Открытое обращение к правителям стран на планете Земля

Репортаж из-за колючей проволоки, которой, в сей скорбный для нас миг, опутана наша планета.

Испытывая боль и стыд за преступные проявления моего биологического дома, в котором живу я, на которые, от рожденья дней его земных, его сориентировала окружающая мёртвая система, выношу на обозрение его таким, каким ему случилось в ней очнуться, противостоять чтоб ей. Предлагаемое это не фантастика, это трагическая реальность, это Душам, живущим в биологических домиках своих, важно узнать, понимают ли домики наши для Кого они являются Домом?!!

Надеюсь, читатель, ты не осудишь меня за мой эмоциональный, хаотично выстроенный текст, за несовершенство грамматических в нём конструкций, за непривычно откровенную, не всегда, традиционную манеру выражать мысли. Не мог не сделать то, чем не могу с тобой не поделиться, тем, что здесь увидел я. Пришедшие в Себя быть не откровенными не смогут! Знакомя тебя с собой, читатель, домик мой обо всём всё говорит тебе, как есть: в 46 лет, придя в Себя, себя я обнаружил неграмотным. Немудрено. В первом классе меня дважды оставляли на второй год. Отвлекающие сознание, мысли носились в нём пчелиным роем. Я был в них частью каких-то их неясных, нездешних картин. Ясность пришла с годами... В периоды “отсутствия”, когда мне приходилось что-то отвечать и отвечал я невпопад, надо мною смеялись, порой с учительницей даже. Дома братья и сестра также считали себя вправе надо мною порой посмеяться, хотя мама и просила их не делать этого. Слёзы при свете таились во мне – ночами ручьём истекали! Школу, во избавление от мук я покинул в пятом классе. В первом классе меня оставляли на второй год. Меня не отлучали от школы потому, что какую-то копейку за меня получали.

Помню последний школьный день… Зинаида Владимировна, классный руководитель, раздавая тетради, положив мою передо мной, сказала: “Сейчас так не пишут!” и пошла дальше. Обидою терпенье взорвалось – я вмиг оказался вне школы. Как потом не уговаривала Зинаида Владимировна с мамой меня вернуться, из-за копившейся во мне, унижающей меня от рождения просвещённой ограниченности, по сути, окружающей меня и поныне, вернуться в школу я уже не мог. Ещё не осознавая Себя в своём протесте, я оказался на улице. Осознание Себя пришло потом, там, куда домчала улица меня, где я в мечтах лишь видел маму, считая, что невзгоды все пройдут, что будем вновь мы вместе с нею…

С получением известия что я осиротел, всплыли слова мамы, которые ранее не мог я воспринять: “Сыночка, я так боялась тебя потерять… Вернись, очнись, сыночек!”. Прижав, слезой омытое, известие к груди, мой домик обнаружил себя одетым в полосатую одежду особо опасного преступника, свою свободу ограниченной колючей проволокой, часовыми с оружием в руках, камерой с двумя железными дверьми, двумя решётками на окошке…Увиденное, мой домик ввергло в шок. Он сжался от испуга – защитою проснулся в нём я! Объяв пространство и всё, что человеком натворилось в нём, Душа увидела Обман! Представляю вам, люди, возможность самим убедиться в этом…

Предлагаемое – это предвестие. Результат представленного мне пространством ви́дения состояния Земной цивилизации, анализ её бытия. Точнее, не анализ, а взгляд со стороны. Примите этот взгляд. Душа пренебречь предложенной пространством информацией не может. Сострадая происходящему, она Себя всех вспомнить просит!

Мой текст читается с выражением чувств, а не механически, как привычно телами читается всё. Читая телом, мой текст вам будет непонятен. Мой текст читается Душой, живущей в каждом теле! Лишь ею он будет воспринят до слёз, чтоб пелена абсурда с ваших глаз слезою омытая пала. Кто будет читать мой текст не Душою, а телом на части рвущим плоть родной Земли и Душу, он лишь нудятиной будет ему представляться.

При чтении предложенного текста пускай вас не смущает количество прожитых лет Души, живущей с вами. Душа возраста не имеет. Она ангелом, ребёнком являет себя. Исходя из этого, представьте, что пишет вам это ребёнок ещё, с любовью на Мир чистым взором смотрящий...

Казалось бы, не дело ребёнка читать нотацию взрослым, обращать свою проповедь к ним, особенно к тем из них, кто “рулит” на земле. Однако, исходя из того, что творят они с планетою Живой и с живущими на планете, данная проповедь является крайней необходимостью с моей стороны. Обратить внимание людей на недопустимость происходящего на планете Земля, считаю своим предназначением…

Если Душе в момент рождения её биологического дома не случилось покинуть его, чтобы потом в него вновь возвратиться, как со мной произошло (о клинической смерти его говорю я), то первый свет земной представит ей уж бытие иное — Себя забывших бытие.

Мы все храним в себе свой миг для нас открывшегося Света. Примитивному интернету, удел которого подслушивать, следить и пить помои стада, питать ими нас, ему и не снилось, какой объём информации представляет нам пространство в миге том! Что мигом тем Душа в себя вбирает? Что видит в нём она? Недоумный мир в Живом пространстве она видит — нарыв на чистом теле Мира. Скорбью уколет сознание миг, и мы (о нас, о Душах говорю я!), и мы, пугаясь ада, который люди сотворили для себя, замираем, стремясь укрыться, погружаемся в сон. Тела, когда, пугаясь, мы погружаемся в них в сон, они без нас, по сути, сиротеют — предназначенье теряют своё. Пропуская учение системы сквозь себя, тела, свыкаясь с неизбежностью, становятся как все — обученной пустышкой себе представляются.

Нашим биологическим телам нужно от рожденья видеть нас в себе и делать всё, чтоб мы в них не пугались, чтобы объём божественной энергии в нас множился и рос. Родители вселенские наши для того и посылают нас сюда, а тела, не видя нас в себе, нашу энергию здесь ставят ни во что, чем ниже и ниже себя опускают. Они не догадываются, что при смене поколений Душа не покинет их род, что с ним в потомках вовеки пребудет она.

В системе мёртвой люди видят лишь то, что ею им предложено видеть…

Без фальши, лжи и лицемерия

Мир Живой Душою видит каждый, кто однажды приходит в Себя.

Фальши и лжи не приемля, я правду выставил пред миром наперёд. Рожденье моего биологического дома, именуемого человеком, произошло в первый день весны 1943 года. Мама говорила, что она была полная мною. Однажды, входя в прихожую, она осторожно переставила одну ногу через порог, и я вдруг, как дельфинчик на гребне маминых вод, выплеснулся из неё и приземлился на пороге, упал буквально грудью на него, вогнув в себя два рёбрышка над сердцем, повредив при этом ещё и грудину. Всё это с ноющим нытием даёт о себе знать и поныне. Знать бы кому, сколько страданий я перенёс и продолжаю нести, прижимая нередко ладошки к груди, стремясь успокоить, унять это ноющие состояние. С возрастом, по времени удаляясь от пребывания в Галактике Млечный путь (об этом вы прочтёте далее), копошащееся в грудных косточках нытие стало проявляться ощутимей. Нашёл у природы спасенье себе — меня в наркоманы. Утверждаю — я не наркоман! Подобный эпитет мне есть оскорбление! Приехавшим ко мне представителям наркоконтроля однажды, проходящая мимо сельчанка сказала: “Оставьте человека в покое, все бы так жили, как он” … Что стране от меня нужно?! Распространением не занимаюсь, шалманов у меня не бывает... Каким желаете вы видеть меня, люди, все, к кому я обращаюсь: не употребляю спиртное, табак. Не завтракаю – пью воду. Блаженство!

Как прекрасно содержать в чистоте и в порядке свой именуемый человеком домик! Почему же боли в груди моего биологического домика не проходят? Чтобы возложенную Галактикой миссию на меня не утратил? Чтоб не забыл своё предназначенье??!

И вот на этом фоне, прокурор района, к которому неоднократно по личной инициативе я обращался с просьбой ввести меня в исключение по выращиванию нескольких семян лекарственного растения для себя, предостерегал меня: “Евгений Иванович, своей откровенностью о применении Вами природного стимулятора, пусть даже в лечебных целях, Вы себе вредите. У нас такой закон!” Иными словами, если логически мыслить, прокурор всякий раз указывал мне на то, что справедливости, как и высоконравственного интеллекта тут нет, что быть здесь откровенным плохо: не готовы ещё к открытости тут.

Надеясь на чей-то интеллект, к кому я только ни обращался за помощью… Тщетно! Как заведённые твердят повсюду мне: “У нас такой закон!” Такой закон есть прокрустово ложе: пролоббированная статья, удовлетворение её параметрам “от и до” и далее. Что исключенья были, есть и будут, понять дано Юпитеру, понять подобное быку лишь не дано. Существующее положение, согласитесь, похоже на интеллектуальную деградацию биоробота, врастившего себе в сознанье длань для полученья мзды с овечьей шкуры.

Если провести аналогию со щукой и карасями в отношении людей в стране, то выходит, что её чиновники тем только и озабочены, чтобы люди в ней ухо держали востро, не дремали чтобы, потому что сегодня в ней закон для них один, а завтра он иной уж и силы уже нету в нём обратной… Поэтому, если постараться, всегда можно найти человека, не пожелавшего вписаться в какой-либо новоявленно-грабительский закон, в его несправедливую корыстно-пагубную сущность, не нашедшего в себе силы принять его, вынужденного противостоять ему, обращать на себя внимание, кричать “Караул!”, апеллируя таким образом к правозащитникам Разума в Пространстве…

Каждая лоббистская схема до тех лишь пор имеет смысл, пока её абсурд не станет очевиден. Подобных схем в избытке вокруг нас, и в каждой видим мы “заботу” о себе …

Однажды, вернувшись из вечной мерзлоты Якутии, знакомый угостил мой за тридцать четыре года очистившийся от табака и спиртного организм молочно-конопляным отваром, и я почти сразу же почувствовал — дискомфорт уходит! Я тут же свою квартиру, которую приобрёл по возвращении из Якутии, поменял на домик в деревне, чтобы была возможность выращивать для себя несколько семян необходимого мне лекарства. Как приобрести мне такие семена? Я не пользуюсь электронными картами, компьютером, телефоном — ими я не пользовался ни разу в жизни. Душа не принимает: пресытилась мёртвым с рожденья Душа. Через интернет мне помогли получить десять семян. Высадил… Завели уголовное дело и упрятали за колючую проволоку на четыре с половиной года. Выйдя, высадил снова, обращаясь опять ко всем в надежде, что меня в конце концов услышат, поймут, помогут, интеллект свой пробудят в себе. Не тут-то было…

На все мои попытки добиться исключения по выращиванию нескольких семян естественного лекарства для себя, со всеми лично возлагаемыми на себя обязательствами, врач-нарколог, к которой, как и к прокурору периодически по личной инициативе я вынужден был обращаться со своей просьбой, сказала мне: “Евгений Иванович, по нашему наблюдению Вы не являетесь наркоманом и мы бы не поставили Вас на учёт, однако считать Вас таковым нас обязала служба наркоконтроля – полиция... Мы понимаем, что данный стимулятор является для Вас лекарством, спасением, однако разрешительных полномочий, к сожалению, мы не имеем”.

Несмотря на то что я не признан наркоманом, власть, за открытость мою, обозначив сущность мою жертвой, постоянно подвергает меня “наблюдению”…

Смогу ль достичь предел в своей, другой какой стране, чтоб Разум в них не ведал “беспредела”?! Брат небесный мой, ангел мой хранитель, помоги моему биологическому домику, как ты уже не раз его спасал. Нет сил ему терпеть законность стада!

Соприкоснувшись с моим страстным желанием, с неизменной мольбой ко всем помочь мне избавиться от преследующего меня нытия, следователь, которому от меня поклон, обратился однажды к начальнику полиции с предложением пойти мне навстречу и, с учётом моего возраста и состояния, ввести меня в исключение по выращиванию нескольких семян природного стимулятора, как лекарство для себя! Начальник полиции, озабоченный лишь повышением показателя работы своего ведомства, не обладающий ни состраданием, ни высоконравственным интеллектом, впрочем, как и прокурор, как и все, начиная с президента РФ и его администрации, как и все, к кому с надеждой обращался ранее, охладил порыв следователя, задав ему вопрос: “Ты что, крышуешь его?” Следователь отступился, разведя потом руки свои предо мною… В результате всех попыток оказаться в этом самом исключении, не обрёл я помощи в стране. Кричу: “Караул!” — страна не слышит…

Прости, Природа, что Дар здоровья, что несёшь ты, злом иногда здесь люди называют. Закон Отца таким здесь не закон. Они Творца умнее и превыше. Обилие законов их — всем нормою всегда и пищей всем они, и верою, и крышей…

Не следуя Единому вселенскому Закону, люди ввергли себя в беззаконье…

Приземление моего биологического дома на порог, наделило меня нытием. Его считал я нормою – терпел! Выйдя на пенсию, узнал о лекарственном средстве, избавляющем меня от недуга. Оказалось, оно под запретом. С той поры, на все мои просьбы помочь, мне никто не помог. Все, к кому я обращался ранее, они, за счёт страданий моего тела, именуемого человеком, лишь повышали какие-то свои показатели, уверяя меня, что у них такой закон. Теперь я обращаюсь уже не к ним, а к людям планеты в целом – ко всем, в ком дар состраданья хоть капельку светел ещё: подайте свой голос в защиту Разума!

Моё галактическое турне...

После падения на порог моего биологического дома, именуемого человеком, в момент его клинической смерти, когда его пуповина была не отнята ещё, меня уже не было на планете, я покинул её и вмиг небесный Мир увидел, в гостях у галактического Света побывал. Галактика гостеприимна, хорошая она! Она мне оказала помощь и показала то, что есть, и что, конечно, будет. Ни температуры, ни волнения, ни страха я Там не испытывал. Они мне были не знакомы.

Когда именуемый человеком земной домик наш познает вдруг Душу в себе, то есть, нас с вами, страха не будет и в нём. Элементарный животный мир, не чувствуя в телах наших страха, угрозы нести нам не будет, он божество будет видеть в нас, ухаживать будет за нами – служить будет нам…

Утратив плоть свою, я сразу же оказался рядом с Галактикой Млечный путь, но уже с обратной её стороны, куда одно из множества рук-крылышек её энергетического дома (одно из которых мы видим над собой) доставило в мгновение меня. Смотрю в одну точку сверху вниз, как на небо под собой. Вижу как-бы очищенную от снега, тёмно-льдистого цвета полянку с необычно волнистым узором на её поверхности, привлекающей к себе внимание значимостью своего содержания. (Потом уже, когда приходишь здесь в Себя, ты понимаешь эту значимость: покои Светлых Душ. Точнее ей нет определенья!). Вдруг в точке, на которую недвижим я смотрел, как бы подтверждая подобное определение, из глубины полянки на её поверхность выплыл красивейшей формы овал, в очерчённом чёрно-янтарным узором ложе которого покоился жемчужного цвета цветочек — калачиком свернувшаяся энергетическая сущность Вселенского Сверх Разума, — ангел небесный – Душа, дитя Отца и Матери Творенье, который пред Светом галактического бытия пробуждался от сна подо мною. Медленно поднимая голову, энергетический абрис её, светящихся нитей сплетение, он поворачивался в мою сторону… Божественной Души я пробужденье сверху наблюдал, хранителя-брата Явление, с которым теперь здесь навек мы слиты воедино!

Когда охраняемые заботой Галактики мы спим в её Любовью к нам пронизанном Пространстве, наша сущность предстаёт пред Миром спящей на правом боку. Подбородок ближе к правому плечу. Как завернувшийся листочек у цветочка, привычно отошедшего ко сну. Когда попавший в беду биологический домик наш нуждается в помощи, мы за нею обращаемся к ангелу-хранителю – пространство переносит нас к нему. Мы смотрим сверху вниз на поляночку, где спит он, ожидаем его пробуждения. Потом мы с ним гостим у галактического бытия, и вот уж к домику летим, помощь ему неся…

Пространство может всё! Оно и нас показывает нам со стороны в момент нашего Пробуждения, когда мы, поднимаясь из тьмы, ещё и тела не имея, пред Светом бытия свой разворачиваем взор!

Вдруг уже из точки развернувшегося цветочка я вместе с ним смотрю туда, что там за мною было. Вижу окно тёмного непроницаемого Космоса. Вот я уже справа от окна, рядом со светящейся структурой, с лёгочной отдушиной энергетического дома Галактики, в котором живёт она. (В пространстве всё имеет свой дом. Имеем его и мы. Биологическая структура, именуемая человеком, это наш дарованный нам домик. Мы живём в его сфере). Вот уже над ним я. Смотрю вниз, на ослепительную и очень узкую полоску, похожую на роговое острие пёрышка птицы. Вдруг над полоской я уже лечу к телу Галактики, в которую входит доставившая меня от земного порога к ней рука крылышко её. Посмотрев на эту приближающуюся точку, я тут же гостем оказался в энергетическом доме Галактики. Наблюдаю идеальное пространство, в центре которого — впечатляющую, несколько вытянутую и чуть суженную книзу округлость- её чело. Формою яйца оно являет нам себя, как им и мы себя являем, как им представляет себя нам Вселенная вся. Вот над её челом уже я. Две ветви мощных энергетических сосудов вижу, с привлекающим взор узором их неровного чёрно-серого цвета. Энергетические сосуды на голове Галактики похожи здесь на рельефно выступающие вены на натруженных руках человека, только они не стелились по поверхности, как у людей, они кустиком тянулись вверх к ослепительной части её лёгочной отдушины, на которую вот только что извне смотрел я. Энергетические сосуды галактического интеллекта на челе Галактики отчётливо представились мне на его округлой коричневатой поверхности. Первая ветвь-антенна состояла из трёх ответвлений и находилась по центру её левого полушария. Вторая состояла из шести ответвлений и находилась на правом полушарии чела Галактики.

В нижней части её чела, куда тут же сверху я смотрю, увиделось неширокое горизонтальное “русло”, похожее на полуоткрытый рот на лице человека. Русло было с неровно вымытыми бурными энергетическими потоками берегами, с извивами тёмно-красных оттенков на внутренней стороне её нижней губы. Из-под неё, по сероватой структуре струилось множество таких же по цвету, как и на темени Галактики, только совсем уже тонких энергетических нитей. Они струились в тёмный фон туда, к неотвратимому порогу, от которого Галактика своим спасительным крылышком меня в мгновение доставила к себе.

(Сейчас, образно говоря, мне видятся ладошки, с любовью ждущие дитя — Отца и Матери творенье).

Вот я уже внизу, у рта вдруг оказался. Смотрю в противоположную сторону, куда продолжить путь мне предстояло, чтобы возвратиться в биологический покинутый мной домик на планете Земля.

Инициатива виденного мною исходила не от меня. Галактика, представляя себя, знакомя меня с собою, мне показала путь, откуда прилетел я и спасеньем куда возвращусь.

Лик чела Галактики имеет цвет хорошо загорелого человека. В средней части лика, на ровном туманном плато (у нас это место возле носа, под левым глазом), с небольшим интервалом мне вдруг представилось несколько чётких черных клавиш идеально прямоугольной формы, параллельно следующих одна за другой. Последняя, третья клавиша из впечатляющего экраном забранного мрака левого ока Галактики вышла не полностью. Оказавшись вдруг над первой клавишей, я увидел — она была полой…

(Всё, что мне показывалось, было идеально чётким, и, как видится теперь, всё имело конкретный смысл. Теперь нам нужно всем подумать: кто Есть в небесном Свете мы?!).

Клавиша — это космическое окошко, посредством которого Галактика показала мне Солнечную систему и планету в ней, на которой мне предстояло возродиться. Вторая клавиша, как понимаю я теперь, содержит в себе иную систему и иную планету, на которой возрождается Разум. Впоследствии мне было показано содержание второй клавиши. Уже созвездием она открылась мне.

В тёмном, буквально беззвёздном Космосе чётко и ясно представилось созвездие из пяти звёзд. Стрелочкой его я называю. На орбите центральной звезды, на острие стрелочки, которая была направлена в тот миг на меня, теперь я знаю, есть планета, на которой живут люди. Знаю я теперь и то, что на той планете будем жить и мы, из тех, кто пожелает.

Свободных систем-клавиш, в которых живут люди, Галактика мне показала две. В первом окошке-клавише — Солнечная система… Вторая представилась созвездием потом. В преддверии пробуждение третьей — от левого ока Галактики она ещё не отделилась. Других пока на её полянке нету. Их пробуждение и множественность их, в пространственном скоплении Галактик, зависит от степени желания живущих на этих, пока двух ещё планетах.

В левой части первого окошка, внутри его бескрайнего пространства, я увидел часть сферы огромнейшего светила, которое, представляясь мне, было совсем рядом. Казалось, протяни в окошко руку — погладить можно. Оно не сияло, как сейчас, его свет был притушенно-раскалённым, с тёмными пятнами, похожими на пенные ошлёпки шлака на теряющем пыл свой расплавленном металле. Вот уже в правую часть окошка я смотрю и вижу висящий в пространстве большой чёрный шар. Далеко за шаром, за нижней частью его вижу скопление клином летящих тел. Их неровные поверхности в космической ночи, представившейся мне неоднородностью своего бытия, мне были показаны близко, когда уже внутри окна за шаром вдруг я рядом с ними оказался. Впереди летящее тело было чуть вытянутым и было больше остальных. Всего их было шесть.

Сомневаться не приходится в том, что, находясь над первым окошком, смотря уже в правую его сторону, я смотрел на планету Земля. Но почему она представлена мне черным цветом? Причём цвет её в тот миг был гораздо темнее Космоса, на который только что смотрел, в котором только что за шаром находился. Понимая теперь, что просто так мне ничего не показывалось, я, наблюдая непотребность на Земле, боль Земли, как свою, ощущая, крича от боли вместе с ней, всё полнее и значимей осознаю критическую важность показанного мне — планета нуждается в экстренной помощи Разума. Лишь он в пространстве может всё: предотвратить, поправить, всему везде помочь…

Картина сменилась. Вдруг лик Галактики я вижу, лик истока женского её, неожиданно возникшего предо мною. На сероватом фоне он обрамляется чёрным красивейшим Знаком необычной формы, напоминающим вертикально замеревшую экзотического вида птицу, представшую предо мною своим строгим, невиданно классическим обликом, символизирующим окружающую темноту Космоса и полянку Света в нём, а в Свете том живущее прекрасное Начало!

Жаль, рядом художника нет, чтобы результат нашей с ним работы позволил бы всем и лик Галактики, и бытие её пространства лицезреть.

В завершение общения с красивейшим ликом Галактики, я всматривался в очертание её лица, задёрнутого пеленою лёгкого тумана. Виденное как бы говорило, чтобы я крепился, чтобы к испытаньям был готов… Потом вдруг снова я лечу, уж с братом видим мы иное…

Думая о структуре, то есть о Галактике Млечный Путь, в атмосфере которой находится наша Солнечная система и множество других систем и звёзд, всегда я думаю о нашей способности Мыслить. Наша Галактика собой являет суть любимой, начало женское храня, как символ чести непорочной. Она рожденья Смысл нам открывает, являясь нам примером Чистоты.

После общения с ликом женского начала Галактики я летел вдоль её впечатляющего тела. Вот тонкую, несколько удлинённую шею я вижу её, выходящую из глубины идеальнейшей формы овала, образовавшегося в стене структуры, за которой только что на лик смотрел. Вот плечи, вот груди высокие вижу, два её стройных холма зелёных, как бы подсвеченных снизу, изнутри избытком молочка готовой к кормлению мамы. Земля грудей красивей не видала! Пролетая дальше мимо них, летя к заветной точке воплощенья своего, я видел её всю. Точнее, всю себя она мне показала!