Время в моей власти

Только через 23 (!) года после того грёбаного телемоста в газете "Метро" опубликовано интервью с той женщиной, и она рассказала, как всё происходило и что на самом деле она говорила:

– Я увидела, что американка в растянутой футболке тычет в меня пальцем и говорит: "Перестаньте заниматься сексом со своими мужчинами, и тогда они не будут посылать своих детей на войну в Афганистан!". Я возмутилась, а тут уже Познер подходит ко мне с микрофоном, и я говорю: "В СССР секса нет! У нас есть любовь! И потом, вы во Вьетнаме восемь лет воевали, и у вас в это время рождалось в два раза больше детей". Я была политически подкована…

Вот так. Но подставили-то ее не американцы, а свои! Те "свои", которые хуже чужих. И нас всех подставили, дураками выставили! Телемост был в записи, бесы над пленкой поработали…

Познер, потом, тоже через двадцать с лишним лет, перед женщиной извинился, сказал: "обрезание произошло"… Ну, в этом они мастера! Сделать дело – и сделать мину: мы не при чем, так получилось. Само собой произошло… Черти. Отец ваш – сатана, и вы хотите служить похотям его.

Сквозь "демократический" хай иногда доносились и другие голоса. Мне запомнилась история, рассказанная неким дядей с экрана: танцплощадка на пустыре – и неподалеку кладбище, кусты-бурьян. Бурьян трещал, кусты мотались… Рьяные танцоры, выделывая совсем не танцевальные "па", укатали могильные холмики до паркетной гладкости.

– Как это так – не было сексу?… – недоумевал дядя.

Да разумеется был, дорогой товарищ! Каждый советский человек припомнит такую танцплощадку, хоть и без кладбища… Где-то с начала 1960-х годов, когда много чего еще не было, но люди зажили спокойно и свободно, уж чего-чего, а сексу-то бы-ы-ы-ло-о-о! А та женщина, кстати, кроме всего прочего в газетном интервью сообщила: "Я пять раз выходила замуж, всех мужей любила, со всеми был хороший секс".

Спокойствие и свобода – как раз то, что надо для сексуального расцвета. На почве любви, прежде всего. Кстати, и рождаемость тогда была – ого-го!

А беднягу Мееровича жалко – ни за что лишили свободы. Ну буквально ни за что! Неужель такое "демократы" и нам готовят?..

Читаю: "По признанию большинства кардиологов, Петербург лидирует по стране с печальной статистикой смертей от сердечных болезней".

Еще и в этом? До того как-то всё про рак писали – дескать, тут неоспоримый лидер. Стрессы, загрязнение воздуха, вредный радон, нехватка того элемента в воде, сего… Выскажу-ка я свою точку зрения, немедицинскую.

Приехал я в Ленинград-Петербург, когда мне было 30 лет, и живу здесь уже столько же. Самочувствие, психологическое состояние человека в этом городе – вот на что надо обратить внимание. И вот о чем бы я хотел сказать…

Говорят, здесь некая особая культура. Своя манера – точно есть. Но существует поговорка: что ни город, то норов. Каков же норов Ленинграда-Петербурга? Приведу один пример из первых лет моей ленинградско-петербургской бытности. Как-то в магазине рассматривал я что-то на витрине. Отвлекся, забылся, и – руку на пояс, выставил локоть. Никому не мешал, никого нет рядом. Однако, одна из вездесущих питерских старушек, в те времена очень смелых, посчитала своим долгом подойти, взять меня за локоть – и опустить мою руку. По швам.

– А в Ленинграде так стоять не при-и-и-нято, хи-хи-хи…

Народ оглянулся на меня, некультурного, усмехнулся…

Вот вам пример повседневной "культурной жизни", очень характерный. Нигде в России, не говоря о Западе, ничего подобного, думаю, нет.

И от чего это идет, кто его знает. Еще классики литературы писали на эту тему, Куприн, например – рассказ "Черный туман": "там черный туман на улицах и в сердцах и в головах у людей"…

Насколько же психологически легче русскому человеку в других городах, в той же Москве! Там русский дух, там Русью пахнет!

Культура Ленинграда-Санкт-Петербурга… Многое, думаю, идет от советского периода: "город трех революций", "колыбель Октября"… А "демократы", коих здесь в преизбытке, упирают на "демократические традиции" – негласно, так сказать, эти "три революции" имея в виду. Ветер дует отсюда, создавая атмосферу некой особой "избранности". Ну, разумеется, еще и постоянная шумиха о культуре (тоже советская привычка).

Большинство в Ленинграде-Петербурге, как и в любом другом крупном городе – приезжие. И вся эта жизнь "руки по швам", да еще скверный климат, кошмарные бытовые условия… Впрочем, все страдают – и так называемые коренные, и приезжие.

Но прежде всего – "руки по швам" доводит людей до ручки…

Вспомнилась интересная история в связи с "атмосферой". Скульптор Михаил Аникушин в одном интервью, или документальном фильме, рассказывал. Я обратил на этот эпизод сугубое внимание, и запомнил почти дословно. Итак, первые дни жизни Аникушина в Ленинграде, едет он в трамвае.

– Еду, еду – в трамвае тишина. В Москве едешь – разговоры, шум, смех – а здесь почему-то тишина. Я забеспокоился: может, случилось что? Может, помер кто, а я и не знаю?!

Да нет, культуру люди соблюдают… Меняются времена, люди, поколения, однако манера-атмосфера остается та же. Не принято ни локти выставлять, ни смеяться-разговаривать без оглядки. Что ж, теперь это и моя манера, хоть и нервам не на пользу.

Посочувствуйте. И не обольщайтесь…

Много раз, когда бывал в центре Санкт-Петербурга, приходила одна и та же мысль: ну, не могли люди создать всё это – и отдать "пролетариату", который понятия-то не имел, что он пролетариат…

Предположим, пролетариат "взял власть", начал рассылать приказы, пардон, декреты: в Москву, Екатеринбург, Воронеж, Орел, Иркутск, Владивосток… Кто бы их стал выполнять?..

"Конечно, чепухи всего этого не может не понимать самый паршивый, самый тупой из большевиков. Сами порой небось покатываются от хохота". И.А.Бунин, "Окаянные дни".

Ленин подтвердил правоту слов великого писателя, сказав в 1921 году: "Диктатура пролетариата слишком серьезная вещь, чтобы ее можно было доверить самому пролетариату".

Я сам только недавно впервые это прочитал.

И тогда еще раз элементарный вопрос по поводу "Великого Октября": кто, как, на самом-то деле, всё устроил?!

И – самое главное: всё, всё, всё продолжается до сих пор. Несмотря на полную смену флагов, гербов, названия страны.

Вы только почитайте, что писал один из главных деятелей революции Л.Д.Троцкий: "Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока… мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках её укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния…

А пока наши юноши… – о, как восхитительно умеют они ненавидеть всё русское! С каким наслаждением они уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, инженеров, учителей, священников, генералов, агрономов, академиков, писателей!".

И превратили, как известно, Россию в пустыню, и тиранию дали, и потоки крови пролили…

Еще раз "Окаянные дни".

"Передают нагло-скромные слова, где-то на днях сказанные Троцким :

– Я был бы опечален, если бы мне сказали что я плохой полководец, я отвечаю : я учусь и буду хорошим.

Журналист он был ловкий: А.А. Яблоновский рассказывал, что однажды он унес, украл из редакции "Киевской Мысли" чью-то шубу. А воевать и побеждать он "учится" боками тех царских генералов, которые попались ему в плен. И что ж, прослывет полководцем".

Прослыл…

Вследствие грызни внутри правящей шайки ( а возможно и отзыва хозяевами), отбыл за границу Троцкий – но вот Свердлов, даже внешне схожий. В связи со Свердловым можно еще раз вспомнить о пролетариате. По одной из версий его погибели, "пламенного борца за народное дело" на митинге в паровозном депо в городе Орле изволтузили добрыми кирзовыми пролетарскими сапогами : крепкими, дехтярными, смазными. Вздумал Яков Михайлович агитировать пролетариев за мировую революцию. Пока охрана подскочила – всё… Едва до Москвы довезли. Правда, по другой версии, помер он от инфлюэнцы. Однако… Знаем мы эту инфлюэнцу!

А насчет – продолжается до сих пор… "Мы должны превратить Россию в пустыню"… Пожалуйста, "Санкт-Петербургские ведомости" за 11 марта 2006 года. Корреспондент газеты едет по Псковской области в Пушкинские Горы: "И снова путь по пустынной дороге… Проезжаем мимо тихих деревень, в которых далеко не в каждом доме светятся окна, мимо заброшенных ферм, полуразрушенных хозяйственных построек. Полнейшее отсутствие встречного транспорта вызывает чувство грусти и тревоги"…

А статья-то абсолютно не о политике!

Другое свидетельство, из другой газеты, цитирую: … "сейчас, когда война окончена, когда русская деревня не просто побеждена, а срыта с лица земли"…

Война: имеется в виду "перестройка", революция 1991 года – и последующая война.

Ельцин, Гайдар, Чубайс, Немцов, Козырев, Собчак, Старовойтова…

Сейчас.

Ленин, Троцкий, Свердлов, Сталин, Розалия Землячка…

Тогда…

Связь времён, понимашь… (Понимашь – словечко из лексикона Ельцина).

Уточняя ленинскую цитату, приведенную в начале, бродя по интернету, я встретил знакомое имя: ренегат Карл Каутский. Каждый россиянин старшего поколения, имеющий высшее образование, именно так его и знает: ренегат Карл Каутский, нехороший человек. Этот "ренегат" тоже много рассуждает о пролетариате – все его сочинения этим словом пестрят.

Читаю… О! Смотрите, что нашел: "Дело похоже на то, что "диктатура пролетариата" уничтожает русский капитал, чтобы дать место … американскому". Эти слова сказаны Каутским после Октября 1917 года. Ну, неисправимый ренегат! Однако, похоже, в самую точку попал. Дать место американскому капиталу – дать ему свободу во всем мире.

А мы обратимся еще раз к революции 1991 года: для чего нужна "диктатура демократии" в России? К сути происходящего демократия (то есть власть народа) имела такое же отношение, как и "диктатура пролетариата" в 1917 году! Для чего нужны все эти гайдары, чубайсы, козыревы – сванидзе? Это "непомерно большое участие " тех же "сил"? Ответ ясен.

Все годы перестройки-постперестройки постоянно говорится и пишется о каких-то "ошибках": в экономике, в социальной сфере, в молодежной политике, и так далее. Однако, со временем четко прорисовалась главная цель перестройщиков: устранение из жизни всяческой нормы, вытеснение на обочину жизни всего нормального, всех нормальных людей. Уничтожение всей элиты, сложившейся в советскую эпоху: ученых, разных гуманитариев-романтиков, рабочих-интеллигентов… Они, каждый по-своему, были опорами жизни, повсюду. У меня эта мысль, смотрю, проскальзывает тут и там, но пишу отдельную заметку.

Однако ученые поставлены на прозябание, романтики из разных культурных учреждений отправлены в сторожа, герои труда, потихоньку – на пенсию… Казалось бы, наоборот, на этих людей можно в первую очередь опереться – но это в том случае, если бы власти хотели добра, порядка, справедливости. Нормы…

Никаких "ошибок" не было. Ельцинский режим – преступный режим. Именно так: преступный режим. Это и так ясно, но наверняка есть и документы – да и некоторые ведущие деятели режима еще живы. Многое могли бы рассказать…

Сцены из жизни, когда я был редактором многотиражной газеты.

Сижу в столовой, обедаю. Смотрю, к моему столу с улыбкой, с подносиком направляется генеральный директор. Подсаживается.

– Что вы там такое в газете написали, Геннадий Иванович?..

– ?!

– Да сейчас вот (далее – называет фамилию начальницы одного из отделов) в приемной так визжала, так визжала! Я в кабинете сидела – и то у меня уши заложило!

Всё понятно. Одна из моих статей на общеполитические темы. Я всего-то их написал, за все годы перестройки, штуки три-четыре: "Крибле – крабле – бум-с!" – об институте Крибла, конторе по развалу России; "Не попадитесь на дурилку картонную" – к выборам… И каждый раз получал та – а – кую истерику фабричных "демократов"!

Сантехник Гельфанд (пожизненный, кстати, секретарь партбюро водопроводного цеха) прибежал и перекрыл кран в туалете близ редакции – где мы брали воду для чая и прочее…

В кране не было воды…

Да похвастался об этом редакционной "демократке" – а та его нам выдала. Однако, чтобы включить воду, пришлось мне идти аж к начальнику цеха!

Гельфанд проводит собрание.

Но Гельфанд не унялся, и грозился заменить в туалете унитазы на так называемую "чашу Генуи" – как на вокзале, вроде корыта. Тогда я выдал в газете заметку: "Сан-ремонтники грозили чашей Генуи". Думаю, Гельфанд заголовок оценил – человек он образованный, начитанный.

Эпопея, однако!

Всё это казалось мне анекдотом – с тем же Гельфандом у меня были нормальные отношения и до, и после того. Взглянуть на дело серьезнее пришлось, когда стены возле редакции оказались исписаны ругательствами в мой адрес – мелом, пол-метровыми буквами… Хотя нет, это тоже смешно: на "Вы" обращались! Вы, растакой-то сякой… Сказывалось еще комсомольско-советское воспитание, да и писали-то, судя по всему, женщины-работницы, русские – предприятие женское.

Но вот телефонный звонок!.. Это уже нечто. Звонила женщина, явно – ИТР (инженерно-технический работник, то есть).

– Кто вам это разрешил напечатать?!

В голосе такая лютая злоба, что я даже растерялся. Это отнюдь не реакция на критику, советских времен. Злоба – и ненависть!

– Кто вам это разрешил?!!

Я начал чего-то бормотать о плюрализме (да и вообще мы никогда ничего ни у кого не спрашивали, даже у парткома!), но там уже бросили трубку.

До сих пор слышу этот голос!

Это вам примеры из самой жизненной гущи.

А в целом по стране был настолько мощный, яростный, злобный "революционный порыв" – сверху – и донизу! От фабричного сантехника – до академика и знаменитого артиста!

Наука, наука, наука должна обратить внимание на этот феномен!

Теоретически рассуждая, "демократические" массы, "демократические" деятели должны ведь понимать весь ужас фигуры Ельцина, всю лживость, фантасмагоричность "демократической" верхушки, гнусь и мерзость телевизионной шатии-братии… Нет, какого-то житейски логического объяснения тут не найти.

Наука!..

Но вернемся опять в гущу. Среди визгов, описанных стен и сантехнических страстей поддержал меня только один человек: заместитель генерального директора.

– Я забежал только на минуту, пожать руку, – сказал он.

Потом сел посреди комнаты на стул, и задумчиво произнес:

– Но вообще, так писать… это, наверное, слишком смело… вы же понимаете…

И еще раз произнес, как бы для себя, и еще…

Дружеские отношения между нами установились давно, когда он был небольшим начальником, а стал большим – так еще лучше…

А вскоре он погиб. Убили. Принимал у себя в кабинете деловых партнеров, вышел в приемную проводить, о чем-то заспорили, один из "партнеров" выхватил пистолет… "Партнеры" вышли на улицу, сели в машину и уехали.

Вот и всё…

После публикации в своей многотиражке, в начале 1990-х, нескольких статей на общеполитические темы, судя по всему, прослыл я в трудовом коллективе производственного объединения "коммунистом", "противником реформ", "красно-коричневым"…

Нет, мню о себе высоко: противники реформ – это где-то там, далеко, в Москве, с ними борются сторонники реформ, демократы, а здесь, на фабрике… Вопрос ко мне был, в общем-то, один : ты кто такой?!

Прихожу как-то в редакцию, уже и газета не выходила – посмотреть, что и как, да цветочки полить, чтоб не засохли. Сижу, тишина. Вдруг – звонок, по местному телефону. Поднимаю трубку и слышу нечто косноязычно-шепелявое:

Ельцин, Ельцин, во – могуций,

Ленин – цьмо, суцёк вонюций!

Ору : да я с тобой согласен!

В смысле: здоровенный мужик Ельцин, и насчет Ленина все правильно. Но там уже бросили трубку…

То есть, пролетариат, из окна цеха увидел, что я прошел, и решил высказаться.

А сами уже сидели и без работы, и без зарплаты – на трамвайную остановку ходили бычки-окурки собирать. Но телевизор смотрели : от – и до!

И ведь что интересно: еще совсем, ну совсем недавно – попробуй, зайди кто в цех и начни выступать против Ленина!.. Ни в милицию, ни в КГБ оратор живым бы не попал – произошел бы просто-напросто самосуд. Как это – против Ленина?! Вождя мирового пролетариата?!? К тому же излупить кого-либо до смерти-до полусмерти – «пролетариат» такого случая не упустит!

А вообще от работы в многотиражке остались самые теплые воспоминания. Начальство сильно не дергало, платили нормально, когда начались трудные времена (всё по талонам), разными дефицитами профсоюз тоже не обижал. Хотя, кто мы такие – редакция, понимания, думаю, было мало. По простоте душевной – в самом хорошем смысле! Никакими журналистами, нас, разумеется, не считали, так – что-то вроде художников-оформителей. В списках всяких служб мы и обретались рядом, в самом конце. И к лучшему…

Газета не выходила, я ходил, поливал цветочки, пока, наконец, не отнес их к сторожам и пошел увольняться. Нет, сказало мне начальство, газета нужна, будет еще выходить, потерпите. Написал заявление, погулял за свой счет. Пришел – начальство сменилось, и со мной беседовал… негр в золотых очках. Речи те же: газета нужна, но потерпите еще. Пришел еще через несколько месяцев – в кабинете директора… филиппинцы. Или малайцы…

Кончилось же всё грустно-весело. Прихожу, начальство снова другое. И я не нужен, и никакая газета не нужна. Новое начальство вообще терпеть не может всяких газет. Ну, говорю, сокращайте меня.

Секретари начальников полистали папки – что-то, говорят, не можем найти ваше последнее заявление, за свой счет…

– Где ж ему быть? Оно у вас.

– Да, – говорят, – оно было (!), но сейчас его нет.

И начальство мне четко сказало: или пишите заявление по собственному желанию, или…

Вызвали и председателя профкома, который произнес:

– Да какая вам разница, по собственному желанию, или по сокращению!?

А ведь знает: большая разница.

Словом, мухой вылетел!

Грустно-весело, но, в общем, такие пустяки – по нынешним-то временам…

О-о-отличное услышал выражение : рыночный тоталитаризм. В самом деле, зачем, например, надо было отдавать на приватизацию нефтяную и газовую отрасль?! Шило в мешке не утаишь: время от времени, то тут то там звучат высказывания ученых, политиков, причем самых разных политических взглядов – не было никакой необходимости! Добыча нефти и газа, перегонка по нефте – и газопроводам – дело не очень-то мудреное, зато приносящее десятки и сотни миллиардов долларов. Зачем отдавать – именно отдавать – это дело каким-то частным лицам? Причем мы знаем, что это за лица. Один, став знаменитым, много лет отсидел в тюрьме. Уголовник. Другой, тоже знаменитый… Ну, и так далее.

Отдали.

Отдали, в том числе и для создания идеологической базы новой власти: всего этого нового телевидения, шоу-бизнеса, шоу-спорта с миллионными контрактами, политических партий из одной табакерки…

Однако, какие заклинания об итогах приватизации не произноси – пересмотру, дескать, не подлежат – все равно ведь придется этими "итогами" заниматься.

Неизбежно.

В интервью под заголовком "Сырьевая экономика – это страшно", уважаемый ученый говорит: "У нас налоговая система устроена так странно, что продажа за границу миллиона тонн сырой нефти дает выручку компании на 6-8 миллионов долларов больше, чем продажа такого же количества нефтепродуктов".

Понятно, о чем речь. И далее: "Мы бесплатно отдаем за границу деньги и высокооплачиваемые рабочие места. Деньги зарабатываются именно на переработке".

Так вот, когда власть сможет заявить, что это в свое время было сделано умышленно (потому я и не выбросил эту заметку, оставил, несмотря на другие времена), что это никакие не "просчеты" и не "ошибки" – тогда и жизнь в России может начать быстро улучшаться.

Когда власть сможет заявить!..

Эх, опередили!.. Ну, слово в слово – все мои мысли в письме читателя В.Смирнова в "Санкт-Петербургских ведомостях" за 08.12.05. "Кто покупает квартиры?". Цитирую.

" Я работаю на заводе "Электросила". У нас довольно большой коллектив. У завода есть общежития, где живут много семейных и несемейных работников "Электросилы". Большинство из них очередники, которые ждут жилье более четверти века. Если бы не события 1991 года, все они давно бы имели отдельные квартиры.

Как правило, все очередники – высококвалифицированные рабочие и специалисты, но купить квартиру даже имея зарплату в 20 тысяч невозможно… У всех очередников в общежитии взрослые дети, в каких условиях они выросли, можно понять. И, конечно, все они ругают новые времена.

Но в городе строят дома. Правда, не микрорайонами, как раньше, а пятнами, но строят. Вспоминаю семидесятые и восьмидесятые годы. У нас тогда на заводе было массовое предоставление квартир работникам. Были постоянно разговоры, кто какое жилье получил. Кто не получал – строил кооператив. Это тоже было доступно.

За прошедшие пятнадцать лет я ни разу не слышал, чтобы кто-то у нас въехал в новую квартиру, купив ее. Встает вопрос: кто же покупает новое жилье? В народе ходят разговоры, что активно скупают новые квартиры власть имущие, потому что это самое выгодное вложение средств: жилье растет в цене более всего.

Думаю, всем будет интересно узнать, кто по социальной принадлежности те петербуржцы, кому хотя бы за последние пять лет довелось приобрести жилье в новом доме. Может наша власть предать это гласности или?…".

У меня – разнообразнейший круг знакомых – от рабочих до артистов, от ученых до журналистов. Родственники – бухгалтеры и продавцы, инженеры и моряки дальнего плавания… В Петербурге и других городах. Перебираю в памяти: то же самое, о чем пишет В.Смирнов – за прошедшие 15 лет я ни разу не слышал, чтобы кто-то въехал в новую квартиру, купив ее!

Летом, по пути на дачу, проезжая больше, чем полгорода, вижу великолепные новые дома, понимаю, какие прекрасные там квартиры…

Кто покупает? Кто?!

"Санкт-Петербургские ведомости" я выписываю, буду ждать, кто ответит на письмо читателя…

Прошло мно-о-о-ого времени. Ждал, ждал… Разумеется, вышло, как пишет В.Смирнов: "или?.." !

Дописываю заметку летом 2014-го.

Недавно прочитал большую беседу (целая газетная полоса) о новом строительстве. Вопросы, задачи, успехи, проблемы. Да, строят уже микрорайонами. Но я даже копаться в пачке газет не стал, чтобы найти тот номер, привести цифры, факты, процитировать… Всё это че-пу-ха. Чепуха по сравнению с жилищной проблемой, которая никуда не делась. Фактически – стоит на месте. И не надо мне, господа начальники!.. Я знаю реальное положение.

А приведу я услышанное на днях высказывание известного журналиста Леонида Парфенова, где он говорит о русских – и наших соседях финнах.

– Ничто не посрамляет нас, сегодняшних, так, как «приют убогого чухонца».

Смотрите стихи Пушкина.

В январские морозы 2006 года в СМИ прошла и некоторая трескотня о бомжах. Они ведь все-таки гибнут. Но так, обыденная трескотня: в Волгограде десять человек замерзло, еще где-то…

Однако бомжи, бомжовство – явление совершенно ужасное, да еще в нашем-то, российском климате. Бомжи – это ведь не парижские клошары, не европейские бродяги, которые и пропитание всегда найдут, и в душ-туалет сходят, и ночь под крышей проведут.