Бешенство

В бурные 90-е годы я имел честь работать в окружном военном госпитале Министерства внутренних дел. Это медицинское учреждение было создано для сотрудников ведомства – как действующих, так и вышедших на пенсию, а также для их семей. Госпиталь был отлично оснащён медикаментами и современной техникой.

Особенно впечатляли новейшие видеоскопические установки, сверкавшие хромом в операционных. Они словно ждали прикосновения умелых рук, но, к сожалению, оставались бездействующими. Мы, молодые врачи, были полны желания использовать эти уникальные аппараты, предвосхищая будущее, где точность и минимальная инвазивность станут неотъемлемой частью лечения.

Помимо операционных, госпиталь славился своими современными диагностическими кабинетами. Компьютерные томографы и аппараты УЗИ позволяли с удивительной точностью выявлять скрытые недуги, открывая путь к быстрому и эффективному лечению.

В госпитале царила атмосфера строгой военной дисциплины и братства, объединенного благородной целью – заботой о семьях военнослужащих. Врачи, медсестры и санитары – все мы были частью одной команды, работая слаженно и четко, как хорошо отлаженный механизм.

Однако самое ценное, что я вынес из своей службы в госпитале МВД, – это глубокое чувство ответственности за жизнь и здоровье тех, кто доверил нам самое дорогое. Эта ответственность навсегда изменила меня, научив быть внимательным, чутким и всегда готовым прийти на помощь, несмотря на усталость и трудности.

Я оказался в госпитале совершенно случайно, поскольку по профессии я детский врач и не имею отношения к военной медицине. Признаюсь, у меня непростой характер, что иногда мешает мне развиваться и строить гармоничные отношения с окружающими. Однако я не раз доказывал свою клиническую эффективность, так как получил хорошее медицинское образование и накопил значительный опыт работы в суровых условиях Севера нашей огромной страны. Благодаря этому я всегда был на шаг впереди своих коллег в профессиональной деятельности.

В то время я работал в больнице, которая часто сталкивалась с безразличием со стороны административных органов, но переживала и лучшие времена. Сейчас же это было убогое и запущенное медицинское учреждение, словно забытое и богом, и руководством здравоохранения. Запах хлорки и безысходности, казалось, въелся в стены различных отделений, где оказывали помощь пациентам с инфекционными заболеваниями, крепче любого грибка. Создавалось впечатление, что за последние тридцать лет здесь ничего не менялось: та же облупленная краска, продавленные койки и постоянно протекающие трубы и крыша.

Я пришёл сюда после клинической ординатуры, полный благородного энтузиазма. Однако вскоре я оказался в плену рутины, дефицита медикаментов и оборудования. Ночами, когда коридоры погружались в зловещий полумрак, всё вокруг казалось мрачной средневековой гравюрой. Тени на стенах вытягивались, словно костлявые пальцы. Местные санитарки, старожилы больницы, рассказывали жуткие истории о призраке медсестры, погибшей в результате профессионального заражения. По их словам, этот призрак до сих пор бродит по коридорам и мстит за сломанную жизнь. Говорят, что те, кто встретит её ночью, столкнется с трагическими неприятностями.

Я не верил в привидения, но с каждым днём в этой больнице мне становилось всё тоскливее. Не от болезней, а от гнетущего чувства безысходности. Я был не одинок в этом: многие врачи, особенно те, кто уже в душе паковал чемоданы в Израиль, прилагали неимоверные усилия, чтобы вырваться на землю обетованную. Вера и этническая принадлежность давали им такую возможность. Нам же приходилось надеяться на чудо.

Ирина Львовна, будучи главным врачом, всегда мечтала побывать на «земле обетованной». Она собирала информацию об Израиле, учила иврит и представляла себе узкие мощеные улочки Иерусалима. И вот, наконец, её мечта стала реальностью: ей предложили поездку в Израиль по программе обмена опытом. Полная надежд, она отправилась в путь. Однако реальность оказалась совсем не такой, как она ожидала. Цены в Израиле оказались высокими, а медицинская система – сложной и требующей глубоких знаний. Разговоры с репатриантами развеяли все её иллюзии: без солидного капитала в этой стране делать нечего. Мечта о «земле обетованной» померкла, оставив лишь горький привкус разочарования. Теперь Ирина Львовна строила новые планы – как заработать достаточно денег, чтобы воплотить свою мечту в реальность.

Такой путь к обогащению ей указал молодой главврач психиатрической лечебницы, который за эти годы превратился в крупного бизнесмена. Он отбросил все принципы и создал из своих пациентов криминальную группу, которая приносила ему баснословные доходы.

Это может показаться смешным анекдотом, но в его лечебнице нашли приют не только те, кого терзали шизофрения или маниакальные психозы. В смутное время психиатрические койки облюбовали преступники, которые таким образом скрывались от правосудия.

Молодой главный врач Михаил Натанович, пресытившись нищенской зарплатой и унылыми буднями, увидел в своих «пациентах» источник дохода. За определённую плату он помещал их в палаты, где они разыгрывали спектакль, имитируя лечение. Так он начал свой путь к богатству. Однако со временем аппетит лишь возрастал, и перспектива роскошной жизни в новой капиталистической стране окрыляла его. Он быстро усвоил азы криминального мира от своих подопечных и без колебаний возглавил их преступную группировку. Неоценимую помощь оказали старые пороховые погреба, которые находились под больницей и были наследием от атамана Платова.

Эти обширные, добротные и сухие кирпичные помещения, некогда служившие складами, теперь зияли законсервированными пустотами. Именно там банда прятала награбленное, держала в заточении тех, чьи кошельки обещали преступникам обогащение, хранила оружие и обмундирование.

В те времена в пыльных коридорах этой психиатрической больницы ходили легенды о докторе с ледяным взглядом. Он умел искусно манипулировать людьми, и криминальная азбука стала его вторым домом. Создав криминальное сообщество, он заставил его работать на себя. Первые попытки были робкими, как у начинающего вора, но вскоре банда, прикрываясь диагнозами и особой правовой и социальной защитой лиц с психическими расстройствами, почувствовала вкус крови. Грабежи, вымогательства, даже заказные убийства – всё это сходило им с рук словно по мановению волшебной палочки.

Пока милиция терялась в догадках, Михаил Натанович купался в деньгах, с цинизмом взирая на своих «пациентов», пляшущих под его дудку.

Наша главврач, Ирина Львовна, женщина с ангельским лицом и железной хваткой, поддавшись духу подражания, начала распродавать имущество больницы, словно это были ненужные вещи. Она ходила по обветшалым коридорам, как купец на распродаже. Вчера были проданы новые аппараты УЗИ, гордость нашего отделения диагностики. Продавали всё, что можно было продать: кирпич, цемент, неработающую модульную котельную и трансформаторную подстанцию к ней. Сегодня мы видели, как в потрёпанную «Газель» грузили разобранные запчасти рентгеновского кабинета, который помнил не одну спасённую жизнь.

Однажды вечером, когда смолк скрип тележек и затихли стоны больных, Ирина Львовна столкнулась в тёмном коридоре со старым инфекционистом Егором Ильичом. В свете тусклой лампочки в её глазах мелькнул испуг, а в его – непонимание и горечь. «Зачем ты это делаешь, Ирина?» – прошептал он, и этот вопрос повис в воздухе, словно свинцовая гиря. Она молчала, а больница продолжала умирать, распроданная по частям, словно ненужная игрушка.

В палатах, где я работал лечащим врачом, зияли пустые глазницы окон, заткнутые листами фанеры. Сквозняк, пронизывающий насквозь, проникал сквозь щели, и мы, отчаявшись, забаррикадировали их подушками. Всё это представляло собой печальную картину бесхозяйственности и запустения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.