- -
- 100%
- +
1.
Лампы на улицах закрыли глаза,
Белизна бьет в опаленные щеки.
Лицо,
Ужасней всего натощак,
От эмоций под будничным током.
А за окном уже пляшет толпа.
Ее тела хороводов каналы,
Собирают собою слова,
И местечку свободному рады.
Этот день мистичен и важен
Только мне! Никому другому!
Свой лист из мятых бумажек,
Я вырву рассветом у моря!
2.
А снег пробивает стекло.
Брусчатка марает подошвы.
Во мне, еще что-то живо.
Мне от жизни бывает тошно!
Я заметил, больше читаю книг,
А людей я почти забросил.
Мне приятнее меланхолии крик,
И дожди в туманную осень.
Мне бы, упасть, да в дни февраля
Закрыть одеялом теплую душу,
Что-бы я грел так игриво тебя,
А ты улыбалась стихи мои слушая.
Ты возьми меня
И убаюкай,
Руками нежно обняв
Я буду трепать твои брюки,
Как будто мне снова пять…
3.
Я вдыхаю затхлый запах,
Плывя по лиловой аллеи.
Фонари разлились кровью.
Падать свету хватит терпения.
Я один, но я весел все же.
Спишу, вминая подошвы в снег.
Меня ждут. И только мороз по коже,
тормозит мой неспешный бег.
Я заметил чьи то глаза.
Уже подходя ближе к дому
Страх обнял меня и сказал:
«Посмотри в глаза по другому»
Фонари пуще лились кровью
на мою и его фигуры.
А я роптал и молвил:
«Аллеи красивей в Июле!»
Он подошел и обнял ||
меня беззаботно и робко.
Меж ребер сквозной удар.
И мой бархатный смех ребенка.
Упавши в кровавый снег,
Свет фонаря и моя фигура.
Сложили собой портрет
Философа и балагура.
Мне бы || уйти в июле,
Но я тебе не за что не виню.
Ты такой же как я. Фигура.
Так пропой за душу мою.
И теперь вдыхай затхлый запах,
Плывя по лиловой аллеи.
Фонари разольются вновь
И свету хватит терпения!
4.
Творец запах затхлый
Слышит по всюду,
Нотами вкуса по его ушам он.
–
Ну ка
Принесите лучшее блюдо!
Душу поэта с ноющей раной.
Шрамов побольше,
Рубцов и страданий.
Старания напрасны,
Поэты не вянут!
Люди!
Не ходите стадами!
Работа творца есть, стягивать раны.
5.
Из окна сладко пахнет брусникой.
Я сную басеком по стеклу.
Бастионы, соборы и крыши.
Петербург, наши прогулки в саду.
Мне словами чтоб перемарать все,
Достаточно нескольких воспоминаний.
Чернила рождаются в белых кроватях,
В листах раскрывая боль и страдания!
Скитание души, что идет напролом.
В обход людей и толпы безликой.
А признание это не важно. Это потом.
Из окна сладко пахнет брусникой.
6.
Посмотри вокруг человек.
Иногда, нужно остановиться.
Вроде, все поменялось. А нет…
Люди те же. Меняются лица.
Меняются улицы, города и года.
Люди перешли на устриц.
Забыв, что когда то
Пожирали себя.
Все идет по кругу.
И смерь неотвратима.
Сгубит нас не время, а то
Кем мы были.
А пока вставай,
И протри очки от будничной пыли,
Чтоб в агонии жарче биться!
Ты есть и до тебя еще были.
Люди те же меняются лица.
7.
Затворен за стенами
В коробке обугленной.
Смотрю лишь, как белеет небо.
Запишу, на память об этом им.
Страницы утопая чернеют!
Как чернею и я тоже.
Все больше вгрызаясь в листы.
Мне б блиндаж найти побольше,
И чтоб м жирным металлом внутри.
Моя крепость из палящего фонаря,
А я все так же ощущаю себя замызганным.
Снаружи из чугуна, а внутри я периною вымощен!
8.
Любовь рождается, когда
Весенний легкий ветер
Соединяет голоса
И наши души нежно трепет.
Любовь рождается, когда
Хрусталики горят и блещут,
Когда цветочные уста
Порхают так беспечно.
Любовь не лишена ума,
Поэтому все так не просто.
И все ж любовь рождается в сердцах
И навсегда там остается.
9.
Передо мной стена из бетона.
Тот бетон чересчур сероват.
Жить! Улыбаясь моментам,
А я ищу упоение в словах.
Та надменность и горсти фальши
Для многих, как виды искусства.
Боль.
А мир гниет дальше.
Он без любви чересчур пуст а.
Мы всего лишь забытые вещи.
Наши судьбы уйдут в небытие.
Я ищу смысл жизни, похоже,
В грубой бетонной стене.
10.
Фонари слепо выжигают небеса.
Святясь, манят все дальше в глубь аллеи.
Лилею мне родные голоса
И своим чувствам я душою верен.
Иду, неспешно, чуть паря,
Выдыхая каждый возглас улиц.
И ветер, помять, пудру дня
Унес с собой быстрее сдуя.
Уйдут недели и года.
Я буду вспоминать слезами,
Мой милый дом, его жемчужная вода
Омоет солью мои раны.