Ведьмы и колбасники

Потом Антон подарил набор столярного и слесарного инструмента, справочник юного конструктора и объяснил, как ими пользоваться. Мы договорились завтра вновь встретиться, а пока Антон перебросил меня обратно на остров с подарками.

Сиротка-фея и маг-принц все еще лили слезы по своим горестям-печалям, так что родители не заметили моего отсутствия.

Отец заметил меня у порога.

– Как уроки? – косясь одним глазом на зареванную фею, спросил он.

– Научился управлять магическим светом, – соврал я, включая и выключая, спрятанный в рукаве фонарик.

– Молодец, – похвалил отец. – Ложись спать, поздно уже.

Когда закрыл дверь, услышал и мамину оценку:

– Знаешь, кажется сынок стал исправляться, даже у меня не получается наколдовать такой яркий свет.

– У меня тоже, – поддержал маму папа. – А ведь я работаю в гильдии осветителей. Странно это? Что-то уж очень быстро он усвоил целый раздел магии и на уровне не школяра, а магистра?

Уже ворочаясь в постели, решил, что не следует выставлять напоказ механические чудеса, а то могут разоблачить мои хитрости.

На следующий день в назначенное время я был на острове. Антон отличный парень, но я привык всегда полагаться на себя и потому еще вчера «расковырял» щелочку меж мирами до куста на острове, спрятал за магическим экраном и запечатал личным заговором-кодом. Я решил дополнительно оградить свою тайную дверь в далекое пространство механическими капканами. Ну, а сейчас нырнул в щелочку и вырвался из нее прямо на коврик перед Антоном.

Антон уже бубнил заклинания, облачившись в наряд мага. Это ему казалось, что маги щеголяют в остроконечных колпаках и халатах, усеянных звездами, но я решил не разубеждать приятеля.

Так вот: я шмякнулся о коврик всеми четырьмя конечностями, прервав ненужную уже работу товарища, и он повел меня на экскурсию в сказочный мир механиков.

Пока мы переодевались в привычную для землян (планету механиков назвали Земля) одежду, началось знакомство с чудесами техники.

Антон дотронулся до непонятного стеклянного ящика, и он заговорил, а по стеклу побежали живые картинки.

– Телевизор, – объяснил гид-землянин.

Это оказался механический аналог нашей магической голографии, только хуже передающий ощущение объема.

Улица меня ошарашила, когда увидел земные чудища-машины. Они рычали, плевались дымом и, выпучив на меня свои глаза-фары, неслись быстрее птиц. Сначала, казалось, рычащие звери мчатся на меня, я рефлекторно плюхнулся задом на крыльцо, а механические звери улетели мимо, их место заняли новые, но и они игнорировали меня. И я, под объяснения Антона, принял нормальное положение, вытер испарину страха со лба и сделал первый шаг по улице.

Через несколько минут страх уже не сжимал сердце с каждой приближавшейся машиной, но и полного уюта в душе еще не наступило. Как бы там ни было, но мной опять управляло любопытство, и я все больше слушал Антона, глазел по сторонам и больше удивлялся и восторгался, чем боялся неведомого.

А причин удивляться было не счесть. Самолет в небе не сравнишь с вонючим ифритом, который и летать может едва-едва. А мороженого в нашем мире и вовсе нет. Разве перечислишь все чудеса? Это и наручные часы, детские заводные игрушки, телефоны, велосипеды…

А Антон, глядя на мой без малого шок, совсем задрал нос от успехов своей цивилизации. И так мне стало обидно за родную планету, что захотелось и мне похвастаться. Вот только чем?!

И тут я вспомнил о джинне-хранителе. У меня на шее всегда висел амулет в виде пузырька с джинном-карликом. Он хоть крошка, но не раз выручал, за что нательных джиннов и называют хранителями.

Я потер бутылочку и позвал джинна по имени:

– Спальчик!

В бутылочке сверкнули искры, она слегка зашипела и выбросила небольшой гриб дыма. Дым рассеялся, и мы увидели миниатюрного джинна.

– Ты меня звал, хозяин?

– Да, Спальчик. Построй-ка нам дворец.

– Где?

– Здесь, – я указал на детскую песочницу.

В песочнице мигом закружил песчинки малюсенький смерч и уложил их в полуметровый дворец-замок с башенками, рвом и песчаными стражами у ворот.

– Ух, ты!? – изумился Антон, а джинн, выполнив работу, вернулся в свой стеклянный домик на моей шее.

Мы не успели отдать должное строительному искусству Спальчика, как какой-то карапуз прошелся по замку. Башенки и все прочее рассыпалось в прах, но Антон больше не задирал нос. Надо сказать, что он не только перестал поглядывать на меня свысока, но увидел во мне старшего товарища и все больше расспрашивал о моей цивилизации. На следующие выходные, а они в наших мирах совпадали, договорились провести на планете магов.

Знакомство с миром механиков привело в восторг, и мне хотелось не меньше поразить землянина моим родным Фокус-Покусом. Я тщательно продумал маршрут своей экскурсии, выбирая места, где ярче всего видны достижения цивилизации магов.

В назначенный день я был готов к встрече и в условленное время ждал Антона на болотном острове. Я следил за щелью, но она не подавала признаков магического внедрения в нее с далекой Земли. Но вот она пробудилась под настойчивым, хоть и неумелым напором и вскоре выплюнула передо мной Антона.

Он даже забыл поздороваться, а, сразу приподнявшись с четверенек, осмотрел сказочный, так ему казалось, мир. Через минуту-другую восторг с его лица слетел, видно остров сказкой и не пах, а земляника на вкус оказалась совсем обыкновенной. А когда повел Антона через болото по кочкам, то он совсем скис и наверняка думал, что сморозил глупость, забравшись в глухомань, уж лучше бы на Земле развлекался в парке отдыха на русской горке, колесе обозрения, или еще каком аттракционе.

Я приятеля понимал: ничего волшебного он не увидел с тех пор, как шмякнулся об Фокус-Покус; ноги промокли болотной жижей и противно чавкают в грязной обуви; кругом комары-кровопийцы, и, как назло, все болотные феи отправились в гости к лешим; правда, над нами пролетел ифрит, но так быстро скрылся за лесистым холмом, что его Антон не успел заметить, а лишь зажал нос от поднятой им вони. Да, удивляться землянину пока было нечем.

Интерес моего приятеля ожил дома и не удивительно, ведь у нас дома напичканы магией, мы ее порой не замечаем, как и земляне не обращают внимания на бытовую технику в своих жилищах.

Я сразу вызвал дух чистоты, и он, жалуясь на свою судьбу-поганку и удивляясь как мы с Антоном вляпались в грязь, когда на улице сухо, усердно чистил одежду и сушил ее теплым дыханием.

С лица землянина слетела кислая оскомина, он уже не жалел, что попал на мою планету, а не в свой парк аттракционов.

Одежда Антона никак не вязалась с нормой на Фокус-Покусе. И пока он переодевался в мою школьную форму, я вызвал трансляцию новостей.

Посреди комнаты материализовался вместе с креслом диктор, он рассказывал о войне на Диком Континенте. Иногда диктор щелкал пальцами и перед нами оживали картинки событий. Иногда над моим ковром пролетали маги Северной коалиции на ифритах, то появлялись колонны Южной коалиции дикарей, ведущих боевых змеев. Иногда змеи с большим усилием отрывались от земли и неслись навстречу ифритам, они плевались огнем. А ифриты разворачивались и встречали противника вонючими ракетными выхлопами из-под своих жестких юбок.

Наши иллюзионные программы на много красочнее и реальней земного телевидения отображают события, вот Антон и шарахался от иллюзионных змеев. Так, то, падая на ковер, то, закрываясь рукавом от воображаемого огня и когтей змеев, он потратил добрых пол часа на смену одежды.

Наконец диктор сообщил о готовящемся вводе в зону конфликта миротворческого десанта под эгидой ООМ (организации объединенных магов) Фокус-Покуса. Диктор вновь щелкнул пальцами, и мы увидели над ковром моей спальни огромную стаю ковров-самолетов с магами, вооруженными волшебными мечами-кладенцами, живой и мертвой водой, зубами дракона и прочее, прочее, прочее… для усиления магам были приданы два батальона огненных джиннов, и они летели боевым охранением по бокам колонны.

Мне надоели новости – в свою очередь щелкнул пальцами – диктор растворился вместе со всеми магами, джиннами и их кровавыми разборками.

– Ну и дела у вас!? – выдавил из себя Антон.

– А у вас лучше?

Антон подумал-подумал, но только развел руки. Я ведь тоже видел земные теленовости и помню, как бомбы губят все живое. Куда до них джиннам и ифритам.

Но вот мой подопечный с амуницией справился, мы вышли на улицу, экскурсия началась.

Мимо дома пролетел таксоифрит с пассажиром на шее. Он обдал нас «ароматом» ракетной струи, рвавшейся из-под его юбки-раструба. На потном костистом ифрите конечно же не так удобно сидеть, как в земном автомобиле, но нашему летуну не нужны никакие дороги, и он доставит почти в мгновенье хоть в горы, через болото или непроходимую чащобу леса.

Я уже собрался вести Антона в парк волшебных приключений, как мы лоб в лоб столкнулись с ребятами из моего класса. Не прошло и десяти минут, как Антон влился в коллектив. Все выделывали хохмы, шутили, смеялись.

Антону надоело безучастно смотреть на фокусы ребят, и он щелкнул зажигалкой.

Когда мои одноклассники поняли, что огонь не иллюзорный, жжется, они опешили, а Фома зло скрипнул зубами, но ничего не сказал.

Ходили слухи, якобы Фома из запрещенной секты староверов, а они совсем не терпят разные механические штучки. Староверы уже несколько веков в запрете, но их влияние чувствуется и сейчас. И пол века не прошло, как узаконили кузнецов, печатники лишь в прошлом году стали легальны. Поэтому почти все косо смотрят на всякие механические штучки, и не только староверы.

Короче, все поняли, что Антон выпендривается не магией, а механизмами. У ребят лица поскучнели, они вспомнили о каких-то неотложных делах, и вскоре мы остались втроем: я, Антон и Фома. Фома, я думал, сбежит первым, все же на Фокус-Покусе побаиваются общения с механиками, а Фома больше всех одноклассников боялся механиков и ненавидел одновременно.

– Пошли ко мне, неожиданно пригласил Фома. – Родителям подарили магический кристалл с Затерянного Острова.

– Пошли! – с восторгом согласился я. Да и как не кричать от радости, ведь о чудесных свойствах таких кристаллов я только слышал, а тут удастся увидеть, потрогать, а то и поколдовать.

Родители Фомы встретили нас гостеприимно, угостили сладостями. Фома восторгался механическим огнем Антона, и землянину пришлось опять показать зажигалку в работе.

Родители Фомы коснулись огня рукой, их глаза недобро сверкнули, но я подумал, что почудилось. А когда Антон показал нам фонарик, папа Фомы встал и пригласил:

– Идем в подвал. Я покажу вам кристалл с Затерянного Острова, он покруче ваших механических побрякушек.

Лишь мы спустились в подвал, как родители Фомы захлопнули за нами дверь, надежную дверь с хитроумными магическими запорами.

– Ну, что? – неслось снаружи. – Попались в мышеловку противные механики. Вы ответите за все злодеяния врагов Магии. На Фокус-Покусе еще есть кому постоять за веру предков.

Еще долго лились в наши уши злоба и проклятия, но нас интересовал выход из заточения, и мы перестали слушать злобных староверов. Теперь-то я не сомневался, что родители Фомы убежденные староверы. А от таких фанатиков всего ждать можно, даже, на костре сжечь могут.

В подвале мы нашли лишь одно узенькое окошечко, а сквозь него только рука на волю пролезет.

Наконец проклятия из-за двери стихли.

«Пошли за дровами для костра!» – пытался гнать недобрые предчувствия, но не так легко избавиться оттого, что занозой впилось в глупую голову.

– Зачем они нас заперли? Что хотят с нами сделать?

– Сжечь! – не задумываясь, оглушил Антона своими страхами.

– Что?!

– А, впрочем, кто их знает, староверов, – попытался успокоить приятеля и исправить опрометчивые слова. – Может и не сожгут, а только попугают.

Правда, я сам мало верил в свои утешения. Ведь не зря ходили слухи: суд староверов всегда кончается смертью. А предпочтение они отдают огню.

– Давай попробуем выбираться, – предложил Антон. – Уж очень не хочется рассчитывать на «может и не сожгут».

– А как? В окно не пролезть, а замок заговорен известным лишь хозяевам кодом.

Антон стал внимательно изучать дверь.

– Замок заговорен? – наконец переспросил он.

– Да.

– А петли?

– Кому они нужны? Конечно, нет.

Антон опять не ответил. Он достал из кармана складной ножик, выдвинул из его потрохов отвертку и стал выворачивать шурупы из петель. Когда петли были сняты, то дверь, не глядя на магию замка, легко подалась и упала на нас. Пришлось попотеть, пока массивное дверное полотно удалось без шума положить на пол.

– Ого!? – только и оставалось мне восхищаться Антоном.

Дверь мы преодолели, но выбраться из дома оказалось не так просто. На скамейке у крылечка сидела семейка Фомы и еще несколько их приятелей.

«Староверы», – определил компанию на скамейке.

Во дворе лежало несколько вязанок дров, что вызвало озноб на коже.

Вот показалось еще два старовера с большущими вязанками дров за спиной.

«Точно, сжечь решили!»

– Это они для нас дрова несут?! – вслух озвучил свои и мои страхи Антон.

Отвечать не требовалось, ибо дрова, заточение в подвале и обрывки разговора староверов во дворе были весьма убедительны.

– Может через окно или чердак вылезем? – вывел из оцепенения товарищ.

Окна оказались заговоренными от воров, а взломать магическую охрану можно было лишь магической фомкой. Но они есть не у каждого вора, ведь закон запрещал даже иметь инструмент для преступлений. Мы же могли воспользоваться лишь моими усилиями мага троечника. О магических силах Антона и говорить не стоит.

Чердачного окна в этом доме также не было. Казалось бы, попали в безвыходное положение, но опять нашел выход Антон. Все же мышление у землянина совсем иное.

Антон подошел к камину, потрогал его изнутри и выдал одно слово:

– Холодный.

«А каким же ему еще быть летом?» – удивился непонятливости Антона, но выводов из подсказки никаких не сделал. Хорошо еще, что свои мысли не озвучил.

Антон заглянул в камин по пояс, вылез весь в саже и добавил:

– Попробуем выбираться по дымоходу.

– Что?! – поразился я. Да и как было не ошалеть от такого предложения. Ведь каста печников пользовалась почти таким же «почетом», как механики. И их изделия, печи и камины, как и творения механиков, были окружены ореолом страха. Камины топили все мои знакомые, но заглянуть в дымоход решались лишь печники или исчадия механического ада – трубочисты.

Костра староверов я боялся побольше дымохода и полез в покрытое сажей отверстие вслед за Антоном.

«Ад, наверно, именно такой, – думал я, пробираясь вверх. – Здесь не хватает лишь адских машин, извергающих из своих топок сажу и перемалывающих в жерновах усопшие души несчастных и согрешивших магов».

Наконец мы, преодолев дымоход, выбрались на крышу. Слезть на землю оказалось проще простого по плющу, облепившему дом со всех сторон. Мы, опасаясь староверов, спустились вниз со стороны сада. Сад окружала неприступная стена, и нам оставался один путь через дворик со староверами, аккуратно складывающими дрова метров за 5-6 от крыльца.

Староверы красочно обсуждали, как я с Антоном буду гореть, и хватит ли на костер дров.

Мы больше не могли слушать их садистские бредни, и, не сговариваясь, бросились с воплями ужаса мимо фанатиков к выходу.

– Механики из ада!!! – рвался ужас из глоток староверов.

От двух вымазанных в саже существ у них едва не поехала «крыша».

Но отец Фомы первым опомнился, первым кинул клич, пытаясь поднять дух соратников:

– Братья во Магии! Нам ли бояться чумазых механиков! – кричал он, и метнул полено прямо мне под ноги.

Я споткнулся о снаряд Фомы, растянувшись у спасительной калитки. Налетевший сзади Антон, повторил падение за мной. Староверы тоже опомнились и навалились на нас. Надежда на спасение в миг померкла. Я с ужасом смотрел на аккуратно уложенные для нас дрова. Не хотелось даже представлять, как огонь будет лизать ноги, превращая их в угольки, и медленно пробираться все выше и выше. Но воображение, не подвластное разуму, само рисовало картинки из ада. Слезы текли, оставляя две светлые бороздки на черном лице. Я рефлекторно смахнул слезы, стирая с ними и сажу.

– Да это же наши пленники?! – только сейчас сообразил отец Фомы.

Староверы сразу повеселели, все же не так страшно бороться с простыми грешниками, а не с чертями-механиками.

– Сейчас вы отправитесь прямехонько в ад! – информировал нас повеселевший отец Фомы, обмазывая нас машинным маслом. – Это что бы вас по ошибке в рай не приняли, – пояснил он. – По запаху масла сразу догадаются, что ваше место в аду.

Затем нас заставили подняться на аккуратно сложенные дрова, привязали к столбу, торчащему вертикально прямо из поленницы.

− Каетесь ли вы в греховной связи с чертями-механиками! − грозно спросил предводитель староверов.

− Каемся! Каемся! − не сговариваясь, выкрикнули мы, надеясь, что наша покорность спасет от костра.

− Я же говорил, что они наймиты ада! − радостно определил наш инквизитор. − Их может спасти от содеянных грехов лишь огонь! Поджигайте братья по магии!

Первым оказался у поленницы Фома, он ткнул факел прямо в хворост под дровами. За ним остальные староверы бросили факела под основание нашего пьедестала.

Костер занялся огнем не сразу, но дышать стало тяжело, а жар пек неимоверно. Даже волосы и одежда начали потрескивать от подкрадывающихся к нам алых языков пламени.

Теперь мне не надо объяснять, как выглядит ад, я видел его наяву.

Казалось, вот-вот сделаю последний глоток гари, и провалюсь в преисподнюю, но на этом мой путь на Фокус-Покусе не завершился. Я почувствовал, как руки освободились от столба, а Андрей крикнул:

− Бежим!!!

И два прокопченных, дымящихся чудища прыгнули сквозь огонь прямо на свору остолбеневших и визжащих от ужаса фанатиков.

Освободиться от пут, спастись от огня, о таком они никогда не слышали.

А мы с жутким воем пронеслись сквозь калитку, распугали всех собак и прохожих на улице и выскочили на пустырь за городком.

− Если бы не ножик − от нас остались бы только головешки, так объяснил чудо нашего спасения Антон, с вытащенным из кучи приспособлений складного спасителя острым лезвием.

− А я думал, что им ничего кроме заточки карандашей делать не придется, − добавил он.

Только после этой фразы Антона я по-настоящему понял узость мышления людей моего мира. Любой маг пытался бы избавиться от пут при помощи колдовства, но, оказывается, веревку легче перерезать, чем снять наговоры с ее узлов. Вот с этого момента я стал не просто любителем, как раньше, а настоящим поклонником механики.

Потом мы, естественно, пошли на наш заветный островок в болоте и махнули на Землю. Там Антон забросил одежду в стиральную машину (не то, что мой джинн-аккуратист, но тоже отмывает неплохо), а сами окунулись в ванную с ароматной мыльной пеной.

Когда я вернулся домой, то родители по моему виду не смогли догадаться, как я совсем недавно жарился живьем на костре.

Первое путешествие Антона на Фокус-Покус оказалось и последним. Сейчас его никакими коврижками, никакой магией сюда не заманишь. Но я щедро делюсь с ним достижениями Фокус-Покуса в магии, вот и приходится самому проявлять настоящее, а не показное усердие на уроках магии и колдовства. Но сердце мое там, на Земле. Я бесповоротно становлюсь механиком.

Как-то у нас в школе проводилась городская олимпиада по овладению учениками навыков магии. Всех отличников в нашем классе скосил грипп, и наш маг-учитель рискнул отправить на соревнования юных магов меня.

Когда я вышел на сцену, то у мены дрожали поджилки от страха и все заклинания вылетели из головы напрочь. А тут нам дают задание склеить магией две доски. Все что-то шепчут над досками, вызывают джиннов, и те им помогают. Один я стою, дурак дураком, и тут осенило: у меня в карманах полно шурупов и есть отвертка. Вот тут у меня работа закипела.

Когда ударил гонг, мы отошли от заговоренных досок, а жюри приступило к определению качества сцепления досок.

У большинства доски распались от простейшего колдовства. С двумя или тремя работами моих соперников жюри пришлось попотеть, но и они не выдержали натиска контр-магии. А вот мои доски расщепить не удалось даже председателю жюри, а он, как никак, профессор магии.

Так я стал победителем городской олимпиады школьников-магов. Получил приз по магии за работу механика! Смех, да и только.

Правда одноклассников не проведешь, они то знают мои «таланты» мага, и им пришлось разъяснить фокус сцепления досок шурупами. Почти никто не понял в чем суть крепления, слишком сложной для однообразно мыслящих будущих магов показался принцип работы шурупа, но меня после этого случая ребята уважали.

Сейчас однокашники зовут меня только по прозвищу, механиком. Вроде, как и раньше, но в интонациях я читаю почтение, а не презрение, как раньше.

Даже Фома, как увидит меня, то осеняет охранным заговором. Одноклассники с него смеются, но он забивается на заднюю парту и зло смотрит оттуда на всех злющим волком, а на меня со страхом.

Староверам запретили собираться вместе. Не из-за меня с Антоном, я об их выходке с костром никому не говорил, а за то, что они сожгли кота из соседнего дома за связь с самим Механиком ада. Вот тут уж власти фанатиков староверов разогнали как организацию, а отца Фомы отправили лечиться к экстрасенсам. Может и вправят ему мозги, хотя верится в подобное не очень-то.

Скоро я окончу школу, вот родители и пилят: мол, надо поступать в школу высшей магии, стать магом-осветителем, как папа. Но я давно решил уйти в цирк. Только здесь механики в почете. А как малышне нравятся механические забавы?! Я уже пробовал на школьном вечере, и меня вызывали на бис снова и снова.

А пока я учусь в своих «университетах» механике на Земле, у Антона.

2005г.

На этом рассказе я завершаю книгу, но надеюсь вскоре Вас познакомить с новой книгой. Я планирую написать ее в жанре фантастического детектива.

Георгий Киселев. 2017г.