Время в моей власти

Есть такой термин : единый механизм политических партий. Обратите внимание! На Западе он давно сложился, по принципу: одна рука выпускает власть – другая подхватывает. Правда, шуму при этом – до небес! Но таковы правила игры, таково действие механизма – с великим шумом и треском.

В России пока еще "переходный период"… Даже коммунистическая партия есть – экзотика! Но КПРФ со своим коммунистическим антуражем не имеет в будущем никаких перспектив. Никаких! Уже сейчас многие не слышали про Ленина. Да и не надо больше морочить людям головы Марксом-Энгельсом-Лениным! И самим надо выбросить из головы.

Наши "демократы" – это отнюдь не западные демократы, которые решительно ничем не отличаются от республиканцев. Кто знает, что будет в стране через несколько лет? "Демократы" – "несогласные" могут запросто "сконсолидироваться" – и "демократическую" диктатуру как в начале 90-х устроить! Тогда не только тётя Маня с дядей Ваней матушку репку запоют, но даже ихняя коза… Потому что наши "демократы" – всегда были, есть и будут – антироссийская, антигосударственная, антирусская сила…

Играть с ними в какие-то «избирательно-демократические» игры – значит играть со своей жизнью… Впрочем, таковы правила игры, и этой игры нам не избежать. Значит, надо создавать свою, действительно демократическую, то есть народную партию – и побеждать на выборах! Но, это если по большому счету, в идеальном варианте. А так… Помня про все опасности «демократических игр», патриотам России надо всё-таки входить в ряды правящей партии – как я уже говорил – и действовать там. Тем более, что правящая партия, скорее всего, власть не отдаст ни при какой «демократии». К 2017 году, когда я перечитываю-правлю эти заметки, «Единая Россия» создала «Народный фронт» – для практической работы «на местах» – хорошее, полезное дело! В заседаниях «Народного фронта» участвуют первые лица государства, обсуждают с людьми конкретные дела, насущные вопросы…

А то ведь что получилось в результате "четырехстороннего противостояния»? О национальной идее, о которой так много говорилось еще год-два назад, никто даже не вспомнил. "Сверху" только однажды прозвучало : Россия должна стать наиболее удобной для проживания страной. Удобнее Норвегии, что ли?! Где уже сегодня рядовой пенсионер зиму проводит в собственном коттедже в Испании, а лето – в родной Норвегии, и ни в чем не нуждается : так распределяются доходы от добычи нефти и газа. Во-первых, нам до этого как до Луны, с нашей-то жилищной катастрофой, а во-вторых – мало этого русскому человеку! У него душа на первом месте, и стандарты потребительские ему не указ!

Идея – она и есть идея, а не "удобства проживания".

Однако разговоры об идее могут и навсегда исчезнуть. Идеологический отдел работает безостановочно 24 часа в сутки. Никому не ведомые режиссеры, с толпами фальшивых "звезд", пекут как блины всякие поганенькие сериалы и заполняют ими все каналы. Что уж говорить про размерзейший "Дом-2", гнусненькие муз-каналы? А интернет?!

Понятно же: цель всего этого – дебилизация населения. Понятно – так почему же ничего не предпринимается? Вот я сегодня посмотрел интереснейшую передачу о нанотехнологиях, телемост Москва – Петербург. Россия сейчас – на передовых рубежах, а через несколько лет нанотехнологии могут войти в обыденность. Только…

Что случится, если на молодежь по-прежнему будет обрушиваться "демократическая" пропаганда? Для этого денег не жалеют!

На этом пока и закончу предвыборно-послевыборные заметки.

… А вот и не получилось кончить тут. На глаза попалась, в тот же день – 05.03.08 – заметка в газете "Метро" (всюду валяется, вот и попалась). Называется – "Студентов биологического факультета простили", а первая строчка такая: "Философский факультет Московского государственного университета им. Ломоносова пока не сделал оргвыводов в отношении участников массовых совокуплений в Биологическом музее, состоявшихся 29 февраля". Заметка под рубрикой "Флэшмоб". Есть и фото: голый по пояс парниша застёгивает (или расстёгивает) штаны, девица возится со своей одёжкой…

Флэшмоберы, значит, баловались. Заметочка расхристанно-демократическая, так что непонятно: то ли биологи шмобались, то ли философы, то ли философам предложено философски осмыслить такое флэшмобство… Непонятно.

Понятно одно: флэшмобская акция в МГУ (где, кстати, один из центров нанотехнологий) – большой этап "демократического" развития всего нашего общества. Следующее подобное флэшмобство состоится где-нибудь на площади. На Западе такое уже состоялось, по крайней мере – «анонс» я видел (в славянской стране!). А потом… А потом это дело надоест. Само собой отпадёт. Больше останется времени для нанотехнологий, и нанотехнологии вскоре так расцветут… Биологи там, кстати, очень нужны (ну, и философы – для широкого осмысления). Размножаться, наверное, будем не делением, и не клонированием, а сборкой индивидуумов по отдельным частям – нанотехнологии, как я понял, это позволяют.

Какое всё это имеет отношение к выборам? Самое прямое. Мы выбираем не только лидеров, но и пути развития страны, а поскольку страна большая, то и во многом пути всего человечества.

В одной из прежних заметок я написал: зеленые человечки-чучелки в "летающих тарелках", иногда посещающие нашу голубую планету – это представители сообществ, до конца прошедших "демократический путь развития". Бессмертие достигнуто, технологии – невероятные. Душа? Зачем душа? Есть же бессмертие! А поскольку космос безграничен, вот и шмыгают: ф-р-р-р – туда, ф-р-р-р – сюда… За одно мгновение! Мир сузился до точки…

Закончу так. "Демократы" совершенно явно стремятся обеспечить единство процесса : технический прогресс плюс – душа минус.

Безо всякого плюрализма!

Надумал я в 2010-м году отыскать своего давнего московского приятеля. Позвонил по телефону домой – телефон сменился, поискал в интернете – не нашел… Позвонил ему на работу, сказали – такой не работает, но подсказали, куда ушел: Фонд Солженицына. Нашел в интернете Фонд, а там только почтовый адрес – и больше ничего. Написал я коротенькое письмо на имя приятеля: мол, так и так, мои координаты такие-то, если надумаешь – пиши-звони. Запечатал письмо в конверт, бросил в почтовый ящик. Через некоторое время – телефонный звонок из Москвы : очень пожилой женский голос с ярко выраженным еврейским акцентом.

– Геннадий Иванович?

– Он самый.

– Это Фонд Солженицына, мы получили от вас письмо, нам всё понятно, деньги вышлем, только скажите, в какие годы вы сидели в лагерях?..

?!?.. Начинаю объяснять, что и как: я написал сугубо личное письмо своему приятелю, который, вроде бы, у них работает, а если нет, то извиняюсь за беспокойство…

– Никакого приятеля не знаем, нету такого, а вы должны еще сообщить, в какие годы сидели в лагерях, тогда деньги мы вышлем…

Снова да ладом пускаюсь объяснять. В трубке тишина, потом слышу разговор.

– Ой, Сара, я с него не могу, поговори-ка ты…

Другой старческий голос с таким же ярко выраженным еврейским акцентом начинает мне втолковывать, что им тут нужно записать годы, когда я сидел в лагерях – и деньги мне вышлют…

В конце концов я весело-радостно ору в трубку : в лагерях не сидел, а деньги – так и быть! – высылайте!

– Не-е-т, вы должны сказать, в какие годы… нам тут нужно записать…

Словом, повезло Фонду, что попали они на человека не сидевшего…

Долго думал: писать эту заметку – не писать? Вроде бы уж всё написано. Так что из всего пёстрого блока моих заметок, эта – одна из последних по времени написания, и одна из первых – по значимости, как я сам определяю.

И вот о чем пойдет речь.

Когда исследователи советского периода жизни нашей страны доберутся до времен "расцвета застоя", им будет очень и очень непросто докопаться до сути того, что же представляла собою жизнь людей, повседневная жизнь – жизнь как таковая.

Расцвет застоя – это совершенно четко – все 1970-е годы. Я бы сюда присоединил еще вторую половину 60-х – и первую – 80-х. Двадцать лет. Время, когда зарубцевались шрамы войны, остались в далеком прошлом периоды репрессий, коллективизаций, всяческих массовых потрясений. Людей как бы оставили наконец в покое – разрешили просто жить! Даже полёты в космос стали обыденными, и строительство коммунизма вошло в повседневную колею.

Тем не менее никто ничего не "строил", никто ничего не "перевыполнял", и даже в космос не летал – это существовало в газетах и по телевизору. Люди просто ходили на работу, и четко в определенные дни месяца получали аванс и получку. Каждый год уходили в отпуск, сразу получали отпускные.

Кто хотел нормально жить – мог жить нормально!

Кому надо много денег – мог получить профессию, где хорошо платят, или устроиться на денежное место. Вообще, это время больших возможностей для обычного, нормального человека! Именно для рабочего, колхозника, крестьянина. Вот это надо совершенно четко, ясно понимать!

– Вот тебе и здрасьте, – скажет читатель моих заметок. – А как же "мясо", а как же "дефицит всего и вся", "хамство"?

Да в том-то и дело, что простой человек свой кусок мяса всегда добудет. Это учителю трудно его добыть, а шоферу… Да без особых проблем! А хамство его вообще не волнует. Не колышет. Оно ему вообще "до лампочки".

Да – внимание! Надо также помнить, что период "расцвета застоя" – это время самой настоящей "холодной войны" с Западом. От которой простому человеку – ни холодно ни жарко. Вот что пишет историк. "В ходе третьей мировой холодной войны Советский Союз не был разбит ни в военном, ни в экономическом отношении. По глупости своих правителей он проиграл психологическую войну, войну за умы людей, а за этим поражением последовало и всё остальное".

Историк этот – коммунист до мозга костей, и мне совсем не близок, поскольку, как всякий честный коммунист, путается в двух соснах, и, в общем и целом, не в состоянии называть вещи своими именами.

Но тут он прав.

Тихая мирная нормальная жизнь – это война за умы людей. И тут надо действовать по-умному. Поумнее, чем на войне горячей! Как всё происходило на самом деле, мы сейчас и разберёмся – почему и как мы проиграли "холодную войну", и оказались у разбитого корыта, не будучи разбитыми ни в военном, ни в экономическом отношении.

Вот, историки пишут: война в Афганистане, дескать, разлагающе действовала на Советский Союз, советскую власть. Чепуха. Никак не действовала эта война, она опять же только в телевизоре: очень коротко и не каждый день. Да, иногда приходили гробы, груз 200 – и особенно в такие города, как Бийск. Их с почестями хоронили – но нигде ни слова ни строчки.

А вот когда из Афганистана приезжал домой солдат, и привозил японский магнитофон – об этом знал весь квартал, и даже соседние кварталы! Из Афганистана, который в целом-то находился в глубоком средневековье, где-то в веке 15-м… Вот где глупость наших правителей, вот она в чем сказывалась, вот что по-тихому разлагало людей!

В "горячую войну" мы действовали так, что афганские душманы до сих пор с уважением вспоминают своих противников – а "холодную войну", "третью мировую", "информационную", глобальную – проигрывали с треском, в пух и прах на всех фронтах.

"Меня всегда мучил и мучает вопрос о том, почему же распалась великая страна", – пишет известный политолог.

Мало знает реальную жизнь. Советую почитать мои заметки: "мясо", "очки-оправы" – и спадут очки, закончатся мучения, наступит облегчение, хоть под старость-то лет ясность зрения придёт.

Да что там магнитофоны, мясо, очки-оправы… Не было ничего. Даже хлеба – хотя вдоволь и дёшево, но всего два вида: белый и серый. Почему? Объяснения я всегда встречал только экономические. Не-е-т, господа-товарищи, тут не только в этом дело. Я вот что хочу сказать… Все, почти все большие начальники, с коими приходилось мне встречаться по своим корреспондентским делам в 70-80-е годы – дубьё страшное… Конечно, сегодняшние тоже не светоч разума, и даже не свет в окошке, но прежние – страшные дубы. Сколько им лет, какого они возраста? Лет 40-50 – значит, где-то 1930-го, 35-го года рождения. Происхождения – самого что ни на есть крестьянско-пролетарского, родились и выросли в бедности, а то и в нищете, в страшные военные годы, и несмотря на природный ум, способности, ни о каких "изысках" понятия не имели… Дипломы в институтах-техникумах получили по "холодной обработке металла", нередко – заочно. Какие уж тут изыски… Заочное образование равно заочному питанию, – сказал когда-то Черчилль. Лорд, политик, чиновник – и нобелевский лауреат по литературе.

У нас, в России, ни князей, ни графов, уже не имелось… А надо было сколько-нибудь оставить – в качестве консультантов по "изыскам", хотя бы. Глядишь – и "холодную войну" бы не проиграли, "а за этим и всё остальное"…

Глупость правителей!

Когда пришли "демократические" выборы, люди бегом побежали и проголосовали за шмотки, за мясо-колбасу-оправу. Вот ведь какую "третью мировую", "информационную", "холодную" войну проиграл Советский Союз – вот почему он распался! Выиграли войну люди изощрённые, с магнитофонами и джинсами, сотней видов колбасы и хлеба – а им противостояло дубьё с атомной дубиной. Так и осталось стоять, дубина-дубиной, в растерянности…

Сейчас нередко показывают кадры хроники : безграмотный Хрущев разглагольствует о коммунизме, кузькину мать грозится показать ; полудикий Сталин что-то вещает… (Черчилль с пиететом отзывался о Сталине? Ну что ж – возможно, и на Черчилля-чиновника случилась проруха! Называл он Сталина и чудовищем, но… Правые – левые "демократы" любят говорить про пиетет.).

Ткачиха бурно культурой руководит… Да еще злится, что её на культуру посадили, понизили – она должна страной, планетой править!

Такие же деятели и на смену пришли. Хотя и с дипломами, но… Помнится, рассказывал помощник Брежнева, референт:

– Я ввожу нового Генерального секретаря в курс дела, показываю, что у меня написано, говорю, что и как… Глобальные проблемы! – И с ужасом вижу : он ничего не понимает! Брежнев мою реакцию заметил, усмехнулся, сказал : ну, сам я, вообще, так… по общим вопросам управления…

Понимаете, господа-товарищи? Тут ведь еще напрашивается естественный вопрос : кто же тогда реально правил страной?

Нижешин-Требер-Дуся Брандман?..

Потому и царила нелепая, странно-дикая атмосфера.

Было в то время одно странное явление, настолько странное – сейчас даже не верится.

Идёшь или едешь по городу, и вдруг тебя оглушает – всячески оглушает – дикая, страшная, нелепая… музыка? Музыка, не музыка – дикое, страшное завывание. Похоронный марш в исполнении какого-нибудь заводского духового оркестра. Почти каждый день можно услышать!

В провинции людей в последний путь отправляют не из больницы, а из дома. Выносят гроб, рыдают родственники, собирается толпа. Гремит оркестр. Дико и страшно.

Почему-то власти это разрешали. Думаю, всё по той же дикости. Не понимали…

Праздничные марши духовые оркестры играли на улице два раза в год : на 1 Мая и 7 Ноября. Все остальные дни, все до единого – похоронные. Дико и страшно.

"По жизни" ситуация сплошь и рядом тоже чрезвычайно странная. Мы с вами еще побываем на заседании партгруппы, в цехе. На партийной учебе побываем. О-о-о…

Но двинемся по порядку. Комсомол. В 14 лет, я, вместе со всей школой, написал заявление, меня приняли… А потом сообщили: в горкоме комсомола твои бумаги потеряли – ты съезди туда, разберись. Я, и еще один парень, поехали разбираться. Там развели руками : потеряли, придется заново вступать!

В общем, чепуха. Так и остался я вне рядов передового отряда советской молодежи. И никак этого не ощущал. Только в институте, когда однажды сдал сессию на "отлично", и начал оформляться на Доску почёта, выяснилось… На меня вытаращили глаза – и мигом приняли в славные ряды Всесоюзного Ленинского коммунистического Союза молодежи – ВЛКСМ. Выдали билет, то есть.

Что еще о комсомоле?.. Комсомол – это в первую очередь райком, горком, и всякий прочий комитет комсомола. В школе, институте, на заводе. Куда действительно отбирали лучших молодых людей – и они проходили там как бумажно-бюрократическую, так и реально-управленческую практику – в соотношении эдак процентов 70 на 30. Комсомол называли резервом партии. Таковым он и был, вот в каком смысле: секретаря комитета комсомола могли взять инструктором в райком партии, оттуда "бросить" на завод – каким-нибудь начальником, а уже оттуда – в горком партии, зав.отделом, а то и секретарём! Секретарь – это большой чин: 1-й секретарь горкома КПСС – первый человек в городе.

Нет, реальная работа у комсомола тоже имелась – но всё-таки больше на уровне шумихи, трескотни, составления лозунгов, оформления бумаг, проведения собраний, пленумов и тому подобного. Ударные комсомольские стройки, комсомольско-молодежные бригады – это чистая шумиха вокруг реального дела. Студенческий строительный отряд – это тесное переплетение реального дела, комсомола и молодежной романтики. Молодежь, конечно, хотела прежде всего заработать денег – но при этом особая форма одежды, комсомольская путёвка, дисциплина – и песни у костра, встречи отрядов из разных городов, поездки в далёкие края…

Я два лета подряд строил в деревне водопровод. Мои друзья сидели в канавах и зачеканивали стыки труб, а у меня работа повольнее, поинтереснее: я выкладывал на дне канавы кольца из кирпича, потом ехал в машине за бетонными кольцами, с местным шофером, дядей Мишей. Дядя Миша, заливаясь пьяными слезами, рассказывал мне про войну, про взятие Берлина, про свою жизнь. Мы тащились по деревне этаким караваном – сзади ехал автокран, которым правил серьезный, трезвый мужик, время от времени иронически усмехавшийся.

– Ну, и сколько тебе платят? – спросил он однажды.

– Наверное, выйдет рублей 600.

– В месяц? – поднял он брови.

– За весь сезон…

Мужик успокоился. У него выходило рублей 300 в месяц. Это – две "типовых" зарплаты.

Ставили мы кольца в канаву, потом опять тащились по деревне. Мудрый дядя Миша следовал принципу: тише едешь – дОльше будешь… Я сидел рядом, мокрый от дяди Мишиных слёз, в мокрой от слёз кабине.

Жизнь! Такая, какая она есть…

В деревне работали и другие строители : "стройотряд", гораздо более реальный, так сказать, и производительный, чем наш, студенческий. И без малейших признаков какой-либо идеологии.

Да! Такая вот история про "идеологию". Возимся мы как-то возле своей канавы, а по улице идёт старичок.

– Ребята!.. – произнёс он…

И начал рассказывать знаменитого "Луку …". Мы слышали такое впервые и покатывались со смеху. А в канаве сидел главный идеолог, комиссар стройотряда – строгая девица. Из канавы она вылезти не могла, кричала оттуда – требовала прекратить безобразие, швыряла в дедушку камешки… Старичок отступил к забору, и продолжил свой рассказ.

Так я познакомился с неизвестным мне классиком русской литературы – Барковым.

А идеология… Да никакой идеологии! Комиссар меня просила пару раз провести политинформацию – я и рассказал бойцам отряда (бойцами ведь назывались!), после обеда, обо всём, что прочитал в газетах…

Так какой такой "строительный отряд" работал еще в деревне, кроме нашего отряда? Это бригада армян, которая жила вместе с нами в деревенской гостинице. Вкалывали они буквально от зари до зари, так что мы их мало и видели – только по воскресеньям, когда у всех выходной день. У порога появлялся привязанный баран, а на пороге сидел жгучий брюнет и долго точил огромный нож. Потом жарился шашлык, посыпался кинзой – грядка кинзы здесь же, вдоль стены гостиницы (да какая там гостиница – просто большая бревенчатая изба). Угощали и нас – и не только шашлыком, но и коньяком. Вообще армяне – щедрые, добродушные, широкие люди. Жили, как люди. Могли себе позволить. Получали они… Трудно даже сказать, сколько рублей в месяц! Да они такого подсчета и не вели.

Значит, какие это такие армянские "стройотряды". В 1970-е годы, в каждой сибирской деревне – кажется, в каждой – работала бригада шабашников-строителей, кажется – исключительно армян. Появлялись они в деревне весной, работали до поздней осени – и уезжали домой, имея несколько тысяч рублей на руках. Строили коровники, дороги, жилые дома. Строили, наверное, неплохо – одна и та же бригада ездила в одну и ту же деревню порой несколько лет подряд.

Наверное, деятельность этих бригад была на грани закона, поскольку никакого упоминания о них нигде никогда не появлялось. Несмотря на стахановские темпы, поистине ударный труд и самые настоящие трудовые подвиги.

Во имя рубля.

Правда, во имя рубля совершали свои трудовые подвиги и другие советские граждане, только сопровождалось это словесной трескотнёй, если не сказать – словоблудием. "Даешь пятилетку за три года!". Да никто ничего не давал! Иван Иванович – Марья Ивановна, ходили на работу и добросовестно работали, а другие за них считали "пятилетки", писали-сочиняли лозунги, плакаты – в парткоме, профкоме, комитете комсомола. Да: одна из основных профессий в Советском Союзе – профессия художника-оформителя. Везде и всюду сидели художники-оформители!..

Иногда по "армянскому методу" работали и русские: городские инженеры объединялись на время отпуска в бригаду, договаривались с председателем какого-нибудь колхоза – и "давали стране угля", от зари до зари, на строительстве коровника.

Кстати, никаких "конфликтов на национальной почве" не было – и быть не могло, и даже разговоров на эту тему быть не могло!

Насчет больших денег разговоры… шелестели. Русские бы тоже куда-нибудь поехали так поработать-заработать, да куда? Настоящие, большие деньги, тысячи рублей – только на Северах. Тут вот, конечно, нюанс…

«Армянский метод» давал и последствия. От амурных дел! Молодые мужики, да еще горячие южане, да полгода в русской деревне! В общем, разбавили малость русскую кровь – и на пользу, на пользу…

Возвращаясь к большим делам, большой политике: у меня такое ощущение, что верховные власти к началу 1980-х годов, и особенно после смерти Брежнева, просто-напросто не знали, что с нами делать – со страной, людьми… Поэтому продолжал возрастать накал глупейшей пропаганды.

Поэтому продолжала нарастать пьяная волна… А причина этого дикого пьянства – абсолютный, полный, полнейший советский атеизм : всё равно помирать – так хоть вволю погулять!

Однова живем! Ни бога, ни того света нет – а кто не курит кто не пьёт тот здоровеньким помрёт. Есть такое выражение: коммунизм не выдержал взгляда смерти. Ну, и это тоже… Не выдержал взгляда смерти – не выдержал своего же дикого, нелепого, бестолкового атеизма. И своей нелепой, бестолковой пропаганды. Которая уже прямо во вред!

А как же мне досталось от "истории КПСС" в институте! Ну чистая же пропаганда… Во-первых, я чувствовал враньё всего этого дела; а во-вторых, преподаватель был настоящий фанатик своего предмета, свято веривший – если можно так сказать – каждому слову Маркса-Энгельса-Ленина. Даже если я отвечал хорошо, он всё равно смотрел на меня с недоверием – как человек неглупый, он понимал, догадывался… А я его даже по своему уважал : это ж надо так знать свой предмет! Однако, беда в том, что он педант и буквоед – и потому заставлял студентов делать конспекты… Тонкому, жидкому конспекту не доверял – как бы ты не уверял, что работу изучил хорошо! Конспект должен быть толстый, в тетради на 96 листов – которые в продаже отсутствовали. Толстый конспект – серьёзное отношение, тонкий – легкомысленное. Глупость умного человека.

Сколько же людей старшего возраста – инженеров, врачей, учителей, агрономов – сейчас тяжело вздохнёт, вспомнив эту историю КПСС… А еще диамат, истмат, политэкономия, научный атеизм – научный коммунизм! С первого курса и до последнего. Страшный вред!

Когда я работал в газете, на радио, после каждого Пленума ЦК КПСС, или выхода какого-нибудь Постановления – обязательно надо раздобыть "отклики трудящихся". Я шел на завод (обязательно на завод, на фабрику, на стройку!), начальство приводило ко мне рабочего-передовика, и мы… начинали вместе с ним читать материалы Пленума, или читать это Постановление – чтобы человек просто-напросто имел понятие, о чем идет речь.

На радио – это мука-мученическая! При виде микрофона люди цепенели. Я писал для них слова на бумажке, закрывал этот проклятый микрофон, и человек кое-как выдавливал из себя несколько предложений… Зато в редакции такой материал считался самым ценным!

Тьфу-у-у-у-у-у!..

Слава богу, сегодня люди понятия не имеют обо всей этой дури. Одно только увы : историки понятия иметь не будут…

Остановить бы всю эту чертовщину еще в 70-е годы, до всякой перестройки – пропади она пропадом. Да и "перестройка" бы не потребовалась! Достаточно ведь распахнуть дверь – и выйти всем на чистый воздух, на свободу, ничего ведь не закрыто, и ничего не охранялось – по сути-то дела! Несмотря на "страшное" КГБ, огромную армию.