меня. И я вижу в его взгляде приговор.

– Какого х*я мне никто не сказал, что нашли этих сук?! – ревет донор спермы, от которой мы появились.

Имановы идут к отцу, мужчины гневно переговариваются, в речи то и дело проскакивают угрозы и нецензурная брань. Все на пределе. Я понимаю, насколько шаткое наше положение. Я вообще не знаю, что нас ждет… Что-то страшное, это точно.

– Эля… – шепчет Мари и хватает меня за руку.

Я сжимаю ее руку в ответ. Нас обоих трясет. Как так получилось? Как нас нашли? Где мы допустили ошибку?..

– Я их отец! Они принадлежат мне! Немедленно верните этих тварей ко мне!

– Ты не имеешь на них никакого права, – спокойно говорит Теоман.

В этом мужчине чувствуется власть и сила. Тяжело Вие с ним.

– Не имею права?! Ты ох*ел, щенок?! Я тебе уже отдал одну дочь… – отец не договаривает, один из охранников Имановых бьет его по лицу.

– За языком следи, – цедит солдат.

Я улыбаюсь.

Отец замечает это, а моя улыбка становится только шире. Получай, урод. Удары – это больно, нравится?

Снова начинаются споры. Это длится вечность… Пока не появляются новые действующие лица. Из машины выходит статный пожилой мужчина, я понимаю, что это отец Тая и Теомана. Он подходит к отцу, и они отходят в сторону. Я кусаю губы, пытаюсь понять, о чем говорят, но не выходят. Ева начинает хныкать, я пересаживаю ее на другую руку.

– Тише, маленькая, все будет хорошо, – ласково говорю.

– Мама, дём, – говорит племянница и показывает пальчиком на выход.

– Скоро пойдем.

– Марианна, Эльза, – возле нас появляется Иманов-старший. – Заставили нас побегать за вами, – улыбается он, но глаза внимательные. – Собирайтесь, вы возвращаетесь к отцу.