Путь в пропасть

Профессия журналиста опасна, но профессия принципиального правозащитника опасна втройне, ведь ему приходится в одиночку воевать с государством, с чиновниками, с авантюристами, а не редко и с откровенными бандитами.

Свой опыт такой борьбы Александр Иванович Горшенин представил в настоящем сборнике.

Слово о товарище

Возвращение России на буржуазный путь развития ознаменовалось не только глубоким социальным расслоением в обществе – обогащением меньшинства и обеднением большинства, но и феноменом усиления одиночества людей – и бедных, и богатых. Это коснулось всех.

Разрушены привычные для советских людей трудовые коллективы, которые так, бывало «мешали» людям жить свободно: вспомним хотя бы товарищеские суды! Утратили свою роль профсоюзы в качестве приводного ремня между властью и народом. Пропали даже партийные секретари, к кому всегда можно было обратиться. Помните? Мой муж пьёт, верните мне мужа! Совсем оказалась разрушенной судебно-правовая, пожалуй, самая коррумпированная в обществе. Правды или защиты там не найдёшь. Можно, конечно, записаться на приём к какому-нибудь начальнику. Может, и повезёт… И куда крестьянину податься, как задавался этим вопросом один из героев кинофильма «Чапаев»?

Оказалось, случись беда, ждать помощи человеку сегодня по большому счёту не от кого. Наиболее доступных адреса два –  это газета и энтузиасты-правозащитники. Именно на этой почве, начиная с 2016 года, началось моё личное и профессиональное сближение в качестве редактора коммунистической газеты «Родина» с правозащитником Александром Ивановичем Горшениным. Не бесконфликтным было это сближение. С советских времён я относился к правозащитникам с большим недоверием, ибо это были по большей части явные антикоммунисты. Но время изменилось. Всё яснее становилось, что газета и правозащитники делают общее и очень важное дело, защищая доходы, имущество, здоровье, а нередко и жизни людей.

Тем более, если правозащитник занимается не бизнесом, а именно отстаиванием прав и интересов, как принято говорить, простого человека. Александр Иванович Горшенин относится к очень редкой ныне категории юристов, я бы сказал, ленинского пошиба. Помните профессию Ленина? Ведь он начинал, как практикующий адвокат. Но скоро понял, что помощью одиночкам проблему улучшения жизни людей не решать, что нужно менять устои общества в целом. Но всё же адресную помощь человеку никто не отменял и при советской власти, а уж тем более в нынешних условиях.

Александр Иванович Горшенин занимается этим делом, можно сказать, всю жизнь. Занимается профессионально, ответственно, часто бескорыстно и за свой счёт, влезая в долги и принимая немало ударов на себя с прямыми угрозами жизни и здоровью. Если профессия журналиста опасна, то профессия принципиального правозащитника опасна втройне, ведь ему приходится в одиночку воевать с государством, с чиновниками, с авантюристами, а не редко и с откровенными бандитами.

Свой опыт такой борьбы он представил в настоящем сборнике «Путь в пропасть. Избранные журналистские расследования». Смелость этого названия уже многое говорит об этом человеке. Часть представленных здесь расследований была опубликована в редактируемой мною коммунистической газете «Родина». Особенно плодотворным на публикации оказался 2022 год.

И сотрудничество продолжится. Александру Ивановичу можно абсолютно доверять. Это юрист совершенно чуждый алчности и конъюн-ктурным позициям. Я уверен, что настоящий сборник будет востребован читателями и прибавит его автору авторитета, уважения и… новой работы в защиту интересов людей.

Жму вашу руку, дорогой товарищ!

Николай Бондаренко,

главный редактор газеты ставропольских коммунистов «Родина»,

член Союза журналистов РФ, лауреат премии

им. Г. А. Лопатина, кандидат педагогических наук.

«БОРОТЬСЯ И ИСКАТЬ,

НАЙТИ И НЕ СДАВАТЬСЯ!»

Уважаемый читатель! Вы держите в руках плод 10-летнего труда Александра Горшенина. Правозащитника. Журналиста-расследователя. И просто –  гражданина. А еще –  патриота своей страны, в самом глубинном понимании этого слова. Не очень, кстати, любимого в кругах так называемой пятой колонны, о которой уважаемый мной Александр Иванович отзывается со всей присущей ему прямотой, когда размышляет о том, КАК мы дошли до жизни такой.

Он знает именно эту, настоящую жизнь, которой живут не отдельные олигархи, наживающиеся на народных богатствах, а миллионы наших соотечественников, еле сводящие концы с концами. Знает – и поэтому спешит на помощь к первому же пострадавшему от чиновничьего произвола человеку, где бы тот ни находился.

Так было с бабой Нюрой –  Анной Андреевной Новохатских из Ростовской области, которую всесильный Сбербанк, вопреки всяким законам и не без покровительства правоохранительных органов, решил оставить без средств к существованию.

Так было с добрым десятком директоров Домов культуры в глубокой провинции, неправомерно осужденных местными питекантропами, якобы, за превышение должностных полномочий, а на самом деле – стремившихся сеять разумное, доброе и вечное с помощью клубов на колесах.

Так было с «делом» бабушки Тони, несправедливо пострадавшей из-за неправомерной деятельности КИВИ-Банка, чью накатанную схему развода граждан под видом электронных кошельков Александр Горшенин сначала раскрыл, а потом и вынудил злосчастный банк своей публикацией вернуть старушке Тоне пропавшие было деньги, более 40 тысяч рублей.

Так было со многими другими гражданами, судьба которых могла оставить равнодушными кого угодно, но только не Александра Ивановича.

Основным жанром своей журналистской деятельности Горшенин выбрал расследование. По собственному опыту знаю (а я работаю в печати вот уже 45 лет): это особый тип труда, «высший пилотаж». Ведь в процессе расследования журналист становится настоящим следователем. Не в смысле принадлежности к этой правоохранительной профессии, а в смысле копания фактов –  этой рутинной, на первый взгляд, работы в виде поиска различных версий, сопоставления фактов и домыслов, выстраивания собственной доказательной базы и т.д и т. п.

Это большой, тяжелый труд, требующий от журналиста времени, терпения и определенных навыков.

Немалую часть журналистских расследований Горшенин опубликовал в федеральном еженедельнике «Новый вторник», с которым Александр Иванович активно сотрудничает с 2013 года по настоящее время. Но особенно плодотворными для него стали последние, непростые для страны годы, когда практически из номера в номер шли его острые материалы, разоблачающие истинное лицо российской бюрократии и безжалостно изобличающие пороки общества.

И все эти годы я не перестаю удивляться неиссякаемой жизненной энергии Горшенина, неуемности характера и нередко даже откровенной настырности этого человека. Набор приведенных качеств – его грозное оружие как журналиста против заселившей властные коридоры бюрократии. С другой стороны, оно помогает Александру Ивановичу –  уже как правозащитнику –  открывать двери самых высоких кабинетов, «доставать» самых неприступных чиновников, добиваться принятия мер, чего бы ему это ни стоило.

Кстати, если собрать все обращения Горшенина в защиту своих героев, адресованные в различные инстанции, да еще присовокупить к ним ответы разномастных чиновников на письма правозащитника, его переписку с героями публикаций и редакциями российских СМИ, может получиться еще одна, причем увесистая книга в дополнение к той, которую вы сейчас держите в руках.

Так что голос Горшенина –  это отнюдь не голос вопиющего в пустыне, как назвал одну из своих публикаций Александр Иванович, с этим я точно не соглашусь. Зато полностью соглашусь со многими выводами, сделанными автором этой книги, в том числе на страницах «Нового вторника».

В одной из своих публицистических статей Александр Иванович задается вопросом: «С чего начинается Родина?» и тут же предлагает сразу несколько собственных ответов, под которыми готов подписаться и ваш покорный слуга. Но к перечисленным Горшениным четырем пунктам я бы добавил еще один: Родина начинается с таких, как Александр Горшенин. Мужественных и смелых. Боевитых и бескомпромиссных. Готовых, как капитан Григорьев из некогда популярного романа Вениамина Каверина, «бороться и искать, найти и не сдаваться». Для Горшенина это в большинстве случаев означает: бороться за правду, искать истину, найти ответчиков за безобразия и не сдаваться наглым чиновникам.

Не сомневаюсь, что вы, уважаемые читатели, лишний раз убедитесь в этом, прочитав его книгу.

Леонид АРИХ,

главный редактор газеты «Новый вторник»,

лауреат премий Союза журналистов России,

кавалер Почетных знаков СЖР «За заслуги перед профессиональным сообществом» и «Честь. Достоинство. Профессионализм».

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ АВТОРЕ

Александр Иванович Горшенин родился 27 марта 1950 года в городе Таганрог Ростовской области.

Отец Горшенин Иван Антонович 1922 года рождения, участник Великой Отечественной Войны (1941–1947 г. г.), отработал в органах прокуратуры и милиции СССР более 25 лет, рано умер, в возрасте 59 лет.

Мать Горшенина Антонина Николаевна (1928–2022 г. г.), сельский труженик.

Александр Иванович имеет три высших образования.

Трудовой стаж более 40 лет.

Десять лет отработал на Крайнем Севере: поселок Черский, Якутская АССР, устье реки Колыма.

Работая главным экономистом племенного оленеводческого совхоза «Нижнеколымский» разработал технико-экономическое обоснование создания агропромышленного комплекса в условиях Крайнего Севера.

Идея воплотилась в жизнь созданием в 1988 году агрофирмы «ЭДИЛ» в посёлке Черский ЯАССР. Горшенин А. И. вошел в руководство Колымским рыбзаводом.

Избирался депутатом райсовета, возглавлял планово-бюджетную комиссию района. Баллотировался кандидатом в депутаты Верховного Совета ЯАССР.

С 1991 года проживает в Ставрополе.

Работал заместителем ген. директора объединения «Аллерген», начальник отдела Ставропольской краевой налоговой инспекции.

С 1996 по 2006 год предприниматель.

В 2006–2010 годы возглавлял службу экономической безопасности крупного Московского холдинга.

Член Союза журналистов РФ.

С 2011 года по настоящее время активно занимается правозащитной деятельностью.

Эта рукопись – покаяние перед отцом моим Иваном Антоновичем Горшениным, воином-освободителем (1941-1947 г. г.) и поколением людей, создавших Родину – Советский Союз, которую мы потеряли…

ПРЕДИСЛОВИЕ. С ЧЕГО ВСЁ НАЧАЛОСЬ

Автор публикации Анна ЛЕБЕДЕВА, собственный корреспондент «Новой газеты» (23 марта 2006 г.)

В Таганроге идет настоящая охота на малый бизнес – ОБЭП проводит облавы с обязательным изъятием товара. Хорошо, что юный Антоша Чехонте торговал в лавке своего отца в совсем другие времена. А то начальник местного ОБЭПа Кафтанов мог бы нанести такой удар по неокрепшей психике, что еще неизвестно, получился бы потом из Антона Павловича писатель.

Каждый раз, когда прохожу мимо торговых палаток, думаю: какое же счастье, что не приходится так вот, как они, зарабатывать себе на кусок хлеба. Почему, спрашивается, торговать надо непременно на улице, а не в магазине?

Александр Иванович Горшенин мне объяснил этот чисто российский феномен:

– Так ведь снять один квадратный метр магазина стоит от 1000 руб лей. В результате аренда выходит в десятки раз больше налогов, которые частные предприниматели платят в бюджет. А все потому, что владельцы всех этих помещений – либо сами чиновники, либо их родственники или «доверенные лица».

Александр Иванович знает, о чем говорит: для его люстр надо минимум шесть метров, но такую площадь он оплатить не в состоянии, вот и торгует на рынке. Здесь, на центральном таганрогском рынке, все и произошло…

Холодным осенним днем его крошечную торговую точку окружила толпа ментов, Горшенин им документы показывает на право торговли, а они люстры в коробки кидают и в машину грузят. Забрали все подчистую – обошлись без формальностей вроде судебных решений или санкции прокурора. А в это самое время в маленький домик, где две девушки, работающие у Горшенина, готовят люстры к продаже – накручивают на них плафоны, влетел без стука молодой человек. И с порога начал уговаривать продать ему одну люстру: меня, говорит, к вам «прислал Дима, что на рынке люстрами вашего хозяина торгует». Может, девчонки и поддались бы на уговоры, да тут одна из них выглянула в окно и увидела там толпу мужиков и среди них знакомое лицо. Это был сотрудник ОБЭПа, который, как сказала мне сама девчушка, пытался ее завербовать: «Уговаривал доносить в милицию на дядю Сашу».

Девчонки успели позвонить «дяде Саше» раньше, чем толпа оперов ввалилась в дом (опять же без всяких санкций и разрешений на проникновение в чужое жилище), покидала люстры в коробки и увезла. Девушек тоже забрали в отделение и продержали там три с половиной часа.

Горшенина продержали в ОБЭПе семь часов, не дав даже глотка воды.

Тот, что был у них за старшего, важно так мне сказал: «Я за вами год слежу. Вы преступник, и я применю все свои знания, чтобы это доказать».

Наслушалась я в Таганроге подобных историй. Местные обэповцы регулярно устраивают облавы на местных предпринимателей, и непременно с изъятием имущества – опять же без особых формальностей. У бывшего инженера-строителя, а нынче владельца небольшого хо-зяйственного магазина Али Умалханова ОБЭП забрал отопительные котлы для частных домовладений. Причем весь товар был заводского изготовления, с сертификатами качества и прочими сопроводительными документами. Три суда в этом вопросе разбирались, два были за Умалханова, один – за милицию, теперь уже четвертый суд вникает в суть проблемы.

А ОБЭП тем временем не дремлет, готовит новые операции по зачистке малого бизнеса. У таганрогских милиционеров уже своя метода отработана: под видом покупателя они подсылают провокатора (одни и те же люди фигурируют в милицейских протоколах то в качестве покупателей, якобы написавших жалобу на магазин, то в качестве понятых при изъятии товара).

Николай Сошненко, бывший кузнец с завода имени Димитрова (а с тех пор как не стало там для него работы – хозяин небольшой точки на рынке), попался на эту нехитрую уловку. Опытные опера провели пятидесятилетнего мужика как мальчишку. Он сидел вечером дома, когда в калитку постучал молодой человек и начал уговаривать продать ему котел – семья, дескать, замерзает. Сошненко ему в ответ: документы на товар у меня на рынке, туда подходи, продам. А парень опять за свое: «Да не надо мне никаких документов, потом за ними приду». Сунул деньги, схватил агрегат, в машину – и по газам. И тут откуда ни возьмись влетает во двор толпа обэповцев. Хозяину под нос какую-то бумажку сунули, а сами – к сараю, где котлы хранятся. Машину грузовую подогнали, покидали туда ни много ни мало 111 котлов и увезли.

Сошненко – мужик простой, всякие там иски в суд подавать – это не для него. Так милиция сама иск подала в Ростовский арбитражный суд – требовала теперь уже официально конфисковать весь товар. А арбитражный суд возьми и постанови: забрать у Сошненко один котел (тот, что незнакомец под покровом ночи у него выдурил), а остальные 110 вернуть владельцу. Потому как товар заводской, сертифицированный – все как положено. Таганрогскому ОБЭПу это очень не понравилось, он жалобу подал – сначала в апелляционную инстанцию, потом в кассационную – в Северо-Кавказский арбитражный суд, что в Краснодаре находится. Адвоката туда снарядили за казенный счет, гонорар ему выплатили, командировочные.

Вернулся адвокат ни с чем, не выиграл дело. Пришлось милиции возвращать котлы владельцу. Так она потом еще одну облаву устроила, опять толпа милиционеров явилась на рынок те же документы на те же котлы проверять. А продавец, что на Сошненко работал, похоже, поддался-таки на уговоры «сотрудничать с органами» – один из сертификатов у него вдруг таинственно исчез. С утра был на месте, а к приходу «органов» вдруг растворился… На этот раз несчастного ПБОЮЛа всего на тысячу рублей оштрафовали, видимо, чтоб не загордился победой в суде, знал свое место.

А продавец его тут же уволился – по собственному желанию. Теперь Николай сам на рынке стоит – так надежнее. Одного я только так и не поняла: а чего, собственно, милиция так старалась? Кому на свете легче-веселее станет жить, если семья Сошненко по миру пойдет?

Да что ж тут непонятного? – удивился моей наивности Александр Горшенин. – Это же все для острастки. Если один баран от остальных отобьется, так и все стадо может за ним пойти – не туда, куда пастуху надо. И как тогда этих баранов стричь?

Александр Иванович знает, о чем говорит. Он оказался тем самым «бараном», который все-таки отбился от стада. Столько уже видел всякого за свои 56 лет: два высших образования, и кочегаром на Севере работал, и начальником отдела в Ставропольской краевой налоговой инспекции… И тяжелобольного сына с того света вытаскивал – все, что за жизнь заработал, на это ушло. Вот, видно, и перестал уже бояться – надоело унижения терпеть. Все остальные-то предпочитают не связываться с «органами», лучше, считают, «договориться» – найти себе, короче, «кры-шу». По крайней мере люстры и котлы точно будут целы.

Хотя что такое люстры? Мелочь… После того как Горшенин решил отстаивать свои права, написал куда можно жалобы на милицию (и президенту Путину, и генеральному прокурору тоже телеграммы отбил), товар-то ему вернули… Но через несколько дней подстерегли «жалобщика» вечером возле подъезда два амбала и жестоко избили, порвали барабанную перепонку. Так что теперь он на одно ухо не слышит. Потом ему домой звонила какая-то тетка и орала в трубку, что он… изнасиловал ее несовершеннолетнюю дочь и «умоется за это кровью». Затем кто-то подбросил под дверь пакет непонятно с чем – пришлось вызывать саперов и эвакуировать соседей. Весь дом два часа во дворе стоял, пока саперы приехали… В пакете оказался девичий халатик.

Какое отношение к этому имеет милиция? Может, и никакого, но почему-то начальник таганрогского ОБЭПа Павел Кафтанов и зам. прокурора города Вадим Труфанов очень хотели скомпрометировать Александра Горшенина в глазах заезжего журналиста. Так прямо и заявили: дескать, Горшенин слегка того… аморальный тип, ну, чуть ли не раст-литель малолетних.

Уезжая из Таганрога, я заглянула на прощание к прокурору города Александру Шпеневу и задала ему один-единственный вопрос, много ли поступает в прокуратуру жалоб от предпринимателей на действия правоохранительных органов?

– Обращений нет! –  бодро отрапортовал прокурор.

– Люди боятся обращаться или не на что жаловаться?

– Ну что вы! Сейчас никто ничего не боится!

Послесловие:

– в первых числах ноября 2005 года Александр Иванович Горшенин из-за опасения за свою жизнь уехал работать в Москву;

– в 2006–2007 годах в городе Таганроге «потеряли» работу несколько обэповцев, отдельные экс-полицейские «попались» на взятках (бывший зам.начальника ОБЭП по городу Таганрог);

– 19 июля 2010 год прокурор города Таганрог Александр Шпенев осужден Таганрогским городским судом за получение взятки 26.12.2007 г. от осужденного Федора Стадника.

ГЛАВА 1. БОРЬБА СО ЗЛОМ

Хочу рассказать трагическую историю, которая случилась с моим сыном Михаилом Горшениным. Парень помог оперативникам разоблачить торговца дурью, после чего сам стал жертвой ставропольских полицейских. Произвол довершила Фемида Промышленного района Ставрополя.

Его обвинили в преступлении, которое он не совершал. Более того, виновным он был признан судом заочно, без участия в каких бы то ни было процессуальных действиях. И ни о чем таком не подозревал до последнего времени – работал, растил сына, содержал семью. Не буду скрывать – из меня отец получился не слишком хороший. Наверно, есть моя вина в том, что сын вырос проблемным. Слабый здоровьем, он плохо учился, болел туберкулезом, после смерти матери пытался покончить жизнь самоубийством, покуривал марихуану… Разумеется, и окружение у него было соответствующее – барыги и прочая шелупонь.

Такое стало возможным потому, что сын рос без моего отцовского внимания – я ушел из семьи, пытался построить другую, но и она распалась. Уехал из Ставрополя, исколесил всю Россию и обосновался в Туле – там друг предложил мне работу заместителя по экономическим вопросам группы компаний.

Неожиданно весной прошлого года раздался звонок от родственников из Ставрополя: «Забери Мишу! Что-то с ним не то». Я понял, что 30-летний сын требует воспитательных мер и пригласил его к себе.

Миша переехал ко мне в Тулу. Я его зарегистрировал по месту проживания, устроил к себе на работу стропальщиком. Парень вкалывал, о дури забыл, а вскоре из Ставрополя приехала его невеста, Ирина. Зажили мы одной семьей.

В августе прошлого года скоростной электричкой мы втроем возвращались из Москвы, куда ездили за покупками. На перроне в Туле обратили внимание на суету – возбужденные милиционеры бегали по вокзалу. Однако нас никто не останавливал, и мы спокойно сели в маршрутку. Вскоре к ней подошли офицеры милиции, попросили нас показать паспорта и приказали выйти из салона. Сына увели в ОВД, а я остался его ждать, не понимая, в чем дело.

Через два часа сына отпустили, а вышедший из ОВД майор милиции сказал, что мой сын находится в федеральном розыске по объявлению Управления федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (УФСКН) по Ставропольскому краю.

Сын клялся мне, что не понимает, в чем дело. Он ни от кого не скрывался, жил в Ставрополе открыто, никаких повесток не получал.

Я неоднократно звонил начальнику следственного отдела УФСКН Сергею Дружинину, который поначалу меня уверял, что в розыск моего сына наркоконтроль не объявлял. Он говорил, что это сделал судья Промышленного райсуда Вячеслав Соловьев. Но и тот по телефону убеждал меня, что фамилия Горшенин в деле по наркотикам, которое он ведет, вообще не фигурирует!

Что за чертовщина? Я направил письмо начальнику краевого УФСКН Александру Клименченко с просьбой разъяснить ситуацию: кто объявил сына в федеральный розыск и почему? В ответ – тишина, хотя прошел уже год.

Постепенно мы успокоились и, видя, что сына никто не ищет, стали жить как нормальные люди. Выбросили эпизод с задержанием на тульском вокзале из головы, переехали жить в Ставрополь, купили Мише с Ириной жилье в Михайловске – вот-вот у них должен был родиться ребенок. Мо-лодые зарегистрировали брак в загсе, осталось только прописаться в новом доме.

И вот тут – началось! Миша вернулся из паспортного стола в шоке. Паспортистка, пробив его фамилию по базе данных, сказала, что он в федеральном розыске!

Я опять пошел в УФСКН выяснить, в чем дело. В оперативно-розыскном отделе мне сообщили, что Михаил… «обвиняется в сбыте наркотиков». Ничего себе… Такое серьезное преступление, а сын даже не знает об этом! Как такое может быть?

Мы с сыном пошли на прием к следователю Александру Жолудеву: не зная за собой никакой вины, сын хотел разобраться, что происходит. Мы были уверены, что это какая-то ошибка. Но вдруг следователь нам заявил, что Миша вместе с неким Сергеем Половинченко… занимался сбытом наркотиков!

Мы были потрясены! Как такое могло случиться? Каким сбытом? Два года назад сын наоборот помог оперативникам ОВД Промышленного района Ставрополя Ашигову и Круподерову раскрыть преступление и изобличить торговца наркотиками Половинченко! Причем Миша сделал это под угрозой сесть в тюрьму – полицейские обещали ему самому подбросить наркотики, если он откажется с ними сотрудничать! Перед этим они вывезли его на заброшенную территорию завода «Нептун» и избили, а потом периодически наведывались к нему домой, напоминая о готовности испол-нить свое провокационное намерение!