Ростов 2261. Эпоха большого И.

Посвящается моей дочери Екатерине.

«Добрая половина человечества считает, что будущее будет лучше только потому, что это будущее! Оно может быть плохим!».

Глава 1. Продвинутое шоу

Проснувшись, Аня не могла понять, где она и что с ней произошло. События дня вчерашнего были настолько неправдоподобны, что казалось это сон, странный сумбурный беспокойный сон. Вот сейчас она откроет глаза и увидит свою маленькую комнату с «икеевской» мебелью и мягкими игрушками, но, увы, ее взору открылось огромное помещение, похожее на президентский люкс «дубайского» отеля.

Осторожно, словно боясь кого-то разбудить, Аня встала и подошла к окну. Сквозь огромное «в пол» стекло вид был тоже «дубайский». Во дворе то ли отеля, то ли кондоминиума, прозрачной бирюзой, блестели бассейны, а вокруг непроходимой стеной теснились зеркальные мегаэтажки.

– Это что такое? Меня накачали снотворным и отвезли в Эмираты? – тихонько возмутилась Аня.

– Анна Сергеевна, Вы я вижу, проснулись? Вас ожидает личный помощник. Когда её можно впустить? – раздалось откуда-то сверху, приятным женским голосом.

– Извиняюсь. А кто со мной разговаривает? – поинтересовалась Аня.

– За ночь ничего не изменилось. Я ваш виртуальный паладин.

– Кто, кто?

– Палладин – кибер-секретарь.

«Кибер-секретарь в номере отеля? Это точно Эмираты! Но почему она называет меня Анна Сергеевна? С кем-то путает или просто ошиблись? Ладно! По крайней мере, пока ничего сверхъестественного не происходит!» – подумала Аня и посмотрела на себя в огромное зеркало. Судя по серой атласной пижаме, перед сном её кто-то заботливо переодел.

– Я участвую в каком-то шоу?

– Не понимаю Вас.

– Ладно. Сообщи помощнику, что я буду готова через десять минут, – произнесла Аня, обращаясь к незримому голосу.

– Помощник может помочь Вам одеться, – позаботился виртуальный секретарь.

– Спасибо не надо!

– Я Вас поняла, помощник зайдет через десять минут.

В огромном платяном шкафу обнаружилось множество разной одежды.

– Какое продвинутое шоу, и всё моего размера! – восхитилась Аня, рассматривая наряды.

– Вам подыскать продвинутое шоу? – поинтересовался голос.

– Спасибо не надо. А можно побыть в тишине? Мне хочется собраться мыслями.

– Можно. Если что-то понадобится, я буду рада Вам помочь.

Через десять минут входная дверь открылась, и вошла остроносая девушка лет двадцати пяти, с серыми умными глазами. Она была хорошо сложена, коротко острижена и, по офисному, строго одета – белый верх, черный низ.

– Анна Сергеевна, как вы себя чувствуете? – начала она.

– Вообще-то я Павловна, – уточнила Аня.

– Анна Сергеевна, – помощник сделала паузу, – у вас вчера была черепно-мозговая травма. Врачи говорят, что ничего серьезного, но как следствие возможна частичная амнезия.

– Какая травма? Какая амнезия? Вы меня ни с кем не путаете?

– Ошибка исключена! Вы Анна Сергеевна Султанова, единственная дочь Сергея Николаевича Султанова. Вам девятнадцать лет. Родились Вы тридцатого июня, две тысячи двести сорок третьего года, а проживаете…

– Какого, какого? – перебила её Аня.

– Простите, как Вас зовут? Если у меня провалы в памяти, я же не обязана это помнить?

– Совершенно не обязаны. Меня зовут Эль.

– Хорошо Эль! Давайте еще раз. Я Анна Сергеевна Султанова, две тысячи двести какого-то там года рождения. Правильно?

– Да. Две тысячи двести сорок третьего.

– А какой сегодня день?

– Третье ноября две тысячи двести шестьдесят первого года

– Хорошо. С датами определились, – спокойно подытожила Аня, – поехали дальше. Что это за шоу? Фантастика? Какой канал? Почему без моего ведома?

– Не понимаю Вас.

– Эль!

– Слушаю Вас Анна Сергеевна.

– Еще раз прошу, пожалуйста, объясните мне, что это за шоу и почему в нём я должна быть Сергеевна? – стараясь сохранять спокойствие, произнесла Аня.

Эль подняла брови и сжала губы, показывая всем видом, что искренне не понимает, о чем идет речь.

Аня глубоко вдохнула и членораздельно произнесла:

– Начнем издалека. Эль, вы знаете, что такое реалити-шоу?

– Да, это разновидность онлайн-трансляции, сюжетом которой является показ действий обычных людей в реальном времени. Сейчас в сети много интерактивных шоу. Вы кстати вчера попали в такое.

– Вот, уже теплее. Что за шоу? – оживилась Аня.

– Все задержания СКЗП показывают в прямом эфире. Вначале, задержали молодого парня в восьмом округе, но там ничего интересного, он не сопротивлялся. А вот вы, – Эль сделала паузу, видимо подбирая слова, – троих работников СКЗП чуть не покалечили. Меньше чем за сутки восемь миллионов просмотров.

– Отлично!

– Но, тут проблема.

– Какая?

– Пошли тысячи «неодобрений».

– Почему?

– Это служители правопорядка. Их бить нельзя.

– А простых людей можно?

– Палки и электропарализаторы применяются лишь тогда, когда люди оказывают сопротивление. Вы обязаны были подчиниться.

– А «неодобрения» – это типо «дизлайки»? – поинтересовалась Аня.

– Сейчас в судебных процессах используют только термины «одобрение» или «неодобрение».

– А что, «лайканье» в сети уже подсудное дело?

– Дело в том, что по международным правилам, если какой-либо контент набирает более двухсот тысяч «неодобрений», то автоматически заводится дело, которое местный суд обязан рассмотреть в течении десяти дней. Сейчас Вы попали в очень непростую ситуацию. Несмотря на Ваш статус, Вам грозит уголовная ответственность, вплоть до лишения свободы.

– А какой у меня статус?

– Вы дочь очень влиятельного и богатого человека.

– То есть я по сценарию из богатой семьи?

– Почему по сценарию? Так и есть!

– Ладно, временно оставим эту тему. Вы мне по секрету скажите, что там дальше? Ну, хотя бы намекните. Какие будут участники и что за испытания? Вы, кстати родителям и в универ сообщили?

– Анна Сергеевна, искренне не понимаю о чем вы.

– Опять двадцать пять! Эль, не злите меня! Последний раз спрашиваю, что за телешоу и почему оно в Эмиратах?

– В каких Эмиратах?

– В Объединенных! В Арабских! А какие еще есть? – почти прокричала новоиспеченная Султанова.

– Анна Сергеевна, прошу Вас, пожалуйста, успокойтесь. Я всё понимаю. Стресс, травма головы, но причем Эмираты?

Аня раздраженным шагом подошла к окну и, ткнув пальцем в стекло, произнесла:

– А это что, по-вашему? Ростов-на-Дону?

Эль посмотрела на Аню испуганными глазами.

– Да. Округ номер один.

Аня глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и, чеканя слова, произнесла:

– Значит так. Очень надеюсь, что первое задание этого шоу состоит не в том, чтобы задушить свою помощницу, иначе сейчас я это сделаю.

– Не надо меня душить, – испуганно пробормотала Эль.

– Хорошо, не буду. Только ты, извиняюсь вы, сейчас мне честно расскажите, что это за телепроект и почему он в Эмиратах…. Объединенных… Арабских.

– Анна Сергеевна, меня предупреждали что вы, возможно, будете агрессивной, меня так же предупреждали, что возможна небольшая потеря памяти, но я совершенно не понимаю о чём вы. Шоу в сети есть, их много, но телевидения уже как сто лет нет. В отношении Эмиратов….Мы сейчас в Ростове-на-Дону, в Новом городе. Включите геофиксацию на своём айкоме и всё увидите.

Аня посмотрела на Эль, а затем взглянула на широкий прозрачный браслет, который видимо ночью, появился у неё на руке. После небольшой паузы, помощница продолжила:

– Самое простое, посмотрите что-нибудь в ГС.

– Где?

– В Глобальной Сети. Врач сказал, что для восстановления памяти Вам нужны визуальные образы, за которые можно зацепиться.

– Хорошо. Посмотрю.

– Анна Сергеевна, Вам нужно срочно прийти в себя и вернуться к обычной жизни. Теперь, вы единственная наследница крупной корпорации.

– Почему?

– Потому что Ваш отец пропал!

Видя растерянное лицо Ани, помощница пояснила:

– Вчера утром вы, вдвоём, куда-то улетели, а ночью Вас одну нашли в Старом городе. Уже сутки Сергей Николаевич не выходит на связь. Куда он делся, никто не знает. И еще …

– Слушаю.

– Нужно что-то решать с вчерашним видео. С таким количеством «неодобрений» Вам реально грозит тюрьма.

– А что обычно делают в таком случае?

– Такого случая еще не было. Обычно люди с работниками СКЗП не дерутся. Я поговорю с нашим семейным адвокатом. Может, что-нибудь придумаем.

– Спасибо.

– У Вас на столе самый простой коннектор. Полистайте сеть, может, что-то вспомните. Разберетесь?

– Да.

– Если возникнут проблемы, обращайтесь ко мне, через айком, или к Нэи.

– К кому?

– Нэя, это ваш виртуальный секретарь. Вы с ней уже общались, – пояснила помощница.

– Хорошо.

– Я могу идти?

– Да. Идите.

Глава 2. Апокалипсис сегодня?

– Прикинь, скоро Конец Света, – произнесла Елизавета, внезапно опустив своё дзё.

– Кто сообщил?

– Ютуб!

– Спасибо за инфу. Продолжим?

– Ан, Ли! Чего стоим? Хадзимэ! – прокричал тренер и хлопнул в ладоши.

Чтобы создать на тренировках атмосферу дополнительной азиатости, Игорь Петрович называл своих учеников по первым буквам имени. Аня – Ан, Лиза – Ли, Денис – Де, Сергей – Се. Айкидоки в свою очередь, за глаза называли наставника – Ипэ.

Аня рванулась вперед, нанося сокрушительные удары, и уже через несколько секунд Елизавета беспомощно лежала на татами.

– Ямэ. Стоп, закончили, – крикнул сэнсей и, подойдя ближе, подытожил, – Ан – молодец, Ли – сонная муха.

– Гомэн насай, – виновато произнесла Лиза.

– Ий дэс. Тренировка закончена. Все свободны, – строго произнес Игорь Петрович, а затем по-отечески добавил, – Аня, скоро соревнования. Я очень на тебя надеюсь.

– Ох уж эти любимчики, – произнесла Елизавета, стукнув Аню палкой по спине. – Калории скинули, предлагаю пойти подкрепиться. На площади Ленина, открылась новая пиццерия. Была?

– Это которая «Сардиния»?

– Да.

– Не была. А ты знаешь, что сардинская пицца типологически похожа на пиццу, но отличается особой формовкой и начинкой. Самая известная называется «мустаццедду». Она делается из дрожжевого теста с начинкой из помидоров, оливкового масла и базилика.

– Анка, тебе самой не скучно?

– В смысле?

– Зубрить, чтобы потом умничать.

– Во-первых, я ничего не зубрю. Всё запоминается само собой, а во-вторых, блюда разных стран это так интересно! Когда мы жили во Вьетнаме, у папы был друг итальянец, хозяин ресторана. Мы часто туда ходили, и поэтому я знаю всё про итальянскую кухню. Вот например….

– Хватит. Просто скажи, идем или нет?

– Идем.

Зайдя в приятно пахнущее помещение, Аня очередной раз убедилась, что внутреннее убранство нового заведения ничем не напоминало итальянскую пиццерию, которую она видела в Италии. Это был милый пафосный ресторанчик с аляпистым интерьером. Складывалось впечатление, что дизайнер хотел удивить заказчика особым видением. Здесь были декоративные ящики, подвешенные к потолку, несколько разновидностей люстр, разномастные буфеты «под старину» и мягкие кресла с клетчатыми пледами. Возник законный вопрос: «Зачем называть это пиццерией?». Ну, назовите: «Ресторан домашней кухни «Тесто & Сыр» или «Сырное место». Нет обязательно – «пиццерия»! Дешевый стереотип! Хотя, если зайти с другой стороны и назвать на итальянский манер «трактория» или «пастериа» вряд ли кто-то пойдет.

Девушки сели у окна. Сделали заказ. Достаточно быстро принесли «пепперони» и два свежевыжатых сока. Внешне колбасный пирог был похож на оригинал, но толстое тесто, отечественный сыр и местный сервелат выдавали грубую подделку.

– На кого это рассчитано? На тех, кто видел пиццу по телевизору? – произнесла возмущенная Аня. – Уж если это пиццерия, готовьте настоящую пиццу, тонкую, в дровяной печи, с настоящей моцареллой и салями.

Лиза, привыкшая к подобным выступлениям, спокойно смотрела на подругу, давая ей выговориться.

– Кстати, не одни мы, русские, страдаем грубым копированием! – продолжила Аня. – Например, в Америке, делают пирог толщиной в два пальца и называют его нью-йоркской пиццей. Почему не назвать «нью-йорский пирог с сыром»? Вот французы честнее, они обозвали свою пиццу «киш» и проблем нет.

– Хорош митинговать! Есть будешь? Или я всё съем.

Аня посмотрела на голодную подругу и, в очередной раз убедилась, что дискуссии о тонкостях приготовления национальных блюд это бесполезное сотрясание воздуха. В двадцать первом веке людям нужна модная разрекламированная еда. Вкусная она или нет, дело третье. Вчера это были суши, сегодня пицца, завтра будут бургеры. Главное, быть в тренде и чекиниться в модных местах.

Возбуждающие запахи и голод заставили отбросить принципы. Аня положила себе небольшой кусочек псевдопиццы. Попробовала. Несмотря на отечественные ингредиенты, блюдо оказалась вкусным.

Перекусив, Аня решила вернуться к разговору о Конце Света, начатом на тренировке.

– Так что ты там говорила про Апокалипсис?

– Сорри. Не поняла.

– Про Конец Света.

– Сейчас, минуту, – произнесла Лизавета, вытирая губы салфеткой.

– Жду.

– Прикинь, вчера меня случайно закинуло в ютубе на одного ученого-блогера.

– Ученый или блогер? – поинтересовалась Аня, пытаясь добиваться во всём максимальной уточнительности.

– Не знаю. В очках такой, серьезный. Сзади книжки.

– Ну, если в очках, то наверно ученый!

– Не издевайся. Он цитировал какой-то древний документ, который написали евреи.

– Ветхий Завет? Новый Завет?

– Не знаю, может быть. Не суть. Я мало что поняла. Там столько непонятных слов.

– Понимаю.

– Слушала почти полчаса.

– И?

– Короче, наступили Последние Времена.

Аня вопросительно подняла брови и театрально выпучила глаза.

Не понимая сарказма в гримасе подруге Лиза, глотнув сока, уточнила:

– То есть, еще чуть-чуть и Конец Света.

– А сколько это «чуть-чуть»?

– Я тоже задалась этим вопросом. Стала смотреть других блогеров, там еще страшнее. Все в один голос вещают о том, что всё – копец, приплыли! Времени не осталось. И главное все так убедительно убеждают.

– Убеждают в чем?

– В том что скоро начнется война, а некоторые говорят, что Третья мировая уже началась и, как следствие, половина населения планеты обречена. Вот ты, Анка, умная, в Церковь ходишь, нужные книги читаешь, в свои девятнадцать полмира объехала, скажи мне это всё правда?

– Что, правда?

– Что Конец Света будет?

– Не хочу тебя расстраивать, но Конец Света будет.

Лиза замерла. Кровь, разогнанная учащенным сердцебиением, метнулась к голове, делая щеки и уши свекольного цвета. Глядя на багровеющую подругу, Аня продолжила.

– Главный вопрос: «Когда?». Застанем мы его или нет.

– И как это узнать? Кто-то об этом реально знает?

– Насколько я понимаю, о дне и часе никто не знает. Никто не знает, и знать не может. Все эти блогеры выдергивают фразы из контекста и придумывают свои трактовки. Людей надо шокировать, тогда их будут смотреть.

– А оригинал этих древних книг ты читала? Вообще, где они хранятся? В какой-нибудь секретной библиотеке Ватикана?

– Лиза, всё в открытом доступе. В Новом Завете есть книга: «Откровение Святого Иоанна Богослова». «Апокалипсис» в переводе с греческого означает «Откровение». Каждый желающий может прочитать на любом языке мира. Только там, всё написано очень сложно и неподготовленному человеку с первого раза не понять, но на некоторых сайтах есть объяснение каждой строчки.

– И что там?

– Если честно, всё жутко и мрачно. Боюсь, нас ждут ужасные времена. Если хочешь, я могу тебе кое-что прочитать.

– Прям сейчас?

– Да.

Аня достала из сумочки телефон и через минуту, шепотом, чтобы не слышали окружающие, начала читать: «Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела. Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью, и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла. Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки. Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была – так, как и ночи. И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!».

Аня остановилась и, взглянув на подругу, спросила:

– Мне продолжать?

Лиза смотрела на кофейную чашку и, как будто, с ней прощалась.

– Лизок! Ау! – произнесла Аня, чуть повысив голос.

– Да, да. Продолжай.

– Вот еще одно интересное место: «В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них. По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие; и волосы у ней – как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была – вредить людям пять месяцев.

Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион.».

Аня остановилась, ожидая реакцию, но подруга молчала, уставившись в одну точку.

– Ну и как тебе?

– Только, только расцвела и бац! Какая ужасная инфа. А этот Иоанн, ничего не мог напутать? Может всё будет не так страшно? Это когда написано?

– Две тысячи лет назад.

– Вооооот! – обрадовалась Лиза. – Тут то, что сто лет назад было, никто не помнит. Одни говорят одно, другие другое. А здесь две тысячи лет прошло! Вообще, есть ли доверие этому документу?

– Документ конечно старый, но последние исследования показали, что он пришел к нам в первоначальном варианте.

– А как это можно доказать?

– Есть научный метод, называется – библиографическая проверка. Суть метода заключается в рассмотрении последовательности текстов. Другими словами, если нет оригинала, то сличаются копии документа, дошедшие до наших дней. Рассматривается количество рукописных источников и временной отрезок, их разделяющий.

– А своими словами?

– Взяли двадцать тысяч копий «Нового Завета», написанных в разное время и сверили их. Ошибок практически нет.

– Понятно. Значит, Конец Света всё-таки будет.

– Лизавета, а ты не думала о том, что все мы рано или поздно умрем? Застанем Конец Света или не застанем неизвестно, а вот смерть настигнет, «к бабке не ходи»!

– Умеешь ты, Анка жути нагнать! И что делать?

– Первое, что нужно сделать – это перестать смотреть чушь на ютубе.

– Хорошо не буду. А второе?

– Нужно начать задумываться о Вечном, о Душе. Почитать что-нибудь умное, в Церковь сходить.

– Не, я молодая. Вот поживу в своё удовольствие, а потом в старости задумаюсь.

– А если смерть придёт раньше старости, а ты не готова?

– Не готова к чему?

– К путешествию в другой мир.

– Готова, не готова. Ну и что будет? Всё равно закопают.

– Закопают тело, а душа?

– Что душа?

– Куда её отправят?

– А куда её могут отправить? Мне кажется это всё басни. На Земле живёт столько миллиардов человек! И что, каждым будут персонально заниматься?

– Я где-то читала, что Ангелов больше чем людей то ли в семь раз, то ли в десять.

– Ну и что это значит?

– А это значит то, что твоей душой есть, кому заниматься! Наверху взвесят все «за» и «против», посмотрят, что ты сделала хорошего, что плохого и решат.

– Что решат?

– Решат куда тебя отправлять, в рай или ад!

– Прямо кино какое-то.

– Кино, не кино, не знаю. С Того Света никто не возвращался и ничего не рассказывал.

Лиза задумалась, отхлебнула остывший кофе и, улыбнувшись, произнесла.

– Ну, ты завернула подруга! Короче я всё поняла. Конец Света не скоро, блогеры врут. Делать нужно только хорошее, и тогда в рай. На этом и закончим!

Глава 3. «Последние времена»

Осень две тысячи двадцать третьего выдалась ненормально теплая и странная. Третий месяц держалось плюс пятнадцать. У большинства ростовчан возникла стойкая уверенность, что климат настолько изменился, что зимы вообще не будет. Странности в поведении природы добавило северное сияние. Жители южной столицы увидели радужное свечение верхних слоёв атмосферы, которое было совсем не характерно для этих широт.

Местные интернет ресурсы мгновенно завизжали: «Результат коронарного выброса, связанного с всплесками на солнце! Человечество в опасности!», «Протонные удары по магнитосфере! Планета предупреждает!», «Степень возмущенности магнитного поля земли достигла уровня G3 – это начало конца!».

К осенним аномалиям прибавилось несколько конфликтов в разных частях планеты, которые быстро переросли в локальные войны.

Прочитав очередные новости, Аня задумалась: «А может, это реально знак свыше? Конец Света близко и Господь, таким образом, предупреждает, чтобы люди образумились?».

Пытаясь отогнать грустные мысли, вышла на балкон. С семнадцатого этажа открывался прекрасный вид на пожелтевший парк и золотые «луковки» Казанского Храма. Любуясь «унылой порой, очей очарования» Аня поймала себя на мысли, что жизнь прекрасна и не хочется никаких перемен, ни больших, ни маленьких. Пусть всё идет, как идёт, а дальше, как Бог управит!

Звякнул телефон. Пришло сообщение о том, что преподаватель китайского заболел и первой пары не будет. Не определившись, как лучше провести освободившиеся полтора часа, решила пойти в парк.

Гуляя по аллеям, усыпанным опавшей листвой Аня опять задумалась о вчерашнем разговоре с Лизой. Она обвиняла подругу в том, что та «не готова», если «что-то случится». А сама? Готова ли она?

На «автомате» подошла к Церкви. Постояв немного у центральных ворот, собиралась уйти, но ее окликнули.

– Добрый день моя дорогая!

Аня оглянулась. Медленно и устало к ней приближался её духовный наставник Отец Александр. Без церковного облачения, в коротком пальто и джинсах, он был больше похож на преподавателя университета, чем на клирика местного Собора.

– Добрый день, Батюшка!

– Чего стоишь у ворот? Чего в Храм Божий не заходишь?

– Да вот, сегодня не планировала, – замялась Аня. – Выпало немного времени, решила прогуляться по парку, подышать.

– Подышать это хорошо. Вот мне тоже врачи советуют гулять и дышать, но времени совсем нет. Сердечко пошаливает. Чувствую, дело хирургическим вмешательством закончится. А ты чего задумчивее обычного? Случилось чего?

– Да тут, одна мысль в голову залетела про Конец Света.

– К тебе простые мысли не залетают. И что тебя беспокоит?

– Отец Александр, скажите, как вы думаете, скоро ли будет Конец Света? Кругом сплошные знаки. И северное сияние и потепление. А тут еще война на Святой Земле началась.

– Ты же читала в Евангелие: «О дне же том и часе никто знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой Один».

– Читала, но всё из головы не выходит! Всё представляю, как это будет! Голод, войны, болезни!

– Не знаю. Может войны, а может и болезни.

– А может быть такой вариант, что в будущем всё будет хорошо?

– Сомневаюсь. Человечество медленно, но верно отворачиваются от Отца Своего Небесного, и начинает поклоняться другим «Богам».

– Это да.

– Вот скажи, если ребёнок не слушается своего родителя, что нужно сделать?

– Нужно поговорить.

– А если поговорили, но всё равно не слушается?

– Если не слушается, надо дать по заднице! – капитулировала Аня.

– Ну вот видишь! За всё надо платить, а значит наказание неминуемо.

– А у нас есть время? Господь даст нам еще пожить?

– Отец Небесный милостив, но сколько у нас есть времени не знаю. У Него: «Один день как тысяча лет, и тысяча лет, как один день!».

– Спасибо Отец Александр!