Гулы. Книга третья: Схватка

Глава тридцать третья

Задав свой вопрос, комиссар замолчал. Мгновение взгляд Аз Гохара был прикован к раскинувшемуся внизу городу: зрачки его были похожи на лесные озёра – глянцево-черные и безмолвные, хранящие на немыслимо-ледяной глубине свои темные тайны… Наконец, переведя взгляд на стол, старик проговорил тусклым голосом:

– То, что вы просите меня рассказать, комиссар, является секретом, который люди нашего рода оберегали на протяжении тысячелетий. Каждый мужчина из рода Аз Гохар, вступая на путь воина, приносит клятву отцу не открывать знаний о гулах непосвященным, чтобы оно не проникло в человеческий мир. Бог Света наделил нас этим знанием, оградив от него остальных. Знание о гулах – тяжкий груз, с которым каждый из нас живет свою жизнь, – и если я расскажу вам о гулах, вы не сможете повернуться и уйти – вам придется присоединиться ко мне в борьбе против них! Если же вы выживете, то должны будете хранить эту тайну до смерти!

Договорив предложение, Аз Гохар замолчал. Глядя в его глаза, подернувшиеся странной пленкой, делавшей их абсолютно непроницаемыми, Гольди подумал, что пленка эта, словно экран, загораживает от него мысли старика, и, обычно легко понимающий собеседника, сейчас он не мог понять истинного значения услышанного.

– Но мы и так готовы присоединиться к вам, – осторожно сказал комиссар. – Кроме того, мы уже кое-что знаем о гулах; поэтому, не все ли равно: узнаем мы больше или нет?

– Не обманывайтесь, комиссар, – ответил старик, – сейчас вам практически ничего не известно о них – только то, что они не похожи на людей и способны убивать не задумываясь!

– Но послушайте: я решил, что мы уже твердо договорились о том, что вы расскажете нам о гулах, – на автозаправочной станции. Теперь вы хотите изменить свое же решение?

– Нет, я готов рассказать вам о них, но с условием: выслушав меня, вы поможете мне уничтожить тех тварей, что захватили Террено. Никаких других вариантов, наподобие: выбраться из города, чтобы объяснить всё властям, или связаться с Миланом по телефону.

– Но послушайте…

– Если я выполню обещание, вам придется встать на мою сторону! – жестко повторил Аз Гохар. – Только на этом условии я расскажу вам о гулах!

Старик вновь умолк.

Мгновение Гольди смотрел на него, а потом перевел взгляд на женщин: у Паолы в глазах отражалось страдание, и вряд ли она могла что-то сказать; на лице Джей Адамс светилась тревога. Он снова вернул взгляд в глаза старика и с минуту раздумывал над услышанным…

На личном опыте он успел убедиться, что от внешнего мира Террено отрезан: дорога к Милану блокирована, шоссе на Варесе – с большой вероятностью, тоже. Электричество и телефоны в Террено отключены – это сделали бы даже начинающие террористы, что уж говорить о существах, возглавляемых тем, кто ждал этого дня сотни лет?.. Существовало несколько способов сообщить внешнему миру о происшедшем в Террено: первый – по спутниковому телефону; второй – с помощью рации, которые имеются в аэропорту, комиссариате и паре других мест Террено. Однако телефона космической связи у них просто нет – для того, чтобы достать его, необходимо спуститься в долину, а в тех местах, где есть рация, сейчас, наверняка, сидят гулы. Наконец, для того, чтобы без автомобиля добраться до ближайшего работающего телефона, потребуется перебраться через гору и идти на запад без малого четыре часа, либо переплыть реку и, рискуя увязнуть в болотах, пройти столько же на восток. Впрочем, то, что предлагает старик, еще более опасно: бросить вызов созданиям, уничтожившим город, – существам, которых не берут пули и которые способны расправиться с человеком, даже не приближаясь к нему. В любой другой ситуации он бы ни за что не пошел на такое – слишком неоправдан был риск, и он не видел причин помогать старику. Но ведь можно поступить по-другому, подумал вдруг комиссар, – сказать Аз Гохару «да», и если из рассказанного им выйдет, что бороться с гулами слишком опасно, можно будет изменить решение – ведь не сможет же старик силой заставить его убивать этих тварей…

Слегка шевельнувшись на стуле, комиссар бросил:

– Ладно! Все выезды из города сейчас всё равно перекрыты, а карабкаться через гору мне неохота… Скажите хотя бы одно: их возможно убить?

– Разумеется!

– Ладно, – повторил комиссар, – так и быть: я готов померяться силами с гулами.

Аз Гохар перевел взгляд на Джей. Нервно скомкав обертки от пары батончика, которые она проглотила минуту назад, женщина вытащила узкую сигарету из пачки. Через секунду она щелкнула зажигалкой и протянула, как будто отвечая на вопрос старика:

– Если вы спрашиваете меня: согласна ли я пойти с вами, чтобы прикончить парочку тварей, то да – за последние сутки они!..

Не став договаривать, она глубоко затянулась.

Аз Гохар молча кивнул и повернул голову к Паоле. Однако на лице ее он увидел то же, что комиссар, – девушка была сейчас не в том состоянии, чтобы что-то решать. Тогда он перевел взгляд на Гольди.

– Ну, что ж, комиссар, синьор Белов уже в курсе того, что вы хотите узнать, поэтому, если вы приняли окончательное решение, я расскажу вам о гулах. – Подняв банку колы, он сделал глоток. – Но прежде вы должны показать мне ладони.

– Зачем?

– Мне необходимо узнать кое-что!

Гольди и Джей Адамс с недоумением переглянулись. Аз Гохар нетерпеливо качнул головой и, когда комиссар опустил правую руку на стол, перевернул ее ладонью вверх и быстро ее осмотрел.

Однако, что бы он ни увидел на ней, выражение его взгляда не изменилось. Отпустив руку Гольди, старик поднялся из-за стола и, подойдя к Джей, осмотрел и ее правую руку. Наконец, он повернулся к сидящим и без всяких вступлений принялся говорить:

– История гулов настолько же стара, как и сам мир: гулы существуют столько же, сколько и человек, – они всегда жили, прячась среди людей. Однако и люди знали о гулах – древние арамейцы, шумеры, индусы и египтяне, все они знали о сынах Аримана1…

– Аримана? – с недоумением повторил Гольди.

– Дьявол, – пояснил Аз Гохар. – В вашем понимании это Дьявол, комиссар. Гулы – это дети Бога Тьмы, его народ, созданный им в отместку Богу Света, Ормазде… Древние индусы называли их бутами; шумеры, а вслед за ними и египтяне, – сэтами. В Европе о них тоже знали, но, не понимая их истинной сущности, путали с ограми2…

– Подождите, синьор Аз Гохар, – осторожно перебил старика Гольди, – давайте не будем вдаваться в историю названий этих существ. Я хотел бы узнать о способностях гулов, о том, как они появляются, как их можно убить… – что-нибудь в этом роде, понимаете?

Старик поднял руку:

– Я лишь пытаюсь объяснить всё доступно!

– Прекрасно! Но перечисление имен этих существ нам вряд ли поможет?

Аз Гохар вздохнул:

– Хорошо. Я попытаюсь рассказать покороче и не останавливаясь на деталях…

Гольди кивнул.

– …Если излагать самую суть, то в мире существует две силы: Света и Тьмы. На протяжении всей истории люди знали о них – в разных религиях они назывались по-разному: Ормазда и Ариман, Озирис и Сэт, Аллах и Эблис – но сущность их во всех религиях оставалась одна: первая сила животворящая, дающая жизнь и любовь; вторая – несущая смерть и сеющая ненависть. Они находятся в извечной борьбе, и у каждой из них есть свои последователи… Изначально Бог Света сильней, однако темная сила не успокаивается и постоянно пытается перестроить мир, устроить в нем всё на свой лад… Думаю, всем вам известна история сотворения мира?

Увидев качнувшиеся головы Джей Адамс и Гольди, Аз Гохар продолжал:

– В каждой религии она излагается по-своему, но и здесь суть ее остается одна: Бог Света – Ормазда – сотворил человека, слепив его тело и вложив в него душу; однако Бог Тьмы – Ариман – ввел человека в искушение и посеял в его душе зерна греха. С тех пор между Ормаздой и Ариманом идет непрерывная борьба за души людей. Средства Аримана бесчисленны и многих ему удалось привлечь на свою сторону, но он всегда понимал, что, в конечном счете, борьба эта не имеет смысла, потому что все люди – дети Света, – и как бы он ни старался, души их, в конце концов, вернутся к Ормазде. И тогда он решил создать свой народ, который изначально принадлежал бы только ему!..

Аз Гохар сделал паузу, поправляя повязку.

– …По этой причине Ариман и создал гулов. Они заняли особое место в иерархии его слуг, ибо они не дивасы3, которые приходят на Землю искушать души людей, и не «живые покойники», оживленные силой Аримана, без которой они ничего не стоят, потому что лишенные этой силы превращаются в то, чем и являются, – куски мертвой плоти. Гулы – истинные сыны Аримана, потому что, единожды прикоснувшись к ним своим дыханием, он оставляет их жить на Земле, и они не нуждаются больше в его покровительстве… Ариман создал их похожими на людей, для того чтобы последние не могли распознать их, пока они слабы, и уничтожить. Но похожи они на людей только внешне. Так как Тьма изначально слабее Света, Ариман не смог сотворить свой народ сам – ему, словно падальщику, пришлось использовать то, что создал Ормазда, – тела людей. Гулы рождаются на костях умерших и делают это втайне от света – в земле. Создавая гулов, Ариман надеялся сотворить народ, противный человеческому роду, но его постигла неудача – он не смог вдохнуть в гулов души – они не способны ни на что, кроме простого существования. Гулы не могут творить и любить, свет в их душах занимает тьма, а вместо любви они ощущают холодную ненависть. Жизнь их лишь жалкое подобие жизни людей; а сами они злая пародия на человека, к которому они чувствуют злобу… Поняв, что его народ не сможет равняться сынам Ормазды, Ариман решил дать гулам то, чего не дал своим детям Бог Света, – вечную жизнь на земле. Однако Ормазда отнял у них эту способность и сделал так, что они все-таки умирают, хотя и способны жить тысячи лет. Создав свой народ, Ариман хотел заселить гулами землю, вытеснив с нее всех людей, но Ормазда и здесь помешал ему: он дал человечеству знания о гулах и защищает его через своих воинов – кахмаров и тахши.

На какое-то время Аз Гохар замолчал. Воспользовавшись паузой, Гольди сказал:

– Вы уже упоминали эти названия и, насколько я понял, один из этих воинов – вы?

Старик молча кивнул. Глядя на него, Гольди нервно поежился – еще сутки назад он бы рассмеялся тому, что кто-то называет себя «воином Света», – но сейчас ему было не до смеха, потому что он видел, что сделали эти твари в Террено.

– Вы говорите, что на протяжении трех тысяч лет ваш род борется с гулами, – протянул комиссар. – Но, по вашим словам, гулы существовали и раньше. Значит ли это, что история вашего рода насчитывает больше трех тысяч лет?

– Нет, род Аз Гохар ведет свое начало от деда тахши Аб Нусира, родившегося три тысячи лет назад.

– Значит, раньше воинов Света не было?

– Нет, они существовали всегда… Воины Света существуют столько же, сколько и гулы, – Бог Света выделил их среди своих детей и наделил знаниями, чтобы они могли защищать других людей. До нас с детьми Аримана боролись воины-предтечи, и сражение это продолжалось веками. Однако три тысячи лет назад последний воин из рода Язатасов4 погиб, но перед смертью успел передать знания о гулах вождю небольшого племени ариев, жившему на западе Персии. Вождь этот носил имя Азза Мулла Аз Гохар, и именно он стал прародителем нашего рода и дедом великого тахши Аб Нусира!

Короткое время после того, как Аз Гохар замолчал, Гольди снова раздумывал. Всё сказанное стариком походило на миф или красивую сказку, в которую сам он, похоже, верил как в несомненную правду. Однако сейчас им нужна была конкретная информация, а не предания, перешедшие к Аз Гохару от его предков.

Повернув голову, комиссар посмотрел на Андрея – тот разглядывал через телескоп раскинувшийся внизу город, – скользнул взглядом по лицам Джей Адамс и Паолы, глядящим на старика, и сказал:

– Синьор Аз Гохар, и все-таки мне хотелось бы услышать конкретные сведения о гулах: как они рождаются, каким образом устроены, каковы их способности, можно ли их убить и, если да, то как именно! Ведь вы предлагаете нам бороться с ними, а значит, нам нужно знать это. Вы согласны со мной?

Он замолчал, наклонившись над столиком.

Какую-то пару секунд старик не мигая смотрел на него, затем осторожно потер плечо возле раны и молча кивнул…

* * *

Оставив позади холл с гостиной, Франческо прошел по веранде, спустился с крыльца и отправился к гаражу, расположенному в двадцати метрах от виллы, за стеной эвкалиптов…

Пока он шел мимо дома, его не отпускала та мысль, что появилась у него минуту назад, когда он сидел внутри холла и готовился спустить курок пистолета: он должен отомстить тем, кто убил его дочь и жену, заставив его самого страдать и заглянуть в глаза смерти, – у него просто нет выбора: он обязан сделать это, даже если в результате погибнет. И он понимал, что сделает это, потому что решение об этом он принял уже тогда, когда мысль эта только обозначилась в его голове: Мальда и Нанда скончались от газа, который пустили два самолета, пролетевшие над Террено, а сидели в них те же твари, которых он видел в заброшенном монастыре, где погибли Армандо и все его люди, а позднее – в грузовиках, принадлежащих расстрелянным карабинерам. Теперь – через час после происшедшего в монастыре – он знал название этих тварей и то, что их можно убить. Об этом в машине комиссара говорил тот старик – его слова отпечатались в подсознании Франческо, как на хорошей кассете. А если их можно убить, то он сделает это – пойдет и убьет столько тварей, сколько сумеет. И остановить его сможет лишь собственная смерть…

Оставив позади угол виллы, Франческо оказался на дорожке, идущей в глубину сада, и двинулся между клумбами синих дельфиниумов.

…Следующей мыслью, сверлившей сознание, было: как он поступит с Гольди и стариком? Он пообещал, что вернется и убьет их обоих, если его жена и дочь окажутся мертвыми. Когда он говорил это, он был на взводе и не верил, что Мальда и Фернандина погибли. Но теперь это, казавшееся неправдоподобным, предположение осуществилось, и как же быть с комиссаром и стариком?.. Идя к гаражу, Франческо понимал, что пока ему не до этих людей – он не станет ездить по городу и искать их среди мертвецов. Не исключено, что они уже покинули долину; но даже если бы он и знал, что они еще в городе, то не стал бы тратить время на поиски, потому что сейчас у него более важная задача: уничтожить тех, кто убил его дочь и жену. Возможно, начав убивать гулов, он погибнет и сам, а значит, его обещание будет некому выполнить… Губы Франческо скривила гримаса: ну, что ж, значит, оно так и останется неисполненным…

Через четверть минуты он оказался у гаража. Большое строение меньше всего походило на обычный гараж – скорее, оно напоминало самолетный ангар: рассчитанное на пять представительских лимузинов, имело соответствующее число ворот и достигало двадцати метров в длину… Приблизившись к центральному боксу, Франческо нажал кнопку, открывающую дверь. Хотя внешнее напряжение было отключено, поднимающий механизм все-таки сработал: где-то в глубине гаража щелкнуло реле аварийного генератора, и металлическая плита плавно двинулась вверх.

Не дожидаясь, пока она поднимется окончательно, Франческо нырнул под плиту и оказался внутри гаража. Внутренние стены в помещении отсутствовали, поэтому из любой точки гараж просматривался полностью. Сейчас в нем не было никого из людей, а из машин находились только представительский «вольво» и спортивная «альфа», принадлежащая Мальде… На мгновение он задержал взгляд на скошенном капоте ярко-красной машины, ощутил, как болезненно сжалось в груди, и, оторвав взгляд от кабриолета, двинулся к ремонтному стенду…

Через короткое время, оставив позади смотровую яму, Франческо оказался в задней части гаража, где располагалась небольшая комната, изолированная от остального помещения, – здесь находились инструменты и то, за чем он и пришел в этот гараж. Франческо открыл дверь и увидел тесное помещение размером три на четыре. По стенам комнаты тянулись металлические полки с инструментами и запасными деталями, на полу также стояли какие-то ящики, в дальнем углу виднелась пара канистр.

Шагнув от порога, Франческо пересек комнату, освещенную падающим в окно уличным светом, и остановился возле канистр. Две двадцатилитровые емкости с бензином всегда находились в гараже в качестве своеобразного «НЗ» – с горючим в Террено никогда не возникало проблем, но «…иметь в запасе сорок литров бензина никогда не мешает,» – часто говорил его личный водитель. Сейчас Франческо мысленно поблагодарил своего мертвого водителя за то, что послушал его и позволил иметь бензин в гараже. Склонившись к канистрам, он попробовал их на вес: одна из них оказалась полной, вторая была заполнена на три четверти.

Взяв в руки канистры, Франческо не без труда оторвал их от пола и, выйдя из комнаты, направился к дверям гаража. Через короткое время он вышел на улицу и отправился к дому…

* * *

Какое-то время Аз Гохар не мигая смотрел на синеющие на севере купола Мертвых Холмов, наконец, перевел взгляд на Гольди и принялся объяснять:

– Я уже говорил вам, что гулы рождаются в земле. Для своего рождения они используют тела мертвецов – на кости давно уже сгнивших покойников нарастает плоть, похожая на сухой парафин. Обычно земля способна родить одного гула за раз – дьявольская плоть обволакивает кости мертвеца, восстанавливая форму сгнившего тела, – в результате, гул получает облик умершего человека… По времени это занимает не более нескольких дней. Когда же рождение завершается, гул делает попытку выбраться из земли, и здесь существует два варианта. Если покойник был похоронен неглубоко, гул может выбраться из земли сам; если же могила слишком глубокая и у него не хватает сил вылезти из нее, он может использовать помощь людей.

Слушавший старика Гольди нахмурился.

– Помощь людей? Что вы имеете в виду?

– Это врожденная способность гулов – они могут посылать людям мысленные приказы, – пояснил Аз Гохар. – Правда, не все люди им подчиняются – лишь каждый десятый способен «услышать» зов гула, – однако всегда найдутся такие, кто выполнит его приказание. Если гул не может выбраться из земли сам, он начинает «звать» – в результате первый же человек, подверженный влиянию этого существа и оказавшийся поблизости от могилы, «услышав» голос, приказывающий ему взять лопату, разрыть могилу и раскидать кости покойника, сделает это. Однако как только он раскопает могилу, гул убьет его и закопает на свое место.

– Зачем?

– Это инстинкт гулов – больше всего на свете они боятся одиночества, так что сразу же после рождения пытаются найти других гулов. Убив и закопав человека на место своего рождения, гул надеется, что земля родит еще одного гула. Однако в девяноста девяти случаях из ста этого не происходит – земля слишком «слаба» и редко рождает больше одного гула за раз…

Комиссар машинально нахмурился, перебив старика:

– Постойте-ка! Вы говорите, что гулы рождаются на костях давно сгнивших покойников и только по одному, – его брови двинулись к переносице. – Но, по-моему, то, что происходит в Террено сейчас, не соответствует вашим словам… Сегодня ночью я со своими помощниками раскопал на Чимитеро Нуово могилы с четырьмя мертвецами. Так вот, мы не нашли в могилах костей – только мясо и внутренности, – а ведь всех четверых похоронили два дня назад! Как это понимать?

– То, что происходит в Террено сейчас, происходит раз в тысячу лет, комиссар, и мой род существует как раз для того, чтобы подобное происходило еще реже! – ответил старик. – Раз в тысячу лет Бог Тьмы приходит на помощь своему народу: в мире всегда живет несколько Вассахов одновременно – они прячутся среди людей в ожидании своего часа. Ариман выбирает того, который способен повести за собой его детей, и наделяет землю в том месте, где он живет, способностью за короткое время родить тысячи гулов. И в этом случае всё перестает быть обычным: гулы начинают рождаться на костях не только сгнивших покойников, но и на костях недавно умерших людей – дьявольская плоть нарастает на кости прямо под мясо, разрывая его изнутри; причем, занимает всё это не дни, а считанные часы… Когда гулы начинают рождаться, Вассах лично находит первых из них, дает им необходимые знания, и они начинают «охоту»: наученные Вассахом, ищут взрослых людей, убивают их и закапывают в том месте, где родились. Через короткое время из этих покойников рождаются новые гулы, «старые» выкапывают их, прячут от людей и дают нужные знания; а вскоре уже и эти гулы способны убивать людей и «рождать» новых гулов…

Слушая старика, Гольди всё более напрягался, сравнивая его слова с тем, что последние две недели происходило в Террено, и всё больше убеждаясь в том, что слова Аз Гохар похожи на правду. Семнадцать бродяг – все в возрасте тридцати-сорока лет – были убиты светловолосым гулом, и двенадцать из них по приказу Плацци-Вассаха закопаны на Чимитеро Нуово. Через сутки их выкопали три гула, укравшие жену смотрителя кладбища, а значит, теперь это двенадцать новых гулов, по своему виду не отличающихся от людей, но по своей истинной сущности…

Гольди нахмурился, пораженный пришедшей ему на ум мыслью, – он вдруг подумал о дюжине пропавших за последний месяц терренцах, и у него возникла странная убежденность, что и это дело рук гулов.

– Значит, Ариман выбрал Террено местом рождения своего народа, – медленно произнес он, не удивляясь тому, что сейчас говорит.

Старик подтвердил:

– Это так!

– Ладно, с этим мы разберемся позднее. А сейчас, синьор Аз Гохар, продолжите свой рассказ!

На мгновенье скользнув мрачным взглядом по демонологу, продолжающему рассматривать город, Аз Гохар произнес:

– С самого рождения гул идеально копирует человека и непосвященному очень трудно узнать в нем дьявольское создание, однако существуют некоторые признаки, по которым гула можно все-таки отличить от человека. Например, у молодого гула волосы есть только на голове – на теле же они отсутствуют, – у него нет ногтей, сосков и пупка. Не позже, чем через неделю после рождения, всё это появляется, и тогда отличить гула от человека внешне не может никто, кроме тахши. Однако внутренне гулы всегда отличаются от людей: внутри их тел нет никаких органов – вместо них сплошная масса «парафиновой» плоти…