Девочки с характером. Большая книга романтических историй
- -
- 100%
- +
Достать «Серебряный вечер» в городе Баюкине было совершенно невозможно.
Варя на всякий случай быстро пробежалась по интернет-магазинам – ну да, все так, как всегда – книга есть, но с доставкой дорого. А в электронном виде, как и говорила Даша, пока нет…
Приз с автографом Инны Романовой уплывал, ускользал, растворяясь в голубой дали…
Губы у Вари скривились, на глаза навернулись слезы. А она-то размечталась! Уже считала «Тайну» своей. Даже и место ей определила – между «Королевой» и «Экспрессом» – бирюзовый так хорошо смотрелся бы между сиреневым и оранжевым! И «Серебряный вечер» тоже уплыл. А синяя обложка с большими серебряными звездами – это как раз то, что нужно справа от оранжевого!
Стало так невыносимо грустно, что Варя всхлипнула, нашарила гитару и вскоре уже жалобно мурлыкала, перебирая струны. Правда, помузицировать всласть не удалось: к концу первой песни в «голубятню» ворвался Степка.
– Ты забыла? Сегодня – никакой гитары! – бесцеремонно напомнил малолетка, бросив перед ней тетрадь и учебник математики. – Примеры на странице 47 и две задачи.
Варины кулаки непроизвольно сжались. Эх, задать бы братцу трепку! Совсем распоясался. Неужели не видит, как она расстроена?
Но брат уже исчез – наверное, вернулся к компьютеру.
Его определенно надо проучить! А что, если?..
Идея была отличной, и Варя снова воспрянула духом. Она спустилась в холл и остановилась перед запретной дверью. Массивный ключ торчал снаружи, и на этот раз повернулся сразу же, мягко и легко.
Степка услышал, закричал, принялся колотить в дверь изнутри:
– Дура! Открой дверь! Немедленно!
– А зачем? – беспечно отозвалась Варя. – Ты же хотел поиграть? Вот и играй!
И в этот момент в коридоре вспыхнул свет. Это произошло как всегда неожиданно. Перебои с электричеством – обычное явление, и во многих домах Баюкина держали в запасе свечки и дрова – центральное отопление имелось не у всех.
Не было его и в городском музее, который отапливался от электрического бойлера.
Но не успела Варя порадоваться хлынувшему в комнату свету и теплу, как щелкнул замок входной двери.
Приключения Барабашки
Запаниковав, Варя едва успела положить ключ обратно на притолоку.
– Все в порядке? – стоя на пороге, отец стряхивал с пальто снег. – Давно свет отключили?
– Да… нет… Я не знаю. – Варя щурилась, растерянно сжимая и разжимая руки. – А что вы так рано?
– Спектакль отменили.
– Почему?
– Заболел исполнитель главной роли.
– А с билетами как же?
– Деньги вернули. А как у вас?
– Н-н-никак…
– А если по правде? Почему голос дрожит?
– Я… ну… В общем, мне так много задали… – Варя скомкала бумажку с планом, спрятала за спиной.
– А что ты тогда тут стоишь?
– Я… Мне… Домашняя работа… Доклад… – бессвязные мысли выливались в бессвязные слова.
– Ты хотела поработать за компьютером? – догадался отец. – Погоди, сейчас открою.
Родители суетились у вешалки, пытаясь найти свободные крючки, а Варя в панике ждала апокалипсиса. Вот сейчас отец откроет дверь, обнаружит в кабинете Степку, и…
Даже представить страшно, что будет потом. Родительский гнев нечаст, но ужасен. Мама начнет ругаться, стучать каблуками и дверьми, грозить расправой, а отец молча уйдет в кабинет и запрется – и это даже хуже маминого крика. Потому что потом он может неделю не разговаривать с детьми, да что там – вообще их не замечать…
Родители наконец уравновесили «антиквариат», и мама шепнула: «Пойди посмотри, сколько на градуснике! На улице такой холод». Варя едва нашла в себе силы кивнуть и отправиться выполнять поручение, со вздохом отметив, что его дали для того, чтобы она не узнала о тайном месте ключа. И как это она раньше ни о чем не догадывалась! А вот Степка оказался шустрее и наблюдательнее, раскрыл родительские секреты. На свою и ее голову. Найдут-то брата, а влетит обоим!
Она постояла немного у окна, глядя в темноту и забыв о градуснике. Каким бы ни был холод за окном, в душе он казался просто ледяным…
Однако все произошло не так, как она ожидала. Вместо взрыва голосов послышался скрип открываемой двери и раздосадованный возглас отца. Ни криков, ни скандала… А где же Степка?
Вскоре все разъяснилось.
– Почему-то окно открылось, – пожаловался отец. – Странно, мне казалось, я его не трогал. И следы какие-то внизу, а ведь с утра снег был нетронутым…
Варя с облегчением перевела дух. Хитрый братец успел ускользнуть! Он заслуживает того, чтобы сделать за него математику.
А пока же – чтобы впустить его.
Родители разговаривали на кухне, а Варя притаилась за дверью. Услышав поскребывание, открыла входную дверь и впустила замерзшего дрожащего Степку. Брат пронзил ее злым взглядом, погрозил кулаком и что-то прошептал. Когда он прошлепал к себе, сестра с легким сердцем прошествовала в кабинет, ухватившись за неожиданную возможность посидеть у дисплея.
В электрическом свете кабинет преобразился.
Несмотря на старообразный вид, эта комната всегда внушала Варе уважение. С детства она считала ее намного круче музея – наверное, потому, что здесь детям разрешалось бывать гораздо реже, а посторонних не пускали вообще. Но в отличие от музея комната была не застывшая, а живая, с норовистым, упрямым, несговорчивым характером. Например, она могла менять облик и высказывать неудовольствие, а порой даже и наказывать отца, чем очень напоминала своевольную капризную даму.
Но больше всего комната напоминала корабль. На шкафу между глобусом и большим старинным компасом лежала подзорная труба, на стене рядом с картиной, изображающей морское сражение, висел допотопный барометр. Варе всегда казалось, что, будь вместо письменного стола капитанский мостик со штурвалом, комната отделилась бы от музея и вышла в открытое море… И с самого детства она не прочь была бы стать капитаном! Но возвращаться из плавания все-таки предпочла бы не в музей, а в уютную квартирку с евроремонтом и всевозможной бытовой техникой.
Войдя, она по привычке поздоровалась с двумя портретами, висящими напротив двери.
На одном – знаменитый художник Василий Верещагин, нарисовавший любимую папину картину «Апофеоз войны». В музее многое связано с этим именем – ведь когда-то художник гостил в старинной усадьбе в городе Баюкине. Саму же усадьбу построил один из представителей многочисленного дворянского рода Дурандиных. Изображение раскидистого фамильного древа лежало под стеклом отцовского письменного стола, и Варин папа вел обширную переписку с разными представителями семейства, надеясь отыскать веточку, ведущую к собственной фамилии, хотя пока что эти поиски оставались безуспешными.
С другого портрета смотрел старичок-ветеран с орденами и абсолютно белыми седыми волосами. Глаза у него были пронзительные. Варя знала, что старичок – ныне живущий потомок рода Дурандиных. В детстве Варя почему-то именно его и считала художником Верещагиным – наверное, потому, что он был намного старше молодого военного.
Сейчас комната напоминала корабль после кораблекрушения: портрет со старичком покосился, бумаги на столе перемешаны, карандаши и ручки валяются где попало… А ведь они со Степкой и не дрались почти!
Варя для порядка поправила портрет, но на большее ее не хватило. За компьютером она провела минут сорок, стуча для вида по клавиатуре, а на самом деле перечитывая электронную версию другой любимой книги серии. Любовная история на экране была так похожа на ее собственную!
Так что темный зимний день преподнес не только потери. Из хорошего расположения духа не вывел даже вопрос подглядевшего через плечо отца:
– Что читаешь, если не секрет?
– По литературе задали, – быстро нашлась Варя. – Внеклассное чтение. Для сочинения о проблемах современных подростков.
– Мне бы эти проблемы! – хмыкнул отец. – Эх, молодость, молодость.
В кабинет заглянула мама.
– Кто ходил по коридору в мокрой обуви? – спросила она.
– Не я! – испугался отец и посмотрел на свои тапочки.
– И не я, – пряча улыбку, пожала плечами Варя.
– Кто же тогда наследил в коридоре? – нахмурилась мама.
– Странно. И под окном в снегу какие-то следы… – Отец задумчиво потер переносицу. – Не иначе как барабашка завелся в доме!
Мама позвала ужинать, и Варя оторвалась от экрана. Только сейчас она ощутила, как проголодалась. Что ж, в преждевременном появлении родителей есть и плюсы!
В коридоре она столкнулась со Степкой. Тот был в детских тапочках, из которых давно вырос.
– Ну что, Барабашка, утонул в снегу? – участливо проговорила Варя.
– Все из-за тебя! – буркнул брат, прихрамывая. – И чем только будешь расплачиваться? Не забудь про математику!
Примеры, примеры… Сколько же можно задавать пятиклассникам?
Сидя за Степкиным столом, Варя пыталась сосредоточиться. Числа, скобки, математические знаки… Ползут по клеточкам, как маленькие шустрые насекомые. Вот если бы эти муравьишки сами выстроились в нужный ответ! Но нет, ими управляет Варя, а она сейчас так далека от муравьиного царства! Перед глазами примеры, а перед мысленным взором – лицо кудрявого Родиона.
Вечером пришла эсэмэска от Даши.
«Представляешь, Реймонт Обви не только в блогах пишет! Я тока из книжного, там сказали, что его книги только что закончились. Значит, уже в бумажном виде выпустили! Я заказ оставила, чтоб мне первой, если появится. Кстати, в Инете я его не нашла ☹».
Нет, это уже слишком! Ну что прикажешь делать, если выдуманная тобой легенда на глазах становится былью?!
Потом в комнату заглянул отец:
– Тебе не попадалось письмо? На столе лежало, и прочитать, как назло, не успел…
– Не-а, – Варя зевнула, пожала плечами. – Не видела.
Несмотря на сонливость, в этот вечер Варя долго не могла заснуть. В голове крутились Степкины примеры и разные мелодии, которые она пыталась напевать, потому что стояла на сцене и из зала на нее смотрели блестящие глаза Родиона… А потом он подошел к сцене и подарил ей алую розу. А потом взял за руку, и они взлетели… И в воздухе вместе решали примеры. Это было упоительно и восхитительно, и счастье было сладким, как варенье.
И только уже совсем засыпая, она вспомнила, что не отдала родителям записку от учителя и не сделала уроки.
Черепаший грипп
Это и было первой мыслью, с которой она проснулась. У варенья из счастья оказался горький привкус. Она поняла вдруг, что сегодня в школе ее ждет полный и окончательный крах. Даже представить страшно, что произойдет на литературе! Разъяренный Лев просто-напросто слопает ее. Или разорвет на куски! Не сделала домашку! Не отдала записку! Не… не… не…
Первым порывом было отвернуться обратно к стене и натянуть на голову одеяло. Не хочу никакой школы! Не хочу никакой литературы! Пусть все оставят меня в покое!
– Доброе утро! Почему не встаешь? Не заболела ли? – Мама подошла к кровати, озабоченно пощупала у дочки лоб.
Варя замерла, зажмурилась… Вот-вот ее разоблачат, отчитают, заставят встать… И все же… А вдруг?! Сердце замерло, потом затрепыхалось…
– Горячий. Говорила же вчера, надень шапку!
Варя молчала, не в силах поверить своему везению.
– Померь температуру. – Мамина рука протянула градусник. – И съешь витамины! – На столе появилась баночка с желтыми шариками.
Варя набила рот витаминками, покорно засунула стеклянную трубочку под мышку, а когда мама ушла, переложила градусник на батарею. Так… сколько нагнать? Сорок? Многовато, еще «Скорую» вызовут. Тридцать девять? Тоже много, тянет на неотложку из поликлиники.
За дверью послышались шаги, Варя схватила градусник, прыгнула в кровать. И вовремя – на пороге возник Степка. Он смотрел на сестру с интересом и завистью.
– Ты че? Заболела? Везет же! А меня никакая простуда не берет. Вчера босиком по снегу бегал, и хоть бы один чих!
– Мне так плохо… – Варя старательно изображала умирающую. – В голове мурашки бегают. В ушах бухает. В глазах все плывет. А в горле как будто ежи дерутся.
– На, возьми. – Степка расчувствовался и протянул сестре пачку леденцов. – Как раз от горла! Это у тебя птичий грипп или свиной?
– Черепаший, – на ходу сочинила Варя.
– А разве такой есть? – удивился брат.
– Ну да. Уже отмечено более двухсот случаев по всему миру. Врачи бьют тревогу. Обнаружен новый вирус, который передается от черепахи человеку.
– Но у нас же нет черепахи! Да и во всем городе не найти.
– Этот вирус перелетает на огромные расстояния. Вместе с воздушными течениями может даже пересечь океан!
– Вот это да! Тогда, наверное, он к нам из Москвы прилетел. Или из Африки! Или из Юрова! Там во Дворце творчества в зооуголке точно черепахи есть. А какие симптомы?
– Вначале начинают дергаться руки. Вот так, – Варя подергала руками. – Потом синеет нос и желтеет язык… – И она показала брату желтый от витаминок язык. – А потом человек начинает обрастать панцирем! Как черепаха!
Степка во все глаза таращился на «больную». Потом запоздало всполошился:
– Он заразный?
– Еще как! – Варю несло, и остановиться было невозможно.
– А от него умирают?
– Вовсю!
– Ну, тогда я пошел! – И брат шустро юркнул за дверь.
«И что это на меня нашло?» – Варя и сама недоумевала. Обычно она контролировала свои фантазии и не опускалась до такого вдохновенного вранья!
Долго поразмышлять на эту тему не получилось – вошла мама.
– Тридцать восемь и три, – озабоченно произнесла она, проверив градусник. – Придется тебе побыть дома. И мы с отцом, как назло, уезжаем: сегодня в Юрове начинаются курсы повышения квалификации музейных работников. В общем, лежи, а я попрошу Аллу Андреевну вечером заглянуть.
Алла Андреевна была участковым врачом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.