Товарищи курсанты!

Товарищи курсанты!

Кем Вы были вчера?! А сегодня Вы все офицеры…

Предисловие.

Моим товарищам-курсантам

Вильнюсского военного

училища Войск

Противовоздушной обороны

Страны посвящается.

Несомненно, прочитав мои скромные воспоминания, возникнут возможные споры по тем или иным вопросам, поправки, опровержение тех или иных событий в период нашей учебы и отраженных в моей памяти. Сразу отвечу моим оппонентам, что эти ошибки неминуемы по причине большого отрезка времени. Также, взяв в руки перо, автор не пытался сохранить хронологию повествования. Не считал возможным восстановить историю повседневной жизнедеятельности армейского коллектива. За прошедший период прошли значительное количество выпусков вновь испеченных офицеров. К тому же наше училище реорганизовывалось, меняя при этом название. Автор взял в основу структуру училища 1972 года. Тем более, что эта история уже написана творческим коллективом Совета Ветеранов ВРТУ-ВВКУРЭ, которые находятся в открытом доступе. При написании воспоминаний, автор порой обращался к уже известным источникам. В завершение, прошу читателя, не судить сей опус строго, это просто ностальгия по прошедшим временам. Также автор посчитал оценить реальную обстановку внутри политической жизни, в Союзных республиках Белоруссии Литве и Латвии, сложившейся в период моего нахождения на названных территориях.

Пролог.

Все дальше уходит история моей армейской службы. Но время не властно предать забвению, выветрить из памяти прошедшие годы. Я счастлив и горд тем, что мне пришлось быть в Вооруженных Силах СССР, затем Российской Армии, которая еще продолжала быть наследником их традиций. Пережить вместе с ними и товарищами по оружию горечь девяностых годов и смутные времена ушедшего прошлого века, а также становление Армии новой формации. В основу воспоминаний положен фактический материал. Моя биография типична для юношей, которые пожелали связать свою последующую жизнь, с ремеслом офицера, профессия которого называется «война». Конечно, это шокирует обычного человека и законопослушного гражданина. Для сглаживания столь резкого названия используются различные эпитеты, задача которых успокоить слабонервную публику. Тем не менее, ежегодно военные училища пополняются ребятами желающими надеть на себя погоны курсанта и в будущем овладеть профессией офицера.

Так получилось и со мной – обычным юношей, родившимся в последние дни бушующего снежными ураганами декабря 1951 года в Оренбургской области Новосергиевском районе, в поселке Красная Поляна. Это крохотный уголок – кусочек моей малой Родины. Здесь было три барака и четыре десятка домов построенных из глины и соломы крытых той же соломой. Перелески, в лощинах прозрачные журчащие родники. Вокруг необъятная ковыльная степь, с чилигой и перекати полем, татарником и бездонное синее небо, в котором парили орлы и беркуты поджидая свою добычу. Как я счастлив был в ту пору. Я любил это небо, благодатную землю, где раскинулись необозримые поля пшеницы, а подсолнухи поворачивали свои головы навстречу восходящему Солнцу. Я хотел здесь остаться навсегда. Однако судьба распорядилась со мной по-иному. Пришла беда, безвременно ушла в мир иной моя мама и все сразу изменилось. Наш дом, где я жил, сразу стал чужим. Выбора у меня не было. К тому же, я проникся желанием стать офицером. Для этого у меня был пример. Два моих старших брата окончили военное училище и проходили службу в Закавказье. Они сподвигнули меня встать на сложный, и поверьте не на легкий путь человека, профессия которого «война».

Да, к сожалению, пока существует человечество, пока есть государства, не имеет значения с каким государственным строем, будь то племена с копьями и луками или дубинами, войны на Планете Земля или на Луне будут продолжаться. Это будут войны за территории и земли, полезные ископаемые и воду, за пищу или идеологию, а также за национальные приоритеты. К сожалению, так устроен Мир и его невозможно изменить. Проходит определенное время, человечество вновь забывает трагедии земных катаклизмов, историю прошедших войн и конфликтов. И вновь кому-то, из власть придержавших, в этом неспокойном мире, захочется сделать все по-новому, по другому, или поправить его мироустройство. Казалось бы, все это во благо народа, не спросив самого народа, который вновь умоется своей кровью.

Самое удивительное то, что в определенный период нестабильности в обществе появляются люди с манией величия, с извращенной психикой, порой ущербные прячущие в глубине души свои изъяны. И за ними идет народ, как на заклание. В начале 90-х годов, ушедшего века, неоднократно приходилось наблюдать на различных митингах изменение личности и поведения людей, находящихся в толпе. Истеричные крики, хаотичная беготня с пеной у рта приводит подобных экземпляров в экстаз и человек уже готов на все. Затем за дело берутся политики и психологи разных «мастей» и рангов. Теперь они «денно и нощно» подогревают обстановку, получая за это баснословные деньги и различного рода привилегии. Им все равно, о чем говорить и что говорить. И вот первый выстрел прогремел и очередная Вселенская трагедия началась.

Так случилось в первую Мировую войну 1914 года, когда не одна из воюющих стран не хотела этого. Однако подстрекаемая нашим вечным врагом Британией, затем Францией, нашими «братьями» сербами, убившими эрцгерцога Фердинанда и его жену, а так же германская оппозиция, находящаяся при дворе династии Николая Второго, подталкивали к этой войне. Конечный результат её известен. Россия проиграла войну, и в конечном итоге Империя перестала существовать. Причин тому много, в том числе беспощадный гнет крестьянства и великолепие дворцов, бесправие народа, голодные бунты, расстрелы рабочих на золотых приисках. «Кровавое воскресение» с попом Гапоном, а также неудачи на фронтах, нехватка оружия, патронов, отсутствие снарядов, обмундирования. Пока солдаты Первой Мировой войны мерзли в окопах и гибли за Царя и Отечество, тем временем наживались поставщики продовольствия, обмундирования, оружия, снарядов. Купцы, промышленники, при этом втрое взвинтили цены на хлеб, вооружение, боеприпасы, снаряжение, они наживались на этой войне. Где – то об этом, совсем недавно, мои читатели подобное уже слышали, или видели, а кто – то почувствовал на себе, на родных и близких и не только. И тогда эта Женщина, в Белом саване с косой, начинает свою смертную жатву. Так уже сегодня наступило наше время, время людей в погонах. Их связывает Присяга, верность воинскому Долгу, чувство ответственности за страну и Родину.

При этом, во все времена, в любом государстве, профессия воина – офицера оставалась и всегда остается востребованной. Мы – реалисты и смотрим на жизнь в прорезь прицела, на кнопку стартового устройства ракетного комплекса, на индикатор радиолокатора. Вместе с тем, в нашей профессии всегда имеют место элементы романтики. Также, реализуется возможность для самоутверждения своей личности и своего «Эго». Однако тяготы воинской службы, узаконенные требованиями Воинских Уставов, приказы и распоряжения сводят на нет любые иллюзии вновь прибывшего юного лейтенанта. Выполнение боевых и учебных задач, дежурства по графику, постоянное нахождение с личным составом его обучение и воспитание. Полигоны и командировки. Бытовые проблемы особенно на первом этапе прибытия к очередному месту службы быстро охлаждают порывы «патриотизма» у очередного романтика пожелавшего прославиться на этой опасной стезе или заблудшего искателя приключений. В результате происходит естественный отбор желающих связать свою жизнь с армией.

Однако мой читатель устал от философии и нравоучений. Продолжим наше повествование по заданной теме. Название темы – «Воспоминания о прошлом». Возвращая свою память, вновь вижу заполненный пассажирами Белорусский вокзал и незнакомого мне капитана – артиллериста, который в вокзальной толкучке у кассы и неимоверной жаре помог мне купить билет в общий вагон поезда с красивым названием «Янтарь». Мой путь был на Запад в неизвестную, но знающую по отрывочным рассказам братьев и родственников в Литву – город Вильнюс, где я мечтал поступить в военное училище.

Пути назад у меня уже не было. «Все мосты сожжены». Стою на перроне, вновь и вновь возвращаюсь в прошедшие годы. В моей памяти оставались горечь последних лет, холод бывшего родного дома. Наконец тронулся поезд, набирая скорость, мерно стучат колеса. Не отрываясь, смотрю в окна вагонов, на пробегающие мимо ухоженные городки и города. Пытаюсь запомнить их названия: Вязьма, Смоленск, Орша, Минск, Молодечно, Сморгань, Гудогай. Все здесь для меня незнакомо. Вижу добротные ухоженные строения все построенные из кирпича или камня. Это уже на долгие годы. Каждый дом, любое строение уже история. На моей Родине, до недавнего времени, строительный материал зачастую добывался и состоял из глины, смешенной с соломой, и назывался тюркским названием «саман». Это осталось как наследие прошедших веков и времен. Конечно, хороши постройки из дерева, но они не долговечны. Для изучения и сохранения Истории важна последовательность аргументов, фактов, понимания происходящих событий вековой давности. К сожалению, здесь серьезная проблема. Пример тому пожары, когда неоднократно горела Москва, в частности в 1812 году при нашествии Наполеона и других, возникавших ранее катаклизмах. В результате чего исчезали целые пласты Истории Российского государства.

Продолжаю свое путешествие на Запад, в неведомые для меня, до сегодняшнего дня, чуждые земли. Где я надеялся поступить в военное училище. Пока пытаюсь адаптироваться в незнакомой среде, а главное понять язык общения, на котором переговариваются проводницы одетые в красивую униформу. К сожалению, не получается. Оставлю свои потуги в языковедении до лучших времен. Незаметно под мерный стук колес засыпаю. Утром проснулся с легким сердцем, не испытывая дискомфорта. Анализируя порой прошедшие годы юности и армейской службы, удивляюсь легкости принимающих собой тех или иных решений. Все было просто, понятно и не отягчалось анализом сказанного слова или сделанного поступка, какими-либо другими сомнениями. Проводница, с незнакомым акцентом, объявляет остановки: «Станция Гудогай», следующая «Вильнюс». Это конечная точка моего пути. Что ждет меня далее? Незнакомая речь, вывески и указатели на чужом языке, все напрягает. На перроне меня встречает двоюродная сестра Татьяна, которая сразу взяла меня под свое «покровительство». Однако посмотреть город, не представилось возможности. Да, я и сам спешил в неизвестность.

Уже утром следующего дня я уже находился в учебном Центре, он же, как оказалось – полевой лагерь в местечке под названием «Побраде». Мне пока это название ни о чем не говорит. Здесь расположены несколько небольших зданий. Рядом чистая тихая речка. Вокруг учебного Центра хвойные леса, красивая природа. Здесь же, на площадках стоят кабины, покрашенные в темно – зеленый цвет с решетчатыми крыльями. Как оказалось позже, это были мои будущие радиолокаторы, с которыми в дальнейшем прошла моя лейтенантская юность. Вдали видны хозяйственные постройки. Рядом у кромки леса, расположены еще какие – то строения. Как потом оказалось это хутора местных жителей. Конечно, название «хутор» мне хорошо известно. На моей Родине, в Оренбуржье, хутора еще оставались как память вольного Уральского казачества. В последующем, изучив территорию полигона, начал знакомство стоящей здесь техники. Офицеры находящиеся рядом с техникой доброжелательно относились к будущим специалистам. Побывав в кабинах и стационарных сооружениях для радиолокационных станций, я немного усомнился в том, что смогу освоить такую сложную технику. Но возврата назад уже нет.

Незаметно шли дни, продолжалась подготовка к экзаменам. Мы уже настолько освоились, что даже инженерные заграждения вокруг полигона не мешали совершать пешие прогулки. Мы это делали в целях ознакомления с прилегающими рядом здесь техническими позициями. Они находились от нас вблизи. Даже видны унылые и мрачные лица хуторян. Как затем оказалось в дальнейшем, здесь после изучения теории, курсанты вторых и третьих курсов отрабатывают на практике, в полевых условиях боевое применения радиолокационных средств войск Противовоздушной обороны. Но это все было впереди. А сейчас предстояло сдать документы и дожидаться дальнейших команд.

Здесь уже мои ровесники – абитуриенты желающие поступить в военное училище. Стройные ряды выгоревших под солнцем брезентовых палаток. Уже идет размещение будущих «полководцев». В каждой палатке десять человек. Нары, сделанные из досок, ватные матрасы, серые одеяла и подушки, чистое белье. Быт простой ничего лишнего. Особое внимание к личной гигиене и употреблению хлорированной воды, которая находилась в бочке и отбивала всякое желание её употреблять.

На линейке, под «грибком» через час меняются дежурные по лагерю. Регулярные построения утром, в обед, вечером. Над нами постоянный контроль. Самовольное хождение по лагерю и вне его запрещено. Утренняя пробежка к прохладной журчащей безымянной речке. Вечерняя поверка на наличие в строю будущих курсантов. Построения по команде для следования в столовую на прием пищи. Еще два дня назад я был «вольный казак». Все это конечно «напрягает». Не все выдерживают подобного распорядка. Каждый день вижу ребят с чемоданами и сумками направляющихся к дежурной машине, на которой увезут их в город, затем они вернутся домой к своим родным и близким, продолжать свою жизнь на другом поприще более спокойном и менее опасном. У каждого в этой жизни своя стезя. Те, кто остается, продолжают «зубрить» учебники по названным предметам. Начинается подготовка к экзаменам. Определены предметы для сдачи экзаменов: физика, математика, геометрия и литература (сочинение). С учебниками ухожу в тихое место и продолжаю подготовку к экзаменам. Обстановка накаляется, нам объявили так называемый «проходной бал» для поступления в училище, который разделит нас на поступивших, они конечно «счастливцы», и тех, кто может через годы, не пожалеет о том, что не связал свою жизнь с армией.

Незаметно вечереет, солнце ушло за горизонт, спала жара. Далеко слышны наши голоса. Понемногу над нашим лагерем наступает тишина. Вот и прошел еще один день. «Утро вечера мудренее», говорит старинная пословица. Что день грядущий мне готовит? Прозвучала команда «отбой!» значит, пора ложиться спать. Однако в нашей палатке продолжаются разговоры. Мы уже немного познакомились и разговоры не прекращаются. В палатке звучит веселый дружный смех, время полночь. Пришел сержант, такой же абитуриент, как мы – бывшие школьники. Он потребовал прекратить разговоры. Однако в палатке, не обращая внимания на слова сержанта, наши ребята продолжают веселиться. Оказалось, совершенно напрасно. Через некоторое время к нам прибыл дежурный офицер по учебному Центру. После краткого разбирательства для нас последовала команда «подъем!». Сержант дал команду выйти всем из палатки. Каждому из нас вручили по метле и последующие два часа мы прибирали и без того чистую песчаную линейку, а затем тренировались по команде «Отбой», «Подъем». В душе у меня все кипело! Я был зол на этого человека в погонах, который по-моему пониманию не имел права командовать мной, этот сержант. В последние годы я был «вольной птицей», жил по своим уличным законам и понятиям и вдруг, какой то сержант командует мной! По моему пониманию это были, не справедливые требования и действия сержанта. Пришлось смириться в такой ситуации. Другого пути у меня не было – либо собирать свой потертый старинный чемоданчик и возвращаться домой, где меня никто не ждал. Все равно у меня оставался, в то время, неприятный осадок по происшедшему инциденту.

Прошло немало времени, уже находясь в войсках, в должности командира взвода возникло подспудное осознание правильности требований Уставов Вооруженных Сил СССР. Проходили годы дисциплина и порядок безоговорочное исполнение требований приказов, распоряжений стало первым уроком для меня. Его суть проста: если ты хочешь стать офицером, тогда волей или неволей тебе придется исполнять требования воинских законов, это аксиома, не подлежащая обсуждению. По этим канонам живет любая армия. Да, этот сержант не имел права требовать от нас исполнения, каких-либо задач по воинской службе так как мы были гражданскими лицами и отношения к армии еще не имели. С другой стороны он был обязан обеспечить дисциплину и порядок среди тех, кто сам в будущем в соответствии с Уставом Вооруженных Сил должен будет командовать подчиненными. Воинская дисциплина основа правопорядка в армии. Иначе это будет не Армия, а анархия, которая превратится в «Вавилон» с самыми тяжелыми и непредсказуемыми последствиями. Однако здесь есть определенная грань между справедливостью, унижением человеческого достоинства и жесткой необходимостью. Пока нас опекают сержанты. Смотрят на абитуриентов – десятиклассников свысока. Их полномочия не велики и пока сводятся к организации доставки нас к столовой и уборки территории. Мы уже знаем, что практически все они сдадут экзамены, если конечно кто – то из них не «залетит», дисциплина здесь для всех не пустое слово. Что в дальнейшем каждый из нас почувствовал на себе.

Скоро начнутся экзамены. Мы знакомимся, привыкаем друг к другу. У некоторых ребят в глазах грусть. Я спокойно реагирую на происходящее вокруг меня. В открытых летних классах учебного центра начинаются приемные экзамены. С удовольствием пишу сочинение, затем сдаю экзамен по физике, математике, немного напрягся на геометрии. Следующий этап – физическая подготовка, необходимо подтянутся десять раз на перекладине. Здесь принимает экзамен начальник физической подготовки и спорта подполковник Перекрестов. Он уже занят поиском профессиональных спортсменов среди абитуриентов, поступающих в училище. Спокойный по характеру, жилистый, худощавый «фанатик» спорта в хорошем смысле слова. Все знают его высокую требовательность и отсутствие любых компромиссов в вопросах сдачи ВСК (Военно – Спортивный Комплекс). В последующем это подтвердилось. Ни один курсант первого курса, не сдавший зачет по физической подготовке, лишался убытия на каникулы для повторной переэкзаменовки на спортивных снарядах, прикладных видах спорта, на полосе препятствий, кроссе, лыжных десятикилометровых гонках и на перекладине, отполированной до блеска.

И этот «барьер» мной все-таки, преодолен. Прошел медицинскую комиссию, где правит «бал» суровый начальник медицинской службы подполковник Гайворонский. Как оказалось, он легенда нашего училища. Прошел всю войну, на себе испытал всю тяжесть и трагедию происходящего. Будучи военным врачом, он выполнял свой долг в полевых медсанбатах и армейских госпиталях. В полной мере испытал горечь утрат, страданий раненых и искалеченных бойцов и командиров, лично их оперировал и возвращал в строй. Ветеран Великой Отечественной войны. По жизни немногословный, с курсантами подполковник всегда строг, лечит нас так, как это делал видимо на фронте, спасая жизни солдат и офицеров: жестко, быстро и эффективно. Курсант, который приходил в медсанбат с жалобой на болевший и поврежденный зуб, не успевал даже испугаться, как быстро, без наркоза он его удалял. Тут же мог поставить пломбу, которая затем держалась многие годы. Это очень важная проблема для тех, кто затем, по выпуску, проходил службу в мало доступных местах, когда до ближайшей больницы сотни километров пути. К тому же, наш ветеран мгновенно излечивал головную боль таблеткой аспирина. Конечно, это Божий Дар и огромный опыт. Все это происходило на уровне психологии и веры пациента в нашего доктора. К тому же, на удивление, он быстро распознавал «сачков» из числа пожелавших отдохнуть в санитарной части. Между делом вскрывал без наркоза волдыри на наших ногах, которые еще не привыкли к яловым сапогам. Тому я свидетель и непосредственный участник, нечаянно попавший к нашему «эскулапу». Доктор что – то недовольно бурча, проверил все органы, ощупал меня как коня перед скачками на ипподроме и поставил свое заключение – здоров без ограничений! Теперь слово за приемной комиссией.

За время нахождения в учебном Центре мы уже успели немного познакомиться. Как оказалось, здесь много ребят поступает в училище из Белоруссии. Непривычен пока моему слуху их своеобразный говор. Как оказалось они хорошие ребята открытые, добрые, порядочные, упорные в учебе и спорте. С удивлением узнал, что у них даже нет паспортов, на руках только справки вместо паспорта. О таком я слышал от своего отца у нас, на малой Родине в колхозах. Суть такова: в случае если кто – то из них не поступит в училище, то ему волей – неволей придется возвращаться домой. Без паспорта далеко не уйдешь. По их рассказам республика еще не оправилась от войны, поэтому нужны рабочие руки. По характеру они спокойны и мало реагируют на происходящее вокруг нас. Я их угадываю в разговоре по жесткому говору и выразительной букве «Р». Здесь также много ребят с Украины. Они по характеру позитивные, энергичные и веселые. Уже различаю их в разговоре, где четко звучит буква «Г». Они в своем большинстве хорошо подготовлены, быстро реагируют на любую обстановку, по характеру порой скрытные, немного с хитрецой. Держатся ближе к старшине, он тоже украинец. Большинство из них во время учебы станут младшими командирами. Для них важно «землячество», что впрочем, это личное дело каждого. Я тоже не «подарок» как говорят у нас в России с различными проблемами и уличным прошлым, которое порой проявляет себя не лучшим образом. Среди нас есть один поляк по имени Ян Колба. Рослый парень по характеру скрытен, мало общается в нашей среде, всегда чем – то недоволен и что – то постоянно жует. По прибытию в столовую просит добавки. Он всегда хочет есть. Его любимое ругательство «пся крев». Что означает это слово, никто не знает. Мне кажется, что он ругается на польском языке. Вполне возможно так благодарит но, за что?! Так получилось, что Ян на пару сантиметров по росту выше меня. Во взводном строю, в движении, он постоянно сбивает шаг, за что получает замечания от заместителя командира взвода. Меня это тоже раздражает особенно его затылок. По выпуску из училища мы тепло расстались. В шутку ему пожелал успехов в строевой подготовке. Через годы я узнал что, что Ян по выпуску из училища сменил свою фамилию на фамилию жены и стал Ян Загорский. Как мне позже стало известно, он проходил службу в Закавказье в Грузии затем, в смутные девяностые годы уволился из Армии и убыл в Польшу на постоянное место жительства.

Так же с удивлением через годы узнал, что некоторые выпускники по окончанию учебы остались в училище на различных должностях. Так мой скромный товарищ Володя Пучков из третьего взвода по окончанию училища остался служить в штабе нашего училища. Здесь в шаговой доступности он продолжал службу рядом с домом, на Антоколис и завершил свою службу после расформирования училища в те сложные, порой трагические девяностые годы. Однако армейская служба в большинстве своем расставила всех по своим местам. А пока я с нетерпением жду заветного часа, когда начнутся экзамены. Несмотря на запреты командиров, продолжаем изучать прилегающую территорию. Здесь небольшой литовский городок под названием «Побраде». Глухие малолюдные места. Сегодня это административный Центр Побрадского Староства в Шванченском районе. В тридцати километрах проходит шоссе Вильнюс – Даугавопилс, а это уже Латвия. Здесь большие лесные массивы. Далеко друг от друга стоят хутора. Мрачные, недоброжелательные и хмурые лица владельцев хуторов. Неприветливый народ. Однако нам с ними не жить. Это их история. Мы относимся к этой земле, их нравам и обычаям с должным пониманием.

Настало время возвращения в училище. Мы настолько привыкли к нашему палаточному городку, что расстаемся с нашим лагерем с некоторой грустью. Больше не услышим звуков горна, не увидим светлой прохладной речки, где мы любили полежать на бережку под солнечными лучами или смотреть часами без сна на темное небо и бархатистые звезды на небосклоне. Даже периодические хозяйственные работы для нашей столовой теперь вспоминаются как должные. Пришло наше время, собираем свои чемоданы и сумки. За нами на полигон прибыла колонна автомашин. Звучит команда «к машинам!» До свидания Побраде, до свидания наш временный приют мы его никогда не забудем. Теперь другие ребята будут жить в нашем палаточном городке. Конечно, есть некоторое волнение, а что впереди? Здесь я уже привык к звукам горна на заре, который напоминает нам о новых этапах испытаний.

Едва успел подтянуться и закинуть ногу через борт стоящей на погрузку автомашины, как меня подхватили чьи – то руки и вот я уже оказался в кузове. Расстояние от городка Побраде до Вильнюса всего полсотни километров. В машинах у нас приподнятое настроение. Весело переговариваемся, еще не знаем имен друг друга, но быстро находим общий язык – русский он, для всех понятен. Здесь слышится также белорусский, украинский, литовский. Как потом оказалось население западной Белоруссии также в повседневном общении порой переходят на польский язык. Удивляюсь тому, как здесь все переплетено. Уже сам стараюсь не отставать в познании языковедения, теперь мы вместе. Наша Родина СССР. Ласковый ветер обдувает наши лица. Для меня это новая жизнь, какой она будет, пока не знаю. Мне семнадцать лет! Впереди целая вечность. Я верю в свою счастливую Звезду, иначе быть не может. Зачем тогда я покинул свою малую Родину и приехал сюда через десяток тысяч километров почти половины страны. Это не близкая дорога в чужие еще неизвестные для меня края. Большинство присутствующих здесь ребят от своего дома находятся в пределах дневной досягаемости. Из Литвы, Белоруссии, даже Украины. Им здесь хорошо по тому, как до их родных домов, не более двух сотен километров. Мне более двух суток езды на скором поезде до далеких теперь для меня оренбургских степей. Они мне тоже снятся, но все реже. Оказывается мы уже в Европе. Тесно русскому человеку в этих землях. Нет наших привычных Российских просторов, негде развернуться русской душе.