Второе пришествие. Рассказы и сказки

© Геннадий Иванович Дмитриев, 2021

ISBN 978-5-0053-8977-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказка о прекрасной принцессе, злом драконе и бедном рыцаре

Слушайте все, кто хочет услышать, слушайте и не говорите потом, что не слышали. Слушайте сказку о прекрасной принцессе, злом драконе и бедном влюбленном рыцаре. Слышите? Звучит грустная музыка, а вам больше нравятся сказки с хорошим концом? Не печальтесь, всё кончится хорошо, злой дракон будет побежден и влюбленный рыцарь женится на принцессе. Итак, слушайте, и не говорите потом, что не слышали.

Было это давным-давно, в каком-то королевстве, затерянном в глубине средних веков, когда жили на свете отважные рыцари, прекрасные принцессы и ужасные огнедышащие драконы. В замке короля, расположенном на высоком холме и окруженном глубоким рвом, жила прекрасная, юная принцесса, и как положено всем принцессам, конечно же, была влюблена. Влюблена она была в несчастного бедного рыцаря, который унаследовал от своего отца, разорившегося дворянина, лишь его долги, ржавые доспехи да старую хромую лошадь.

Принцесса сидела у окна и напевала грустную песню, когда в комнату вошел король.

– Ты поешь грустные песни, дочь моя? Неужели не весело в нашем королевстве? Разве есть поводы для того, чтоб грустить? Хочешь, я созову музыкантов, шутов и они будут веселить тебя всю ночь?

– О, нет, Ваше величество, мне не нужны шуты и музыканты, с ними мне будет ещё печальнее.

– Что? Тебе будет еще печальнее от весёлых песен? Да не влюблена ли ты?

– О да, Ваше величество, я влюблена. Я влюблена в бедного несчастного рыцаря.

– Что ты говоришь, дочь моя! Как? Твой возлюбленный беден? Я, конечно, как отец, всем сердцем желаю счастья своей дочери, но неужели ты будешь просить меня отдать за бедного, никому неизвестного рыцаря свою единственную дочь? Принцессу! Наследницу трона!

– Да, Ваше величество, я прошу!

– Боже мой! Да ты сама не знаешь, о чём ты просишь! Я ведь, прежде всего, король. Любовь, любовью, но замужество принцессы – это уже не любовь – это политика! Что скажут придворные? Что будут говорить обо мне другие короли? И кто со мной после этого будет считаться!? Нет-нет, об этом ты даже не проси!

– Но, Ваше величество, я прошу!

– Ну, может быть, этот рыцарь известен в свете? Может у него есть слава, подвиги, победы на турнирах? Это не тот ли рыцарь, что победил на прошлом турнире барона Штайгера?

– Нет-нет, Ваше величество – это не он. Он слишком молод, и не участвовал ещё в турнирах.

– Ну, тогда пусть победит на турнире, завоюет славу, тогда я смог бы ещё подумать об этой партии. Хочешь, я завтра же устрою турнир?

– Вряд ли ваши придворные допустят его к турниру, все рыцари будут смеяться над его убогими доспехами и хромой лошадью.

– Как? У него ещё и лошадь хромая? Ну, это уже слишком, дочь моя! Господи, и за что все эти несчастья на мою бедную королевскую голову? О, моё сердце, мои нервы! Ну, как все это вынести бедному, старому, больному королю!? Да в тысячу раз лучше хромой, но богатый маркиз де» Пью, чем молодой бедный рыцарь на хромой лошади!

– Но он благороден и честен, Ваше величество, не то, что этот ваш старый жулик маркиз де» Пью.

– Что ты такое говоришь?! Маркиз де» Пью – жулик?! Да, конечно он жулик, но ведь он богат! Благородство и честность, несомненно, прекрасные и редкие в наши времена качества, но и они не смогут соперничать с богатством и славой. Раз он честен и благороден, то пусть отправляется на войну! Пусть завоюет доблесть и славу на поле боя! Хотя, к сожалению, мы сейчас ни с кем не воюем, да и с Персидским шахом я недавно заключил мир. Но хочешь, ради твоего счастья я завтра же развяжу какую-нибудь войну, хочешь?

– Нет, не надо, Ваше величество, мое счастье не стоит гибели тысяч ни в чем неповинных людей.

– Боже, какие пустяки, ради твоего счастья я готов на всё! Хотя ладно, война может разорить меня, придумаю я, пожалуй, что-нибудь другое. Ведь я самый мудрый и самый справедливый на свете король, ты знаешь об этом, дочь моя? Знаешь?

– Да знаю Ваше величество, знаю, Вы каждый день мне об этом говорите.

– Так вот, слушай, что я придумал: я готов на все ради счастья своей дочери – и ты в этом сейчас убедишься! В тридевятом царстве, неизвестном государстве, за тридевять земель поселился злой семиглавый дракон. Каждый месяц он крадет самую прекрасную девушку, и никто не может победить его, весь народ находится в страшном унынии и печали; рождение дочери – это горе в семье, ведь придет час, и её придется отдать дракону. Если твой возлюбленный рыцарь одолеет дракона и освободит жителей несчастной страны, а в доказательство того привезет мне в мешке все семь драконьих голов, то я, так и быть, отдам тебя за него замуж.

– Но, Ваше величество, а если дракон погубит моего бедного рыцаря?

– Ну, погубит, так погубит. Значит такова его судьба, значит, он был не достоин тебя, тогда забудем о нем и всё. Ведь ты же знаешь, что я самый мудрый и справедливый на свете король, знаешь, дочь моя?

– Да знаю, Ваше величество, знаю!

– Ну, так вот, пусть завтра же… Нет, зачем завтра? Пусть сегодня же отправляется за тридевять земель на своей хромой лошади, и без драконьих голов не вздумает возвращаться!

– Ах! Так?! Тогда я еду с ним! За ним – хоть на край света!!! Я не оставлю моего бедного рыцаря на съедение дракону!

– На край света? Но это немного дальше, чем край света.

– Мне всё равно! Я еду с ним!

– Это невозможно, дочь моя. Ведь ты ему не жена, и даже не невеста. Как же ты можешь поехать с ним?

– Как всегда! В карете!

– Но рыцарь не поедет в карете, он поедет на своей хромой лошади. Вы что поедете на одной лошади вдвоем?

– Как? Ты мне не дашь карету?

– Конечно, не дам. Тебе понадобится не только карета, а ещё и лошади, кучер, слуги, и всё прочее, что положено принцессе при дальних путешествиях, ещё и целый отряд рыцарей для личной охраны. Понадобится?

– Понадобится, а как же иначе!

– Так вот, всего этого я предоставить тебе не могу. Финансовые возможности королевства ограничены, а это дополнительные расходы, причем немалые!

– Вы – тиран, Ваше величество! Сатрап! Деспот! Диктатор! И… как ещё там называет Вас народ?

– Но, откуда ты знаешь, как меня называет народ?

– Мне рассказывал об этом мой бедный рыцарь!

– У твоего бедного рыцаря слишком длинный язык. Надо бы его укоротить!

– Он всегда говорит правду! Не то, что твои придворные!

– Ну, что ты! Они тоже говорят правду, но правда бывает разная. Ведь то, что я самый мудрый и самый справедливый на свете король – это же правда!

– Конечно, правда, но…

– Никаких «но»! Я не желаю слушать, что говорит обо мне народ! Не желаю! И рыцарю твоему не советую повторять разные глупости, а то вместо драконьих голов, в мешке окажется его голова!

– Вы самый жестокий на свете король, Ваше величество!

– Да, я самый – самый! Во всем! И прекратим этот бесполезный спор! Или рыцарь сегодня же отправляется за тридевять земель, или ты выходишь замуж за маркиза де» Пью! И на свадьбу я подарю тебе голову этого бедного рыцаря!

– Ей! Гонцы! Отыщите этого рыцаря, и передайте ему мой королевский указ!

Когда королевские гонцы примчались к бедному рыцарю, он лежал на сеновале и мечтал о принцессе.

– Эй! Кто тот, рыцарь, который мечтает жениться на принцессе? – Воскликнул главный королевский гонец.

– Я! – Встрепенулся бедный рыцарь, скатившись с сеновала.

– Получите, и распишитесь! Вот Вам королевский указ!

По мере чтения королевского указа лицо рыцаря, которое уже засияло счастьем при упоминании о своей возлюбленной, принимало всё более и более мрачное выражение.

– Куда, куда посылает меня король? – спросил он.

– Но, тут же ясно написано: «за тридевять земель»! – ответил гонец.

– А, это простите, где?

– Не знаю, не знаю, любезнейший, я лично там никогда не был. Хотите, можете уточнить у его Величества, но если Вы сию же минуту не отправитесь в путь, то его Величество обещал отрубить Вам голову. Сам слышал.

Бедный рыцарь тяжело вздохнул, сел на свою хромую лошадь, и поскакал неведомо куда, за тридевять земель.

Три дня и три ночи скакал бедный рыцарь на своей хромой лошади, потом ещё три дня и ещё три ночи, и уж никто не помнит теперь, сколько времени прошло, пока добрался он до тридевятого царства, неизвестного государства. Заехал он в самый темный лес, на самую глухую лесную поляну и стал дракона на битву звать.

– Эй, дракон, я рыцарь, прибыл за тридевять земель, чтобы сразиться с тобой, выходи на битву!

Три раза прокричал он свой боевой клич, однако, дракон так и не появлялся. Пригорюнился рыцарь – что делать, где искать дракона? Но в это время из кустов раздался тихий голос.

– Ну, что ты орёшь, что ты орёшь? Весь лес переполошил. Да здесь я, здесь, лежу себе в кустах отдыхаю.

Из-за кустов появился семиглавый дракон. Шесть голов его спали, тихо посапывая, и лишь седьмая, подавив зевок, помигивая глазами, смотрела на рыцаря.

– А, ты здесь, драконье отродие! Ну что ж, сразимся, померяемся силами в честном бою!

– Не шуми, – ответила драконья голова, – а то остальные головы разбудишь, видишь – спим мы, отдыхаем.

– Отдыхаем, говоришь?! А ну, буди свои остальные головы, а не то меч мой разбудит их! Сразимся в честном бою!

– Вот заладил: «сразимся», «сразимся». Да не хочу я сражаться, бедному животному даже отдохнуть не дают. Я, между прочим, в отпуске сейчас, мне поспать охота, на травке полежать, делать мне больше нечего, как с тобой сражаться. Отстань, не хочу.

– Как это не хочешь?

– А вот так, не хочу и все!

– А раз не хочешь, то я тебе сейчас все твои головы отсеку, мерзкое драконье отродие!

– Вот привязался, чертов рыцарь, и откуда ты взялся на мои семь несчастных голов? Ну, черт с тобой, давай сражаться, только не пожалеть бы тебе потом о своей глупости.

– Эй! Просыпайтесь! – обратилась седьмая голова к остальным – С нами тут сразиться хотят.

Недовольно ворча, выдыхая клубы дыма, зевая огненными пастями, нехотя просыпались драконьи головы. Они зашумели, загалдели, что-то говорили наперебой, чего понять было никак невозможно. Наконец они проснулись и удивленно уставились на рыцаря.

– Этот, что ли, – спросила третья голова, – собирается с нами сражаться?

– Этот, этот – подтвердила седьмая.

– Какой хиленький, маленький, и совсем-совсем глупый, – сказала четвертая голова.

– Прошу без оскорблений! – воскликнул обиженный рыцарь. – В бою посмотрим: кто чего стоит!

– Ладно, посмотрим, – ответила седьмая голова, и обращаясь к остальным, сказала:

– Внимание, ребята, взлетаем!

Поднялся рев и свист, дракон взлетел, набрал высоту и спикировал прямо на бедного рыцаря, отчаянно размахивавшего мечем. Дракон со свистом пронесся над рыцарем, опаляя его пламенем, и снова набрал высоту. Он делал заход за заходом, изрыгая клубы дыма и огня, а рыцарь отражал атаки мечом, стараясь отсечь ближайшую к нему голову.

Три дня и три ночи бились они ужасным смертным боем, все птицы разлетелись по окрестным лесам, все звери лесные попрятались в норы. Пламя, вырывающееся из пасти дракона, кровавым светом озаряло черное небо над лесом. Иногда ударом меча рыцарю удавалось отсечь одну из голов дракона, и она падала на землю, сгорая дотла, а на её месте тот час же вырастала новая голова. Наконец бедный рыцарь, измотанный битвой, истекая потом, изнывая от жары, устало присел на пенек. Дракон, также видимо изрядно утомленный, опустился на землю.

– Ну, что? Замучил я тебя, драконье отродие?! – с вызовом спросил рыцарь.

– Кто?! Ты меня замучил? – ответили головы все сразу. – Да это ещё не бой был, а так, можно сказать, разминка, шутка. – Разговор продолжала третья голова, пока остальные, выдыхая дым и пламя, успокаивались. – А если настоящего боя хочешь, то лучше подумай хорошенько, прежде чем его начинать. Да ты на себя погляди, выглядишь, доложу тебе, не лучшим образом. И одежонку твою я слегка подпалил, и доспехи подкоптил, так что для настоящей битвы ты сейчас никак не годишься. Давай лучше сядем, да поговорим спокойно, по-человечески, а к разговору и хорошая закуска и бутылочка вина кстати придется.

– Это чтобы я, благородный рыцарь, с тобой, драконом, по-человечески разговаривал?

– А почему бы и нет? Дракон он хоть и не человек, но человеческое обращение понимает, ты ко мне с ласковым словом, а не с мечом подойди, может до чего, и договоримся мирно. Садись, выпьем, закусим, о драконьих наших бедах поговорим, да и твои рыцарские проблемы обсудим.

Рыцарь, порядком утомленный битвой и проголодавшийся, согласился. Развернул дракон скатерть-самобранку, и появилось на ней закусок всяческих видимо-невидимо да бутылка вина.

Выпили они по стакану вина, потом по второму, потом по третьему, потом ещё и ещё, и завязался меж ними разговор. Пока остальные головы ещё продолжали пить и есть, пятая голова сказала:

– Вот раньше у нас драконов была жизнь, так это жизнь, а теперь совсем никакой жизни не стало. Как понаезжают рыцари со всего герцогства с мечами да с копьями, и давай меня донимать, а потом хвастают: кто больше голов у меня отсечет – хулиганье!

– Совсем невоспитанные! Безобразие! – загалдели остальные головы. – В детстве, небось, по котам да по воробьям из рогаток стреляли, а как подросли, за мечи да за копья взялись – нам, драконам, житья не дают, каждый норовит бедное животное обидеть. Вот и ты явился за тридевять земель, как будто своих рыцарей мало. И что вам за интерес со мной сражаться? Ты думаешь, победить я тебя не могу? Да мне стоит дыхнуть вполсилы – от тебя только кучка пепла останется, но жалко тебя, дурака, почем зря губить. Парень, я вижу, ты хороший: честный и благородный, а вот политическую ситуацию неправильно понимаешь!

– А тех рыцарей, что тебя донимают, ты губишь?

– Да я бы их всех гадов спалил! Уж шибко они мне надоели, да не могу – герцог не велит. Как-то, на одного дыхнул чуть сильнее – у него ожег третьей степени! А мне герцог потом выволочку устроил за то, что я его лучшего рыцаря на месяц из строя вывел. Пришлось ему все войны и турниры на целый месяц отменить, а знаешь ведь, турниры и войны для герцогов и королей – самое главное развлечение. Ну да бог с ними, с местными рыцарями, куда от них денешься, а вот тебе-то что надо? Зачем ты ко мне за тридевять земель явился?

– Я явился сюда, чтобы убить тебя!

– Ну это, положим, я уже понял, об этом я догадался, а вот зачем тебе это надо? Какая тебе польза – убить меня?

– Ты злой и кровожадный дракон! Каждый месяц ты воруешь самую красивую девушку герцогства – народу от тебя совсем житья не стало! Вот я и приехал, чтобы избавить народ этой несчастной страны от твоего ига.

– Ну, положим, тебе воевать со мной – только зверьё лесное смешить, а на погибель свою за три девять земель ехать и вовсе глупо. Да и что тебе до жителей нашей страны? В вашем королевстве своих забот, небось, хватает. Думаю, тут другой интерес у тебя имеется.

– Один у меня интерес – справедливость и демократия!

– Эээ… – «справедливость и демократия»! Где ты её видел, эту справедливость? У королей и у народа понятие о справедливости разное. А про нас, драконов, уж и говорить не приходится. Ну, разве справедливо бедному животному головы рубить? Или в вашем королевстве все по справедливости происходит? И с демократий там полный порядок? И ты за тридевять земель приехал, чтобы тут, у нас за справедливость и демократию бороться? А в остальном мире уже везде порядок навел? Все королевства уже объехал на своей хромой лошади? Раз приехал сюда, за тридевять земель, значит – не всё так просто! Есть у тебя какой-то личный интерес, только ты мне сказать о нем не хочешь. А коли сказать не хочешь – то как я тебе помочь смогу?

– Да, пожалуй ты прав, есть у меня интерес, расскажу я тебе о своём горе.

– Ну вот, это уже лучше, расскажи, а я послушаю нам, драконам, ничто человеческое не чуждо.

– Дело в том, что я влюблён!

– Влюблён?! Ну и что? Неужели это повод для того, чтобы бедное животное жизни лишать?

– Но я влюблен в принцессу!

– Ты – в принцессу? Ну, насмешил! Высоко хватил! Да ты посмотри на себя-то! Ну, кто отдаст принцессу за рыцаря, у которого все достоинства: пустой карман да хромая лошадь? Брось глупости. Хочешь, я тебе такую девушку украду, что самая прекрасная принцесса рядом с ней болотной жабой покажется? Ну, какой от принцессы толк? Ни состряпать, ни постирать, ни в замке убрать – ни на что это принцессы не способны, только одни капризы от них да неприятности.

– Глупый ты дракон, своим драконьим сердцем понять меня ты не сможешь, я не просто влюблен, я жить без неё не могу! Если не видать мне принцессы, то уж лучше умереть, тогда сожги меня своим огнём, а то ведь жжет любовь в груди посильнее, чем твое пламя!

– Ну-ну, так сразу и умереть – это уж чего проще, да вот толку то от этого никакого. Ну, умрешь ты, а принцесса твоя выйдет замуж за другого – и все дела.

– Король обещал выдать за меня принцессу, если я избавлю народ от твоего ига, а в доказательство принесу ему все семь твоих драконьих голов.

– Король обещал! И что, ты ему поверил? Да ведь он же тебя на верную гибель послал. Убить меня никак не возможно, чтоб убить меня, надобно одним ударом отсечь все семь голов, иначе отрубленная голова тут же сгорает, а на её месте вырастает новая, да ты и сам видел.

– Видел.

– А я в бою никогда не держу все головы в одной плоскости – не дурак же я! Так что, король твой обещание своё выполнять не думает, знает, что сгинешь ты в чужих краях. Я уж этих королей, герцогов, маркизов повидал на своём веку, и скажу тебе, как другу: все они – такая сволочь. Тираны, диктаторы, палачи, сатрапы: одним словом – эксплуататоры трудового народа.

– Ну а ты-то чем лучше? Воруешь девушек, весь народ держишь в страхе и печали – по всему миру дурная слава о тебе идёт.

– Вот и я говорю: парень ты видно хороший, да политической ситуации не понимаешь. Нешто я для себя их ворую? Ну, сам посуди, стал бы я, дракон, при своей-то драконьей жизни ещё и с бабами связываться? Толку, говорю тебе, от них никакого, а неприятностей с ними – не дай бог каждому. Голова-то у них одна, да такая маленькая, а уж сколько глупостей в этой головке: знал бы ты – никогда бы ни на ком не женился. Воровать их заставляет меня герцог де» Гир.

– А зачем же герцогу столько девушек, не мусульманин же он?

– Да вот в том то и дело, что не мусульманин. Он этих девушек продает в гарем турецкому султану, а султан за это поставляет ему храбрых воинов – мамлюков, которые завоёвывают для герцога новые земли.

– А не можешь ты не воровать девушек?

– Нет, – вздохнул дракон, – никак не могу. Дело в том, что я заколдован, а заколдовал меня злой волшебник Альбукар. Я должен выполнять все желания того, кому я принадлежу, даже если эти желания мне страх как противны! А Альбукар проиграл меня в карты герцогу де» Гиру, так что обречен я теперь выполнять все его желания, приказы и капризы – и ничего сделать с этим уже невозможно.

– Послушай, дракон, а расколдовать тебя можно?

– Расколдовать-то можно, но для этого нужно убить злого волшебника Альбукара.

– Ну, так я пойду – и убью его!

– Кто, ты? Да ты и меня победить не можешь, где уж тебе тягаться с волшебником Альбукаром. Он и сражаться с тобой не станет, а просто превратит тебя в какую-нибудь непотребную тварь, в таракана, например, или того хуже – в комара. И будешь ты летать по белу свету и слыть кровопийцей, а когда-нибудь прилетишь к своей принцессе, сядешь ей на нос, а она тебя – хлоп! И нет больше бедного рыцаря.

– Что же мне делать?

– Тут есть только один путь. Вот если бы я принадлежал тебе – это было бы другое дело, мы и на принцессе бы тебя женили, и славу мировую обрели бы!

– Ну, как же мне тобой завладеть? Купить я тебя не могу: у меня денег нет – что тут можно придумать?

– Купить меня нельзя, да и герцог никогда не продаст. А вот что, если выиграть? Выиграть, пожалуй, можно!

– Как выиграть?

– Да очень просто – выиграть в карты! Ты в карты то играть умеешь?

– Да так, совсем немного.

– Ну, не беда: я тебя научу – уж я-то в этом деле толк понимаю, меня сам Альбукар карточным наукам обучал.

– Ну что ж, покажи мне свою науку, хотя я привык мечом добиваться цели, на поле брани, а не за карточным столом.

– И много ты добился «мечом на поле брани»? Не только мечом, а и умом работать надо! Так, что учись, пока я согласен.

– Так и быть – учи, раз другого выхода нет. – Ответил рыцарь.

Дракон откуда-то вынул колоду карт, и все головы одновременно стали что-то наперебой рассказывать рыцарю.

– Погодите! – воскликнул он. – Не все сразу! Я так ничего не пойму!

– Помолчите! Я говорить буду! – Сказала пятая голова.– А вы, если что не так, подсказывайте, но только по очереди!

И принялся дракон учить рыцаря всем хитростям и премудростям карточных игр. Рыцарь оказался способным учеником и быстро овладел всем тем, чему учил его дракон. Прошло совсем немного времени, по сказочным понятиям, когда дракон заявил рыцарю:

– Ну всё, теперь ты готов – можешь идти и играть в карты, хоть с герцогом, хоть с самим дьяволом. Но учти, махлевать ты не должен, признаются результаты только честной игры.

– А зачем же ты учил меня всем махинациям?

– Это чтобы ты всё знал и следил за герцогом, за этой шельмой глаз да глаз нужен – у него ведь пять тузов в колоде. Никто ещё не смог его обыграть.

– Ну а если я буду махлевать, кто об этом узнает?

– Я узнаю. Ведь я заколдован. Заколдован на честную игру, и все махинации нутром своим драконьим чувствую, даже если далеко буду от тебя. При нечестной игре заклятие не снимется.

– А если герцог откажется играть со мной в карты?

– Не откажется. Никогда в жизни он не откажется. Он страсть как обожает карты, но с ним давно уже никто не играет.

– Почему же так?

– Да все очень просто. Единственная ставка в игре, которую признает герцог – это голова соперника, а кому охота за шестерку бубей голову свою под топор подставлять – вот никто с ним и не играет.

– Ах ты, гнусное животное! Да что ж ты мне раньше то не сказал? Это как же так, самому свою голову на карту ставить? Сам ведь говоришь, что обыграть его невозможно, что же ты меня на верную смерть посылаешь?

– А что же ты хотел? И на принцессе жениться, и престол королевский в приданое получить – и при этом ещё и жизнью не рисковать? Ведь сам говорил – «жить без неё не могу», сам ко мне на смертный бой явился, а теперь что?

– Так ведь я же в честном бою, мечем, счастье своё добыть хотел!

– А я говорил тебе, что не только мечем, а иногда и головой действовать надо! А не хочешь: так езжай обратно – дело твоё, стало быть, и решение за тобой.

– Да, я, конечно, пойду к герцогу, прости меня, змей, это так минутная слабость.

– Ну, иди-иди. Удачи тебе, бедный рыцарь. – Ответил дракон, и стал подробно объяснять рыцарю, как проехать к замку герцога. При этом каждая голова по-своему рассказывала, как и куда следует ехать, так что бедный рыцарь, несмотря на подробное объяснение, остался в полном неведении относительно дороги к замку.

– Сколько общаюсь с тобой, никак не привыкну к твоим объяснениям. Ты можешь мне одной головой рассказать дорогу?

– Одна голова – хорошо, а семь – лучше! – загалдели головы.

– Лучше! Но только если все они в согласии находятся, а то не поймешь вас, куда мне ехать: направо, а потом налево, или сначала налево, а потом направо!

– Дорог много, – сказала четвертая голова, каждая голова хочет попроще объяснить, вот и получается черт знает что. Послушай лучше меня.

И четвертая голова указала рыцарю, может быть не самый близкий, но самый верный путь.

Сел рыцарь на свою хромую лошадь, и поехал к герцогу де» Гиру. Приблизился он к самому дворцу, слез с лошади и постучал в ворота. Долго ждал ответа бедный рыцарь, пока, наконец, ни появился стражник.

– Кто такой, куда, по какому делу? – спросил тот.

– Я рыцарь, прибыл за тридевять земель, желаю видеть герцога де» Гира.

– Сожалею, но герцог сегодня не принимает, приходите завтра после двенадцати. А Вы по какому, интересуюсь, делу: по государственному, по личному, или по коммерческому?

– Да, скорее всего, по личному.

– А по личным делам герцог десять лет назад уже принимал, а сейчас не принимает вообще.

– Ну, это не совсем обычное дело.

– А у герцога все дела необычные.