Поэмы

Хрипков Николай Иванович, Новосибирская область, 8-913-712-02-73, khripkov.nikolai@yandex.ru/. Свет и тьма. поэмы

Николай Хрипков

Свет и тьма

Поэмы

© 2019 – Хрипков Николай Иванович

В тексте сохранены авторские орфография и пунктуация.

Об авторе.

Родился 1 октября 1954 г. в Ленинском районе города Новосибирска. В рабочем поселке Затон. Отец работал грузчиком, фрезеровщиком на заводе НВА. 1962 – 1972 гг. – учился в средней школе № 69. 1972 – 1977 гг. – учился на филологическом отделении гуманитарного факультета НГУ. 1977 – 1979 гг. работал учителем русского языка и литературы в Чернокурьинской средней школе Карасукского района. 1979 – 1981 гг. работал учителем русского языка и литературы в Калиновской средней школе. 1981 – 1982 гг. плотником в ГОРЕМ города Карасука. 1982 – 1991 – инженером по технике безопасности в Калиновском совхозе. С 1991 г. учителем истории в Калиновской школе. С 2018 – библиотекарь сельской библиотеки.

О книге. Эти поэмы рождались в разные годы. Они о нашей истории и современности, в них реальность, сказка и фантасмогория.

ПОВЕСТЬ О ТЕМНИЛЕ

Из древних-древних лет Руси

Из древних лет

1

Старость – все-таки не радость.

Хоть Темнила домовой,

Но прожив три века кряду,

Стал ворчливый и седой.

То натопят жарко печку,

То, напротив, топят мало –

Он залезет под овечку,

Вроде как под одеяло.

Стал проказничать он реже,

Спит за печкой, как сурок,

Иль на солнце кости нежит

Он, вскарабкавшись на стог.

Так и жил бы потихоньку

Без забот и без труда.

Но однажды в ту сторонку

Вдруг нагрянула беда.

Убивая и сжигая,

Налетела рать степная.

Нет пощады никому.

Все в пожарах и дыму.

Еле выскочил Темнила,

Обгоревший из огня.

Чуть его не раздавило

Под копытами коня.

Никуда ему нет ходу.

Затаился за кустом.

Это сколько же народу

Перерезано кругом?

До крови натер он ноги,

Третий день уже в пути.

«От кого ж теперь подмоги

От напасти мне найти?

Мне же, - бормотал Темнила, -

Нужен только мир и лад,

Чтоб согласье в доме было,

Огород, хозяйство, сад.

И куда ж теперь податься?»

Поглядел вперед-назад.

Головешки лишь дымятся

Да убитые лежат.

«Ах ты горе-то какое!

Да за что ж такая честь?

Я же старый, мне б покоя,

За печурку бы залезть».

Шел он шел, дошел до леса.

В нем решил заночевать.

Под густым лесным навесом

Даже звезды не видать.

У пенька прилег Темнила

На постели моховой.

Что такое? Вроде шилом

Кто-то тыкает его.

Подскочил, протер глазенки.

Это кто там? Что за гад?

Ничего! Одни сосенки

Вместе с елями шумят.

Поблазнилось. Снова на бок.

Ни уюта, ни тепла.

И по телу вроде жаба

Ледяная, проползла.

Снова сел. Уже стемнелось.

Дальше носу не видать.

Так за печку захотелось,

Что пером не описать.

Так сидит. А рот зевота

Разрывает – просто страсть!

До чего же спать охота,

К печке тепленькой припасть.

Сон, известно, не работа,

До утра не подождет.

Спит Темнила.

Только кто-то

За плечо его трясет.

«Что ж ты, леший, привязался?

Что ж ты лезешь, паразит?»

Глядь в прищур! Не обознался:

Леший перед ним стоит.

- Ты чего, - промолвил Леший, -

На меня, браток, кричишь?

И куда шагаешь пеший?

На земле, как нищий, спишь?

Вот избушка-развалюшка.

Очень плоская, как плюшка.

Вся проросшая травой.

- Заходи, гость дорогой!

Проскользнул Темнила в щель.

Ну, и запахи! И прель!

Ох, у братушки и жизнь!

Вмиг подхватишь ревматизм!

Запалил хозяин свечку.

Затопил дровами печку.

Сразу жар такой пошел!

Сразу гостю хорошо!

Собирает стол хозяин,

Жарит, парит, нарезает.

До чего же сытный дух!

Ел Темнила аж за двух.

А насытившись, икнул

И у печки прикорнул.

И проспал он до обеда.

Встал. И началась беседа.

Все Темнила рассказал,

Как он страшно пострадал.

Почесал затылок Леший.

- Чем же мне тебя утешить?

Может, брат мой дорогой,

Жить останешься со мной?

- Извини! Но жизнь в лесу

Вряд ли я перенесу.

Нужен мне уют домашний,

Люди, борщ позавчерашний,

Игры, крик, младенца вой.

Я ж не Леший! Домовой!

Леший лишь вздыхает тяжко:

- Как помочь тебе, бедняжка?

Сам я, братец, не смогу.

Надо звать Бабу-Ягу!

Полети-ка, верный Сыч!

Быстро бабушку покличь!

Загудело вскоре что-то,

И в окошко, как в ворота,

На метле верхом сидя,

Как на палочке дитя,

Залетела в дом сестра,

Как от пламени искра.

Пакли серые торчат,

Зубы черные стучат.

Нос ее, как тыквы, долька.

Ну, красавица – и только!

2

Говорит Баба-Яга

Грустному Темниле:

- Вот злодеи! Ни фига

Черти натворили!

Только не переживай!

Помогу! Не брошу!

Отправляйся в дальний край,

Братец мой хороший!

Тут поможет лишь Перун,

Тятька наш небесный…

Ну-ка где ты там, шалун,

Мой сынок любезный?

Тут из норки угловой

Выбрался бесенок,

Шустрый, маленький такой,

Юркий, как котенок.

По избе туда-сюда

Шастает бесенок.

Не ребенок, а беда!

Чистый постреленок!

Говорит Баба-Яга

Сыну-хлопотуну:

- Проведешь его к богам,

К самому Перуну!

Да в дороге не балуй

И не изгаляйся!

Ну, иди, меня целуй!

Да и собирайся!

Эх, Темнила, старый пень!

По лесам да мшаникам

Уж седьмой шагает день

Со своим племянником.

Как же он оголодал!

Как объизносился!

Если б все про это знал,

Ввек не согласился.

И племянник достает

Дядьку понемногу:

То под ухо заорет,

То щипнет за ногу,

То в кустах поднимет вой,

Распугает птаху.

И Темнила чуть живой

От такого страху.

Подошли они к реке.

Что же делать, братцы?

Ниткой берег вдалеке.

Как переправляться?

Что тут делать? Пальцы в рот

Затолкал бесенок,

Да как свистнет обормот

Изо всех силенок.

Тут же выплыли русалки.

Юны. Глазки как фиалки,

Волосы зеленые,

Сами как беленные.

- На другую сторону

Вас доставим скоро мы!

И бесенок в тот же миг

На одну русалку прыг!

Ухватил за волоса.

- Ну-ка, девица-краса,

Поживей меня вези!

Слышишь? Бес меня возьми!

Делать нечего.

Темнила

На другую сел.

- Кобыла,

А не девка! Смех и грех!

Ну, поплыли! Э-хэ-хэх!

Эх, ты реченька-река,

До чего ж ты глубока!

Чаек белоснежных стая.

Рыба плещется, играя.

За волной бежит волна,

Говорлива и вольна.

Вот и речки середина,

Переправы половина.

Как нырнули тут русалки!

- Что такое, елки-палки?

Все быстрей на глубину.

- Девки! Я же утону! -

Наш Темнила завопил

Изо всех последних сил.

А бесенок корчит рожи.

Смеха он сдержать не может.

- Если я останусь цел,

Я задам тебе, пострел!

Глядь! Хоромы перед ними

С воротами золотыми,

Стены же из янтаря,

Словно солнышко, горят.

А русалки их ссадили

И с хихиканьем уплыли.

Тут же стража подошла

И вовнутрь повела.

Прямо в главные палаты

Завели их.

Дед косматый

На резном высоком троне,

В длинной шубе и короне.

- Ну. И кто же ты такой?

- Я, Темнила, Водяной.

Царь подводный, стало быть.

У меня желаешь жить?

Здесь ни гнуса и ни войн…

Будет рядом терем твой…

Месяц уж прожил Темнила,

Словно рыба, под водой.

Стало все ему немило

До того, хоть волком вой.

Заявился к Водяному,

Честно выгнулся в дугу.

- Не могу я жить без дому.

И без печки не могу.

Отпусти меня. Мудрейший!

Я ж не рак и не налим…

А русалки, словно гейши,

Так и вьются перед ним.

То щекочут волосами

(«Ну, рассмейся ж, дорогой!»),

То нечаянно хвостами

Задевают за него.

ПЕСНЯ РУСАЛОК

Правит царство под водой

Царь великий Водяной.

Слава! Слава Водяному!

Обойди весь белый свет,

В мире царства лучше нет!

Слава! Слава Водяному!

Здесь всегда царит покой.

Нет напасти никакой.

Ни мороза и ни зноя.

Здесь прекрасно, как в раю.

Все танцуют и поют,

Славят царство водяное.

Царство выше всех похвал.

Если ты сюда попал,

То останешься навек.

И неважно, кто ты есть,

Оставайся с нами здесь,

Дух ли ты иль человек!

- Нет! – воскликнул домовой.

- Убирайся! Бес с тобой! -

Рассердился Водяной.

- Жить не хочет под водой!

Забирайте его, внучки,

Дурака под белы ручки.

Вы наверх его доставьте

И на береге оставьте.

Для такого дурака

Не нужна совсем река!

Ах, какая ж благодать

Свежим воздухом дышать

И по травке босиком

На своих двоих пешком.

Кружат бабочки, шмели

Басом песни завели.

Светит солнышко с небес.

Впереди темнеет лес.

3

Непоседливый бесенок

Рядом скачет, как котенок.

- Ну, проказник! Ну, шалун!

Где же наш отец Перун?

Далека ль еще дорога?

Много верст или немного

Нам еще с тобой шагать?

Аль не можешь ты сказать?

А бесенок ха-ха-ха!

И запрыгал как блоха.

- Эй, постой, - кричит Темнила.

- Не спеши!

Не тут-то было!

Чтоб бесенок без проказ?

Вскоре скрылся он из глаз.

В хвойный, темный и густой

Лес заходит домовой.

А куда идти не знает.

Встал. Бесенка выкликает.

Час кричит – не появился,

Как под землю провалился.

«Проводник, ядрена вошь!

С ним уж точно пропадешь!

Только что ж стоять без толку?

Чтоб попасться в зубы волку?»

Перед ним нора большая.

Высотою в сажень вход.

«Интересно же какая

В нем животная живет?»

И хоть он героем не был,

Любопытство взяло верх.

И пошел. Исчезло небо.

И не слышен шум дерев.

Огонек вдали мерцает.

Значит, кто-то здесь живет.

Веселее он шагает,

Чуть ли песни не поет.

Все светлее и светлее.

Вот Темнила входит в зал.

И в высокой галерее

Он бесенка увидал.

- Вот ты где запропастился!

Ну, проказник! Ну, пострел!

Ты зачем сюда спустился?

От меня сбежать хотел?

Дребезжащий слышит голос:

- Здравствуй, братец дорогой!

Повернулся. Дыбом волос!

Это кто же тут такой?

На скелете здоровенном

Кожа желтая висит.

И просвечивают вены.

Сердце, видно, как стучит.

- Это кто ж ты, интересно?

Отвечай, ядрена вошь!

- Я Кощей, владыка местный.

Аль родню не признаешь?

Эх, ты жизнь моя жестянка! -

Тихо вымолвил Кощей.

- Просыпаюсь спозаранку

Принимать своих гостей.

У людей одна дорога:

Все сюда ко мне придут.

А сейчас особо много

Убиенных все несут.

И до ночи вереница.

Я ж уже лишился сна.

Что ж там на верху творится?

Аль опять идет война?

Погрустнел Темнила сразу.

- Так и так, брат дорогой.

Землю нашу, как заразу,

Поразил степной разбой.

Грабят, жгут и убивают,

В рабство грекам продают.

Люди родину бросают,

В дебри севера бегут.

И голодный, не пригретый

Вот брожу и там и тут.

И мои ведь тоже где-то

Под землею здесь живут.

- Кто такие?

- Те-то, те-то!

- Помню их, не позабыл.

Жаль расстались с белым светом,

Так сказать, в расцвете сил.

- А увидеться? - Темнила

Попросил. Шипит Кощей:

- Что ты? Что ты, братец милый!

Даже и мечтать не смей!

- Не положено – не надо! -

Домовой махнул рукой.

- Эх, ты, горюшко-досада!

Что же я за домовой?

Если дома даже нету,

Даже малого угла,

И кручусь по белу свету,

Как какая-то юла.

Затряслись Кощея мощи.

- Я лишь сторож, не колдун.

Тут тебе я не помощник,

Тут поможет лишь Перун.

- Это, братец, мне известно.

А не можешь ли сказать,

До Перуна, интересно,

Это сколько же шагать?

- В общем так! Давай, Темнила,

Отдохни! Переночуй!

А на завтра, братец милый,

Из норы моей шуруй!

Расскажу тебе дорогу,

Где и как его найти.

Тут идти совсем немного.

Может, день аль два пути.

Спит Темнила крепко-крепко.

Видит сон, что стал он репкой.

Эту репку среди ночи

Кто-то тянет, что есть мочи.

4

Шли и шли они по лесу

День за днем. Неделя прочь.

Не до шуток стало бесу,

Не резвится во всю мочь.

Каждый думал на привале:

«Это что ж за маета!»

Ноги в кровь поразбивали,

И в желудках пустота.

Исхудали, тени словно.

Каждый до смерти устал.

Один раз медведь огромный

Их в лесу полдня гонял.

Крови попили немало

Комары да мошкара.

Наконец вдали предстала

Превысокая гора.

Над горой дымок клубился.

Значит, кто-то печь топил.

Как бесенок закрутился!

Как копытцами забил!

На горе дворец хрустальный

Весь сверкает и блестит.

Входят в зал они овальный,

Где огромный трон стоит.

А на троне дядька грозный.

Вот с такууущей бородой!

Смотрит он весьма серьезно.

И Темнила чуть живой

В ноги бух! Взглянуть не смеет.

Уж покаялся сто раз.

Так напуган, так робеет,

Даже звука не издаст.

Уж на что бесенок юркий,

Но и тот трясется так,

Как прохожий в переулке,

Испугавшийся бродяг.

Да и кто не оплошает,

Хоть какой он будь вертун,

Коль на троне восседает

Пред тобою сам Перун.

А Перун им:

- Не дрожите!

Я ж не волк. Я вас не съем.

По порядку расскажите,

Кто такие и зачем.

Поглядел на трон несмело

Домовой, но все же встал.

- Так и так… Такое дело…

Все, как было, рассказал…

- Вот беда-то! Вот досада!

Чтоб их этак и растак!

От меня-то что вам надо,

Не могу понять никак.

- Как? - Темнила удивился.

- Ты же наш верховный бог.

Пред врагами б появился,

Ну, и молнией всех сжег!

- Это где же вы видали, -

Молвит.

- Черт меня возьми!

Чтобы боги воевали,

Словно смертные, с людьми?

Не противники нам люди.

Это ж, братцы, все равно,

Если взрослый дядька будет

Биться с щуплым пацаном.

Я же битвою такою

Уроню авторитет.

Домовой вздохнул с тоскою:

- Ну, на нет и спроса нет.

Домовой затылок чешет.

- Значит, вот расклад каков!

Может, их богам навешать

Прехороших тумаков?

Испугаются их боги –

Тоже ведь не дураки!

А оставшись без подмоги,

Не полезут степняки.

Погорюют, порыдают.

Без богов-то каково?

И тебя они признают,

Стало быть, за своего.

- Ох, не то несешь, Темнила!

- Ну, опять не то… Беда!

- Чтобы бог да бога в рыло!

Осрамишься ж навсегда.

Мы ж должны служить примером,

Эталоном, так сказать.

И разумнейшим манером

Все конфликты разрешать.

Замолчали. Уж Темнила

В кровь затылок расчесал.

«И зачем же ты, дурило,

Столько месяцев шагал?

Для чего себя ты мучил,

Голодал и погибал,

Плыл по рекам, лез по кручам,

Мерз? – И кукиш увидал.

Эх, никто нам не поможет!

Пропадет славянский род!

Если сам верховный боже

К нам на помощь не придёт.

Как за печкой было славно:

И в тепле, и есть поесть.

И оказывали явно

Домочадцы все мне честь.

Почитали…»

- Слышь, верховный! -

Пропищал бесенок вдруг.

Хлопнул, топнул и нескромно

Подмигнул ему, как друг.

Зажужжал бесенок мухой

И к верховному бочком.

И давай шептать на ухо,

Подметая пол хвостом.

- Хоть малой, а шустрый дюже! -

Усмехнулся бог-отец.

- Говоришь, славянам нужен

Меч особый складенец?

- Совершенно верно, батя!

И как можно побыстрей!

И тогда вся эта братья

Убежит за сто морей.

Лишь взмахнешь мечом – и ну-ка!

Уничтожен вражий полк!

- Где же есть такая штука,

Не возьму никак я в толк.

- Ты же бог!

Но глас хвалебный

Оборвал Перун:

- И что ж?

Я лишь бог, но не волшебник!

И на мага не похож.

Приуныла наша пара.

«Вот тебе и бог-кумир!

Значит, все труды их даром?»

- Приглашаю вас на пир! -

Говорит Перун.

- И хватит

Ныть! Взбодритесь же чуть-чуть!

И с дороги дальней, кстати,

Не мешало б отдохнуть!

5

ПИР БОГОВ

Ешкин кот! Таких застолий

На земле не увидать!

Зал огромный, словно поле!

А столов не сосчитать!

И чего здесь только нету!

Нет, пожалуй, тюри здесь,

Потому что тюрю эту

Здесь никто не будет есть.

Здесь такое изобилье,

Что любого удивишь!

Если б даже были крылья,

За день все не облетишь!

Поражается бесенок,

Хоть немало повидал:

На пирушках он с пеленок

Завсегдатаем бывал.

Видел всякие он яства,

Вина разные лакал,

Среди чинного боярства

На застольях он мелькал.

Вот затащен с жара с пыла

На подносе целый бык…

Вдруг в привычном шуме пира

Раздался и визг, и крик.

Что такое? С нетерпеньем

Все глядят на край столов,

Где с великим удивленьем

Видят драку двух богов…

Бьет по уху Велес Хорсу.

Хорс, ругаясь, тоже бьет

То по ному, то по торсу,

То вообще ногою пнет.

Вот за космы ухватились.

Клочья валятся с голов.

И, как мячик, покатились

С диким ором меж столов.

Семь столов они разбили,

Опрокинули сто блюд,

Быстро на ноги вскочили

И опять друг друга бьют.

И другие не стерпели.

Разыгралась в жилах кровь.

И удары полетели

В подбородок, в нос и бровь.

От сражения такого

Наш Темнила прочь бежит.

Побелел, не скажет слова,

Как осенний лист, дрожит.

А бесенку это в радость:

Драки любит, аки мед.

То щипнет, то крикнет гадость,

То кого-нибудь толкнет.

- Поддавай! - кричит бесенок.

- Веселись, честной народ!

Изо всех своих силенок

Кулаком кого-то бьет.

- Это что же за такое? -

Закричал Перун сквозь гам.

- Ну-ка вы живее двое

Разойдитесь по углам!

Ну, и сам всех по сусалам

Бьет верховный во весь дух.

Наконец потише стало.

Бой, как будто бы, затух.

Как нашкодившие детки,

Хорс и Велес по углам.

И кровавые отметки

Ярко светят тут и там.

- Как не стыдно? Пред гостями

Опозорили меня!

Вот бы высечь вас плетями!

Вот бы всыпать вам ремня!

И чего вам не хватает?

Что за драки за столом?

И Перун им угрожает

Вот такущим кулаком!

- Лучше пейте! Лучше ешьте!

Строгим взглядом зал обвел.

- Ну-ка, певчие, потешьте!

Что-то стал унылым стол.

ХОР

Хорошо богам живется –

Знают люди всей земли.

Сытно естся, сладко пьется.

Ай-люли-люли-люли!

Если смертному что надо,

Их о милости моли!

Может ждет тебя награда.

Ай-люли-люли-люли!

Путь заблудшему укажут,

Возвращают корабли.

Но порою и накажут.

Ай-люли-люли-люли!

6

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Сосны, ели, груздь, опенок…

Лес и лес, и лес, и лес…

В путь отправился бесенок,

Возвращается же бес.

Все такой же заводило,

Озорник, шалун, пострел.

Сколько шалостей Темнила

От него перетерпел!

Но его не судит строго,

Не кричит на шалуна,

Так как дальняя дорога

С ним уже не так длинна.

Всю страну прошли. И что же?

Чтобы драку видеть их?

Нет! Никто нам не поможет,

Кроме, значит, нас самих.

Лес все реже. И сильнее

Звери всякие снуют.

Греет солнце горячее,

Птицы весело поют.

Жизнь в стране суровой, дикой

Домовому не нужна.

На божественные ж лики

Нагляделся он сполна.

В день (в какой же не припомню.

Кто считает их в пути?)

Солнце сразу стало темным.

Тьма сгустилась. Как идти?

До земли деревья гнутся.

Хруст и треск и там, и тут.

Домовой и бес трясутся.

Что такое не поймут.

Зашуршали всюду змеи,

Пни, как раки поползли.

Голова на длинной шее

Поднялась из-под земли.

Глазом угольным округу

Оглядела не спеша.

Бес с Темнилою с испугу

В землю вжались не дыша.

А чудовище, разинув

Пасть, явило сто рядов

Желтых, острых и предлинных

Частокол своих зубов.

И двойной язык из пасти,

Шебарша, ползет вперед…

Что же это за несчастье?

Что же это за урод?

- Что, Темнила, испугался?

Что, бесенок, обомлел?

Я давно вас дожидался, -

Змий огромный прошипел.

- Ну, зачем ходить к Перуну?

Вам не он, вам нужен я.

Я могучей всех! Лишь плюну,

Волны хлынут на поля.

Все моей покорны воле

На земле и под землей.

Лучше нет на свете доли,

Чем на службе быть моей.

Тут бесенок-забияка,

Приподнявшись, закричал:

- Что за служба-то однако?

Ты б подробней рассказал!

- Все увидите вы сами! -

Начал громко Змий шипеть.

И разверзлась под ногами

В тот же миг земная твердь.

Бес с Темнилой полетели

В эту страшную дыру.

Закричали, засвистели:

- Ой! Помедленнее! Тпру!

Но на счастье не разбились

(К смерти каждый был готов!),

Как на вату, приземлились

Без ушибов, синяков.

Отряхнулись, огляделись

Два товарища кругом.

Грот огромный. Что за прелесть!

Значит, вот он Змиев дом!

Зал огнями осветился.

Мерзость прет со всех сторон.

Сверху медленно спустился

С жутким гадом царский трон.

Упыри, клопы с собаку,

Жабы, вурдалаков рать

Закричали, лезут в драку,

Чтоб поближе к трону встать.

И зловоние такое!

Задохнуться можно тут.

Стушевались два героя.

И вот-вот блевать начнут.

- Род людской – мой враг заклятый.

Ненавижу эту ржу!

Послужите мне, ребяты,

Я вас щедро награжу!

- Как служить-то? - рек Темнила.

- Объясни-ка! Не пойму.

- Ты не корчи здесь дебила!

Сам ведь знаешь, что к чему!

- Как нам знать, правитель ада!

- Выше ставь! Я царь и бог!

Да, когда мне было б надо,

Уничтожить все б я мог!

- Не пойму я, царь великий.

Видно вовсе я тупой.

Ну, зачем тебе, владыка,

Бес и жалкий домовой?

Мы ж ничтожества, мы мошки.

Где же нам дела творить?

Нам лежанку б да кормежку

Да чуть-чуть подпакостить.

Я вообще запечный житель.

Там за печкой я король.

А на подвиг, повелитель,

Не способен я. Уволь!

Змий хвостом трясет сердито,

С языка струится яд.

Твари жмутся у корыта

И, толкаясь, верещат.

Бесу где тут удержаться!

Тараторит тоже он:

- Если честно признаваться,

Я болезнью поражен.

И болезнь такого свойства,

Что совсем пропащий я.

Нервов страшное расстройство

Приключилось у меня

Не могу никак на месте

И минуты посидеть.

Надо мне куда-то лезти,

Надо прыгать, надо петь.

То залаю я собачкой,

То шиплю я, как змея…

Слышал я, болезнь вертячкой

Прозывается моя.

- Хватит! Все! Мне надоело!

Изогнулся Змий дугой.

- Вон из моего предела!

Убирайтесь с глаз долой!

Тут же два крылатых гада