Желторотик. Повесть

© Александр Иванович Калмыков, 2016

ISBN 978-5-4483-4384-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ранним утром двадцатого января в восьмидесяти километрах южнее Самарканда за высокогорным перевалом Тахта-Карача в узбекском городе Шахрисабз родился мальчик.

Мать хотела назвать его Владимиром в честь Владимира Ильича Ленина, который скончался 21 января более двух десятков лет тому назад, но из-за суеверия назвала сына Александром. Александр – это покоритель. Как Александр Македонский. И родился сын в городе, в котором когда-то родился великий восточный правитель и полководец Тимур. Пусть он будет похожим на них.

Дав имя сыну, она говорила всем своим знакомым, что Александр родился на смену Ленину. Но, словно оправдываясь, поясняла, что назвала его другим именем потому, что Владимиры в её роду живут короткую жизнь.

Итак, парня назвали Александром. Он не возражал и даже был доволен, потому что Александром быть ему нравилось.

С первых дней после рождения родители оберегали мальчишку от всяких опасностей и простуд. Это «закалило» организм парня до такой степени, что он стал регулярно по два раза в месяц болеть ангиной. Александр рос хилым и болезненным мальчиком.

Семья, в которой родился Александр, жила скромно. Его родители, как многие из людей того поколения, не имели большой образованности. Тем не менее, они на практике освоили профессию бухгалтеров и теперь работали бухгалтерами на предприятиях.

К моменту появления на свет Александра прошло меньше пяти лет после окончания Великой Отечественной войны. Отец Александра, командовавший в военное лихолетье взводом, ротой, батальоном, сохранил в себе на долгие годы военную строгость и солдатские фронтовые песни. Отец не стремился прививать у сына военной черты характера и любовь к военной жизни. Но он часто рассказывал подрастающему Александру о своих боевых делах, о подвигах героев, о людях, боровшихся с фашистами. Отец рассказывал маленькому сыну о своих фронтовых товарищах и пел фронтовые песни.

Когда Александр подрос, они стали петь их вместе.

Слушая отца, он представлял себя командиром Советской Армии.

Живая память старшего поколения о прошедшей войне передавалась мальчишкам – сверстникам Александра. Стремясь быть похожими на своих отцов и их фронтовых товарищей-героев, мальчишки играли в «войнушку».

В раннем возрасте от родителей Александр знал о своих тёзках-полководцах и тёзках-героях. Ему нравилось, что полководец Македонский был Александром, а Александр Суворов, как и он, в детстве был хилым и болезненным мальчиком, но переборол свои слабости и смог стать настоящим солдатом. Александр гордился своим именем, потому что Александр Матросов, помогая товарищам победить фашистов, не побоялся закрыть собой, своей грудью, амбразуру вражеского дота, откуда по нашим солдатам строчил фашистский пулемёт.

Ему хотелось походить на этих людей. Хотелось быть сильным и смелым парнем.

Мать учила Александра думать и разбираться в плохом, и хорошем, и у него с матерью отношения были иными, чем с отцом.

Мать имела сильный и волевой характер. Любое непослушание сына заканчивалось для него определёнными неприятностями, которые он ощущал сзади ниже спины. Она наказывала Александра, любя, и, поэтому, эти наказания не были болезненными для его тела. Они скорее носили символический характер воспитания. Тем не менее, это воспитание держало парня в рамках правильного поведения и позволяло определяться в совершении поступков.

Видя, что Александр обижается на наказание, мать говорила сыну, что на мать не обижаются. Наказывая сына за непослушание, она в то же время и жалела его. Это вызывало в мальчишке бурю различных чувств. В нём одновременно были и досада за то, что он неправильно поступил и обида за наказание, и большая любовь к матери. В такие минуты он готов был разреветься и, ощущая свою вину, пускал слезу.

– Плакать легче всего! – говорила мать, видя состояние сына. – Нужно не плакать, а думать о своих поступках и никогда не делать ничего плохого. Ты, будущий солдат, сынок, а солдаты не плачут.

Это хорошо действовало на Александра. Он хотел быть настоящим и хорошим солдатом.

Когда Александр брался за какое-нибудь дело, и оно у него не получалось, мать помогала ему. Они вместе всегда доводили его до конца.

Отец меньше уделял внимания сыну. Он много работал. Но, в свободные воскресные дни отец с сыном вместе занимались домашним хозяйством, помогая жене и матери.

Отец был заядлым рыбаком. По обе стороны посёлка, в котором они жили, протекало множество быстрых небольших горных речек. Речки эти были не глубокие, но рыбы в них водилось так много, что этому могли бы позавидовать рыбаки на больших реках.

Александр с отцом в воскресные летние дни часто отправлялись в пешие походы на рыбалку, вопреки строжайшим запретам матери, которая боялась, как бы сын не заболел после общения с природой и водной стихией. Но отца с сыном невозможно было отговорить от этих походов. Они приносили им радость общения. В такие дни они много ходили, как выражался отец, пешим ходом.

– Левой, левой! Шире шаг, Шурик! – по военному говорил отец сыну, когда Александр начинал медленно брести по дороге, чувствуя усталость.

Помня о том, что он Александр и, беря пример с Александра Суворова, мальчишка шагал левой, левой и делал шире шаг. Такие команды поднимали настроение и прибавляли силы.

Как правило, опасения матери не оправдывались. После таких походов Александр не болел.

Семья жила неподалёку от небольшого посёлка Китаб на станции Китаб, которая была в пяти километрах от города Шахрисабза. Шахрисабзский район Кашкадарьинской области, где они жили, одно из красивейших мест Узбекистана. Станция Китаб была таким маленьким посёлком, что он затерялся в предгорьях отрогов Памира, и его не было даже на уважаемой географической карте республики. В семидесяти километрах от этого посёлка находится город Самарканд, один из древнейших и самых красивых городов Узбекистана. Попасть в Самарканд из посёлка можно было только через горный перевал Тахта-Карача.

В детской памяти Александра навсегда осталась красота гор со снежными шапками вершин. Эти горы были привычны для взоров мальчишек, которые жили рядом с ними. Они их видели ежедневно из любого места в посёлке. Разбросанные вокруг посёлка хлопковые поля в летние дни своей зеленью украшали величие гор. Особенно красивой становилась местность на восходе солнца. Ранние его лучи озаряли розовым цветом серые громадины скал. Белый снег, лежащий на их вершинах, подчёркивал чистую голубизну восточного неба. Бархатная зелень хлопковых полей в эти мгновения была похожа на большой рукотворный ковёр, которым укрыли землю золотые руки добрых людей.

Александр любил в утреннее время любоваться этой красотой. Голубизна чистого неба манила его куда-то и вызывала необъяснимое волнение в душе. В эти минуты он завидовал птицам, которые легко и радостно парили в необъятном просторе неба. Ему самому хотелось взмахнуть руками, взлететь и окунуться в эту бирюзовую бездну. И чем старше он становился, тем сильнее становилось его желание летать в небе подобно птицам. Он полюбил небо. Он полюбил его за манящий простор. Он полюбил небо за торжественную недоступность и загадочность.

В домашнем семейном хозяйстве был небольшой сарай, где всегда водились полтора десятка кур и пара свиней. Курятник и он же свинарник нужно было содержать в полном армейском, как говорил отец, порядке. Конечно, хозяйственные основные работы делал отец, но он непременно поручал сыну важное дело. Александру нравилось по поручению отца кормить кур и убирать мусор из сарая. Большой восторг вызывал у него сбор свежеснесённых яиц, которыми семью одаривали куры. На этом трудовом поприще у Александра однажды произошёл конфликт с петухом, который очевидно считал себя хозяином сарая. Надо сказать, что этот петух был на редкость драчливым и лез в драку по любому поводу с местными дворняжками и кошками, не говоря уже о его собратьях петухах. Все они его хорошо знали и не особенно стремились к встречам с ним.

Александр тоже хорошо знал повадки петуха, однако, часто наблюдая его агрессивный характер, совершенно не делал для себя никаких выводов. Ещё бы! Ведь он не собака и не кошка! Он ведь человек! Пусть пока ещё маленький, но человек.

Однажды Александр собирал в курятнике яйца. Петуху, который был неподалёку, видимо надоела возня постороннего существа в его владениях, и он решил отучить пришельца от курятника.

Петух налетел на Александра сзади и показался ему в этот миг большим и тяжёлым. Мальчишка не испугался и попытался отогнать его от себя. Но не тут-то было. Петух бросался на парня с яростью и настойчивостью. Подпрыгивая на высоту его маленького роста, петух своей петушиной грудью наскакивал на Александра и, оглушая крыльями, пытался клюнуть его в лицо. Трудно пришлось мальчишке, но рядом во дворе был отец. Пришлось громко звать его на помощь. Вдвоём отец с сыном быстро укротили драчуна. Отец поймал петуха. Однако, даже в его руках петух оставался неугомонным и, вырываясь, пытался клевать отца в руки. Это уже было слишком. Такую ярость отец потерпеть не мог.

Суп из петуха был очень вкусным и оказал чудодейственное влияние на восстановление сил, которые были затрачены на сражение с ним.

Отец с матерью часто читали сыну книжки. Больше всего он любил истории про Буратино, Чиполлино и доброго доктора Айболита. Александр просил родителей перечитывать любую из этих книжек. Ему не хватало чтения, потому что он был в полной зависимости от родителей в этом интересном занятии и без их помощи не мог встречаться с героями любимых книг.

Мать рано начала учить его читать. К шести годам Александр уже мог самостоятельно читать небольшие рассказики и сказки. Но перед этим он, наверное, как и все дети его возраста, зная все буквы алфавита, не мог из них складывать слова. Старшая сестра Светлана, учившаяся в это время в Самаркандском педагогическом институте, приезжая домой на каникулы, упорно учила братишку этому, как ему казалось, трудному делу.

Прочитай, Шурик! – говорила она Александру, выбрав в книге или в журнале слово.

Александр пытался читать. Получалось раздельно «М-А-М-А» или «П-А-П-А». Глядя в текст, он видел лишь отдельные буквы в словах. Но, однажды, он вдруг увидел всё слово сразу. Это было для Александра открытием. Он, как-то, сразу всё понял и после этого начал самостоятельно читать всё, что хотел.

Приближалась ответственная и интересная пора в жизни – учёба в школе. Александру очень хотелось в школу. Когда он представлял себя школьником, у него появлялось ощущение взрослости и самостоятельности.

Школа была рядом с домом, где семья жила в маленькой барачной квартирке, состоящей из двух крохотных комнаток.

Школу и школьников Александр ежедневно видел из окна комнаты. Он завидовал мальчикам, носящим школьную форму. Она так была похожа на военную форму. Ему очень хотелось носить, если уж не военную, так хоть школьную форму, чтобы походить на настоящего солдата.

Иван Андреевич часто ездил в командировки. Александр скучал и очень ждал его возвращения домой. Командировки у отца были короткими, но его отсутствие в течение пары дней было для Александра очень долгим. Возвращаясь из командировки, отец всегда привозил подарки.

Александру нравилось что-нибудь сооружать, пилить и строгать. Это учитывалось родителями. Они постоянно поддерживали творческие начала сына. Особую поддержку в этом он получал от матери. По её просьбам отец, возвращаясь из командировок, привозил сыну то какие-нибудь инструменты для детского труда, то простейшие сборные модельки, то наборы юного конструктора. Игрушками Александра не баловали. Но он с удовольствием строил эти простейшие модельки, собирал из деталей конструктора различные сооружения. Творчество доставляло ему удовольствие и радость.

К семи годам Александр освоил эту простейшую работу и без малейших проблем мог из имеющихся подручных деталей собирать для себя и приятелей различные игрушки. Но этого ему уже было мало. Александру хотелось сделать что-то своё, особенное.

Он начал фантазировать, пытаясь, свои фантазии нарисовать на бумаге.

Так появилось новое увлечение – рисование. Он рисовал всё подряд. Рисование настолько увлекло Александра, что он на какое-то время забросил техническое творчество. Рисуя, он больше вглядывался в окружающий его мир. В рисовании он мог выразить свои мысли, показать свои чувства. Его захватило ощущение свободного творчества. В рисовании он мог придумать и изобразить то, чего он хотел и, что его больше всего интересовало.

Александр рисовал солдат, которых вёл командир. Рисовал танки и летящие самолёты с красными звёздами. Рисовал людей, идущих на работу. Рисовал папу и маму.

Рисунки Александра вызывали улыбки у родителей и их знакомых. Видимо очень лихо выглядело всё то, что было нарисовано им.

Однажды в журнале «Мурзилка», а может быть и не в «Мурзилке», а в «Весёлых картинках», одним словом, в детском журнале увидел Александр, как рисуют другие дети. Его интерес к этим рисункам подогрел отец.

– Шурик, если ты пошлёшь свои картинки в Москву, то и твои картинки напечатают в этом журнале! – сказал он сыну.

Это известие взволновало Александра. Ему очень захотелось, чтобы его рисунки тоже были в этом журнале, чтобы их все видели. После этого он горячо взялся за дело. Долго выбирал, что же такое новое нарисовать, да так, чтобы всем понравилось. Выбор остановился на Чапаеве, который мчался в бой на лихом коне. Его-то Александр и нарисовал.

В школе юный художник ещё не учился, но писать печатными буквами уже мог.

Запечатав в конверт своё художество с изображением Чапаева, он старательно написал на конверте: «Москва. Детский журнал».

Свой домашний адрес Александр знал, потому что он был очень простой. Написал и его на конверте, не указав, однако, ни названия населённого пункта, где жил, ни области, ни республики. Написал только название улицы и номер дома, где жил с родителями.

Довольный тем, что всё смог сделать самостоятельно он сбросил своё послание в почтовый ящик, висевший на углу барака, в котором они жили.

Прошло несколько дней.

Александр с нетерпением ждал результатов. Но пришло разочарование. Его письмо принёс домой отец. Дело было в том, что он отправил свой рисунок в конверте без марки.

Откуда Александр мог в своём возрасте знать все тонкости почтовой службы!

Увидев разочарование сына, отец с матерью пошутили над ним.

– Письмо на деревню дедушке! – смеялся отец.

Но они помогли сыну завершить начатое дело. Всей семьёй они отправили, наконец, как положено, рисунок Александра в детский журнал. Какова была его радость и радость родителей, когда из редакции журнала пришёл ответ, что полученный рисунок «Чапаев на коне» будет опубликован в журнале.

Этот творческий успех отразился на дальнейшей жизни Александра. Он придал значимость занятиям рисованию и закрепил в Александре элементы настойчивости в достижении поставленных целей, ибо он увидел конечный результат своего творчества, к которому стремился и которого достиг усилиями собственного труда и разума.

Чем ближе приближалось время учёбы в школе, тем с большим желанием ждал его Александр.

Приближался сентябрь. Наступил период летнего благоденствия. Щедрая земля Узбекистана в этот период времени года дарила людям богатые урожаи фруктов, овощей и бахчевых культур. Во всех семьях в это время не переводятся красные сочные помидоры, сахарные и душистые арбузы и дыни, завораживающие кисти сладкого винограда. Всей этой благоухающей и сочной зелени было в изобилии.

Мать с отцом солили и мариновали помидоры на зиму. Александр в это время старался больше уделять внимания дыням. Помидоры были едой настолько привычной, что порой на них он не обращал особого внимания. Дыни – это совсем другое дело! Дыня сладкая. Ешь на здоровье! Да, к тому же, сколько хочешь!

Недели за две до первого сентября Александру купили новую, первую в его жизни школьную форму. Полный комплект. Даже фуражку с двумя жёлтыми кантами и лакированным чёрным козырьком. Форму ему взяли на вырост, но он не обращал никакого внимания на то, что она была несколько великовата. Он был счастлив. У него была новая школьная форма. Он скоро пойдёт в первый класс.

Александр свою форму надевал каждый день, представляя, что он уже школьник и ходит в школу.

Портфель и учебники родители приобрели для него чуть позже, ближе к первому сентября.

Таким образом, к школе Александр был подготовлен. Осталось подождать всего несколько дней до начала учёбы в первом классе.

Тридцать первого августа был назначен, как и полагается, пробный день. Но Александр, к его большому сожалению, в этот день не смог сесть за свою парту и «попробовать» школу. В этот день у него поднялась температура от неведомо откуда взявшейся простуды и мать не позволила ему пойти в школу.

Александр был очень расстроен и сильно переживал своё несостоявшееся свидание со школой вместе со сверстниками. Он был готов целый день и всю ночь сидеть под тёплым одеялом над кастрюлей со сваренной картошкой и дышать обжигающим все внутренности паром. Он храбро подставлял свой тыл медицинской сестре, которая делала ему уколы. Он терпеливо пил горячее молоко со свиным жиром и глотал горькие пилюли лекарств. Он стремился выздороветь до первого сентября, чтобы со всеми вместе пойти в школу.

Александру это удалось. Общими усилиями и его большим желанием простуда была побеждена. Вечером 31 августа он уже чувствовал себя относительно неплохо и был уверен, что утром пойдёт в школу. Эта уверенность придала ему новые и дополнительные силы.

Видя, что мать приготовила ему всё необходимое для школы, Александр уснул крепким сном, чтобы утром проснуться сильным и здоровым и быть готовым к большому первому самостоятельному жизненному пути – к учёбе в школе.

Утром первого сентября погода была прекрасной. С гор дул небольшой ветерок, несущий прохладу. Небо было чистым от облаков. Оно было бирюзовым и бездонным. Ни единого облачка. Настроение Александра праздничное. Он одет в дорогую его сердцу школьную форму и новые чёрные ботинки. Гимнастёрка формы подпоясана чёрным лакированным ремнём с блестящей бляхой. На голове форменная фуражка – самая лучшая из всех головных уборов. Белый отглаженный подворотничок, пришитый к вороту гимнастёрки заботливыми руками матери ещё сохраняет запах утюга и приводит Александра в торжественное и взволнованное состояние. Такого чувства у него раньше никогда не было.

Когда приблизилось время начала первого урока мать с отцом, взяв сына за руки, повели в школу. Они словно чувствовали его состояние и, ведя сына за руки, как бы помогали ему преодолевать волнение.

Александр не шёл, а словно во сне, летел в школу. Летел медленно, видя, как приближается её дверь – дверь школы. Вокруг он видел других пап и мам, которые, так же, как и его родители, вели своих детей и его сверстников в первый класс. Более взрослые ученики Александра почему-то не интересовали. Он их по этой причине не замечал. Он был поглощен собственным вхождением в новую и интересную для него жизнь.

К школе подошли быстро. Во дворе школы собралось много пап и мам. Среди них то тут, то там мелькали белые фартучки девочек первоклассниц и серые блинчики школьных фуражек мальчишек первоклашек, чёрные лакированные козырьки которых подчёркивали белизну подворотничков на их загорелых тонких шеях. Важно прогуливались по школьному двору старшеклассники. Всё было торжественно и празднично. Да, это был праздник – праздник знаний! У всех учеников в руках были букеты с цветами. Сама школа сверкала чистотой и свежей краской. В воздухе стоял необыкновенный запах. Пахло цветами и краской. Это был запах школы.

Прозвенел звонок на первый урок. Все ученики, в том числе и сверстники Александра – первоклассники, пошли в глубину здания школы, чтобы там, разойдясь по классам, приступить к учёбе.

Александр растерялся. Он не знал, куда ему нужно идти и что делать. Вчера он не участвовал из-за простуды в пробном дне школы и поэтому не знал ни своего класса, ни своих одноклассников, ни своего учителя. Ему стало обидно. Слёзы готовы были покатиться из глаз, но он сдерживал свои чувства. Он же был в школьной форме!

В этот момент к ним, слегка прихрамывая на левую ногу, подошёл знакомый дяденька и поздоровался с родителями Александра.

– Здравствуй, Александр Иванович! – сказал этот дяденька, протянув руку и Александру.

Такое обращение было для Александра новым, но он не растерялся.

– Здравствуйте! – сказал он в ответ и тоже протянул руку.

Они пожали друг другу руки, как равные.

Это был первый учитель Александра – Александр Константинович Боков.

Не выпуская руки мальчика, Александр Константинович повёл его в класс.

Этот человек был давно знаком с родителями Александра. Знал он и его. Саша тоже знал Александра Константиновича, но никогда не думал, что он будет его первым учителем.

Посёлок Октябрьский по своим размерам совсем небольшой. В его западной части на окраине находился маленький полевой аэродром. На него садились лёгкие пассажирские самолёты, прилетавшие в посёлок из Самарканда. Преимущественно это были самолёты Ан-2 и Як-12.

Александр со своими друзьями часто бывал на этом аэродроме. В основном аэродром пустовал, и мальчишки на его поле играли в футбол. Собственно это лётное поле и аэродромом нельзя было назвать. Это было просто большое поле, на краю которого стоял высокий шест. На этом шесте висел, иногда развеваясь на ветру, непонятный для мальчишек полосатый мешок. Позже они узнали, что его почему-то называют «колбасой» и нужен он для лётчиков, которые по нему определяют направление и силу ветра.

Самолёт, летевший из Самарканда, виден издалека. Подлетая к посёлку, он хорошо был виден в голубом небе над серым горным рельефом.

Завидев приближающийся к аэродрому самолёт, мальчишки прекращали все свои игры на лётном поле и бежали к месту посадки самолёта. По «колбасе» они умели определять, с какой стороны будет заходить на посадку этот самолёт. Не приближаясь слишком близко к вероятной точке его приземления, Александр вместе с приятелями старался, тем не менее, быть как можно ближе к этому летающему чуду. Мальчики с восторгом наблюдали, как снижается, а затем приземляется самолёт. Приближаясь к месту, где находились ребята, самолёт снижался всё ниже и ниже. Вот он поравнялся с ними. А мальчишки в это время находятся от пролетающего самолёта в нескольких десятках метров. Он ещё в воздухе. Он летит. Александру он кажется таким лёгким и красивым, прекраснее чего нет ничего на свете.

Увидев в кабине маленькие фигурки лётчиков, управляющих самолётом, мальчики уже не сдерживали своих чувств восторга и начинали прыгать и орать во всю глотку.

После приземления самолёт заруливал на стоянку в отдалении от мальчишек. Они же в это время, стремительно сорвавшись с места, со всех ног наперегонки мчались к нему. Бежать приходилось длинную дистанцию, поэтому, когда они подбегали к самолёту, он стоял на своей стоянке совсем неподвижно. Из самолёта выбирались пассажиры. Александр им очень завидовал. Они только что летели в голубом небе над горами. Они были высоко над землёй и видели её сверху.

– Как там? – думал Александр, глядя в небо.

Каждый раз, подходя к самолёту, он долго не мог отойти от него. Саша любовался самолётом. В самолёте ему нравилось буквально всё. От самолёта исходил приятный запах авиационного бензина и масла. Слышалось тонкое гудение чего-то в кабине и потрескивание в моторе. В безмолвной тишине эти звуки казались ему музыкой. Запахи полевых трав, смешанные с запахом авиационного бензина проникали в самое сердце, навсегда оставаясь в нём, и всё больше заполняя его необъяснимым чувством какого-то далёкого счастья.

Лётчики, понимая ребячье состояние, не прогоняли их от самолёта и с лётного поля. Напротив, они позволяли им потрогать самолёт.

Однажды после такого позволения, не чувствуя под собой ног, Александр подошёл к крылу самолёта. Поверхность крыла была гладкая и отливала блеском зелёной краски. Он провёл рукой по поверхности крыла. Крыло Александру показалось подозрительно мягким. Он обеими руками схватился за острый хвостик крыла, не обращая внимания на надпись «Не браться!» сделанную именно в том месте, где он вцепился в крыло. Надавив пальцами на поверхность крыла, Саша почувствовал её мягкую упругость.

Стояла ранняя осень. Воздух был ещё по-летнему знойным. Солнце палило нещадно, но Александр стоял в тени. Его закрывало от солнца верхнее крыло самолёта.

Щупая крыло, он понял, что оно не такое, каким он его себе представлял. Крыло было пустым, а то, что он щупал, оказалось тонкой крашеной тканью. Это было для Александра открытием. Раньше он думал, что крыло сплошное, как у петуха, только больше. Сейчас же он видел, что оно совсем не такое.