- -
- 100%
- +
Снова денег – как грязи.
Снова я на коне.
И случайные связи
Уже грезятся мне.
Позабыты обиды,
Позабыта нужда.
Снова совесть пропита.
Снова я – это я.
Частная армянская гостиница. Август. Берег Сочи. Номер над пляжем. В постели мужчина и женщина.
ТАНЯ
Я хочу есть.
ОЛЕГ
Малыш, ну давай поебёмся.
ТАНЯ
Да я заебалась уже, сколько можно?! Что за гиперсексуальность такая? Тебе что, восемнадцать лет? Покорми меня.
ОЛЕГ
Давай в номер закажем.
ТАНЯ
Не буду я эту хуйню жрать. Пойдём в город. Хочу гастрономических извращений.
ОЛЕГ
Звучит заманчиво.
Они идут по пустынной, заросшей зеленью дороге. Олег пердит.
ТАНЯ
Прекрати пердеть. Не стыдно людей?
ОЛЕГ
А ты видишь хоть одного людя?
Они идут по пустой улице с небольшими частными домами. Олег продолжает пердеть.
ОЛЕГ
Это оратория для жопы… Сочинские гастроли… Аллегро, Анданте…
Он опять дуется и извлекает невероятной силы звук.
ТАНЯ
Ты с ума сошёл? Нас из домов услышат. Отойди от меня, чтоб не думали, что мы вместе.
Олег внезапно останавливается в замешательстве.
ОЛЕГ
Я, кажется, усрался…
ТАНЯ
Началось… Пожрали… Ну почему, почему ты такой дурак?!
ОЛЕГ
Блин, хотел громко пёрднуть, а пустил фонтан говна. Посмотри, что там.
Таня заходит сзади, видит огромный мокрый круг, расплывшийся на белых брюках.
ТАНЯ
Пиздец! Какая мерзость!
ОЛЕГ
Надо вернуться в гостиницу.
ТАНЯ
Понятное дело. Иди. Я тут подожду.
Олег медленно уходит, зажав жопу в кулак. Он входит во двор гостиницы. Там за большим столом пируют в беседке армяне. Тлеют угли в мангале, пахнет шашлыком и зеленью. Перед подносом с мясом, между рюмок и бутылок, на столе лежит большой жирный кот. Олег проходит боком по лестнице в свой номер. Хорошо подпитые армяне провожают его недобрым взглядом. Олег тщательно застирывает брюки, принимает душ, переодевается и выходит на улицу. Спускаются сумерки. Он подходит к месту, где расстался с женой, в темноте видит огонёк сигареты. Таня сидит на лавочке, курит.
ТАНЯ
Не прошло и полгода.
ОЛЕГ
Можем продолжать движение.
ТАНЯ
Я уже и жрать перехотела.
Они продвигаются к ярко освещённому центру города. Вдруг что-то очень большое плавно опускается на грудь к Олегу. Он инстинктивно отмахивается руками, сбрасывает с себя огромного, сантиметров двадцать, зелёного богомола. Богомол падает в траву и замирает. Таня и Олег удивлённо склоняются над ним и рассматривают.
ТАНЯ
Ни хрена себе… Насекомое!
ОЛЕГ
Богомол! Откуда он здесь?
ТАНЯ
Видимо, водятся.
ОЛЕГ
Это – знак. Богомол – это мастер кунг-фу. Он убивает добычу сразу, резко хватает её и начинает сразу есть с головы, чтоб не дёргалась. Видимо, я достиг солидного уровня, меня признали насекомые.
ТАНЯ
Да, будешь теперь у них главным… насекомым. Вон вижу кабак.
Они находят летний ресторан, оформленный в виде ковбойского салуна. Подковы, колёса от телег, фотографии с ковбоями и бутылками виски. Проходят в дальний угол и садятся за уединённый столик. На столике лежит меню. Подходит молодая официантка.
ОФИЦИАНТКА
Выбрали что-нибудь?
ОЛЕГ
А что выбирать?! Мы хотим вступить с вами в диалог. Что посоветуете?
ОФИЦИАНТКА
Есть рыба, есть мясо.
ТАНЯ
Вот. Я хочу рыбу и салат – помидоры, огурцы.
ОФИЦИАНТКА
Рыба – сёмга, осетрина, форель.
ТАНЯ
Форель с рисом, салат и бутылку вина сухого белого (смотрит винную карту), вот это, шабли восьмого года.
ОЛЕГ
Мне то же самое.
Официантка уходит. У Олега звонит телефон.
ОЛЕГ
(В трубку) Привет. Я в центре. Ресторан «Ранчо». Улицу не знаю, спросишь, язык до Киева доведёт.
ТАНЯ
Кто это?
ОЛЕГ
Костя.
ТАНЯ
Он что, сюда припёрся?
ОЛЕГ
Ага.
ТАНЯ
Зачем?
ОЛЕГ
Он притаранил мне охапку ганджибаса.
ТАНЯ
Ты охренел совсем?! Из-за этой хуйни этот чёрт локоть по карте проехал по пробкам?! Вот уж точно: для бешеной собаки сто вёрст не крюк.
ОЛЕГ
Костя не дурак, он летел полчаса самолётом. Он по делам неотложным прибыл, чтоб по телефону не тереть, а ганджибас так, про между прочим. Отдых же должен быть полноценным. Хрю, хрю… Хрю-ю-ю, хрю… (Хрюкает, подражая свинье.)
ТАНЯ
Заебал меня твой дебилизм. Как же он летел со шмалью?
ОЛЕГ
Что такого? Трава не звенит. Он её на себя скотчем прилепил и прошёл под рамкой… Делов на копейку.
В ресторан входит запаренный Костя.
ТАНЯ
Дурака вспомнишь, он появится.
КОСТЯ
Здорово! (Здоровается с Олегом за руку.) Как отдыхается?
ОЛЕГ
Что, книга интересная?
КОСТЯ
Да бомба! Я в аэропорт ехал, поймал такси. Таксёр – колхозник, первый день работает, города не знает. Я его рулил. Так нахлобучило. На перекрёстке развязка, кольцо, я его по запарке заставил заехать во все четыре стороны. Не мог вдуплить, куда мы едем.
ОЛЕГ
Жрать будешь?
КОСТЯ
Нет-нет, только кофа.
ОЛЕГ
Пойдём почитаем.
ТАНЯ
Вы что, здесь курить собрались?
ОЛЕГ
Ну да, отойдём в темноту, пыхнем.
ТАНЯ
Да вы спалитесь, идиоты.
ОЛЕГ
Чичас придём.
Они встают, уходят.
Таня доедает салат. Принесли горячее. Медленно появляются тихие и загадочные Костя и Олег. Садятся. Олег удивлённо рассматривает рыбу в своей тарелке.
ТАНЯ
(Кидает на них беглый взгляд.) Понятно…
ОЛЕГ
Я не могу есть это существо.
Костя взрывается хохотом.
ОЛЕГ
(Рассматривает рыбу в тарелке.) Бедная, скрючилась вся… Как будто живьём прямо жарили.
ТАНЯ
Я так и знала, что вечер испорчен будет. Не хочешь жрать – не жри.
КОСТЯ
А что в Абхазию не рванёте? Тут рядом. Там людей мало, вообще лепота – Гагры, Пицунда….
ОЛЕГ
Там грузыны яйца отрежут.
КОСТЯ
Они там уже не появятся. Как в восьмом году им пизды ввалили, нападать желание пропало. Грузины вообще не воины, они только петь умеют.
ОЛЕГ
Ага, расскажи, расскажи… Война – это вопрос мотивации: почему и за что. Кто брал Рейхстаг?
КОСТЯ
А шо, грузины только?
ОЛЕГ
Флаг кто воткнул над логовом? Егоров и Кантария. Менгрел до Берлина дошёл. Мелитон Кантария, фронтовая разведка. Если бы ты в его присутствии это пробуровил, уже стоял бы на коленях. Понятно, что грузины напрягают иногда, они на понтах и всегда главные, но духа им не занимать.
КОСТЯ
Пизды дали грузинам. Наша армия, это факт. Я патриот. Родина прикажет – пойду воевать.
ОЛЕГ
За кого воевать, за яхты Абрамовича? Страна давно поделена, распилена и спизжена… графами, баронами и маркизами. Мы –
статисты на ихнем празднике жизни…
КОСТЯ
За семью свою, за родителей.
ОЛЕГ
Ты слишком много смотришь зомбоящик. Всё изменяется, сегодня ты в одной стране, завтра – в другой, а послезавтра – в третьей. Мы жили в Эсесесере. Где же он теперь? Хуйня это всё. Все империи распадутся в прах. И хорошо, если останется хоть воспоминание.
Хочешь, расскажу тебе притчу? Жил-был купец на Востоке, водил караваны с товаром. Как-то раз в одной стране далёкой встретился ему очень смышленый раб. Он помогал ему с закупкой товара и очень умно рассуждал о жизни. Купец осыпал раба подарками и покинул эту страну. На прощание раб сказал ему: «Не печалься, всё пройдёт». Через некоторое время купец снова оказался в этой стране и стал наводить справки об умном рабе. Хотел вновь повидаться с другом. Но ему сказали, что его друг-раб уже давно визирь этой страны. Удивился купец. Визирь принял его с почестями, осыпал дарами и на прощание сказал: «Не печалься, всё пройдёт». Много лет прошло, состарился купец. Поехал в путешествие по местам, где был счастлив, и опять посетил ту страну. С удивлением он узнал, что его друг-раб стал падишахом. Долго пировали они во дворце. Наконец падишах нагрузил ему караван и отпустил с миром. На прощание сказал: «Всё пройдёт, не печалься». Прошло ещё некоторое время, и до купца дошли слухи о смерти падишаха. Решил купец, что посетит могилу друга. Приехал опять в ту страну, пришёл на могилу и на камне увидел надпись: «Всё пройдёт». Да нет, подумал купец, это уже не пройдёт. Бог дал ему долгие годы жизни, и перед смертью он захотел снова посетить могилу друга. Но он её не обнаружил: в той стране был ураган, и всё смыло вместе с городом. Вот тогда до него и дошли слова раба. Понял он, что воистину ВСЁ проходит.
КОСТЯ
Да это понятно всё. И солнце потухнет когда-то. Но мы живём-то здесь и сейчас. Политика нужна, политика важна.
ОЛЕГ
Что политика? Та же мода. Мода на демократию, мода на революции, мода на тоталитаризм. Тенденции, только и всего, а так, как говорил Екклезиаст, что было, то и есть, а что есть, то и будет, нет ничего нового под солнцем.
ТАНЯ
Можно, наконец, прервать этот словесный понос? Что в городе, Костя?
КОСТЯ
Жара сумасшедшая. Пекло. Все ходят как рыбы.
ОЛЕГ
Тут хорошо.
КОСТЯ
Понятно, море. Чёрное море в августе – это песня.
ОЛЕГ
Девушка! (Кричит официантке.) Девушка-а-а! (Посетители ресторана недоуменно оборачиваются на их столик.)
Подходит официантка.
ОЛЕГ
Девушка, мне как-то несимпатична эта рыба. Есть ли у вас что-то типа бефстроганов, или поджарки на сковороде, – мясо, овощи с подливкой?
ОФИЦИАНТКА
Нет, поджарок нет, у нас мангал.
ОЛЕГ
Шашлык уже достал.
ОФИЦИАНТКА
Есть курица по-строгановски. Это как бефстроганов, только курица в сметанном соусе.
ОЛЕГ
Это то, что доктор прописал. Давайте. И принесите нам бутылку водки… Вином душу не обманешь.
ОФИЦИАНТКА
Это убрать? (Берёт тарелку с рыбой.)
КОСТЯ
Оставьте. Я, пожалуй, сожру.
Официантка забирает грязную посуду и уходит.
КОСТЯ
Я бухать не буду.
ОЛЕГ
Что там бухать?! Запитаем просто по стакану.
КОСТЯ
План с водкой – это героин.
ТАНЯ
Правильно, Костя. (Олегу) И ты не пей.
ОЛЕГ
Поздно пить боржоми, почки уже сели. Вон уже пузырь несут.
Приносят водку и рюмки. Олег разливает водку, Тане в бокал –
вино.
ОЛЕГ
Как дела вообще?
КОСТЯ
(Опрокидывает рюмку, закусывает.) Дела нормально. Я за тобой приехал.
ТАНЯ
Никуда он не поедет. Я тут одна не останусь. Ты нам отдых приехал убить?
КОСТЯ
Проблемы (закусывает рыбой) без него не решаются.
ОЛЕГ
Рассказывай.
КОСТЯ
Я подал заявку на торги. Аукцион открытый. Нас допустили к торгам. Надо принять решение: или денег срубить по-быстрому, или в работу впрягаться, бодаться.
ОЛЕГ
Что за лот?
КОСТЯ
Обслуживание постов.
ОЛЕГ
Каких постов?
КОСТЯ
Постов весового контроля. Знаешь, такие рядом с ГАИ стоят, фуры взвешивают.
ОЛЕГ
Так где мы и где посты?
КОСТЯ
Это клондайк, дно золотое. Два поста разыгрывают. Обслуживание на год. Там, когда уборка урожая, все перегруженные в порт идут. С фуры минимум пятёрка взятки, а то и червончик. Прикинь, два поста, там по два человека сутки. Короче, двенадцать контролёров набрать плюс ремонт текущий. Ну им зарплату штук по сорок в месяц и обслуживание копейки.
ОЛЕГ
А сколько стоит лот?
КОСТЯ
Сорок миллионов.
ОЛЕГ
Да ну на хуй?!
КОСТЯ
Вот тебе и на хуй. Наживёмся на всю жизнь.
ОЛЕГ
Так это, наверно, чья-то тема?
КОСТЯ
Конечно, чья-то. Мусорская. Чья ж ещё? Чистая отмывка бабок. Я так подал, на шару. Думал, выкинут. А там какой-то сбой, и, прикинь, нас допустили.
ОЛЕГ
А сколько участников?
КОСТЯ
Трое. С одним уже перетёр, он за любой хипиш, кроме голодовки.
ОЛЕГ
А второй?
КОСТЯ
А вот второй говорить будет только с директором, с первым лицом. Времени у нас два дня. Послезавтра торги.
ТАНЯ
Не вздумайте влезть. Вас менты под срок подведут, дураков.
ОЛЕГ
(Выпивает рюмку.) Молчи, женщина. Разберёмся без соплей.
ТАНЯ
Вас менты упакуют, вы что, долбоёбы?!
КОСТЯ
Ну, будем действовать по закону. Мне намекнули, что могут дать откат.
ОЛЕГ
Так что, как ехать? Я вмазал.
КОСТЯ
Паровоз.
ТАНЯ
А я как? Одна тут со скуки сдохну.
КОСТЯ
Он послезавтра вечером приедет. Хочешь, я тебе жену пришлю для компании? Она на море просится, в городе – жопа.
ТАНЯ
Нет, я с вами поеду. Номер сдавать не будем. Вещи тоже пусть валяются там. Всё равно деньги не вернут за гостиницу.
ОЛЕГ
Вот сейчас попьём, пожрём и поедем прямо отсюда на вокзал.
Вокзал. Всюду пыль и стройматериалы. Идёт ремонт. Ночь. Везде толпится огромное количество народа. К билетным кассам очередь – не протолкнуться. Таня, Олег и Костя смотрят на табло расписания поездов. Находят ближайший поезд, выходят на перрон. На перроне стоит поезд «Адлер – Череповец». Грязные вагоны, разношёрстная публика. Проводницы в замусоленной форме. Олег по очереди подходят к каждой проводнице в числе таких же хитрых жучков. Пытается договориться. Ответ один: мест нет.
ТАНЯ
Ну, что? Что дальше? Кто предложил вокзал?
ОЛЕГ
Делать не хуй. Поедем на тачке.
ТАНЯ
Все выпившие.
ОЛЕГ
Поедем тихо и печально, соблюдая правила дорожного движения.
КОСТЯ
Первый гаишник – и минус права.
ТАНЯ
Костя боится. Хрен с вами. Я поеду. Всё равно не езжу. В крайнем случае, права год полежат в ментовке.
ОЛЕГ
Не в этом дело. Несколько часов страха на серпантине… Я не готов к таким жертвам.
КОСТЯ
Пусть едет. Всё равно пробка. Не разгонишься.
ОЛЕГ
Пойдём к машине. Кинем жребий.
КОСТЯ
На чём? На спичках?
ОЛЕГ
Монету. Орёл – орешка. Так будет справедливо.
Они едут по городу. За рулём Костя.
ОЛЕГ
А что мы не по главной поехали, Костя?
КОСТЯ
Так быстрее на трассу выскочим. Я тут жил на объекте два года. Все ходы и выходы знаю.
ОЛЕГ
Нельзя проехать по одной и той же дороге дважды.
КОСТЯ
На хуй! Я по этой дороге тысячи раз ездил.
Они заезжают в тёмную глушь. Кончаются фонари.
ТАНЯ
Куда ты едешь, Костя?
КОСТЯ
(Притормаживает.) Бля. Я поворот проебал по ходу. (Останавливается.)
ТАНЯ
Ну, началось…
Костя разворачивает машину, едет обратно. Проходит полчаса.
КОСТЯ
Бля. Сбили вы меня. Не доехали, видимо.
ОЛЕГ
Вот видишь. Я и говорю, нельзя проехать по одной и той же дороге дважды.
ТАНЯ
Понятное дело… Нельзя войти в одну и ту же воду дважды… Гераклит сказал… две с половиной тысячи лет назад.
КОСТЯ
Прикинь! Как актуальны две с половиной тысячелетние проблемы!
ОЛЕГ
Давай-ка я поведу.
Проходят два часа. Олег ведёт машину. На пассажирском сиденье Татьяна. На заднем диване Костя.
ОЛЕГ
Я ж говорю, дорога изменилась неузнаваемо…
ТАНЯ
Дорога всё та же. Это вы, дураки, изменились. Вот сколько миллионов раз ты ещё в поворот этот заедешь?
ОЛЕГ
Ебанные копыта! Опять в это место спускаемся. Это заколдованное место, как у Гоголя.
ТАНЯ
Слушай! Я не собираюсь с вами до утра выезжать из Сочей и с разных сторон в них заезжать! На хуй вы так накурились, долбоёбы?!
Олег потерянно смотрит в зеркало заднего вида. Встречается глазами с Костей. И они тут же взрываются диким, истерическим хохотом.
ТАНЯ
Уёбывай из-за руля! Видно, судьба мне ехать.
Утро следующего дня. Квартира Олега. Олег идёт из спальни в ванную мимо комнаты сына. Слышит энергичные выдохи. Он открывает дверь, заглядывает. Большая комната. Вдалеке, возле окна стоит кровать с несобранной постелью. Рядом стол, на нём компьютер, по бокам огромные колонки. Рядом на подставках стоят две гитары, одна акустическая, другая электро. Напротив стоит на стойке микрофон. Около стены стоит станок с большой штангой. На полу под штангой большие гантели и ещё кривая штанга с блинами поменьше. На стене висит турник. На турнике на цепи висит большая, почти до пола боксёрская груша. В центре комнаты разминается сын, парень двадцати двух лет, высокий, сухой. Гибкое тело с рельефными мышцами покрыто капельками пота. Сын делает бой с тенью. У него забинтованы кулаки, на ступнях эластичные защитные носки без пальцев и пяток. Он бьёт прямые удары руками. Каждый удар на выдохе.
ОЛЕГ
Привет, сынок.
ДАНИЛ
Привет, пап.
ОЛЕГ
Как-то мне не нравится твой прямой правый. Мне кажется, он медленно летит.
ДАНИЛ
Да нормально. (Запыхавшись) Поломать хватит.
ОЛЕГ
Нет, что-то не то. Прямой правый – это азбука. Как Отче наш. Ты должен его втыкать машинально с максимальной резкостью. Он у тебя сильно летит, но не резко. Попробуй бить его в два раза быстрее.
Данил бьёт правый прямой и связку левый – правый.
ОЛЕГ
Вот! Ты пойми, удар – это процесс. Вопрос координации. Ты сам весь – удар. Каждая клетка тела. Он летит с правой пятки. Такая волна, по нарастающей, с максимальным ускорением. Не заботься о руке, её нет для тебя, только кулак. Это как выстрел. Прицел навёл, дёрнулся, как курок, спустил, и удар уже там. Полностью расслабься, встряхни плечи, немного прокручивай кулак, он, как пуля, чтоб летел, в стволе с нарезом. Чтоб не размазывался удар, чтоб прилетал только в одну точку, немного заворачивай кулак. Бей!
Данил резко бьёт по груше.
ОЛЕГ
Вот, уже лучше, надо работать над ним. Давай подержу на лапах.
ДАНИЛ
Давай. (Переводит дух.)
ОЛЕГ
Перчатки надевать не будешь?
ДАНИЛ
Я забинтован. Давай так, кулаки набиваю.
Олег надевает боксёрские лапы, становится в стойку напротив сына.
ОЛЕГ
Ну, что, давай двойку в голову и правый хук в голову с акцентом на шаге вперёд.
Данил моментально бьёт очень сильно и быстро комбинацию, правый боковой в конце проходит с треском. Олег едва не падает. Он опускает руки.
ОЛЕГ
Ого! Ты мне руку отбил. Надо было боксом заниматься, был бы чемпионом. Я никогда не видел, чтоб так сильно били. Сколько тяжей держал на лапах, такой плюхи не было. Ты мне руку отбил, не чувствую её. (Поднимает, опускает правую руку.)
ДАНИЛ
Да я не вкладывался полностью. Боюсь тебя травмировать.
ОЛЕГ
Давай левый боковой, на скачке, дальний, бей оттуда.
Данил в одно движение кидает левый хук так, что Олег отлетает на метр.
ОЛЕГ
Пиздец! Ты мне и левую отбил. Как я рулить буду?
ДАНИЛ
Ну ладно, пап, не надо, я по снаряду побью.
ОЛЕГ
Понятно, что теперь уж не надо. (Снимает лапы, растирает пальцами по очереди бицепсы.) Рук вообще не чую… Сынок, хочу тебе показать одну тему. Три смертельных удара.
ДАНИЛ
(Продолжает разминаться, бьёт разные удары по воздуху.) Давай.
ОЛЕГ
Вот очень эффективный удар, правда, не смертельный, но нейтрализует с гарантией. Удар прямой в колено. Как будто ногой вышибаешь дубовую дверь. Прямо в коленную чашечку. Если его правильно ударить, нога, как у кузнечика, будет коленкой назад.
ДАНИЛ
Не легче просто по яйцам дать?!
ОЛЕГ
(Улыбается.) Логично. Вот ещё, смотри. (Бьёт по дуге короткий боковой удар лучевой костью по груше.) Ох, ни хуя себе! (Хватается за кисть.) Чем ты её набил?
ДАНИЛ
Она утрамбовалась. Я в неё песок досыпать начал. Он от ударов спрессовался, как бетон стал. (Сильно бьёт ногой лоу-кик.) Слышишь, аж звенит.
ОЛЕГ
Так ты кости сломаешь. Слишком жёстко.
ДАНИЛ
Нормально. Я привык. Это хорошо для тяжести удара. Рокки Марчиано вообще грушу камнями набивал.
ОЛЕГ
Вот ещё смотри – тема. Бля, боюсь и бить уже. Удар в кадык. Смотри, обратной стороной ребра ладони, где большой палец, так ломают шею. (Резко бьёт.) Его же можно бить под нос, в верхнюю губу. Так ломается хрящ и в мозг входит. И ещё такой удар. (Делает дугу руками вниз и вверх и, нагнувшись вперёд, бьёт прямой удар ладонью.) Это удар в сердце. Если поставить его, он даёт такую инерцию, что сердце отрывается.
ДАНИЛ
Это всё сложно, пап, и беспонтово.
ОЛЕГ
Ну работать надо над этим. Мастера кунг-фу всю жизнь оттачивают один удар.
ДАНИЛ
Вот посмотри – тема. (Он с места на небольшом подскоке, развернув молниеносно плечи, бьёт локтем чудовищной мощи удар. Кажется, что весь дом сотрясается. На снаряде остаётся вмятина сантиметров пятнадцать.)
ОЛЕГ
Ни хуя себе! Да-а-а, это тема. Что это?
Данил бьёт такой же удар локтем слева ещё сильнее и тут же двойку коленями в печень и голову совсем громко и мощно.
ДАНИЛ
Это муан баран. Тайская техника. Раньше у них были соревнования, а потом они тупо стали убивать, и запретили учить этому. Как тайский бокс, только гораздо жёстче, локтями и коленями. И защита локтями, как блок, попадаешь в локоть и сам ломаешься. И не надо париться полжизни с отработкой, я тебя так бить научу за неделю.
ОЛЕГ
Сынок, только бить людей не надо, понимаешь. Если ты так человека в голову ударишь, убьёшь. Это и грех на душу, и жизнь поломают, посадят. Пользуйся этим только в случае опасности жизни.
ДАНИЛ
Конечно, конечно, папа, я ж не дурак, понимаю. Я для себя занимаюсь, у меня получается это.
В дверях появляется в плюшевом халате заспанная Таня.
ТАНЯ
Хорош долбить с утра пораньше, идиоты! У меня уже голова квадратная, сейчас соседи ругаться придут. Поспать не дали.
Из-за ног Тани осторожно выглядывает трёхцветная кошка. Таня опускает взгляд на неё.
ТАНЯ
Машенька, моя девочка! (Поднимает кошку на руки.) Моя кисенька, писенька. (Гладит кошку.) Сладкая! (Олегу) Ты уезжаешь?
ОЛЕГ
Да.
ТАНЯ
Ну, иди готовь завтрак. Кофе вари. Хватит хуйнёй заниматься.
Таня и Олег сидят на кухне. Завтракают.
ТАНЯ
Что, хочешь из сына супермена сделать?
ОЛЕГ
Он и так супермен. Хочу его научить тому, что сам умею. Настоящий ученик всегда превосходит учителя, в этом секрет развития мастерства.
ТАНЯ
Ты надолго?
ОЛЕГ
Как пойдёт. Сначала к доктору заеду, потом к Падлычу.
ТАНЯ
К доктору-то зачем? Заебал ты себе искать болезни.
ОЛЕГ
Доктор свят. Я к нему вместо церкви езжу, тем более церковь себя дискредитировала полностью.
ТАНЯ
Доктор чем таким свят?
ОЛЕГ
Ты же видишь, как он выглядит, как на иконе лик. Волосы длинные, борода. Никого не напоминает? Не думаешь ты, что это и есть Христос? Я так верил в него. Были ситуации, когда мне только он помогал, только молитва. Вот и есть теперь он у меня во плоти и крови. И вообще, Христос никогда не покидал землю, он вечный врач душ и телес человеческих.