Гулы. Книга первая: Чёрный рассвет

С тех пор прошло пять лет. Кем бы он был без Доминика Пальоли и синьора Франческо Борзо? Никем. Нулем в этом дерьмовом городе!..

…Официант принес, наконец, заказ, и Пепе принялся отпивать кофе маленькими глотками, кидая в рот комочки изюма. Всем он обязан Доминику Пальоли. Ведь это он тогда (как рассказывал впоследствии сам Дик) приметил молодого паренька, бегающего по окраинам Террено, понаблюдал за ним несколько месяцев, а затем показал капо – Франческо Борзо. Капо разрешил проверить Пепе. Проверка состоялась и прошла успешно.

Страшно подумать, кем бы он был сейчас, если бы не Доминик. Пепе вздохнул, мрачно подумав о перспективе быть выброшенным на улицу, и взглянул на часы – было начало десятого. В десять он должен заехать к Дику, и они отправятся совершать свой пятничный «рейс»…

Взгляд Пепе свободно блуждал по кафе, пока сам он неторопливо пил кофе. Вот он заметил двух девушек, сидящих в углу кафетерия. Одна из них – ничего. Длинные ноги, обтянутые лайкровыми чулками, приятное лицо, белая футболка с надписью «Life is a love». С английским Пепе был не в ладах, но значение этой фразы он знал. Может быть, подойти? Но времени у него уже почти не осталось – прежде чем ехать к Доминику Пальоли, нужно заскочить еще в одно место. К тому же и девушка на вечер у него уже есть.

На мгновение Пепе представил, как будет стягивать с Тины ее красные трусики, когда они, поужинав и выпив бутылку вина, окажутся в отеле, как разбросает Тина свои упругие бедра по постели, и почувствовал, как штаны его наливаются силой…

Допив кофе, он поставил чашку на стол.

Внезапно его внимание привлекла машина, остановившаяся на противоположной стороне улицы, и Пепе тут же забыл и о Тине, и о Доминике Пальоли – ядовито-желтый «феррари-спайдер» с открытым верхом, поблескивая обводами гигантского бампера, припарковался напротив «Луого ди Риджи». Пепе почувствовал, как отвисает его челюсть, – триста восемьдесят лошадиных сил, сто пятьдесят тысяч американских долларов! Да в Террено отродясь таких машин не водилось!

Тем временем водительская дверь «спайдера» открылась, и из машины выбрался мужчина в темных очках. Немного постояв на дороге, он двинулся к телефону-автомату, висевшему в десяти метрах от него на стене здания парикмахерской.

Пепе быстро поднялся из-за стола и, перейдя улицу, оказался рядом со своей «баркеттой», припаркованной в пяти метрах от «спайдера». Номер у «феррари» был туринский.

Пепе опустился за руль «баркетты», но заводить машину не стал, а принялся ждать, посматривая на водителя «спайдера». Он был как на иголках: что делает машина стоимостью сто пятьдесят тысяч долларов с туринским номером в Террено?..

Через минуту водитель «спайдера» закончил говорить по телефону и вернулся к машине. Прежде чем садиться за руль, он снял очки и на секунду замешкался, засовывая их в карман рубашки. В то же мгновение Пепе почувствовал, как ледяные пальцы страха сдавливают его сердце, заставляя на миг замереть; на лбу его выступил пот. Он узнал этого человека – Бъянки Гаррота. Два года назад его застрелили, всадив половину револьверной обоймы в живот, и он умер на руках Пепе Сборцы, истекая кровью!..

* * *

Публичная библиотека города Террено находилась в пяти кварталах от Пьяцца дель Фуоко. Здание, в котором располагалась библиотека, именовалось некогда Палаццо ди Алья и принадлежало одному из богатейших семейств Террено. Однако полвека назад, после смерти графа Фаббио Старзе ди Алья, его дворец перешел во владение города – такова была воля покойного графа. Муниципальные власти Террено решил разместить в нем библиотеку.

Бывший Палаццо ди Алья располагался на западной стороне Пьяцца дель Пополо. На противоположной стороне этой площади находилось здание пожарной команды. С одной стороны, подобное соседство было удобным – теперь бесценные фолианты Терренской библиотеки могли не опасаться пожаров; с другой, размещение библиотеки в Палаццо ди Алья было не совсем разумным решением – рев пожарных машин то и дело оглашал Пьяцца дель Пополо, нарушая академическую тишину залов Терренской библиотеки и отвлекая тех, кто пришел сюда заниматься.

Паола де Тарцини работала в публичной библиотеке Террено четвертый год. В свои двадцать шесть лет она была одинока.

Мать ее была француженкой, отец – итальянцем. От отца Паола унаследовала густые каштановые волосы, длинные ресницы и продолговатое лицо с большим ртом. От матери – голубые глаза и чуть вздернутый нос. Ее нельзя было назвать чистокровной итальянкой, и все-таки по-своему она была привлекательна… В восемнадцать лет Паола уехала в Геную и поступила на филологический факультет местного университета. За время учебы у нее было несколько романов, ни один из которых не привел ни к чему серьезному. К концу обучения многие подруги Паолы повыходили замуж, но сама она оставалась одна. Было несколько предложений, которые Паола отклоняла.

«Дурочка, – говорила ей ее лучшая подруга, – ты упускаешь свой шанс. Многие ждут его целую жизнь, а ты рубишь собственное счастье своими руками!..» Счастье? Но если оно заключалось в том, чтобы в двадцать два года выйти замуж за пятидесятилетнего банкира и превратиться в домашнюю кошечку для выгула на светские рауты, то Паола не нуждалась в подобном счастье. В ее представлении оно состояло в другом – примером могли служить отношения ее собственных родителей.

Отец Паолы до сих пор дарил ее матери розы: на праздники, а иногда и по будням. Каждую субботу они ходили в небольшой кинотеатр, расположенный недалеко от их дома, и два раза в месяц – в ресторан «Л’оро д’Италия». Отец Паолы работал страховым агентом и часто разъезжал по стране. Всякий раз, когда он уезжал из дома, Паола замечала, что мать ее словно тускнеет. А однажды она призналась дочери в том, что до сих пор влюблена в мужа, словно девчонка, и каждый раз, когда он возвращается из командировки, заходит домой с цветами в руках, ноги у нее слабеют и словно подкашиваются, а сердце готово выпрыгнуть из груди. И это после двадцати пяти лет супружеской жизни!

Это было в понимании Паолы счастьем…

После окончания университета она вернулась в Террено, намереваясь прожить здесь полгода, максимум – год. Но поступив на работу в публичную библиотеку, окунулась в ее архивы и словно увязла в болоте. Огромные материалы по языкознанию северных диалектов Италии ждали ее, пылясь на библиотечных полках. Собрав предварительные материалы, Паола съездила в Геную к знакомому профессору лингвистики, и он убедил ее заняться их систематизацией. Работа эта сулила ей степень магистра. Паола вернулась в Террено и принялась за работу…

Два года прошли незаметно – Паола работала с энергией и целеустремленностью, удивлявшими многих: приходила в библиотеку одной из первых, а уходила оттуда последней; часто она брала книги на дом. Однако чем дальше продвигалась ее работа по систематизации языковой структуры северных диалектов, тем больше увядала ее личная жизнь: изредка она встречалась со школьными подругами; пару раз с хорошенькой библиотекаршей пытались завести знакомство посетители библиотеки: первый оказался врачом, второй – адвокатом. Но ни один из них не вызвал у Паолы де Тарцини желания встретиться снова – Паола вежливо улыбалась и говорила: нет.

Мать Паолы, шутливо укорявшая дочь в том, что пора бы ей образумиться, найти себе достойного человека и выйти за него замуж, всерьез забеспокоилась, когда Паоле исполнилось двадцать пять. Похоже, дочь и не собиралась искать жениха. Несколько раз она пыталась завести разговор, но Паола, смеясь, отмахивалась и напоминала матери, что сама-то она вышла за отца в двадцать семь. Это другое, возражала мать. То было calpo – удар. Они с отцом были предназначены друг для друга. Увидев его в первый раз, она испытала calpo и поняла, что этот мужчина – ее судьба… Вот и я жду своего мужчину, смеялась дочь.

Но в последний год она стала часто просыпаться ночами и долго не могла уснуть, думая, а действительно ли суждено ей испытать удар, свой calpo, и встретить того единственного, который станет ее судьбой? В эти минуты накатывала такая тоска, что Паола готова была плакать в подушку. А на следующее утро она еще яростнее бралась за работу. Причина была проста – чем быстрее она закончит работу, думала Паола, тем быстрее отправится в Геную, получит степень магистра и порвет с Террено раз и навсегда, перебравшись в Турин. А в большом городе больше шансов встретить Его.

Впрочем, верила ли она сама в то, что когда-нибудь это произойдет?..

В эту пятницу, с самого утра, ее не покидало странное ощущение, что сегодня должно произойти нечто значительное – то, что может перевернуть ее жизнь. Чувство это было похоже на легкое волнение. Но что оно значило? Паола не знала… Она пришла на работу без пятнадцати девять. Вместе с напарницей, черноволосой девушкой по имени Лучия, они быстро расставили стулья в читальном зале, проверили мнемопроекторы, включили информационные компьютеры и отдернули шторы, висящие на высоких стрельчатых окнах. В девять часов утра публичная библиотека города Террено начала работу…

Положив перед собой книгу, Паола включила компьютер. Сегодня она собиралась перепечатать пару статей – сделать это лучше всего до обеда.

Сидя за стойкой выдачи книг, она быстро печатала, изредка поглядывая на посетителей. Пока их было трое. Двоих Паола знала – студенты местного технического института. Третий – мужчина с темными волосами, – похоже, в Терренской библиотеке впервые. Он сидел к ней спиной, склонившись над информационным компьютером, и просматривал библиотечную картотеку.

К десяти часам Паола почти закончила набирать первую статью. Она заканчивала вводить последний абзац, когда краем глаза заметила, что мужчина, сидевший у информационного компьютера, поднялся из-за стола и пошел в ее сторону. Он прошел через зал и остановился у стойки.

– Минутку, – сказала Паола и улыбнулась посетителю, не отнимая свой взгляд от экрана…

Наконец, последнее предложение было окончено.

Паола записала файл в память компьютера и начала поднимать глаза от экрана, но неожиданно поняла, что в этом зале происходит нечто, для нее не понятное: странное волнение, испытываемое ею с утра, внезапно усилилось, во рту пересохло, в горле вырос комок… Чем выше она поднимала свой взгляд, тем сильнее билось сердце. Когда взгляд Паолы скользнул по рукам стоящего перед ней человека, она вдруг подумала, что сейчас оно выпрыгнет из груди. Кровь отхлынула от лица и по телу прокатился озноб, но взгляд Паолы продолжал подниматься вверх с неотвратимостью солнца, восходящего над горизонтом…

Когда она взглянула, наконец, в лицо незнакомца, то почувствовала, как мир раскололся на части и куда-то поплыл; ноги ее ослабели, и если бы она не сидела на стуле, то упала бы на месте. А потом Паола заглянула в глаза незнакомца и… утонула в них. Они не могли принадлежать человеку. Это были глаза ангела. Или беса…

* * *

Ядовито-желтый «феррари-спайдер» вывернул со стоянки у «Луого ди Риджи» и покатил на юг по Виа Мугетто. Через два квартала он свернул к Корсо Чентрале.

Голубая «баркетта» Пепе Сборцы ехала в тридцати метрах от «спайдера»; Пепе чувствовал, как дрожат его руки. Сунув в рот сигарету, он достал зажигалку, но прошло секунд двадцать, прежде чем ему удалось высечь огонь. Наконец, он закурил и, глубоко затянувшись, начал обдумывать ситуацию.

Человек, сидевший за рулем «спайдера», не мог быть Бъянки Гарротой. Бъянки умер два года назад. Были ли у него родственники? Братья, похожие на него как две капли воды? Пепе порылся в памяти, но не смог припомнить, чтобы Бъянки упоминал когда-либо о том, что у него есть близнец. Может быть, просто двойник?

Было ли у Гарроты нечто, что могло отличить его от человека в «феррари»? Пепе нахмурился. Ядовито-желтая машина повернула на Корсо Чентрале и покатила к реке. В тот момент, когда его собственная машина поворачивала на Корсо Чентрале, он вдруг вспомнил, что отличало Бъянки Гарроту от большинства людей, и грязно выругался, когда «баркетта» вылетела на встречную полосу, едва не врезавшись в мчащийся по ней «шевроле».

Идиот! О, Боже, какой идиот!.. Бъянки Гаррота хромал! Левая нога у него была от рождения короче правой, и он прихрамывал. Четыре года назад, знакомясь с Гарротой, Пепе сразу же обратил внимание на его хромоту. Однако после года знакомства с ним он практически перестал обращать на нее внимание. Поэтому сейчас ему потребовалась минута, чтобы вспомнить о хромоте Гарроты.

Всё просто – он должен увидеть, как ходит водитель «феррари».

Пепе взглянул на часы – было без двадцати десять. Через двадцать минут он должен быть у Пальоли. «Спайдер» бежал по дороге, не сбавляя скорости.

«Что делать?» – подумал Пепе.

Он посмотрел на трубку радиотелефона, висящую над приемником, и неожиданно увидел самое простое решение: он позвонит Доминику через десять минут. Точно. Ведь не может же «спайдер» без конца ездить по городу? Он обязательно где-нибудь остановится, и вот тогда водитель «феррари» выйдет из машины…

«Спайдер» мчался по Корсо Чентрале, похожий на желтый снаряд. Они почти доехали до южной оконечности Террено, и внезапно у Пепе мелькнула мысль: а что, если «спайдер» сейчас выедет из города и покатит по автостраде к Милану? Будет ли он преследовать его?.. Пепе не успел обдумать возникшую мысль – «феррари» повернул в сторону порта и помчался вдоль реки. Сборца облегченно вздохнул.

Через минуту «спайдер» перестроился на правую полосу и вскоре припарковался у небольшого ресторанчика. Пепе проехал чуть дальше, остановился у обочины и, развернувшись на сиденье, принялся наблюдать за «феррари».

Через секунду дверь «спайдера» распахнулась, и его водитель выбрался на дорогу. Какое-то время оставался на месте, а потом сделал шаг к ресторану.

И снова Пепе почувствовал, как шершавый комок ужаса подкатывает к горлу, – владелец «феррари» хромал!..

…Два года назад в Террено появились «заезжие». В тот вечер Пепе Сборца ужинал вместе с матерью и братишкой в своей квартире. В середине ужина зазвонил телефон. Пепе взял трубку и услышал голос Доминика Пальоли, который приказал ему немедленно выехать к ресторану Валенти. Пепе чертыхнулся, но приказ есть приказ, и через десять минут он был в ресторане Валенти.

За одним из столов сидели Доминик Пальоли и Бъянки Гаррота. Дик быстро обрисовал сложившуюся ситуацию: за три часа парочка неизвестных обчистила три магазина и ресторан на Золотом Бульваре. Брали деньгами. Владельцы магазинов грабителей не знали. Действовали ребята внаглую, выгребая из касс всю наличность. По всему выходило, что они не местные… Полиция выезжала на места преступлений, но что она могла сделать? Владельцы магазинов обратились за помощью к синьору Франческо. Франческо Борзо приказал своим capoaiuti собрать всех людей, бывших у них в наличии, и расставить их в тех местах, где могли появиться грабители. Досадней всего, добавил Дик, что у них нет примет этих парней. Известно лишь, что один из двоих – блондин.

Доминик приказал ему и Гарроте сидеть в ресторане Валенти и смотреть в оба. Ресторан Валенти один из самых дорогих на Золотом Бульваре, так что мало ли что…

Пепе и Бъянки просидели за столиком больше часа, но за это время ничего не произошло. Ближе к девяти Пепе поднялся из-за стола и пошел звонить Доминику. Сообщив, что в ресторане Валенти всё тихо, он вернулся назад. В этот-то момент он и увидел, как в зал входят двое; волосы у одного из них были светлыми.

Дальнейшее напоминало кино.

Светловолосый выхватил из-под полы пиджака «узи» и дал короткую очередь в потолок – музыка моментально оборвалась, в зале закричали.

Черноволосый бросился к бару, наставив пистолет на замершего от страха кассира, и принялся орать, чтобы тот выгребал деньги из кассы. Кассир трясущимися руками начал вытаскивать пачки лир, которые черноволосый сразу же кидал в сумку.

Пепе увидел, как Бъянки достал пистолет и замер за столиком, сунул руку в карман своих собственных штанов и обхватил рукоятку «беретты»…

Стрелять в ресторане Валенти они не собирались. Но через четверть минуты, когда грабители кинулись к выходу, таща за собой сумку с деньгами, Пепе и Бъянки выскользнули из-за стола. Выскочив на улицу, парочка бросилась в переулок, расположенный в десяти метрах от выхода из ресторана, – наверняка, там их ждала машина.

Через секунду Пепе и Бъянки тоже выскочили из ресторана. Оказавшись на крыльце, Бъянки быстро огляделся по сторонам, поднял пистолет и, прицелившись, выстрелил. Черноволосый, тащивший сумку с деньгами, крутанулся на месте и упал, ухватившись руками за шею. Его напарник, развернувшись, полоснул очередью в сторону Пепе и Бъянки. Посыпалось стекло ресторанной двери. Светловолосый кинулся было к сумке, но Пепе и Бъянки начали стрелять, и тот бросился в переулок…

Через минуту Гаррота, опередивший Пепе, выскочил в переулок и закричал: «Стой, урод!». Подскочивший Пепе увидел картину: в переулке были припаркованы три машины; светловолосый с автоматом в руке застыл в пол-оборота к Гарроте; рядом с раскрытой дверцей светло-зеленого «понтиака» стояла девушка лет восемнадцати – в правой руке она держала ключи от машины, левой зажимала рот, глаза ее были распахнуты от ужаса.

– Брось оружие! – крикнул Бъянки.

«Узи», выскользнув из руки светловолосого, упал на асфальт.

– Руки на капот! Раздвинь ноги! – держа пистолет обеими руками, Гаррота приблизился к светловолосому. Приставив дуло пистолета к его затылку, он быстро обыскал его, но больше оружия не нашел.

– О, Боже! – всхлипнула девушка, стоявшая у «понтиака».

– Заткнись! – прошипел в ее сторону Бъянки и бросил Пепе. – Что будем делать с этим? Кончим его здесь или отвезем к Дику?

Пепе напрягся. Тащить его через весь город, рискуя нарваться на полицию? Лучше уж здесь.

– Господи, он хотел забрать мою машину!.. – причитала девушка. – Вы не убьете меня?

В ее голосе послышались вдруг истеричные нотки.

– Да заткнись ты! – прохрипел Гаррота.

– Послушайте, я ничего не скажу! – взвизгнула девушка и сделала шаг в сторону Бъянки.

В этот момент светловолосый дернулся, и Бъянки ударил его коленом в пах. Тот захрипел и, хватая широко открытым ртом воздух, начал оседать на асфальт.

– Пожалуйста, не убивайте меня! – продолжала девушка, приближаясь к Гарроте. – Я ничего не скажу полиции!

Пепе чувствовал, что сейчас сорвется. Дьявол, нужно кончать с этим типом и двигать отсюда, пока не приехали копы!

И в этот момент он услышал хлопки. Четыре раза выстрелил пистолет. Пепе увидел, как рубашка на спине Гарроты дернулась пару раз и опала. В ней появились две дырки.

Когда Бъянки упал на асфальт, Пепе увидел в руке девушки револьвер. Лицо ее непостижимым образом изменилось – стало холодным, ледяные глаза в упор смотрели на Сборцу. Пепе медленно опустил руку вниз и бросил пистолет на дорогу. Потом он протянул руки ладонями вперед. «Боже, эта сучка сейчас выстрелит!» – промелькнуло в его голове. Но та не стала стрелять. Подхватив светловолосого, она потянула его к «понтиаку». Когда оба уселись в машину, взревел двигатель и светло-зеленый автомобиль умчался на залитый огнями бульвар.

Когда Пепе склонился над Бъянки, тот был еще жив. Он судорожно всхрапывал, с удивлением глядя на Сборцу, как будто не верил, что это случилось с ним. Кровь текла из-под его ладоней. Пепе знал, что это конец – живот Гарроты напоминал решето.

– Эта сука выстрелила в меня! – изумленно прохрипел Бъянки. С ужасом добавил: – Боже, я не чувствую ног!..

Когда послышались завывания полицейской сирены, Гаррота был уже мертв. Пепе подобрал пистолет и бросился по переулку в сторону Пъяцца дель Фуоко. Через три минуты он позвонил Пальоли и сообщил о случившемся.

Люди Армандо Эрбы перехватили светло-зеленый «понтиак» на выезде из Террено. Машину изрешетили пулями. Пепе видел тела светловолосого и той сучки, что хладнокровно застрелила Гарроту, перед тем, как их закопали в одном из оврагов на склоне Кальва-Монтанъя – зарыли, как поганых собак.

Через двое суток Бъянки похоронили на Чимитеро ди Джовани. Пепе Сборца стоял у могилы и видел, как гроб с телом Бъянки опустили в землю и комья глины полетели на его крышку. Бъянки Гаррота ушел в мир теней…

…И вот теперь водитель желтого «феррари», прихрамывая, шел к ресторану!

Пепе чувствовал, как тошнотворная пустота, словно червь, разъедает его изнутри. Ладони у него взмокли, покрывшись противной испариной.

Сняв дрожащей рукой трубку телефона, он набрал номер Пальоли. Секунд пять слушал частые гудки – занято. Подождал немного и набрал снова. Результат – тот же.

В этот момент из ресторана прихрамывающей походкой вышел водитель «спайдера». Рядом с ним шел высокий парень с длинными волосами. На его футболке чернела надпись «Юви – чемпион». Парочка подошла к «феррари». Волосатый запрыгнул в автомобиль через дверцу; двойник Гарроты обошел машину и примостился за руль. Через мгновение взревел двигатель, и «спайдер» отъехал от ресторана.

– Каналья! – процедил Пепе, бросая трубку и берясь за ключ зажигания.

Он подождал, пока «феррари» отъедет метров на сорок от ресторана, и отправился следом…

Они быстро проехали три квартала. Вскоре с правой стороны мелькнули и уплыли назад высокие погрузочные краны и бетонная набережная порта. Дорога стремительно пустела – на ней оставалось всё меньше машин.

Пепе забеспокоился: теперь ехавшие в «феррари» могли заметить висевшую у них на хвосте «баркетту». Он отпустил «спайдер» метров на шестьдесят.

Но куда они едут? Эта дорога идет вдоль виноградных плантаций к Морте-Коллине – Мертвым Холмам – и там обрывается у реки. Правда, километра через полтора она проходит мимо заброшенного монастыря, но там никто не живет…

Через пару минут «спайдер» выехал из Террено и помчался к Морте-Коллине.

Пепе остановился на обочине и задумался: что делать дальше? Преследовать «спайдер» опасно – на пустынной дороге его сразу заметят. Оставить «феррари» в покое? Но теперь ни за какие сокровища в мире Пепе не согласился бы уйти с полдороги – он должен узнать, что за двойник Бъянки Гарроты разгуливает по Террено.

Пепе снова взялся за телефон. Номер Дика по-прежнему не отвечал. Тогда он набрал номер «диспетчерской». Три раза прозвучали гудки. Наконец, голос автоответчика предложил ему говорить.

Секунду Пепе колебался. Боже, может, он сходит с ума? Бъянки Гаррота умер два года назад, и душа его отошла к праотцам…

– Сообщение для номера первого, – начал он хриплым голосом.

«Номер первый» – Доминик Пальоли. Оператор «диспетчерской» это знает и передаст его сообщение адресату. Вопрос только: когда?

– Это Пепе… Слушай, у меня, наверное, поехала крыша, но я видел Бъянки Гарроту. – Пепе выдохнул. – Черт… не то! Конечно, не Бъянки. Но этот тип чертовски похож на него и прихрамывает, как и он. Этот тип в желтом «феррари-спайдере», номер… – Он продиктовал цифры номера. – Господи, я не знаю, почему звоню, но этот тип так похож на Гарроту… Слушай, вышли пару человек к заброшенному монастырю. Там в «феррари» с ним еще один тип с длинными волосами. Не хотелось бы, чтобы, если со мной случится что-то поганое…

Он вдруг замолчал.

Черт, ну почему он сказал, что с ним может случиться что-то плохое? Пепе сглотнул.

– Ладно… Просто имейте эту парочку в виду!

Он выключил телефон.

В этот момент мимо него по направлению к Морте-Коллине проехали три машины – одна за другой. Не долго думая, Пепе вырулил с обочины и поехал за ними. Желтая точка «спайдера» виднелась сейчас метрах в трехстах от него…

«Баркетта» проехала первые сто метров, и вдруг – совершенно внезапно – Пепе почувствовал наползающую тревогу. Страх поднимался откуда-то из глубины подсознания и нашептывал ему: остановись, поверни машину назад, и пусть с этим делом разбираются другие!

Ноги у Пепе похолодели, но он лишь упрямо сжал губы и утопил педаль газа, обходя одну из машин… Господи, неужели он струсил?

Струсил?!

Мысль эта сработала, как таблетка амфитамина. Пепе с шумом втянул в рот слюну и сплюнул в окно. Его нога прижала акселератор – «баркетта» обошла вторую машину. Пепе открыл бардачок и вытащил из него «беретту». Поблескивающее металлом оружие легло на сиденье. Пришло время узнать, что за урод с лицом и телом Бъянки Гарроты разгуливает по Террено, мрачно подумал Пепе.

Вдали показался заброшенный монастырь.

Вскоре у «феррари» вспыхнули красные огни стоп-сигналов – «спайдер» начал сбрасывать скорость. Через короткое время он плавно съехал с шоссе и по грунтовке пополз к ржавым воротам монастыря…