Путь в пропасть

Сын вынужден был согласиться – привел оперативника к квартире барыги и повел с ним беседу о покупке марихуаны. И это – всё! После этой операции Мишу больше никто не беспокоил.

И вот мы узнаем, что в 2011 году прошел суд, а в приговоре Половинченко, на счету которого 32 эпизода, связанных с наркотиками, фигурирует и фамилия моего сына Михаила Горшенина! Якобы он был в одной связке с подсудимым, а его дело – с эпизодом оказания помощи полицейским – выделено в отдельное производство!

Половинченко сел в тюрьму, а Миша ни сном ни духом не знает, что был фигурантом по уголовному делу! Он не присутствовал в суде над Половинченко, не был допрошен, ему не предъявлялось обвинение, он не получал повесток, ни от кого не прятался и вообще не имел понятия о происходящем!

Но при этом он был признан виновным… заочно, через год после того, как помог оперативникам изобличить наркодельца. Представляете, наш ставропольский суд предъявляет обвинения уже заочно! Все юристы от этого факта за голову хватались –  это покруче сталинской «тройки» будет…

А на днях сын получил на свое имя письмо за подписью судьи краевого суда Нины Гридчиной: в конверте находились… чужие документы – некоего осужденного М. У. Индербаева, которому сообщалось, что повторно возвращается его надзорная жалоба на приговор Буденновского горсуда.

Судья Гридчина, видите ли, ошиблась, перепутала документы. Как верить такому правосудию?!

Я обращаюсь к председателю краевого суда Александру Корчагину и председателю квалификационной коллегии Ваничкиной с настоятельной просьбой дать оценку профессионального соответствия судье Промышленного райсуда Вячеславу Соловьеву, который признал моего сына виновным в тяжком преступлении, даже не видя его.

Я также обращаюсь к прокурору края Юрию Турыгину с просьбой проверить законность действий сотрудников ставропольского наркоконтроля, продолжающих преследовать моего сына исключительно на основании того, что он уже судом признан виновным.

Произвол одних беззаконников порождает произвол других непрофессионалов – и все вместе они творят с людьми невообразимое.

Неужели на них совсем нет управы, а для простых людей – защиты Закона?

(«Открытая» № 36 от 12 сентября 2012 года)

Краевой суд констатировал: полицейские в Ставрополе практикуют незаконные «подставы» наркоторговцев. Парня, случайно ставшего участником такой провокации, сейчас вовсю прессует Госнаркоконтроль: заметает следы!

Недавно «Открытая» рассказала историю Михаила Горшенина – молодого ставропольца, обвиненного в тяжком преступлении, которого он не совершал.

Два года назад он помог оперативникам Промышленного ОВД Ставрополя изобличить опасного рецидивиста – торговца наркотиками Сергея Половинченко. Причем пойти на такую «сделку» Михаила полицейские вынудили силой: вывезли на заброшенный завод и избили, а затем пригрозили подбросить ему наркотики, если откажется с ними сотрудничать.

В ноябре 2011 года Половинченко был осужден Промышленным районным судом по двум десяткам эпизодов торговли марихуаной. Судья Вячеслав Соловьев приговорил его к 14 годам лишения свободы, а его соучастницу-дочку – к 5,5 годам и огромному штрафу.

Затем, впрочем, приговор был смягчен коллегией краевого суда – из обвинения были убраны несколько эпизодов, когда сотрудники Госнаркоконтроля специально подсылали домой к Половинченко «завербованных» ими наркоманов.

Суд ссылается на Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее –  Федеральный закон № 144-ФЗ), который гласит: «Органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать… к совершению противоправных действий».

На основании этого кассационная коллегия под председательством Олега Михайлова делает вывод: «Действия оперативных сотрудников не вызывались необходимостью… были направлены не на изобличение лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств… а на создание условий уже изобличенным лицам к продолжению преступной деятельности под негласным контролем оперативных служб».

Краевой суд подтвердил: полицейские в Ставрополе вовсю практикуют незаконные «подставы», чтобы держать «на крючке» крупных наркоторговцев (видимо, вымогая с них дань). Участником такой коррупционной цепочки невольно оказался и безвинный Михаил Горшенин.

В приговоре, вынесенном судьей Соловье-вым, молодой человек фигурировал уже в качестве пособника матерого наркобарона Половинченко. Против Михаила было возбуждено отдельное уголовное дело по ст. 228 УК РФ. Вот так, по прихоти «следака» и судьи, парень из свидетеля стал обвиняемым! Правда, сразу же после возбуждения дело было приостановлено… в связи с тем, что краевой Госнаркоконтроль объявил Михаила в федеральный розыск.

Хотя на самом деле молодой человек нигде и не скрывался: работал, жил со своей женой, адрес не менял. О возбуждении уголовного дела его никто даже не извещал! Узнал он про него совершенно случайно, лишь когда однажды пошел в паспортный стол. Девушка-паспортистка Михаила и огорошила: вы, мол, в федеральном розыске числитесь…

Обо всем этом на страницах «Открытой» в статье «Признан судом виновным… Заочно» рассказал отец молодого человека, ставропольский пенсионер Александр Горшенин.

Сегодня мы публикуем еще одно его письмо с очередным рассказом.

Когда мой сын Миша добровольно вместе со мной пришел к следователю Александру Жолудеву, тот даже не стал его допрашивать, а отпустил со словами: «Ищите адвоката». На первый допрос вызвал его лишь спустя месяц…

Чего ждал всё это время? Благодарности? Или, скорее, чтобы Михаил рванул «в бега»? Ведь его показания могли привести к посадке на скамью подсудимых «оборотней в погонах» – оперативников Промышленного ОВД Ашигова и Круподерова – тех самых, которые избивали сына, требуя от него участвовать в «подставе» наркоторговца.

Только куда Михаилу было бежать, если рядом шестимесячный ребенок и неработающая жена?

После публикации моего письма в «Открытой» упомянутый в ней начальник следственной службы краевого Госнаркоконтроля Сергей Дружинин решил любыми способами отправить моего сына за решетку. Всего за неделю следователь Жолудев, «состряпав» доказательную базу, и передал дело в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения.

Однако районный прокурор вернул дело на доследование: ведь в нем все было шито белыми нитками. Именно в это время и появилось на страницах «Открытой» мое письмо о беспределе следствия и суда «Признан судом виновным… Заочно».

Повторно дело принял следователь, капитан полиции Иван Толмачев, который с первого дня принялся обвинять, стращать, шокировать и сына, и меня. Меня уверял, будто получил заявление от двух свидетелей по делу, братьев Жуковых, которым якобы я при встрече угрожал.

Действительно, я ездил домой к этим братьям, только на месте не застал, зато пообщался с их матерью (кстати, очень хорошая, но сильно запуганная женщина). Она рассказала, что ее сыновья – наркоманы, ранее судимы, а сейчас их постоянно преследуют «менты», приносят на подпись странные бумаги.

Не выдержав давления оперов, ее сыновья были вынуждены съехать из дома, и сейчас находятся в бегах, скрываясь как от полицейских, так и от следователя Толмачева, который ну никак не может доставить их для проведения очной ставки с моим сыном Мишей. На мою просьбу дать показания следователю, мать братьев Жуковых с ужасом отказалась, заявив, что боится всех этих «борцов с наркотой», которые из любого невиновного сотворят преступника.

Сын подал более тридцати ходатайств, требуя провести следственные действия для своей защиты от необоснованных обвинений. Все они были отклонены следователем Толмачевым.

Мой сын обжаловал эти отказы в Промышленном райсуде, судья которого, Наталья Долгополова, 8 октября вынесла решение: «Признать необоснованным постановление об отказе в удовлетворении ходатайств… обязать Толмачева И. А. устранить допущенное нарушение».

Тем самым судья Долгополова обязала следователя провести фоноскопическую экспертизу аудиозаписи, сделанной при проведении проверочной закупки у наркоторговца (в частности, выяснить, есть ли признаки монтажа), и проверить показания моего сына на полиграфе (детекторе лжи).

Спустя два дня, 10 октября, сын повторно направил ходатайство следователю, чтобы провести эти исследования. Однако уже 12 октября все тот же Толмачев ему повторно отказал. То есть чихать он хотел на решение суда!

Вы не представляете, как надоела нашей семье эта мышиная возня! Не выдержав, Михаил добровольно пошел к специалисту, чтобы тот провел проверку его показаний на полиграфе. И заново рассказал всю историю: опера угрозами и уговорами заставили свести их с наркодельцом Половинченко, вместе с ними сын поехал «на дело»…

Специалист-полиграфолог дал однозначное заключение: Михаил говорит правду. Когда же мой сын предложил полицейским операм Ашигову и Круподерову также проверить достоверность их показаний на «детекторе лжи», они наотрез отказались!

Почему же за преступные деяния «следаков», сотрудников Госнаркоконтроля ни сами беззаконники, ни их руководство не несут ответственности?! Вот я водитель: стоит мне нарушить правила вождения, как тут же набегут проверяющие и «закидают» меня штрафами. А в ситуации с моим сыном – сплошные нарушения, фальсификации и провокации. Или у нас в обществе сложилась каста лиц, перед которыми я должен приседать и говорить «кю»?

(«Открытая» № 42 от 24 октября 2012 года)

Прокуратура в пятый раз возвращает на доследование уголовное дело, которое было сфабриковано полицейскими. Так утверждает отец обвиняемого и приводит обстоятельства действительно поразительные…

Здравствуйте, уважаемая «Открытая» газета! На ваших страницах я уже рассказывал о незаконном уголовном преследовании моего сына Михаила Горшенина (см. «Признан судом виновным… заочно», № 36 от 12 сентября 2012 г.; «Бойтесь «борцов с наркотой», № 42 от 24 октября 2012 г.).

В феврале 2010 года он помог сотрудникам Промышленного ОВД Ставрополя изобличить торговца наркотиками Сергея Половинченко, который был осужден к 14 годам лишения свободы. Однако в результате манипуляций оперативников Круподерова, Ашигова, Холматова мой сын из свидетеля стал обвиняемым как подельник наркобарона.

Причем во время следствия и суда над Половинченко моего сына никто не извещал о возбуждении против него уголовного дела! А все потому, что показания Михаила могли привести на скамью подсудимых сотрудников полиции, которые практикуют незаконные «подставы» наркоторговцев. То, что Половинченко стал участником подставы, доказал Ставропольский краевой суд.

Чтобы доказать свою невиновность, сын добровольно прошел проверку показаний на полиграфе (детекторе лжи), который однозначно показал: сын говорит правду. Проигнорировал следователь Иван Толмачев заключение специалиста-эксперта: мол, «не является доказательной базой». Сами оперативники Круподеров, Ашигов и Холматов категорически отказались пройти проверку на полиграфе, ведь это бы однозначно показало, что они лгут.

Зато показания ранее судимых наркоманов братьев Жуковых, которые сами ничего не видели и не слышали, но твердят историю со слов опера Ашигова, следователем оцениваются как «твердые доказательства» вины Михаила.

Михаил подал более тридцати ходатайств о проведении фоноскопической экспертизы аудиозаписи, на которой он якобы помогает наркобарону Половинченко. Она была выполнена, лишь когда такое требование озвучила судья Наталья Долгополова. Дважды экспертизу провели в краевом управлении Госнаркоконтроля, и оба раза эксперты «расписались» в своей некомпетентности: на вопрос, «имеются ли на представленной аудиозаписи признаки монтажа», оба ведомственных спеца ответили: «…не представляется возможным по причине отсутствия у эксперта специальной подготовки по самостоятельному производству данного вида исследования».

Михаил заявил ходатайство о том, чтобы была проведена независимая экспертиза во Всероссийском центре судебных экспертиз в Москве. Однако следователь Толмачев раз за разом в этом отказывает: якобы уже проведенные Госнаркоконтролем экспертизы показали, что «аудиозапись по своим характеристикам непригодна для ответов на какие-либо конкретные вопросы». И тут же данную аудиозапись включает в обвинительное заключение как основное доказательство виновности Михаила. Как это стоит понимать?! По-моему, как продолжение фальсификации.

В нарушение всех разумных сроков предварительное следствие ведется уже девять месяцев. 24 января прокуратура Промышленного района Ставрополя в очередной, пятый раз (!) отклонила обвинительное заключение следователя Толмачева, вернув ему уголовное дело на доследование.

Причем, возвращая дело, прокуратура обязала Толмачева провести экспертизу аудиозаписи с привлечением квалифицированных специалистов. Почти месяц думал следователь и, наконец, надумал: направил запись в Краснодар, в экспертное бюро, которое даже не аккредитовано в Палате судебных экспертов, при этом половину вопросов к эксперту «выкинул». Каков будет результат, понятно.

Прочитав на сайте «Открытой» мои публикации о судьбе Миши, ко мне обратился с письмом житель Ставрополя, который попадал точно в такую же ситуацию с сотрудниками полиции, как и мой сын. Четыре года назад он покуривал «травку», и однажды на проспекте Юности его задержали двое полицейских (те же лица – Ашигов, Круподеров), одели наручники, избили и отвезли в отделение. Через некоторое время подъехали двое «приглашенных лиц» (кто они – догадайтесь сами). «Лица» сердечно обнялись с опером, а следом в машине у мужчины… обнаружили подброшенный сверток с марихуаной.

Опера стали давить на мужчину, угрожать уголовным делом, потребовали 300 тысяч рублей, чтобы «всё замять». Примчавшаяся по звонку мать привезла лишь 70 тысяч, но этого полицейским показалось мало, и на парня все равно «сшили» уголовное дело за хранение наркотиков.

Потом, как он рассказывает, неоднократно таскали к дознавателю, объявляли даже в федеральный розыск. И только летом прошлого года дело закрыли – за недостатком улик. В общем налицо «подстава» парня полицейскими, которая, к счастью, сорвалась.

Защищая сына, где только я не побывал, к кому только не обращался. Но оберегают «оперов» (за исключением Холматова, которого выгнали из рядов правоохранителей за беззакония), видно, не хотят убивать курицу, несущую золотые яйца.

(«Открытая» № 7 от 27 февраля 2013 года)

Комментарий к публикациям – Алексей СЕЛЮКОВ, Уполномоченный по правам человека в Ставропольском крае:

Внимательно ознакомившись с копиями некоторых процессуальных документов, я прихожу к выводу, что ваше право на справедливое судебное разбирательство нарушено.

Не оспаривая законность приговора суда в отношении Половинченко С. В., я считаю, что содержащиеся в приговоре утверждения о том, что преступление он совершил совместно с Горшениным М. А., незаконно, так как последний в судебном заседании участия не принимал и не мог защищаться от предъявленного обвинения…

Вывод суда о соучастии Горшенина с Половинченко в совершении преступления, имевшего место 14 февраля 2010 года, противоречит ст. 90 УПК РФ о том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Поэтому следователь не имеет права использовать этот вывод суда как неоспоримое доказательство вины Михаила Горшенина, так как оно противоречит ст. 50 Конституции РФ.

Если тот, кто рассматривал мое заключение и ваше обращение, будет руководствоваться высшими интересами справедливости и правосудия, будет исходить из абсолютного права каждого на справедливое судебное или следственное решение, мое заключение станет для него дополнительным источником юридически значимых аргументов в достижении им этого результата.

В апреле 2012-го в прокуратуру Ставропольского края поступает запрос депутата Государственной Думы, заместителя Председателя Комитета по безопасности и антикоррупционной деятельности Александра Хинштейна. Материалы уголовного дела изучает заместитель прокурора края Сергей Шавкута. Прокурорский надзор устанавливает: доказательства вины Михаила Горшенина в предъявленном обвинении отсутствуют!

В адрес следственной службы УФСКН было внесено представление об устранении нарушений Закона. Прокуратура поставила вопрос о привлечении к ответственности виновных должностных лиц.

Уголовное дело закрывается «в связи с истечением срока давности».

Конечно, это не та формулировка, которая полностью реабилитирует Михаила. И можно было оспорить решение следователя и доказать полную непричастность сына к совершению преступления, но год борьбы с «оборотнями» истощил мои силы.

Не собираюсь пугать читателя описанием насилия и зверств, которые творили элитные войска фашисткой Германии на оккупированных территориях. Об этом достаточно подробно изложено в литературе. Правда, годы проходят, память стирается… Но недаром говорят, что история движется по спирали.

Не стану интриговать – речь пойдёт о доблестных сотрудниках СС УФСКН (Следственной Службы Управления федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков) и их помощниках: полицейских и завербованных наркоманах. Заметьте, изначально ведомство занимается не БОРЬБОЙ с наркобизнесом, а КОНТРОЛЕМ за оборотом!

За последний календарный год в средствах массовой информации вышло около десяти публикаций о бесчинствах, творимых этим ведомством вкупе с операми-полицейскими и сомнительными личностями – наркоманами, которые выдают себя – то за приглашённых лиц (не путать с понятыми), то за «закупщиков» марихуаны (на героин у ведомства, вероятно, не хватает средств и профессионального умения).

Три статьи принадлежат моему перу: «Признан судом виновным… заочно», «Бойтесь «борцов с наркотой», «Под прицелом у «ловцов». Как никто другой (за исключением самих творящих зло), я знаю о МЕТОДАХ показушной борьбы с одной из самых страшных болезней нашего общества – раковым распространением наркозависимости. С января нынешнего года федеральное законодательство усилило наказание лицам, распространяющим наркоту, установив срок отсидки от 8 до 15 лет. Тем самым это преступление было приравнено к таким преступлениям, как умышленное убийство двух и более лиц с отягчающими обстоятельствами, насилие над несовершеннолетними с исходом смерти, а также терроризм и измена Родине. Я и вовсе отношу себя к сторонникам людей, которые выступают за смертную казнь наркобаронам.

Однако становится страшно, когда карающий меч Правосудия попадает в руки к эсесовцам с низкой профессиональной подготовкой, и ещё ужасней, когда некоторые из них, отнеся себя к касте неприкасаемых, преследуют личные цели: либо повышение по службе, либо обогащение.

Именно с такими «оборотнями в погонах» (иначе назвать не могу) я столкнулся лично, и о них сегодня речь.

В феврале 2010 года мой сын Михаил помог оперативникам Промышленного ОВД Ставрополя изобличить торговца наркотиками. Причём пойти на такую «сделку» полицейские вынудили сына силой: вывезли на заброшенный завод, избили и пригрозили подбросить ему наркотики, если откажется с ними сотрудничать.

Кто бы отказался? Операция прошла успешно, и в ноябре 2011 года наркоторговец Половинченко был осуждён к 14 годам лишения свободы.

В приговоре суда мой сын по этому эпизоду фигурировал уже в качестве пособника наркоторговца. Против него было возбуждено отдельное уголовное дело за сбыт наркотиков группой лиц в крупном размере.

Вот так, в результате манипуляций полицейских оперов, по прихоти сотрудника СС и судьи парень из свидетеля стал обвиняемым в совершении особо тяжкого преступления. О возбуждении уголовного дела Михаила никто даже не извещал! Узнал он об этом совершенно случайно, когда однажды пошёл в паспортный стол. Девушка-паспортистка его и огорошила: вы, мол, в федеральном розыске числитесь…

Я добровольно привёл сына в СС УФСКН. «Ищите адвоката, ему светит 7 лет тюрьмы», – важно изрёк эсесовец.

Адвокат стоимость услуг оценил в 250 тысяч рублей. При этом, даже не видя материалов дела, заявил: «Всё равно посадят. Вопрос, на сколько…»

От услуг адвоката по назначению мы отказались. Как правило, это только лишнее звено обвинения, зачастую профнепригодное.

Защиту сына, действуя строго в правовом поле, я взял на себя.

И пошло-поехало… Было направлено более 300 обращений: ходатайства, жалобы, обжалования, статьи в газетах, заявления в Следственный комитет о признаках преступлений, совершённых эсесовцами, телеграммы, вплоть до председателя Совета Безопасности России.

Хороший совет дал один сотрудник прокуратуры: «Вам нужно отменить «преюдицию». То есть незаконное решение судьи, который в приговоре по наркоторговцу в эпизоде с моим сыном указал его фамилию.

Подал Миша надзорную жалобу в Президиум Ставропольского краевого суда. Приняли. Рассмотрели. Исключили фамилию сына, но сам приговор по эпизоду оставили в силе.

Половинчатое решение: оно и понятно… Суды завалены тысячами дел, изучать некогда, решения принимаются за пять минут. Однако появился шанс доказать невиновность, обязать СС принять и изучить доводы защиты.

Но не тут-то было! Пять раз СС упорно обвиняло сына, пять раз прокуратура возвращала дело на доследование.

Иногда опускались руки. Я понимал, что если дело попадёт в суд, то навряд ли судья будет изучать несколько томов дела. Он перепишет обвинительное заключение и осудит невиновного. Таких примеров масса, поверьте мне. О них я расскажу в дальнейшем.

В прокуратуру Ставропольского края поступает запрос депутата Государственной Думы, заместителя Председателя Комитета по безопасности и антикоррупционной деятельности А. Хинштейна. Материалы уголовного дела изучает лично заместитель прокурора края старший советник юстиции С. Шавкута.

Прокурорским надзором было установлено, что отсутствуют доказательства вины Михаила Горшенина в предъявленном обвинении. Соответственно, в адрес СС УФСКН было внесено представление об устранении нарушений закона с постановкой вопроса о привлечении к ответственности виновных должностных лиц.

В этот же день в спешном порядке эсесовец вызвал моего сына, переквалифицировал обвинение на пособничество «закупщику» и закрыл уголовное дело «в связи с истечением срока давности».

«Закупщик», как вы понимаете, – секретный опер, который с другими операми силком приволок моего сына к наркоторговцу, а затем все дружно лгали на следствии и в суде о раскрытии группировки сбытчиков. Фамилия этого секретного заслуженного опера Холматов. Известная личность! Недавно за противозаконные действия он был изгнан из рядов спецслужбы и теперь находится в розыске. Фамилии других «законников» – Круподёров и Ашигов. И эти имена небезызвестны! («СР» тоже писал о «подвигах» этих оперуполномоченных не один раз. – Прим. ред.) Кстати, последний угрожал мне физическим устранением.

В «Ставропольском репортёре» выходила статья с таким названием. Страшно оказаться даже рядом с такой «фабрикой» – ломает всех. Или почти всех.

В судопроизводстве по Ставропольскому краю случай с освобождением моего сына от уголовной ответственности, и при этом без «отката», –  небывалый. Пошёл резонанс. Потянулись люди, в основном женщины –  матери, жёны. Сломанные, искалеченные судьбы. Слёзы матерей, чьи дети невинно осуждены к длительным срокам: не меньше 7–9 лет! Помогал, чем мог: объяснял, писал от их имени надзорные жалобы, заявления в прокуратуру и Следственный комитет. Но их дети сидят, и вытащить их с зоны практически невозможно.

Обратил внимание на убийственные МЕТОДЫ фабрикации уголовных дел. Создалось впечатление, что дела не расследуются уполномоченными на то людьми, а клонируются каким-то автоматом, установленным в ведомстве СС.

(Продолжение следует).

(«Ставропольский репортер» № 3 от 27 августа 2013 года)

Тактические МЕТОДЫ являются инструментом реализации стратегии и подчинены её основной цели. А если цель – быстрое обогащение либо лишняя звезда на погонах? При этом желательно не подставиться и создать видимость активной борьбы с наркобизнесом…

Что для этого надо? Обобщение имеющегося опыта вылилось в следующий список: