Будь спокойна за меня, мама

Сегодня папа выглядел не просто довольным. Казалось, что у него внутри находится маленькое солнышко, которому очень не терпится вырваться наружу. По дороге с работы он позвонил и сказал, что срочно собирает семейный совет. Явка всем членам семьи строго обязательна! Включая Артема! Артем – это парень Марины. Женихом его называть было бы преждевременно, так как по взаимной договоренности с родителями Артема они с Мариной поженятся только после того, как Артем получит диплом. А он, на прошлой неделе сдал сессию и перешел на второй курс. Так что, пока папа шутливо называл его «зять лет через пять».

Семейный совет, как обычно, решили провести за ужином. Причину папиного воодушевления пока не знал никто, даже мама. Минут десять все кушали молча. Потом папа заявил, что ему хотелось бы знать, каким становится его сын, волевым и мужественным, или капризным и слабым?

Максим перестал жевать и уставился в потолок. Очевидно, папа что-то затеял. Скорее всего последует какое-нибудь важное поручение или ответственное задание. Вместо задания, папа спросил, сможет ли Максим пережить свое четырнадцатилетие без радиоуправляемого дрона?

Услышав этот вопрос Максим рассмеялся. Он то думал, чего же ему родители собираются подарить? Затем пояснил, что он вовсе не желает покупной дрон. Они с Денисом сами разработали собственную модель, и вскоре сделают такие дроны, каких не купишь нигде. Конечно же, с помощью Денискиного папы, ведь он же – токарь высшего разряда!

Услышав о таком решении сына, папа, которого звали Валерием Николаевичем, просиял еще больше, и начал рассказывать.

Сегодня, сразу после обеденного перерыва, Валерия Николаевича срочно вызвали к директору. Тот немного испугался. Обычно ведь директор вызывает для того, чтобы отругать своих подчиненных за плохую работу. Но Валерий Николаевич был очень ответственным и исполнительным сотрудником и не допускал промахов. Тогда, по какой же причине его вызвали? Войдя в приемную, он взглядом спросил у секретаря Анжелики в каком состоянии пребывает шеф. Та, в ответ, лишь улыбнулась, и предложила Валерию Николаевичу зайти в кабинет. Он постучал и вошел. Директор протянул Валерию Николаевичу руку и предложил присесть рядом. Заметив, что его сотрудник находится в напряжении, сразу же стал излагать суть дела.

А дело было в том, что директору позвонили из департамента культуры, спорта и туризма. Валерий Николаевич сразу вспомнил, что в прошлом году с сотрудниками этого учреждения они отмечали праздник в одном ресторане. Они много разговаривали на разные темы и Валерий Николаевич как-то невзначай обмолвился, что заветной, но пока несбыточной мечтой его жены является поездка в Доминикану. Один из сотрудников этого департамента приобрел путевку на двоих в эту самую Доминикану, но выяснилось, что, в силу некоторых обстоятельств, он не сможет туда поехать. Тогда-то он и вспомнил про одного инженера, с которым вместе праздновали наступление Нового года. Директор добавил, что этот чиновник даже предложил скинуть десять процентов от стоимости путевки.

Это звучало просто невероятно. Была середина июля. Туристический сезон в самом разгаре. И тут такая удача! Валерий Николаевич, едва представив как обрадуется его любимая жена, схватился за голову. Потом, вдруг вспомнил, что у него отпуск, по графику, только через полтора месяца…

Директор даже расхохотался, и, сквозь смех напомнил, что любой график можно подкорректировать. Затем директор нажал на кнопку, а когда в кабинет вошла Анжелика, все еще смеясь, велел оформлять Валерию Николаевичу отпуск с завтрашнего дня.

Мама услышав этот рассказ, так горячо обняла мужа, что тот едва не растаял от удовольствия!

Старшая дочь Марина тоже нежно обняла отца и сказала, что у нее самый лучший папа на свете. Артем и Максим тоже, с восхищением, пожали руку Валерию Николаевичу. От этого Валерий Николаевич даже смутился. Ведь, по большому счету, его заслуги в этом не было! Всему виной его величество случай! Но мама сказала, что главное мечтать и честно делать свое дело! И тогда рано или поздно мечта осуществится!

Весь следующий день прошел в побегах по магазинам и сборах. Поздно вечером, дав четкие инструкции детям, папа с мамой уехали в аэропорт.

Мамины родители были живы, и, слава богу, здоровы, но проживали в далеком сибирском поселке. Не каждый год можно было их навестить, с такими ценами на транспорт. Хорошо еще, мамин младший брат, дядя Дима заботился о них! А вот папина мама, к сожалению, два года назад умерла, лишь на год пережив своего мужа. После нее остался дом в деревне, которая располагалась в нескольких километрах от города. День рождения Максима, как обычно, решили отмечать в бабушкином доме.

Впервые заботы о проведении праздника полностью легли на плечи Марины. С одной стороны она чувствовала ответственность и очень боялась что-то упустить, с другой стороны ей было интересно ощущать себя хозяйкой в бабушкином доме. Ей уже было девятнадцать лет и она была на целый год старше своего Артема.

Максим решил пригласить только своего лучшего друга Дениса, с которым дружил с детского сада, и Ирину. Девочку, с которой он познакомился в шестом классе, когда та перешла учиться в их школу.

В то время у них в классе "верховодила" одна девочка, которую тоже звали Ирина. Она была лидером не только среди девочек, но и среди мальчиков, за исключением Дениса, Максима и Сережи Василькова, которые, хотя и не вступали с ней в открытый конфликт, но и не шли у нее наповоду. Когда Ирину Полякову представили классу, Ирина Стрельникова перемигнулась со своими ближайшими подругами-прислугами, и те, с ехидными улыбками, закивали. Ира Стрельникова была не просто амбициозная девочка, которую мать учила никому и ни в чем не уступать, а настоящая красавица. Мать наносила ей едва заметный макияж, от которого она казалась старше и величественнее сверстниц. Возможно по этой причине под ее влияние попадали почти все мальчишки. А эта новенькая Ирина Полякова, хотя и не обладала яркой внешностью, но была очень мила и обаятельна. Поэтому Ирина Стрельникова сразу почувствовала в ней потенциальную соперницу и решила немедленно "поставить ее на место". А вот Максим с первого же взгляда влюбился в Ирину Полякову. Он понял, что «Стрела» и ее опричницы решили устроить «краш-тест» для новенькой, и решил этому воспрепятствовать.

После уроков ребята стали расходиться по домам. Максим поодаль шел за новенькой. Вдруг, к ней подошла Дарья Дудкина, ближайшая подруга «Стрелы» и потребовала денег. Новенькая отказала. Дудкина высказала, что "бедность" – это участь всех убогих, и, затем, добавила, что, в случае если новенькая – дочь нищебродов, и у нее совсем нет денег, то она должна их отработать. Ирина Полякова, услышав такие наглые слова, остановилась, и потребовала объяснений. В этот момент, сзади подошли еще две приспешницы Стрельниковой и перекрыли возможные пути отступления. Максим решил, что пора действовать. Он быстро подбежал к группе девочек, и, обращаясь к Ирине Поляковой, попросил позволения проводить ее до дома. Не успела Ирина сообразить, что ответить, как услышала шипение Дудкиной, которая грубо требовала от Максима убираться подальше, и не лезть. Тогда Ирина шепотом спросила Дарью, что же будет, если Максим проводит ее? Вместо ответа, Дудкина замахнулась, чтобы ударить Максима наотмашь. Но, в то же мгновение Ирина перехватила ее руку за запястье, и резким движением завела руку за спину нападавшей. Дудкина вскрикнула от боли и попросила отпустить. Ирина раскрутила ее руку в обратную сторону и выпустила. Дудкина, мелко семеня назад, едва не упала.

Затем, Ира взяла Макса под ручку, и они, демонстративно медленно, пошли по тротуару шелестя опавшими листьями, не обращая ни малейшего внимания на грубые оскорбления и угрозы, которые извергала Дудкина и две ее подруги.

Эту картину наблюдала Ирина Стрельникова. Она закусила губу, но решила подойти и приободрить свою ближайшую опричницу, пообещав, что найдет способ отомстить выскочке за унижение своей "лучшей" подруги.

Однако, когда они узнали, что мама новенькой служит в полиции в звании майора, они оставили свои хулиганские затеи и, вообще, стали вести себя значительно тише.

А Максим и Ирина с тех пор всегда и всюду вместе. И пусть они еще ни разу даже не поцеловались, они уже были уверены, что жить друг без друга они не в состоянии.

У Дениса пока не было девочки, и он очень стеснялся, когда у него была необходимость пообщаться с Максимом, а тот был в это время с Ириной.

Максим знал, что, почему-то, Денису не нравится ни одна девочка из их класса, хотя многие из них были весьма симпатичными и даже красивыми, не говоря уже о Стрельниковой, которая, кстати, страдала, от того, что старалась казаться сильной и властной. Это отталкивало многих мальчиков, которым хотелось бы видеть в ней, вовсе не жесткую фурию, а нормальную, нежную, нуждающуюся в заботе и защите девочку.

Буквально неделю назад Ирина сообщила Максиму, что в подъезд, где она живет, приехали новые жильцы. Это семья из четырех человек: папа, мама, дочка тринадцати лет, и годовалый малыш. Ира познакомилась с этой девочкой. Ее зовут Вика. Она, конечно, немного высокомерна, но вполне нормальная девочка. Макс предположил, что Ириска, так он ее назвал когда они были наедине, планирует познакомить эту Вику с Денчиком. Это проницательность Макса очень обрадовала Ирину, и она, спонтанно обняла его и чмокнула в щеку. Максим сразу же покраснел. Ира тоже спохватилась и попыталась как бы стереть поцелуй рукой. Но Максим перехватил ее руку и стал целовать ее пальцы. Ирину словно накрыло сладостной волной. Она почувствовала необъяснимую дрожь. Все тело приятно заныло. Так приятно, что появилось нестерпимое желание прижаться к Максу из всей силы и раствориться в его объятиях. Макс тоже ощутил тягучую сладость под языком, из груди вверх по сонной артерии исходил необъяснимый жар, раскаляющий виски, застилающий взгляд, туманящий разум…

Был жаркий летний вечер. Утихли звуки суетного дня. В воздухе растворялись ароматы цветов и зреющих фруктов. Им казалось, что они совсем одни, одни во всем мире. Их охватило непреодолимое желание единения, когда у Ирины пропиликал телефон. Они оба перевели дух. Что это было? Они ведь едва удержались! Как бы то ни было, звук пришедшего сообщения резко прервал их волшебные чувства, и в то же время вывел их из состояния неуправляемого восторга.

Максиму сразу же вспомнились папины слова: «Нужно всегда думать верхней головой!» А уж у Ирины к подобным «страстям» были особые счеты.

Три года назад Ира проснулась от того, что папа что-то горячо доказывал маме. Девочка не понимала слов, так как папа старался не кричать, чтобы не разбудить дочь. Однако, даже его полушепот был настолько громким, что Ира решила выйти на кухню и спросить в чем дело. Родители услышали шарканье Иришкиных тапок и притихли. Ира, едва приоткрыв один глаз, спросила почему они не спят. Почти минуту родители не находили, что ей ответить. Потом мама сказала, что провожает папу. В то время папа и мама работали в прокуратуре, и папе частенько приходилось выезжать в командировки, порою на несколько дней. Но он никогда не брал с собой столько вещей, сколько было уложено в сумки и чемоданы. Даже тогда, когда они все вместе ездили к морю они не набирали столько сумок! Ира попыталась пошутить и поинтересовалась, не уезжает ли папа в Америку или даже в Антарктиду?

На это мама совершенно спокойным голосом ответила, что папа уезжает гораздо дальше, в другую семью. Ира сразу поняла, что другая семья – это вовсе не семья папиных родителей. Снова возникла тягучая пауза. Затем папа категорично заявил, что он никуда не поедет! На что мама спросила, где же он собирается жить? Папа попросил остаться хотя бы до утра, только ради того, чтобы не травмировать психику ребенка. А мама незамедлительно парировала, сказав, что Ира – уже далеко не ребенок, и о дочери нужно было думать раньше! Видя, что перепалка только усиливается в ее присутствии, Ира пожелала им определиться самостоятельно и ушла в спальню. Еще долго до нее доносилось шипение кричащих шепотом родителей. А утром ее разбудила мама и сообщила, что папа уехал. За завтраком мама сообщила, что папа поддался «страсти» и совершил "убийство их любви". Она совсем не сердилась на папу, и сказала, что они договорились о его беспрепятственном общении с дочерью. Единственное изменение – он перестал быть для мамы родным человеком. Навсегда!

Мама пояснила Ирине, что не чувствует ни ревности, ни обиды, ни досады! И, добавила, что желает, чтобы для Иры он оставался таким же добрым и сильным человеком. Ирина робко спросила, способна ли мама его простить, хотя бы потом? Мама ответила, иногда можно воскресить убитого человека, но возродить убитую, глупо и жестоко убитую любовь невозможно!

Несмотря на то, что Ира в глубине души надеялась на примирение родителей, этого не произошло. Этого не произошло даже тогда, когда папа прекратил все отношения со своей возлюбленной. Мама лишь предложила размен квартиры. Затем, мама уволилась из прокуратуры, перешла работать в полицию и они переехали в другой район…

Ира достала из сумочки телефон. Это было сообщение от Вики: «Привет! Ты где?» А через две секунды гукнуло в кармане у Максима. Денис писал: «Че делаешь?» Молодые люди рассмеялись, и решили, что лучшего способа познакомить Дениса и Вику, чем на дне рождения Макса просто не найти!

В шесть часов утра Марина позвонила родителям. На вопрос «Вы еще не спите?» мама громко, почти крича, ответила, что у них только одиннадцать вечера по местному времени и у них дискотека в самом разгаре! Но в следующую долю секунды ей в ухо ударили оглушительные ритмы тропической ночи, из экрана стали выстреливать разноцветные лучи стробоскопов и прожекторов. Затем в трубке послышался веселый папин голос, который потребовал именинника. Мама показала папу. Он был в шортах и открытой майке. Папа звал Максима, продолжая комично извиваться под грохочущую музыку. Марина попыталась объяснить родителям, что они забыли, о практической невозможности разбудить Макса в шесть утра! Марина подошла к кровати брата и поднесла телефон прямо к лицу. Макс продолжал дрыхнуть так, как если бы вокруг была полная тишина и кромешная тьма. Марина, рискуя потревожить соседей, сделала на полную яркость и звук. Максим только перевернулся на бок и продолжал безмятежно спать. Марина крикнула в телефон: «Папа! А ты точно инженер, а не потомственный пожарный?» Родители на другом краю планеты расхохотались и попросили от их имени поздравить сына, как только он проснется. Марина пообещала, что сделает все как нужно, и отключила звонок, предоставив возможность родителям наслаждаться курортными прелестями.

В половине двенадцатого все собрались на вокзале. Более всего был нагружен Артем. В обоих руках он держал по ведру, а за плечами полный ранец. Дениска тоже нес за плечами увесистый ранец. Не менее тяжелая сумка была у Макса в руках. Остальные продукты можно будет купить в деревенском магазине и у бабулек. Ребята планировали провести в деревне хотя бы дня три, а то и четыре. Мальчишки прошли сразу на перрон, а девочки направились к кассам.

Вагон оказался полностью заполненным. На следующей станции вошли еще две пожилые женщины и Артему и Денису пришлось продолжать путь стоя. Максим тоже встал. Мальчишки стали болтать о технике, о научных открытиях, о путешествиях…

В кругу девочек все внимание было направлено на Вику. И это естественно, ведь ее знала только Ирина, и то, как оказалось, весьма немного.

Марина сразу поинтересовалась: «Как тебя родители отпустили? Ведь они же нас, практически, не знают!»

Вика засмеялась и ответила: «С родителями теперь полное взаимопонимание! Они как только узнали, что у Ирусика маман подполковник юстиции, так, без слов, меня отпускают с ней, хоть на край света!»

Марине, безусловно не нравилось, что Вика была довольно вульгарно накрашена и постоянно жевала жевательную резинку. Впрочем, она, вполне, допускала, что у тринадцатилетней девочки может быть такой, безусловно глупый, способ самоутверждения. Но Марина обратила внимание на, прозвучавшее в ответе, слово «теперь». И Марина имела неосторожность спросить: «Почему теперь? А раньше?»

Вместо ответа Вика, которая сидела у окна, ткнула пальцем в стекло и громко сказала: «Смотрите, какой прикольный старичок!» На небольшом расстоянии от железнодорожных путей, действительно, проходил какой-то пожилой человек с палочкой. Он был одет в телогрейку, хотя было достаточно жарко. Во всем остальном, это был вполне обыкновенный сельский житель, который, вероятнее всего, с самого раннего утра обходил окрестные леса в поисках ягод, или грибов, или еще какой лесной добычи. Было понятно, что Вика просто перевела внимание на этого старичка, чтобы уклониться от ответа на неудобный для нее вопрос. Не было бы старичка, она указала бы на какой-нибудь другой объект. Например, на какое-нибудь причудливое дерево или кустик.

Марина поняла, что поступила опрометчиво. Сейчас Вика замкнется, и, скорее всего, откровенного разговора не получится. Надо перевести разговор на другую тему. Но на какую? Марина подумала: «Да какое, собственно, мое дело до взаимоотношений этой малолетки со своими родителями?» Но, с другой стороны Марина была старшей в этой компании, и по возрасту, и по степени ответственности. Она знала, что Максим, по предварительной договоренности с Ириной, пригласил эту Вику для знакомства с Денисом. А значит, они планируют общение вчетвером. Как старшая сестра, она просто не имеет морального права оставить на «самотек» с кем будет общаться ее брат! На счет Ирины, она была совершенно спокойна и даже счастлива, что вот такая правильная девочка была послана судьбой ее любимому братишке. Денис тоже был парень целеустремленный и, даже, упорный. Не раз родители ставили его «в пример», когда отчитывали Максимку за какие-либо проступки. Но вот относительно моральной устойчивости Вики, у Марины были большие сомнения. Не смотря на то, что она вела себя достаточно скромно, поскольку находилась в компании почти не знакомых ей людей, она была девочкой активной и, даже можно предположить, дерзкой. И если допустить, что она у них станет «заводилой», то как не допустить того, чтобы она не «завела их не туда, куда следует?»

На этой мысли Марина остановилась и сказала сама себе: «Что это я, в самом деле, рассуждаю как престарелая бабулька?» И подумав так, она, немного грустно, улыбнулась сама себе.

Ирина тоже заметила это замешательство. Общаясь с Викой, она не стремилась узнать о ней все и сразу. Она и сама не очень любила, всякие расспросы о личной жизни. Человек имеет право на свою конфиденциальность! В то же время, Ирина поняла, что Марина интересуется новой подругой далеко не из праздного любопытства. Но как разговорить Вику? Как вызвать ее на откровенный разговор? Неужели Вика не понимает, что все, рассказанное ей, останется между ними? Разве Вика не доверяет ей и старшей сестре ее молодого человека?

Вдруг Ирина вспомнила, что мама, которая до недавнего времени более двух лет прослужила в полиции, где ей приходилось вести допросы самых разных людей, начиная от честных, законопослушных и, даже, застенчивых граждан, заканчивая отъявленными, не имеющими внутренних тормозов, и каких-либо нравственных критериев мерзавцами, говорила о необходимости индивидуального подхода к каждому допрашиваемому. В ее, относительно короткой, практике службы в полиции был случай, когда крепкий и уверенный в себе молодой человек, вдруг разрыдался как ребенок. Хотя Ира неоднократно просила маму рассказать, почему это произошло, в ответ слышала: «Придет время – расскажу обязательно!»

Так может быть нужно как-то по, особенно, приятному назвать Вику? Как? Викуля? Виконька? Вичка? Все не то! А, ведь Вика ее называет Ирусик, так может быть, «Викусик» ей будет приятно? Надо попробовать!

И Ира сообщила, обращаясь к Марине: «Викусик из другого города. Они переехали, потому что ее папе предложили в нашем городе новую интересную работу». Марина отозвалась: «Это – здорово!»

Вика, продолжая глядеть в окно, поправила: «Это из-за меня наша семья переехала! Надо было меня спасать! Поэтому, папа оставил любимую работу и город, в котором у нас много родных и друзей».

Ирина сразу же «навострила ушки» и попросила уточнить: «Спасать? От кого? Тебе кто-то угрожал?»

Вика перевела взгляд на Марину. Та смотрела на нее с неподдельной тревогой, и готовностью помочь. Вика решила, что это молодой тете можно доверять и сказала: «От самой себя!»

Вика рассказала, что в школе, где она раньше училась были сплошные «хроники нарнии». Разумеется, все сразу поняли, что речь идет, отнюдь, не о «сказочной стране». Все началось, когда мама забеременела вторым ребенком. У мамы случались приступы токсикоза и она часто и много времени проводила в стационаре по сохранению беременности. Папа тоже очень переживал. Вика же невзлюбила своего будущего братика, который так мучил ее маму, а вместе с ней, всю семью, которая прекрасно бы обошлась и без него.

У Вики появились авторитетные подруги, которые “жалели" ее, и говорили, что остаток своего детства она проведет в качестве няньки своего братика. Эта перспектива совсем не была радужной для веселой и подвижной девочки. Вика все больше времени проводила с подругами, которые, по мнению наивной девчушки, уже имели значительный жизненный опыт, и могли научить уму-разуму. Папа старался не упускать дочь «из вида», но вместо разъяснений, всякий раз начинал строго отчитывать дочь за те или иные поступки. Вика стала часто ссорится с отцом, доходило до того, что они просто не разговаривали друг с другом.

Когда родился Рудик, родители приглашали Вику принять участие в игре с малышом, который либо тупо спал, либо отвратительно визжал. Вика не испытывала никаких родственных чувств к этому «сморщенному красному куску». Когда мама кормила Рудика, она, зачем-то, всегда звала Вику, и просила рассказать ее о делах в школе. Вика равнодушно отвечала, что все нормально, и стремилась поскорее уйти. Папа же просто души не чаял в сыне, что, неизменно, бесило Вику. Это была обыкновенная детская ревность. Когда Вика спорила с отцом, она упрекала его в том, что тот, слишком много. и от того, слишком противно, сюсюкается со своим "наследничком". Вика с презрением говорила, что папа – обыкновенный человек, а ни какой-то там падишах или король, которому нужен наследник, что бы оставить тому свой обшарпанный трон! Мама пыталась объяснить, что многие мужчины хотят иметь сына для того, чтобы сын явился продолжателем его дел и задумок. И не важно, будь это царь или простой крестьянин. На вопрос Вики: «А разве дочь не может продолжать дела и задумки отца?», мама отвечала, что это – «исторически сложившаяся традиция», и приводила поговорку: «Настоящий мужчина в своей жизни должен сделать три вещи: построить дом, посадить дерево, вырастить сына!»

Вика называла эту поговорку идиотским бредом древних маразматиков, и приводила, в качестве доказательства, тот аргумент, что если мужчины будут стремиться выращивать только сыновей, то некому будет этих сыновей рожать! Мама говорила, что это образное выражение, которое подразумевает воспитание детей вообще! Но Вика не уступала. Она говорила, что слово «сын» указано явно. И еще, эта дурацкая поговорка внушает людям превосходство мужчин над женщинами. А это в корне не правильно! И как же быть тем, у кого вообще нет детей? Они, значит, не настоящие что ли? Мама не находила, что возразить на это. Она только улыбалась, разводила руками и говорила: «Ну мы же с тобой не переделаем эту поговорку!» Вику, также, бесила эта мамина покорность и она резко выговаривала: «И не надо ее переделывать! Ее нужно просто забыть! И никогда больше не произносить! Потому, что настоящий мужчина никому ничего не должен! Если он решит быть строителем, то он будет строить дома, если решит быть садовником, то он будет сажать деревья, а что касается сыновей или дочерей, то это как получится!»

Мама понимала, что дочери явно не хватает отцовского внимания. Она просила мужа побольше общаться с Викой. Но все разговоры отца и дочери постоянно сводились к нравоучениям со стороны отца, и последующей ссорой. Папа сердился на дочь, называл ее взбалмошной и неблагодарной. Вика чувствовала как охладела папина любовь к ней, и это только вызывало желание самоутвердиться хотя бы вне семьи.

Марина слушала рассказ Вики и пыталась вспомнить, какую реакцию вызывал у нее новорожденный Максим. Конечно, ей тогда было только шесть с половиной лет, а не двенадцать, как Вике. Но даже и намека, чтобы невзлюбить своего братика не было. Напротив, рождение Максима явилось чудеснейшим событием не только для мамы и папы, но и для Марины. Она помнила, что когда мама еще была на последних месяцах беременности, они после ужина садились втроем, а точнее сказать, вчетвером. Мама с будущим Максимкой по середине, папа с одной стороны, Марина с другой, и разговаривали. Марина прикладывала ладошку к маминому животику, и с радостью ощущала, как там, внутри шевелится и брыкается новый человечек. Марина с ним говорила и пела ему песенки, чтобы тот успокоился и уснул, но Максимка не унимался, что вызывало у всей семьи счастливый смех. А когда Максимка родился, Марина каждый день, вместе с папой ездила в родильный дом и смотрела как мама через окно показывает им крохотное существо, которое было ее братиком. Через пять или шесть дней Марина с папой приехали, чтобы забрать маму с Максимкой домой. Папа вручил тете врачу пакет с подарками, а маме большой букет цветов. Взамен, папе вручили какой-то сверток перевязанный голубой ленточкой. Марина попросила, чтобы папа дал ей не надолго подержать братика. И папа, с улыбкой, бережно передал дочери это, завернутое в пеленки и одеялко, сокровище, легонько придерживая руки Марины. Максимка крепко спал. По его, почти круглому, лицу невозможно было понять, на кого он был похож. Марина задала вопрос родителям. Папа предположил, что Максимка будет похож на маму, но глаза, скорее всего, будут папины. Марина, почти утвердительно, заявила, что это все потому, что она похожа на папу, а глаза мамины. Тетя врач пояснила, что в большинстве случаев первая дочь бывает похожа на папу, а точнее на папину маму, а первый сын походит на маминого папу. Это высказывание показалось Марине очень интересным, и она спросила: «Тогда на кого же будет похожа вторая дочь?» Тетя врач от души рассмеялась, и погладила по голове любознательную девочку, и посоветовала: «Вот пойдешь в школу, будешь хорошо учиться, и в старших классах вы будете изучать интереснейшую науку, которая называется «биология», что означает «наука о жизни», и ты найдешь ответы и на этот, и на многие другие вопросы!»