Другой мир 3

Глава 1

Я резко открыл глаза и рывком сел на постели, спросонья не сразу сообразив, где я.

В голове стало проясняться, остатки сна потихоньку покидали меня. Встав и умывшись, достал часы, глянул на время — шесть утра. Рано, но спать уже не хотелось. Завтрак в восемь. Сев на пол и скрестив ноги, я запустил вокруг себя поток воздуха, то увеличивая скорость, то уменьшая до минимума.

Вчера за ужином собрались все жители храма: шесть стариков в белых рясах и Святобор. Еда не отличалась разнообразием: каша из неизвестной крупы, хлеб и стакан разбавленного вина. Всё. Для нас, привыкших к разнообразию, это было непривычно.

— Вы голодаете? — спросила Киса, глядя в тарелку с кашей.

— С чего ты взяла? — посмотрел на неё Святобор.

— Или у вас пост? — оглядел сидящих за столом Заяц.

— Пост держат миряне, воину же всегда нужна полноценная пища. Запомни это, — укоризненно посмотрел на него один из стариков.

— Если воину нужна здоровая пища, то где мясо? — почесал голову Малыш.

— В такуре содержится всё, что нужно для воина.

Я попробовал на вкус: чуть сладковатая, с послевкусием чего-то молочного. Краем глаза увидел, как скривилась девушка и прошептала:

— Терпеть не могу молоко.

Один из служителей храма зыркнул на Кису, на что та уткнулась в тарелку и заработала ложкой.

Это были единственные слова, произнесённые за столом. Дальше ужин прошёл в тишине.

— Ну, теперь можно и поговорить, — окинул нас взглядом Святобор. — Для начала вы должны пройти церемонию посвящения, так как в храме надолго могут остаться только посвящённые Храма Воинов. Идите за мной.

Мы шли по слабо освещённым ступеням, которые спиралью уходили вниз. Спустившись метров на сорок, остановились на площадке, где справа начинался коридор, а слева продолжался спуск. Мужчина свернул в коридор. Метров через пятьдесят мы подошли к окованной железом двери, исписанной рунами. Святобор приложил руку к центру и, коснувшись лбом двери, зашептал. Что именно — я не мог разобрать, как бы ни напрягал слух. Что-то щёлкнуло, и дверь стала открываться. В глаза ударил красный свет.

— Заходим по одному. Как только предыдущий выходит, заходит следующий, — повернулся он к нам.

Первым зашёл я следом за Святобором. Дверь закрылась, стоило нам переступить порог. Мы оказались в круглой комнате, вырубленной в скале. Кроме красного кристалла, стоящего по центру, больше ничего не было.

— Это капля крови нашего Бога, Перуна. Ты должен подойти, положить руки на кристалл и повторять за мной слова.

Перун… Что-то щёлкнуло у меня в голове, и я повернулся к Святобору:

— Перун — бог. Воины приносили ему человеческие жертвы, а сердца и головы поверженных врагов складывали рядом, чтоб он радовался и давал им ещё больше сил.

— Что за глупости? Перуну никогда не нужны были человеческие жизни. А насчёт сердец и голов… — он покачал головой. — Ну ты, парень, и загнул. И где такого наслышался? Ты когда видишь муравейник, в который муравьи тащат всё подряд, вплоть до убитых муравьёв из другого муравейника, — какая у тебя реакция?

— Иногда интересно, но чаще даже не обращаю внимания. А причём здесь муравейник?

— Люди — это муравьи для богов. Они обращают внимание на нас, только когда им скучно. Так было всегда. Были, конечно, и те, кто привлекал внимание богов к себе, но это единицы. У Богов, как и у нас: чем больше паства, чем богаче и крупнее храм, тем он круче. Перун пошёл по другому пути: он взял себе десять учеников, которые должны были возвести храмы и обучать в них мудрости и воинскому искусству других людей. Остальные боги, увидев, что лишаются паствы, попытались повторить его замысел, но не у всех получилось. Тогда они и стали распускать слухи, о которых ты сейчас говоришь.

— Я слышал, что чем больше людей молится богу, тем он сильнее, а жертвоприношения усиливают молитву, — задумался я.

— И это тоже правда, только не полная. Зачем Перуну чья-то смерть? Ему нужно, чтоб молящийся верил, — улыбнулся Святобор.

— Что-то я совсем запутался. Вы же сказали, что мы для богов — муравьи под ногами, а теперь мы им нужны. Точнее, наши молитвы, — почесал я голову.

— Молитва нужна больше нам, чем им. Молитва очищает нашу ауру, до Бога доходят лишь крупицы. Главное — храм. Точнее, алтарь, который накапливает жизненную энергию, и когда богу нужно пополнить силу, он берёт её. Нет богов жестоких или добрых, они просто другие. Но, как я говорил, они также похожи на нас, людей. Могут обидеться на своего адепта за то, что кто-то прошёл мимо и не помолился в его храме, а другой насрал в центре храма — и ему за это ничего не будет.

— Не понял. Это как так? — удивился я.

— Когда тебя кусает муравей, ты всегда его убиваешь?

— Нет, чаще сбрасываю.

— Вот. Всё, хватит. Об этом можно говорить вечно. Приступим к посвящению, — резко взмахнул рукой Святобор.

— Последний вопрос. Сколько было богов?

— Точно никто не знает, но когда возводился этот мир, их было несколько десятков. Впоследствии большинство богов ушло, осталось семеро: Перун, Семиглав, Тур, Лада, Сварог, Чапарда, Матакурда.

Кивнув, я подошёл к кристаллу. Он напоминал застывшую каплю, которая при ударе разлетается брызгами, но верх ещё цел. Положив руки на него, кроме холода ничего не почувствовал. Пожав плечами, стал ждать.

— Повторяй. Я, Бур, добровольно вступаю в ряды Храма Воинов. Клянусь всему, чему научусь в храме, не применять против своих братьев по вере. Клянусь, всё, что увижу в храме, не посвящённый не узнает без разрешения старших. Клянусь прийти на помощь своим братьям по вере, когда они нуждаются в помощи. Клянусь сохранить место последнего Храма Воинов в тайне.

Стоило мне закончить повторять клятву, как руки покрылись красным светом, и от запястий до локтей прострелила боль. Я попытался отскочить, но не смог даже пошевелиться — будто приклеился к кристаллу. Боль исчезла так же неожиданно, как и появилась, осталось лишь неприятное покалывание. Отойдя от кристалла, я закатал рукава: на предплечьях проступили перевязи рун.

— Поздравляю, брат. Кровь Перуна приняла тебя, — обнял меня Святобор. — Позови следующего.

— Следующий! — махнул я рукой в сторону открытой двери и вышел в коридор.

— Что там? — окружили меня ребята.

— Это надо увидеть, а потом поговорим, — отошёл я к стене. Не хотелось тут же нарушать клятву после посвящения.

Сан Саныч оставался последним, кто ещё не прошёл посвящение. Он посмотрел на нас, протёр лицо руками и твёрдым шагом направился к двери.

У всех на посвящение уходило с минуту. Профессора же не было уже третью минуту. Мы все с настороженностью смотрели на дверь.

— Отнесите его в комнату, — открыв дверь, вышел Святобор, неся алхимика на плече.

Заяц с Малышом подхватили Сан Саныча и посмотрели на меня. Мотнув головой в сторону выхода, я спросил у мужчины:

— Что случилось? Он не прошёл посвящение?

— Посвящение прошёл, но его долго не отпускал кристалл, после чего он упал без сознания.

Принеся алхимика в его комнату, лекарь стал колдовать над ним.

— Ничего не понимаю, — почесал он затылок. — У него процентов десять жизни осталось, и постоянно скачет — то вверх, то вниз. Я уже половину маны истратил, а результата ноль.

— Что предлагаешь? — посмотрел я на профессора, который с виду просто спал.

— Идти ложиться спать, — раздался голос из-за наших спин. Развернувшись, мы увидели одного из стариков в рясе. — Такое бывает. Завтра или послезавтра очнётся.

— А что с ним? — подошёл к нему Заяц.

— Не всем дано легко пройти посвящение, — ответил старик и, развернувшись, удалился.

— Всё, спать, — посмотрел я на ребят. — Всё равно мы ничем не сможем ему помочь.

От воспоминаний меня отвлёк стук в дверь и появившаяся голова ассасина.

— Не спишь? — прошёл он в комнату и присел на кровать.

Прикрыв глаза, я спросил, продолжая гонять ветерок:

— Что-то случилось?

— С чего бы это нас так резко приписали к храму?

— Им нужны те, кто может проходить барьер, я так думаю. А может, и что-то другое. Как профессор?

— Без изменений. Не нравится мне здесь, задницей чую: что-то затевают старички.

Следующие полчаса мы сидели в тишине, изредка нарушаемой сопением Малыша.

В этот раз дверь открылась без стука, и в комнату влетела Киса.

— Ага! Опять секретничаете? Я так и знала, что ты здесь! — ткнула пальцем девушка в Малыша. — Заглянула к тебе в комнату, а тебя нет.

— Всем привет, — зашёл следом Заяц.

— Да какие секреты? Не нравится мне здесь, вот и всё, — возмутился ассасин. — Вот что случилось с профессором? Они ведь знают и молчат. Для чего надо было посвящать нас? Для того, что мы им для чего-то нужны. И мне кажется… война.

— Какая война? — нахмурила брови девушка.

— Новая война между храмами, — поднялся я с пола.

— Да какие из нас воины? — рассмеялась Киса, но, увидев наши серьёзные лица, замолкла. — Вы что? Серьёзно? Да у нас нет шансов. Вы же знаете силу храмовиков — нас в мгновение в порошок сотрут.

— Я думаю, вы сгущаете краски. Какой им смысл отправлять нас на убой? Тем более мы единственные, кто может проходить барьер, — поддержал мага земли лекарь.

— А где гарантия, что это единственный оставшийся храм? Были же храмы и других богов, — посмотрел я на них и рассказал то, что узнал от Святобора.

— Не удивлюсь, если кроме нас кто-то тоже попал в храм и прошёл посвящение, — почесал подбородок ассасин.

***

В это же время в небольшом зале за круглым столом собрались служители храма. Из девяти стульев занято было семь.

– Я считаю, что мы должны помочь Нилу. В первую очередь. Это усилит нас на порядок, – обвёл присутствующих взглядом Святобор.

– Он служитель Сварога. И ты знаешь, что из-за их амбиций и обид мы проиграли последнюю битву, – возмутился один из присутствующих по имени Мстислав.

– Я поддерживаю Святобора. Твоя старая обида сейчас не к месту. Тем более Нила отстранили от управления в связи с дружескими и тесными связями с самим Святобором и нами, служителями Перуна. И если ты помнишь, Мстислав, его изгнали и заточили ещё до начала войны, – проговорил Ратимир и посмотрел на него.

– Нам не известно, что с ним стало. Может, он обижен на весь белый свет и, как только получит свободу… – развёл руками Мстислав.

– Ему некому мстить, все давно уже мертвы. А насчёт рассудка я уверен, что проблем у него нет, – заговорил четвёртый старик по имени Миролюб.

– Предлагаю высказаться остальным, – обвёл взглядом присутствующих Мстислав.

– Я за оказание помощи, – кивнул Доброжир.

– Поддерживаю Мстислава, – поднял руку Гостомысл.

– Нам нужны сильные союзники. Я за помощь Нилу, – проговорил последний, по имени Яр.

– Принято. Помочь Нилу, – поморщившись, кивнул Мстислав. – Второй вопрос: что будем делать с новичками? Они слишком слабы, слуги Чапарды их быстро схватят.

– А отдадим их Святобору, он же занимается охраной и подбором кандидатов, – ухмыльнулся Гостомысл.

– Я помогу с ментальной защитой, а Ратимир сможет испробовать свою новую методику, – посмотрел на Святобора Яр.

– С удовольствием присоединюсь, – потёр руки Ратимир, улыбаясь.

– С этим разобрались. И последний вопрос: что произошло с одним из новопосвящённых? Почему он впал в лечебный транс? Миролюб, ты же проверял его перед тем, как отправить их на посвящение? – посмотрел Мстислав на него.

– Они все должны были пройти посвящение без проблем. Что случилось с одним из… – развёл руками старик. – Все же знают, что посвящение проходит один из тысячи, и для этого уже давно разработана процедура. И что я хочу заметить: кровь Перуна приняла его, а не сожгла на месте. Единственный мой ответ — ждать, когда он придёт в себя.

***

После завтрака Святобор повёл нас в комнату испытаний. Как он сказал, мы слишком слабы для воинов храма, и нам нужно немного потренироваться.

— В это место вы будете приходить каждое утро. После обеда с вами будут заниматься Яр и Ратимир. Всё ясно? — обвёл мужчина нас взглядом. — Здесь восемь дверей, и за каждой начинается лабиринт. Вы должны его просто пройти. По времени ограничений нет. Есть только одно условие: в лабиринт можно заходить только поодиночке.

Ещё раз внимательно посмотрев на нас, Святобор развернулся и ушёл.

Мы стояли в круглом, вырубленном в скале помещении с восемью дверьми. По центру возвышалась круглая плита с вырезанными рунами и кругом посередине с загнутыми лучами. На стенах висели алхимические светильники.

— Просто пройдите лабиринт, — ухмыльнулся Малыш.

— Но он прав. Мы слабы для воинов, — подойдя к плите и рассматривая её, проговорила Киса.

— Кто первый? Может, ты, Малыш? — посмотрел с прищуром Заяц на него.

— Да легко, — лениво ответил ассасин и направился к ближайшей двери.

Открыв дверь, Малыш повернулся, подмигнул девушке и сказал:

— Я скоро.

— Ну что? И нам пора. До обеда надо успеть пройти лабиринт… — начал я, но меня отвлекла вспышка на плите, вскрик Кисы и маты ассасина.

— Старый хрыч! «Просто пройти»? Да он садист! — спрыгнув с плиты, Малыш зло посмотрел на выход из помещения.

— Действительно быстро, — хмыкнул Заяц.

— Что случилось? — подошёл я к нему.

— Да меня пополам разрезало! Даже пару шагов сделать не успел, — плюнул на пол ассасин.

— Ты что-нибудь заметил?

— Нет. Только боль. И что мои ноги падают отдельно от… — передёрнул плечами Малыш.

— Кто следующий? — нервно хихикнул лекарь.

— Нам по-любому нужно пройти лабиринт, чтоб стать сильнее, — сказал я и направился к двери.

Стоя в полумраке пещеры, я не торопился сделать шаг, а внимательно осматривал путь. Тропинка, выделенная белым песком, уходила вперёд метров на тридцать, после чего раздваивалась и разбегалась в разные стороны. На высоте пяти метров висели сталактиты, вокруг которых носились летучие мыши, попискивая и выделывая кульбиты.

Простояв с минуту и ничего не заметив, делаю шаг вперёд. Тишина. Второй. Что-то слева заколыхалось. Создав воздушный клинок, резко отскакиваю назад — колыхание воздуха тут же исчезло. Если бы не предупреждение Малыша, скорее всего, даже не обратил бы внимания.

Подождав несколько секунд, повторно делаю шаг вперёд и падаю ничком на пол. Над головой раздаётся шелест воздуха. Быстро вскакиваю и бросаюсь вперёд. Кажется, пронесло. Оглядываюсь назад — ничто не напоминает о только что случившемся. Чистый песок, тропинка, упирающаяся…

— А где дверь? — ошарашенно прошептал я.

Тропинка упиралась в тупик, в такой же камень, как и вокруг.

Зло сжав зубы, развернулся и осторожно сделал шаг. До развилки добрался без происшествий. Не долго думая, свернул налево. Направо была точной копией, а так как холостяки все ходят налево, не будем нарушать традиции.

Пройдя метров пятнадцать и не видя ни одной ловушки, немного расслабился и ускорил шаг. Неожиданно пол пещеры завибрировал. Оглянувшись по сторонам, создаю воздушный клинок и внимательно осматриваю пол. Сверху за шиворот посыпался песок. Вскидываю голову — острый конец сталактита бьёт меня точно в лоб.

Это всё, что я успел заметить.

Вспышка — и я стою в центре круглой плиты.

— Докуда добрался? — слышу голос Кисы.

Спрыгнув с плиты, подхожу к лекарю и девушке.

— До развилки и там ещё несколько метров. А вы докуда?

— Так же. Только мы уже второй раз воскресаем. Первый раз, как и Малыш, в первую же ловушку попали. А ты куда свернул: налево или направо? — спросил Заяц.

— Налево. Сталактит на голову упал, — усмехнулся я.

— Я направо пошла, и меня камнем раздавило. Аж вспоминать страшно, — поёжилась девушка.

— А я на втором повороте стрелу прямо в лоб получил, — ответил лекарь, когда я посмотрел на него.

— На каком повороте? — заинтересовался я.

— После развилки тоже налево свернул. Пройдя метров десять, решил вернуться. Стоило дойти до поворота и свернуть на правую тропинку — тут и прилетело. Поэтому и говорю: на втором повороте, — улыбнулся он.

Усмехнувшись, я покачал головой.

— Малыш ещё не появлялся?

— Пока мы здесь были — нет, — ответили оба.

— Тогда и нам пора. До обеда ещё далеко.

Вздохнув, Киса пошла к двери, и мы следом.

Опять пещера. В этот раз быстро делаю два шага и падаю на пол. Шелест над головой. Вскакиваю и бегу до развилки. Поворот налево. Бегу дальше. Дрожь земли. Ускоряюсь и слышу сзади удар об пол. Стоп. Дальше уже потихоньку.

Не спеша иду вперёд. Над головой раздаётся писк. Быстро оглядываю потолок пещеры: кроме летучих мышей, носящихся среди сталактитов, ничего не замечаю.

Через пару минут увидел перекрёсток. Не выходя на него, стал прислушиваться и осматриваться. Вроде ничего не видно. Осторожно выглядываю: направо — тупик, в конце которого видна дверь. Но идти туда как-то нет желания — не может быть так легко. Налево и прямо тропинка плавно уходит в бок, что дальше — не видно.

Оглядевшись по сторонам, замечаю камень. Быстро поднимаю и кидаю в сторону двери. Не долетев до двери, камень падает и катится по полу. Что-то ухнуло, и из-под земли выскочили колья, высотой до потолка. Секунда — и они медленно стали втягиваться обратно.

Не подходя близко к ловушке, кидаю второй камень. Он свободно пролетает и ударяется в дверь. Присев на корточки, стал осматривать место, откуда выскочили колья. Ровная тропинка, ничем не отличается от других. А вот вижу: есть небольшие углубления. Если не присматриваться и не знать — никогда бы не обнаружил.

Участок с кольями можно перепрыгнуть с разбега или по стене перебраться: как раз есть за что зацепиться и ноги куда упереть. Осмотрев ещё раз всё внимательно, решил пробираться к выходу. Осталось только выбрать: по стеночке или перепрыгнуть. Выбрал второй вариант.

Ловушка позади. Вот он — выход в пяти метрах от меня. Чем ближе дверь, тем сильней нервничаю.

— Так! Успокойся, Бур, — прошептал я и глубоко вдохнул.

Я ожидал всё, что угодно, но только не этого. До двери, хоть и по миллиметру двигался, добрался без сюрпризов. Стоило мне её только открыть и сделать шаг — как на голову вылилось ведро воды, которое опрокидывалось при открывании.

На мгновение я застыл. Потом рванул вперёд, матерясь сквозь зубы. Сбоку раздался ржач Малыша. Зло глянув на него, я расплылся в улыбке и присоединился к его смеху. Ассасин сидел возле круга возрождения с мокрой головой, по его костюму стекала вода, которая уже образовала лужу под ним.

Отсмеявшись, мы стали рассказывать, кто и как прошёл лабиринт. По рассказу Малыша, он только что возродился, когда на него вылилось ведро. От неожиданности прыгнул назад и попал в ловушку с кольями.

Вспышка отвлекла нас от разговора. В центре плиты стоял Заяц и материл изобретателей лабиринта. Замолчал он только после того, как мы услышали шум льющейся воды и визг Кисы.

— Поздравляю с прохождением, — помахал я рукой.

— Заяц, ты слабое звено, — ухмыльнулся Малыш, на что лекарь пробурчал ругательство и направился к входу в лабиринт.

— Может, на время пробежимся ещё раз? — посмотрел на меня Малыш.

— А давай. Киса, ты с нами? — повернулся я к девушке.

— Нет, на сегодня хватит купания, — замахала руками маг земли.

— На счёт три? Киса, считай.

— Раз, два… три!

Мы рванули к входу в лабиринт.

Я опередил Малыша на пару секунд и довольный, как удав, стоял с улыбкой.

— В следующий раз посмотрим, кто первым пройдёт. Так что не радуйся. Или нет, радуйся, пока есть возможность.

Мы сидели втроём и обсуждали, как лучше и эффективней проходить лабиринт.

— Да-а! Да-а! Да-а! — раздался крик лекаря, и с улыбкой идущего к нам.

— Молодец! Я не сомневалась в тебе, — обняла подошедшего Зайца Киса.

Глава 2

Войдя в обеденный зал, мы с радостными криками бросились к Сан Санычу, сидящему за столом.

— Сан Саныч, живой! — обняла его Киса.

— Ну, профессор, и заставили вы нас понервничать, — похлопал я его по плечу.

— Ты в следующий раз хоть предупреждай, что отдохнуть хочешь от нас, — толкнул в плечо Малыш.

— Что с вами было? — отталкивая ассасина, протиснулся Заяц.

— Последнее, что помню — холод и дикую боль в голове. Проснулся уже у себя в комнате. Вышел и, никого не найдя, решил идти в столовую. Думал, хоть здесь кого найду, но и тут пусто. Вот уже, наверное, с час сижу и жду, когда вы придёте, — улыбнулся алхимик.

Введя профессора в курс дела, мы рассказали, как проходили лабиринт.

— Я смотрю, все уже в сборе, — раздался голос Святобора, подошедшего к нам сзади. — С сего дня обслуживаете себя сами. Третья дверь слева — кладовая, кухня — справа, первая дверь. У вас на всё один час.

— Заяц, Малыш! — мотнул я головой.

Спустя полчаса мы уминали такуре. Святобор объяснил и показал, как правильно готовить кашу, после чего удалился, напомнив про время.

— А куда нам идти-то? — посмотрел на меня ассасин. — Где искать этого Ратимира?

— Меня зовут Яр. А с Ратимиром вы познакомитесь чуть позже. Следуйте за мной, — появился служитель храма из проёма.

Мы шли по коридору вслед за стариком, проходя мимо редких дверей и поворотов. Остановившись возле одной из дверей, Яр открыл её и жестом пригласил нас войти. Помещение было прямоугольной формы, пять на три метра, голые стены. С середины комнаты на полу лежали кожаные подстилки в шахматном порядке, на расстоянии полутора-двух метров друг от друга, и одна на возвышении напротив. По углам висели алхимические светильники.

— Служители Чапарды славились сильными псиониками, или ментальными магами, как вы их называете, — зайдя следом, заговорил Яр, сев на возвышение по-турецки. — Подойдите.

Мы подошли к нему, и он раздал нам по серебристой горошине.

— Займите места и проглотите горошину.

Проглотив горошину, не имеющую ни запаха, ни вкуса, я стал прислушиваться к себе. Не заметив изменений, оглядел ребят. Малыш вопросительно посмотрел на меня, скривил губы и пожал плечами. Профессор с интересом смотрел на Яра, Киса с Зайцем обменивались вопросительными жестами.

— А что вы нам дали, брат Яр? — обратился я к старику.

— Первое правило: не тащите всё в глотку, что вам дают. Второе правило: никому не верьте — он может быть адептом Чапарды. Это семена лорана. Парализуют магические способности на час. При этом не имеют вкуса и запаха. В порошковом состоянии можно подсыпать в пищу, вино, воду. — Он обвёл нас взглядом. — Ваше задание — с помощью силы воли и контроля вернуть свои способности.

— Извините, а у меня нет магических способностей, — поднял руку Сан Саныч. — Я алхимик.

Яр тяжело посмотрел на него.

— Где учился?

— В Томском университете…

— Это кто такой — Томск? — нахмурил брови старик.

— Извините. У Сан Саныча бывает иногда… — поднял я руку и покрутил кистью. — Он иногда заговаривается. Самоучка он.

— Бур, ты вернул свои способности? — строго спросил Яр.

Взгляд старика не обещал ничего хорошего. Отрицательно помотав головой, я закрыл глаза и попытался создать ветерок вокруг себя, но у меня ничего не вышло.

«Какого чёрта?» — удивился я, попытался создать воздушный клинок — и снова облом. С удивлением открыв глаза, оглянулся на Кису, сидящую справа. Девушка с покрасневшим лицом и капельками пота на лбу, сжав губы, зло смотрела в пол, сжимая и разжимая кулаки. Остальные выглядели не лучше: Малыш рассматривал пальцы рук, нахмурив лоб, Заяц пальцами нервно выбивал дробь на коленке. Один профессор невозмутимо и со скукой смотрел на свою сумку.

Время ползло словно улитка. Все мои попытки вернуть контроль над ветром результата не дали. Чтоб как-то отвлечься, зашёл в меню.

Бур (игровой класс Командор) 13 уровень